Самоактуализация

***

      Следующий день выдался до тошноты обыденным. Эмили проснулся ближе к обеду, да и то только потому что солнце нещадно светило в глаза. Парень устало и вымученно потёр лицо: как будто и не спал. Отвратительное чувство опустошения и потери сил. Очевидно, вчерашние переживания не прошли даром. В конце концов, решение о расставании не далось ему с лёгкой руки. Генри потратил на мысли об этом часть сил до прихода Афтона, а оставшуюся часть на сам разговор. Он не мог сказать, что всё прошло блестяще, особенно учитывая остаток вечера.       Морщась, Эмили огляделся: Уильям уже ушёл на пары. Вообще поразительно насколько тот исправно это делал, учитывая, что не раз жаловался на скуку. Парень наконец присел на кровати и поджал губы. Завершение вечера это просто необходимость, да, вынужденная необходимость. Не мог же он отказать Афтону, верно? И так причинил ему достаточно боли словами, наверное, поэтому в душе тлела жалкая надежда, что физический акт сойдёт за утешение. На самом деле, парень и сам этого хотел. Завершение же должно принести слабое удовлетворение как-никак.       По крайней мере, Генри хотел удовлетворения для своего эго, которое почему-то было недовольно. Ко всему прочему прибавлялось то, что ныла шея — Эмили её осторожно потрогал. Он догадывался, что ей досталось больше всего. У Уильяма всегда была нездоровая тяга именно к этой части тела. Очевидно, бывший партнёр решил вчера оторваться по полной напоследок.       «Так мне и надо…» — разрушающие мысли крутились в голове.       «Я его и так смертельно обидел. Я бы тоже разозлился и расстроился на собственные слова», — продолжал размышлять он, заставляя себя подняться с кровати и начиная поднимать вещи с пола.       «Интересно, он со мной всё-таки продолжит общаться как раньше? Стоило об этом подумать прежде…» — Генри тяжело вздохнул, закидывая чужие носки в шкаф.       Афтон, очевидно, вчерашние вещи не стал убирать и оставил их немым укором. Так что, Эмили занялся уборкой, причём больше по наитию, чем по осознанному желанию. Ощущалась необходимость в действиях, пока он размышлял. Поэтому парень выворачивал чужую одежду, невольно задумываясь, что в итоге надел тот. Хотя эти детали явно были последним, что должно было его беспокоить на данный момент. Генри хреново помнил события после важного разговора, видимо голова решила отключиться. Нет, он знал, что произошло, но воспоминания были размыты. Хорошо запомнились ощущения, словно это был лучший «забег». Даже нелепо. Видимо горечь делает что-то хорошее вдвойне запоминающимся, а чувства втрое сильнее. Да, пожалуй, так и происходило. Потому что в тот момент Эмили казалось, что сильнее он Уильяма никогда не любил. Сильнее, чем в этот дурацкий вечер, когда Афтон вдавил его руки в кровать и смотрел с такой болью, злостью и обожание одновременно. Будто чувства достигли пика.       А ведь он даже и представить не мог, что за ураган был внутри бывшего партнёра тогда. Не мог и не сможет. Точнее, Афтон запомнит то событие, как в принципе он всё запоминал, потому что злопамятность, увы, была чертой его характера. И за эту личную обиду он отплатит гораздо сильнее, потому что раз его заставили испытать отчаяние и безысходность, то Уильям это вернёт. И самое смешное, что он будет не только причиной, но и единственным, кто сможет утешить. Но это не скоро.       До этого надо дожить и дотерпеть. Только, Эмили даже не будет догадываться, что Уильям — это всё. И причина, и последствия, и исход, и утешение, и надежда, и боль, и разочарование.       