Портрет пирата

С того вечера минуло три картины, Акутагава уже не был так зажат и даже позволял себе вступать в редкие споры с сожителем, а не сходилось у них великое множество мыслей. И шло бы всё так же спокойно, но Чуя начал чувствовать себя излишне запертым. Ему, видите ли, свободу подавай, простор! Пирату не гоже сидеть в четырёх стенах и лишь наблюдать за морем. Рюноске приходилось закрывать все окна и двери на ночь, на сердце было неспокойно: ведь убьют же! Повесят на плахе, как крысу, а чем он такое заслуживает? Пиратами тоже не от хорошей жизни становятся, ему ещё можно как-то помочь.. Но в конце концов не выдержал. - да вас тут никто не держит, убирайтесь! - Накахара аж вздрогнул, по коже побежали мурашки. Когда такой тихий человек кричит, выглядит это.. Будоражаще. - да вас на первой же улице поймают, а потом вздёрнут на виселице прилюдно! - может, хоть так тебе понравлюсь: меньше дёргаться буду, пока рисуешь? - от этих его слов Акутагава мгновенно потерял свой пыл, желание спорить иссякло. Он виновато прикусил губу, смотря в пол, на глазах заблестели слёзы. Но Чуе этого не было видно, только сжатые кулаки и дрожащие плечи, у них это знак скорой драки. - да никто меня уже не ищет. Они только народ попугали, чтобы больше верили, что корона чем-то важным занимается, а сами и в ус не дули. - много вы знаете.. - хрипло процедил юноша. Он до сих пор видел на улицах конницу, потрули шастают до рассвета, особенно тут, у берега. Чуя усмехнулся. Он всем своим видом говорил, что знает точно побольше некоторых. Эти заголовки в газетах, парады и шумихи - всё породили ради игр с разумом народа. И Рюноске попал в их сети, хотя и на рьяного патриота не похож. Тогда почему же он против..? - у нас в море говорят: "больше всего шума создают пустые бочки". - изрекает в итоге он, едва успев замолчать до того, как в дверь постучали. Акутагава напрягся, он никого не ждал сегодня, тем более в такое позднее время. Когда пират по старой схеме скрывается в спальне, где они прятали и все его портреты, дверь открылась, и на пороге появился тот самый гвардеец, только, кажется, ставший выглядеть раза в три приличнее. Короткие рыжие волосы были помыты и больше не торчали клочками, форма была выглаженной и опрятной, даже сапоги начищены до блеска. - добрейшего вечера, я не помещал? Я пришёл забрать листовки, как и обещал, но услышал странный шум.. - тот выглядел неподдельно озабоченным его благополучием, это не осталось без внимания художника. Чуя стиснул зубы, слыша в его голосе лёгкую улыбку. - ах, благодарю, это всего лишь вдохновение! Вы проходите, чаю, кофе, может быть что-то покрепче? На последнее тот согласился, даже снял джорне и фирменный головной убор, что явно намекало на то, что пришёл он не просто по работе. Рюноске смекнул, так что не стал его останавливать, наоборот, галантным жестом достал два бокала - благо теперь есть тот, кто блюстил за пополнением винных запасов, - и наполнил их на треть, как принято в высшем свете. Это весьма поражало гвардейца. - как мне к вам обращаться? - тихо сев, осведомился художник, сложив руки домиком и опустив на них подбородок. - ох, точно.. Простите, я должен был представиться.. - он стушевался, явно теряя первоначальную мысль, но в лице почти не поменялся. - Тачихара Мичизу, флаг-офицер нашей великой короны. От того, с какой это было произнесено гордостью, просто чудом стало не рассмеяться. Акутагава только кивнул, выражая так своё почтение, а потом ловко подхватил бокал. - ну, синьор флаг-офицер, за благополучие короны? Тачихара что-то пробурчал, но тут же улыбнулся и выпил, беря в руку фиговый плод. Он видел их здесь и в прошлый свой визит, Рюноске нравятся эти фрукты? Достав нож, он мигом разрезал его на аккуратные дольки, наслаждаясь вкусом кусочка.. Сладкий сок и мякоть в сочетании с вином создавали неповторимый восторг вкусов! Это явно не то, что бывает у них на работе втихушку. Когда художник отлучился, появилось время осмотреть кухню в непривычном для неё порядке. Каждая деталька здесь была откликом такого замечательного человека, Мичизу это чувствовал. Вернулся Акутагава со стопкой листовок, выглядел он немного хмуро. На самом деле Чуя в комнате встретил его не очень-то радушно, и его слова сейчас прокручивались где-то на подсознании, но на вопрос он лишь нагло соврал: - меня всё гложет поимка этого пирата.. Прошло столько времени, не мог ли он сбежать? В таком случае поиски прекратятся? Тачихара, услышав про