Девушка призрак

Это была самая пышная свадьба на памяти Китнисс и Пита. Правда, в Двенадцатом подобные празднества были скромны из-за финансов, но всё же. Бывшая Эвердин была в шоке, когда ей дали роль одной из подружек невесты, но парик надевать отказалась, хотя Эффи хотела, чтобы они все были блондинками, но пестрое платье бирюзового цвета всё же пришлось надеть. Пит смеялся, что она похожа на приливную волну (в Двенадцатом водоемов не было, но Финник в своё время их достаточно просветил по этой теме). Гуляли аж два дня, могли бы и третий, но чета Мелларк сбежала, сославшись на то, что они волновались за дочь, которая осталась с бабушкой — мол, материнские инстинкты. Частично так и было. В следующий раз они все собрались через месяц. Маргарет росла быстро, даже слишком. У неё уже было много светлых волос, но черты лица мамины — об этом кричали все при любой возможности. Китнисс же, когда сильно присматривалась, начинала видеть в дочери свою умершую сестру Примроуз, которая тоже была светленькой и невинной. В такие моменты женщина брала дочь на руки и начинала нежно гладить, как когда-то давно она также делала с Прим, когда той снились кошмары. Пит, казалось, понимал что происходило с его женой и шептал той на ухо что-то вроде: «Её не ждет та же учесть» или «Игр больше нет, с Маргарет всё будет хорошо». Это помогало. Компания собралась тем же составом и в том же месте, только младшая из семьи Мелларк играла в своей спальне с игрушками, пока взрослые находились в гостиной. — Как обычно будем читать мемуары? — спросила Эффи. — Разумеется. Я решил закрыть этот гештальт и подошел к Клеменсии, от которой отсели все. Вина пожирала меня изнутри. — Хей, прости, что отвернулся от тебя в больнице. Я был после наркоза, а тут ты в таком виде… Мне жаль, я не должен был так поступать. — Всё нормально, я просто теперь очень вспыльчивая из-за… всего этого, — девушка не знала как описать своё состояние, да и в целом ситуацию. — Ты идешь на поправку. — заявил я, что было правдой. Её глаза перестали быть янтарного цвета, теперь они просто имели желтоватый оттенок. Оттенок кожи тоже был близок к человеческой. — Меня это радует, никогда бы не смогла привыкнуть к такому облику. — она скептически осмотрела своё тело. — Всё наладится. — мы обнялись. Клеменсию нельзя было назвать плохим человеком, просто у неё сначала умерла подруга, а затем доктор Галл решила проверить на ней своих гремучих змей. Хорошо, что она шла на поправку. Она даже хорошо всё Дальше вроде шло всё спокойно, ведь Люси Грей вернулась в своё убежище, где теперь точно не будет никого больным бешенством. Я задумался о своём, как вдруг услышал голос ведущего: — Я сказал, что в дистрикте Двенадцать буран? Нет, у них Кориолан! Вот это каламбур! Прям десять из десяти. Я поднял большой палец вверх, не веря что это происходило со мной. Мне хотелось бы провалиться под землю. — Хех, меня порой убивают его мысли, — хмыкнул Хеймитч, — Наверное, Фликерман долго эту шутку придумывал. Китнисс ничего не сказала, но в мыслях согласилась с бывшим ментором. Некоторые комментарии Цезаря во время Игр её сражали наповал. Дальше было кое-что интересное, не связанное с Люси Грей. Один из трибутов — Трич, решил перетащить в сторону труп Боббина, потом он положил рядом остальных, кто уже успел умереть. Только Джессапа не тронул, наверное, побоялся заразиться бешенством. Думаю, я поступил бы также на его месте. Потом тот приблизился к большому флагу, что висел на стене и просто содрал его. — Он снял флаг, он снял флаг! — в ужасе шептал Фликерман, не зная как на это реагировать, ведь ему за такие кадры могли буквально отрезать язык. Это даже в шутку нельзя было превратить. Затем Трич накрыл полотном импровизированный морг, от чего все заохали. Он даже не колебался — ему нечего было