В любом случае, на данный момент Генри всё-таки волновало то, что в итоге будет дальше. Они же продолжат общаться как обычно? Парень очень на это рассчитывал — потерять Афтона насовсем было бы самой тяжёлой утратой. Хотя, если Уильям захочет прервать любые контакты — Эмили поймёт. Вообще, это то, на что бывший партнёр имеет все права и Генри не может протестовать.       «Скорее бы Уилл вернулся», — удручённо подумал парень, а затем почувствовал, как неприятно скуртило живот.       Им, несомненно, требовалось поговорить ещё. И это обстоятельство всё-таки заставляло волноваться. Генри поднял чужие брюки и заметил торчащую белую бумагу из кармана. Возможно это было и неправильно, но по привычке, что им нечего друг от друга скрывать, он достал смятый конверт. Даже не так, нет, он был убит в хлам и небрежно скомкан вместе с письмом внутри. Достаточно жестоко и беспощадно, впрочем в стиле Афтона. Он подобным образом расправлялся со всем, что его злило или расстраивало.       Однако, Эмили удивлённо увидел своё имя и фамилию на конверте. С интересом парень выпрямил как смог несчастную бумагу и присел на пол, читая содержимое. Практически с первых строк до него дошло о чём это послание. Генри поражённо замер, глядя на письмо, сообщающее ему, что шанс ещё не потерян. Мол, ещё можно исправить прошлые ошибки. Только вот, это послание лишь ему… Нигде не упоминался Уильям, а у того ни в другом кармане, ни в куртке, как потом проверит Эмили, такого письма не было. Парень понимал, что признание и успех его задумки — было ключевым событием.       «Раньше было…» — Генри покрутил в руках конверт, осознавая, что всё меняется со временем.       Теперь у него был Уильям, которому он вчера пообещал, что никуда не убежит. Возможно, если бы они были как прежде в отношения, парень бы не сомневался ни минуты. Генри скорее всего стремительно бросился бы в гараж, схватил бы все чертежи и наработки, затем помчался бы на автобусную остановку, после чего посреди пары ворвался бы к мистеру Паттерсону со сверкающими глазами и воодушевлённым, слегка безумным, видом. Только вот вчера всё изменилось, точнее, изменения произошли раньше, но согласились они о том, что всё иначе вчера. Теперь Эмили даже не знал как поступить.       Генри не корил Афтона, что тот ему ничего не рассказал. Он даже не был обижен, понимая, что вчера сам не дал Уильяму не просто что-то сказать толком, да даже продохнуть. Эмили не дал тому даже шанса что-либо поведать, когда тот пришёл, а сразу вывалил свои мысли и решение. Так что, конечно, тот просто впоследствии забыл о конверте — оно и не удивительно.       «А утром он расстроенный ушёл и не будил меня, поэтому опять не было возможности рассказать об этом», — Генри с горечью прижал конверт к груди.       Ему было обидно, что он испортил Афтону ещё и вечер, который мог стать их триумфом. Что их всё-таки заметили. У Эмили не возникло никаких мыслей и подозрений насчёт состояния конверта. Во-первых, Уильям бывал крайне небрежен, особенно с письмами. Патриция не раз жаловалась, что он комкает конверты, когда достаёт из почтового ящика. Во-вторых, Генри чувствовал вину за одно только допущение мысли, что Уильям мог хотеть скрыть от него это.       «Предать. Уилл никогда бы меня не предал», — думал парень, всё ещё глупо обнимая конверт с письмом.       Словно эта вещь была лучиком надежды, что бывший партнёр не возненавидел его. Хотя с чего вообще такая паранойя? Эмили не знал. Единственное в чём он не сомневался — надо поговорить с Афтоном снова. Надо обязательно обсудить ещё кое-что. Больше всего на свете Генри хотел показать миру аниматроников, но сильнее этого желания было чувство долга перед Уильямом, которого он тоже не мог предать.       Просто не имел права, особенно после расставания.

***

      Вернулся домой Афтон лишь под вечер. Сегодня было много пар и заодно он хотел поразмышлять насчёт всего в одиночестве. Не особо хотелось сталкиваться дома с Генри, который будет смотреть этим дурацким взглядом с каплей сожаления и бескрайним беспокойством. Уильям же знал того, поэтому хотелось горько застонать от одной только мысли об этом. Из-за чего после учёбы он умудрился побродить по городу, поболтать с какими-то одногруппниками и даже зайти в церковь. Просто от нечего делать.       Точнее, это не совсем церковь… А поэтический комплекс «Церковь без крыши». Не хватало ему заходит в обычную церковь — только чтобы там же и удавиться. В этом месте было не особо людно, точнее даже, сейчас вообще никого не было. Безлюдно. То что надо. Парень прошёлся по главной бетонной улице, которая вела как раз к куполу, который однако закрывал лишь скульптуру. Ведь церковь — это всё это пространство: глухая кирпичная стена вокруг и массивные ворота. Вообще это место было открыто относительно недавно — в 1960 году. Уильям даже помнил открытие, почему-то он был на нём… Видимо отец приезжал к тёте Патриции и брал его с собой с братьями и сестрой. Да, матери с ними в те дни не было. Ему было примерно двенадцать и он искренне не понимал на кой чёрт его притащили сюда. Его братья и сестра в итоге возились возле кустов и носились друг с другом по этим нескольким незначительным дорожкам вдоль периметра. А ему на тот момент не хотелось. Афтон помнил как впервые подошёл к скульптуре под куполом.       «Зачем скульптуре купол? В чём смысл называть это место церковью да ещё и без крыши, если это просто скучный сквер?» — Уильям тогда со скептикой посмотрел на отца, который как всегда холодно стоял в стороне, глядя с интересом на ворота.       «Уильям, если бы ты хоть когда-то слушал, что говорят другие, то знал бы ответ», — мужчина хмыкнул, закуривая трубку, всё ещё глядя на железные венки на воротах и даже не удосуживаясь посмотреть на сына возле скульптуры.       Мальчик поморщился и вновь уставился в противоположную сторону. Его не занимала ни кирпичная стена, ни деревья, ни ворота. Лишь странная скульптура значение которой он так и не узнает. Старший Афтон всё же обратил внимание на любопытство сына и подошёл поближе.       «Купол церкви не нужен. Потому что нет такого купола, который смог бы охватить весь мир верующих. Поэтому церковный купол — это небо», — объяснил он, выпуская клубья дыма.       «Тупой символизм», — прокомментировал Уильям, разворачиваясь к отцу.       «То что ты никого не уважаешь, не значит, что все такие же невежды», — с нескрываемым раздражением ответил отец.       «Мне нравится скульптура под куполом…» — мальчик внезапно слегка улыбнулся.       На это тогда мужчина так ничего и не ответил. В итоге сейчас Уильям стоял вновь на этом самом же месте. И вновь глядел на эту скульптуру. Теперь ему казалось, что эта небольшая фигура, да-да, в детстве она казалась больше, будто спрятана под этим куполом. Небо верующих это, конечно, здорово. Но что насчёт фигуры под куполом? Почему-то эта скульптура напоминала ему Генри — непонятый гений, который идеальный Творец, всё-таки Бог во плоти, который никогда не будет принят небом верующих. Конечно, у скульптуры совершенно не такой смысл, но Уильям считал, что волен интерпретировать как хочет.       «А я защитный купол», — внезапно возникла мысль в голове и этот шум размышлений прекратился.       Воцарилась тишина. Афтон замер, чувствуя каждой клеточкой тела, что сейчас произошло что-то крайне важное. Да, он купол, который должен помочь своему идолу существовать в этом сомнительном мире. Уильям усмехнулся и закурил уже сам, вспоминая своего отца, который стоял тогда давно чуть поодаль. Приехать сюда было неплохой идеей. Это место вызывало странные смешанные чувства: спокойствие и тревогу одновременно.       