терять, Трич мог творить всё что хотел. — Кое-что мне это напомнило. — загадочно начал Хеймитч, из-за чего словил непонимающие взгляды, — Что-то подобное Китнисс сделала с Рутой. Вы оба отдали дань уважения погибшим, но разными способами. Эвердин сглотнула, поняв о чём толковал бывший ментор. В голове появился четкий образ Руты в крови и усеянной цветами — это очень часто посещало её в кошмарах. В принципе, можно было действительно сказать, что тот жест, который совершил Трич по отношению к флагу и жест Китнисс обозначали бунт Капитолию. Конечно же начались шептания. Резко запись прервалась и перед нами предстала доктор Галл с объявлением, что племянник президента Панема скончался в госпитале из-за ран, нанесенных повстанцами из Дистриктов. — Теперь Игра станет еще интереснее. — пообещала та и отключилась. — Какая жесть сейчас начнётся… — Эффи озвучила мысли всех собравшихся. Все уже поняли, что доктор Галл была поехавшей без каких-либо мук совести. У молодого Сноу хоть был какой-то ужас из-за убийства, а эта не расстроится, если из-за её экспериментов кто-то попрощается с жизнью. Для неё люди — расходный материал. Меня охватил страх. Доктор Галл была сумасшедшей. Она могла придумать всё, что угодно. — Прошу, позволь мне помочь. Или хотя бы дай знак, что с тобой всё в порядке. Я скучаю… — шептал я, ведь больше не мог держать это в себе. И, словно Люси Грей могла меня слышать, моя подопечная показалась и принялась собирать воду, которая осталась после Джессапа и как подарок от Лисистраты. Только вот не только она хотела пополнить запасы, и соперники поставили её жизнь под угрозу. У меня родилась идея и я раз 10 нажал на кнопку доставки воды — денег хватало, спасибо фанатам. Поскольку система доставки на дронах была недоработана, они летели слегка косо и либо врезались друг в друга, либо в других трибутов. — Эй! Нельзя наносить вред трибутам! — завопила моя одноклассница, возмущённая до глубины души. — Я просто отправил воду. — невинно пожал плечами я. — Сноу как всегда играет грязно. — подметила Китнисс. — Но согласись, довольно умный ход. — подметил Хеймитч. Спорить было бессмысленно, ведь тогда Эвердин бы соврала — это действительно было неплохо, хоть и с щепоткой надменности — в стиле Кориолана. Я решил поговорить с доктор Галл, может, что-то узнать о её планах. Для этого пришлось сделать кое-что болезненное — потревожить швы и сделать так, чтобы они разошлись в некоторых местах. Боль адовая, но что поделать? Ковыляя, я направился в кабинет этой страшной женщины. Она вновь зашила мне раны, долгое время сохраняя молчание. — Идею мне подала твоя девушка. — это было всё, что сказала Галл. Я осмотрелся и заметил, что контейнер с экспериментальными змеями куда-то принялись увозить. Осознание происходящего настигло быстро. — Всем конец.... — Они не знают запаха трибутов, поэтому точно выживших не будет. Я вспомнил последнюю встречу с Люси Грей, и в груди защемило. В моей голове появились еще воспоминания о том, как я держал её за руку, обещал, что она победит... Потом я представил, как она кричит от боли, которую причиняли ей змеи. У неё как у Клеменсии губы сначала посинели, а потом стали мертвенно-бледными. Нет! Я этого не допущу! Я аккуратно подкрался к контейнеру и, пока никого не было, бросил внутрь платок, которым вытирал слёзы Люси Грей. Теперь пути назад точно не было. Если честно, такого я сам от себя не ожидал. — А это очень рискованно. Если узнают, то могут казнить их обоих. — заметил Хеймитч. Такого самопожертвования никто не ожидал от президента Сноу даже в юности. — Это же змеи! Они братья Сноу. — усмехнулась Китнисс, — Он среди своих. Теперь я больше ничего не мог сделать. Осталось только беспомощно наблюдать за тем, как моя любимая боролась за свою жизнь. От меня больше ничего не зависело.