В итоге Уильям всё-таки направился к выходу, понимая, что пора возвращаться домой. Смешно, что это место он долгое время избегал. Неясно почему. Афтон решил сам для себя, что не будет больше трогать Эмили: если тот хочет разойтись и дружить, хорошо, ладно. В конце концов, Уильям не сомневался, что Генри к нему вернётся. Он просто не мог уйти. В конце пути они в любом случае будут вместе.       Так или иначе, но вместе.       Стараясь быть как можно тише, Афтон открыл входную дверь и зашёл внутрь. Ему не хотелось сразу же привлекать всеобщее внимание. И вроде даже удалось, по крайне мере, с тётей Патрицией он скомкано поздоровался, а Генри так и не увидел. Чувствуя себя чужаком в собственном доме, парень рысью взбежал по лестнице в свою комнату и там-то в дверях столкнулся с Эмили, который с крайне уставшим видом собирался видимо вниз. Генри аж вздрогнул от неожиданности, а потом сказал, глядя на бывшего партнёра: — Ты вернулся! Я думал, ты сегодня не придёшь уже. — Извини, я сильно задержался, — Уильям слегка развёл руками, а потом обеспокоенно уточнил. — Всё в порядке? Выглядишь не очень. — Просто утомился, — с тайной радостью Афтон отметил чуть вспыхнувшие чужие щёки. — Пожалуйста, мы можем поговорить? У меня для тебя новость. — Ещё одна? — парень пытался сдержать эмоции, но скрыть напряжение не удавалось.       На это Эмили лишь кивнул и отступил от прохода, жестом предлагая Уильяму зайти в комнату. Тот с болью вздохнул и прошествовал внутрь, понимая, что убежать не выйдет. На убранной кровати он увидел помятый забытый конверт. Его тут же бросило в холод: «Генри знает». Генри всё знает. И самое главное, что он скрыл и не рассказал сразу о таком важном событии. С другой стороны, инцидент вчерашнего дня вполне себе оказался препятствием. В общем, Афтон решил держать себя в руках до конца и не терять маску спокойствия. Он сел на кровать сбоку от конверта и посмотрел на Эмили, который закрыл дверь и сел с другой стороны от роковой вещицы. — Я нашёл его в твоих брюках, — наконец он заговорил. — Спасибо, что убрался… Надо тебе платить за уброку, — невольно проскользнула шутка, за что парень получил быстрый лёгкий щелбан в лоб. — Уильям! — Генри возмущённо нахмурился. — Извини, продолжай, — он вскинул руки, пытаясь сделать виноватое лицо. — Я знаю, что там написано и… Не переживай, я не злюсь и не обижаюсь, что ты мне не рассказал, я вчера тебя огорошил разным, — Эмили решил сам затронуть этот момент. — Есть такое, — Уильям посчитал, что это даже хорошо, что парень так думает и скрестил руки на груди. — В общем, ты же знаешь, что это невероятная возможность, — Эмили смотрел Афтону прямо в глаза. — Всё это… Важно. И я хотел сказать, что наши изобретения — это для меня крайне значимо. Я всегда рассчитывал, что аниматроников заметят. — Я понимаю, — парень чувствовал себя хреново, слушая друга и догадываясь к чему тот ведёт.       Заметив эту понурость, Эмили внезапно сдержанно улыбнулся. Афтон, который был крайне мрачен, непонимающе смотрел на того. Он не собирался теперь препятствовать, если Генри хочет уехать — пусть уезжает. Про себя он уже обдумывал где лежат какие бумаги и как их лучше собрать, чтобы отнести мистеру Паттерсону и оформить для отправления. Однако, неожиданно, Эмили взял конверт с вложенным внутрь письмом, усмехнулся и резко разорвал его на две части, даже не открывая.       Громкий шелест бумаги и резкий хруст заставили Афтона вздрогнуть и ошарашено уставиться на собеседника. Генри же отбросил куски на пол, а потом уже широко и искренне улыбнулся Афтону, который наконец перевёл взгляд с пола и порванного конверта на бывшего партнёра. — Я же обещал, что никуда не исчезну, а тебя в письме нет, — странно легко заявил он, пожимая плечами. — Мы с тобой и тут справимся. Не обязательно ехать на другой конец страны, чтобы преуспеть.       Эти слова казались Афтону скорее игрой собственного разума, чем действительностью. Генри Эмили ради него собирается отказаться от шанса. От возможности. Ради него. В этот момент парень напротив же внезапно дотронулся до руки Уильяма и тихо сказал:

«К тому же, куда я без тебя?»

      Вот это ударило по голове сильнее всего. Признание, что он нужен своему Богу. Конечно, нужен. Только услышать это — было важно. Афтон сейчас получил подтверждение, что он не ошибся. И это было самым значимым событием за всю его жизнь. По крайней мере, на данный момент.       Это завершение всего пути. Уильям положил другую руку поверх чужой ладони и тоже улыбнулся, понимая, что их своеобразная «стыковка» наконец произошла. Генри только его, а он только Генри и это не изменит никакое расставание и даже разлука, теперь сомнений не осталось.       Они идеальный симбиоз. И этот союз принесёт не только им успех, но и что-то восхитительное всему миру. Афтон в этом не сомневался, сжимая ладонь Эмили, который считал точно также. Ведь он же сам сказал:

«Куда я без тебя?»

      Несомненно, никуда.

***

***События спустя год***

— Здание, конечно, не из лучших, но место хорошее. По трассе идёт вполне себе неплохой поток, тут проходит маршрут многих туристов и семей, которые устраивают небольшие поездки. Так что, у вас несомненно будут посетители. Вы же говорили про желание открыть семейную закусочную? Вот это место вам подойдёт, учитывая заодно вашу ограниченность в средствах. Вы же понимаете, мистер Афтон и мистер Эмили, что я не волшебник, мне тоже нелегко найти то, что подходит вашим требованиям. Заранее оговорюсь, больше мест нет. Надеюсь, что вы всё-таки оцените достоинства этого здания, — мужчина в чёрном пиджаке вытер лоб, приготовившись сразу к спорам. — Мы можем снова осмотреть здание внутри? — Генри, стараясь выглядеть как можно менее заинтересованным, кивнул в сторону двери. — Конечно, — это уже что-то новое и радует.       В этот момент Уильям, еле сдерживая ухмылку, направился внутрь вместе с Генри, пока несчастный риелтор остался стоять на улице. Здание было небольшим и пыльным: никто не хотел его снимать. Скромные размеры не подходили для многих предпринимателей и для сетей кафешек. К тому же, место было всё-такие не из идеальных. Но Эмили и Афтону нужно было начинать с малого. Денег на место получше у них просто напросто не было. Их капитал составляли деньги, которые они заработали сами за это время. Конец учебного семестра был сумбурным: Генри бросил колледж, а Уильям умудрился получить скромное финансирование от колледжа на разработки по аниматронике. Финансирование не было бы возможно без мистера Паттерсона, которому парни были благодарны. Он приложил усилия для помощи молодым людям, особенно когда узнал, что Эмили уходит из учебного заведения. Таким образом они накопили неплохую финансовую подушку: часть на здание и его обустройство, другую на их аниматроников.       Да-да, они наконец-то завершили эндоскелеты целых двух фигур. Костюмы уже тоже были не на первой стадии и Генри строил хорошие прогнозы. Особенно учитывая то, как Афтон и он трудились когда могли. Смены и подработки за это время выпадали разные, поэтому они работали над изобретениями, когда выпадала возможность. Да, было нелегко, но зато ощущалась сама жизнь. Они чувствовали себя крайне воодушевлёнными. И вот сейчас они собираются всё-таки купить это место. — Да, убираться нам придётся здесь вечность, — Уильям проскользил взглядом по полу и углам, где было огромное скопление пыли и грязи. — Ничего, зато посмотри на это пространство! И крыша цела, — утверждение имело вес, в прошлом месте в крыше была огромная дыра, а вокруг неё плесень и это заставило их отказаться от него. — Думаю, тут можно установить сцену!       Радостно парень прошёл немного вглубь и указал на пространство у стены. После чего он, улыбаясь подскочил к лучшему другу, продолжая говорить: — А у другой стены можем установить столы. С кухней придётся подумать, может отгородим вон там кое-что! А та небольшая комната может быть прекрасной подсобкой для запчастей наших аниматроников и в принципе для каких-либо небольших работ над ними в случае чего!       У Эмили блестели глаза и он казался счастливым как никогда прежде. Афтон улыбнулся тому в ответ, невольно представляя всё, что описал парень. Они оба были в восторге. После чего, не удержавшись, он рассмеялся и подхватил Генри на руки и закружил, невольно восклицая: — Хен, это будет великолепно! — Я знаю! Я знаю! — затараторил тот в ответ, тоже смеясь и крепко схватившись за шею Уильяма. — Мы начнём с тобой с самой стрёмной забегаловки в мире, а потом может и сеть ресторанов откроем, — начал планировать Афтон, останавливаясь, но всё ещё удерживая Эмили. — Сколько же аниматроников придётся создать! — Генри восторженно кивнул, ничуть не смущаясь тем, что всё ещё сидит на чужих руках. — Нам придётся очень много работать. — Ничего, не в первой, — Уильям усмехнулся, а потом всё-таки спустил того на землю. — Ну, что скажем этому типу? Что подумаем или сразу раскроем карты? — Он нас проклянёт, если мы скажем опять про «подумаем», — хихикнул парень, а потом сказал. — Давай уже договоримся о дне сделки. — Хорошо, как ты скажешь, так и сделаем! — покорно кивнул Афтон, глядя на того крайне тёплым взглядом.       После чего, быстро сделав серьёзный вид, они направились к выходу. Остановились они лишь на секунду: Генри поправлял галстук Уильяма, который в свою очередь поправлял ему галстук-бабочку. Оба посчитали, что это необходимая аккуратность. Затем они поговорили с риэлтором, который испытал невероятное облегчение, услышав, что эти двое наконец-то на что-то согласны. Эти парни были одними из самых душных и невыносимых клиентов, так что мужчина был счастлив, что наконец расстанется с ними и закончит это дело. Договорились о сделке через неделю: как раз будут подготовлены все документы и так далее. Генри и Уильям удовлетворённо согласились, попрощались с горе-помощником и сели в машину.       Они переглянулись, когда немного отъехали, затем улыбнулись и одновременно издали победный клич. Эмили радостно вскинул руки и закричал: «Да! Да! Да! Наконец-то!» Афтон же, не сдержавшись, несколько раз посигналил, на дороге всё равно никого не было и тоже воодушевлённо воскликнул: «Ты чувствуешь это?! Я уже предвкушаю успех! Мы будем чертовски известны и богаты! Со всех штатов люди будут съезжаться в нашу дыру, чтобы увидеть именно наших аниматроников!» Генри откинулся на сиденье и махнул рукой, было очевидно, что сейчас он готов согласиться с другом возможно практически во всём. — Отпразднуем? — Афтон вскинул брови, заговорщически подмигивая ему. — Надеюсь, мы заедем в какую-нибудь забегаловку, как наша, чтобы оценить потенциальных конкурентов, — Эмили закивал, глядя на парня. — Заедем в самую дешёвую, — заверил его Уильям, крутанув руль. — М-м, рассчитываю, что мы там отравимся, — с сарказмом Генри закатил глаза, в то время как его друг рассмеялся. — Не переживай, мои знакомые там не раз ели и все живы, — успокоил его Афтон, хлопая по плечу. — Поверим так и быть, — парень не мог удержаться от улыбки, всё-таки замечательный день.       Дешёвая забегаловка действительно была достаточно близко. Вообще они хорошо изучили местность возле Нью-Хармони из-за их желания открыть собственное заведение. Было необходимо знать трассы и в принципе насчёт других ресторанов — так что в свободное время иногда они просто ездили повсюду и отмечали на карте места. К слову, эта карта всегда лежала в бардачке машины Уильяма.       Атмосфера внутри ничем особо не отличалась от мест, которые они посещали до этого. Генри поспешно и тихо отметил музыкальный автомат — такая техника была во многих заведениях, но не всегда. Они ещё размышляли вообще нужно ли им подобное. Выбрав самые банальные блюда, парни переглянулись: тестирование и сравнение еды было тоже важной частью. Заведение было приятным и достаточно чистым. Уильям стал постукивать пальцами по столешнице, в то время как Эмили насвистывал какую-то мелодию. У них было прекрасное расположение духа. Афтон хотел было что-то сказать, но неожиданно раздалось: — Это же Генри Эмили и Уильям Афтон, верно? Это же вы! Забавные философы с курса робототехники.       Парни удивлённо повернулись: перед ними стояли две незнакомые девушки. Одна из них была как раз та, которая воскликнула это: у неё были пышные светлые волосы, а её подруга широко улыбалась, находясь совсем близко. — Да, мы… — Уильям неуверенно отозвался, глядя на них. — Я Джуди Рид , а это Клара Торрес. Я с вами учусь в одном колледже, а Клара просто часто там ошивается, мы были в день комиссии на вашем выступлении! Несмотря на… Не супер финал, мы ожидали, что вы будете выступать где-то ещё, но вы словно исчезли из поля видимости, — заметила одна из подруг и вздохнула. — В общем, мы рады что смогли с вами пересечься! Вы о-о-очень крутые! Мы просто хотели это сказать. — Да, Джуди меня перебила, — надулась Клара и вскинула подбородок. — Нечасто среди ровестников встречаются реально умные люди. — Спасибо за похвалу, дамы! — Генри очаровательно им улыбнулся, в то время как Уильям держал кривую улыбку. — Мы можем к вам присоединиться? — неожиданно спросила Клара, с интересом посматривая на Уильяма. — Мы ещё не успели определиться, что заказать!       Подруги ослепительно им улыбнулись, явно рассчитывая на положительный ответ. Афтон явно не был в восторге, но прежде чем он успел ответит, Генри приглушённо сказал: «Почему бы и нет?» Эмили посмотрел на друга, который незаметно закатил глаза и еле кивнул. Он думал, что это знакомство вряд ли затянется. Его не особо интересовали странные девушки, с которыми они случайно столкнулись в какой-то забегаловке. Клара и Джуди же быстро подсели к ним и начали о чём-то без умолку говорить. В итоге они даже поделились с ними номерами телефонов. Уильям пытался же отказаться, но ему впихнули бумажку силой, пока Генри хихикал сбоку. Только в машине они переглянулись и Афтон хмыкнул, закуривая в открытое окно. Эмили посмотрел на свою бумажку, потом на друга и фыркнул.       «Это знакомство вряд ли продлится», — Генри буквально повторил мысли Уильма только вслух.       Из-за этого парень слегка закашлялся, поспешно потушил сигарету и посмотрел на Эмили. Тот же развёл руками и неловко улыбнулся, а Уильям не сдержался и расхохотался. Он был рад, что тот с ним солидарен. Они не были заинтересованы в этом. Какие девушки? Какие знакомства? Особенно Афтону, который уже давно всё знал о самом себе и видел только Генри. Своего лучшего друга, который прямо сейчас сидел на соседнем сидении и закуривал сигарету в свою очередь.       С восторгом и огнём в глазах Афтон смотрел, как Эмили поджёг сигарету, а потом от её фильтра свою бумажку с номером и кинул в окно. Бумага мгновенно вспыхнула и свернулась, тлея на асфальте. Уильям последовал его примеру, поджигая от чужой сигареты, не скрывая удовольствия от этого поступка. Всё-таки Генри восхитителен. Так что, парень вдавил педаль газа, подмигивая Эмили:       «Нам с тобой ещё дома надо отпраздновать это событие!»       Они ещё пересекутся с этими дамами, так уж выйдет. Только Афтон верил, что знакомство с этими девушками ненадолго.

Несомненно, ненадолго!