пирата, помрачнел. Он явно чувствовал, что должен сказать что-то ободряющее, но ничего в голову не приходило. - мы оцепили город, на каждой крупной улице стоит конвой, в порту дежурят втрое больше людей.. Корона делает всё, что в её силах, но ожидаемых результатов нет. Мы поймали пару бессмысленных сошек, он, по сравнению с ними, настоящий кит. Мы думаем, что у него был среди наших горожан подставной человек, и скрывается он где-то на первой линии у порта. Не мог он сбежать далеко.. Акутагава с притворной тяжестью покачал головой. Конечно ему, как несчастному художнику, очень страшно будет узнать, что этот преступник скрывается где-то настолько близко к нему. В соседней комнате, например. Они выпили, в очередной раз сетуя на то, что в их столетии спиртного стало ну слишком много, и, при всём, Мичизу жаловался, что никак не может добиться повышения, потому что всегда нужно пропустить вперёд того, у кого "папа, дядя, дед, брат, сват кум", а ведь меньше их не становится! И поэтому он вынужден бегать по городу, выслеживая этого чёртового пирата, словно простой рядовой, лишь бы его тут заметили. Рюноске только повёл плечом.. Он никогда не служил, чем не то чтобы горд, но и не расстраивается, а уж чтобы сделать службу смыслом своей жизни.. Бр-р-р, нет уж! - и ведь верно говорят: хороший художник, он лучше любого лекаря, саму душу излечит! - юноша на это только усмехнулся. Он часто принимал подобные комплименты, потому что люди во время его работы обычно болтают обо всём, не смолкая. - а можно мне будет ещё раз к вам зайти? Я и холст принесу, если надо, и краски.. Нет, краски не смогу, я в них совершенно ничего не смыслю. Мне бы хоть самый простой портретик, понимаете? - понимаю. - кивает Рюноске, снимая с крючка его шляпу и передавая ту вместе с листовками. - выберите свой любимый костюм и заходите послезавтра часам к двум, я буду ждать. - "я буду ждать" - не прошло и минуты от того, как дверь закрылась, и вот Чуя уже стоял, облокотившись на косяк, и возмущённо коверкал его слова. - "приходите ко мне хоть всем скопом, мне ведь совсем нечего скрывать здесь!" - не вижу проблемы, не вы ли рвались на свободу часом раннее? Что изменилось? Мои окна всегда открыты, если через дверь вам не привычно. У пирата чуть волосы на голове не зашевелились.. Каков плут, так сладко щебечет, с сам в курсе, что Накахара и шага в сторону сделать не может! Он, конечно, человек вольный, но и жизнелюбивый не меньше. - сам слышал, они прочёсывают каждую улочку. В ближайшее время мне некуда податься. - о, право, вы меня утомляете! То злитесь, что я вас держу, то, что выгоняю.. Да с вами качки больше, чем в море! В сердцах хлопнув дверью, Акутагава подпёр её тумбочкой и упал на кровать, невероятно злясь и чуть не разорвав подушку, пока наконец не вырубился от переизбытка эмоций. Небольшой дневной сон явно пошёл бы на пользу.. С тех пор они не говорили два дня. Чья то была инициатива понять сложно, никто не выдвигал ультиматумы, не кричал, молча расходились по комнатам, ели также в тишине. Отличие было лишь в том, что Чуя больше не позировал, он в тот же вечер нашёл все свои портреты сброшенными в углу общей кучей, так что понял - Акутагава обижен. Исключая царившее в доме молчание, он это совершенно никак не проявлял, просто стал больше спать и совсем потерял интерес к работе. Вот и в это утро он совсем не был наполнен эмоциями, выставляя мольберт и долго подбирая холст. Руки делали всё по механической памяти, сам же художник был мрачнее обычного. Забывал в комнате то краски, то кисти, проливал воду на пол, пока в конце концов не упал на софу, трагически закрыв лицо руками. Он умирает? Болеет? Что за странное щемящее чувство в груди, от которого бросает то в жар, то в холод? - если ты не хочешь писать сегодня, просто не впускай его. - Чуя возник над головой неожиданно, заставив вздрогнуть и недовольно сощуриться. Акутагава только повернулся на бок. У него и правда совсем нет настроения, такого раньше не случалось, но отказываться от уже принятого заказа нельзя - таков его принцип, которому изменять ужасно! План для него всегда стоял не на последнем месте, и поэтому сейчас в душе боролись две личности: одна хотела бросить всё к чертям и расслабиться, а другая корила себя за такой проступок, хотя он ещё и не свершился. Вот Чуе легко сказать "не пиши", " не впускай".. Не ему же объясняться потом перед человеком и перед собой в том числе.. - ему ведь не нужен портрет, вы не понимаете? Тачихара придёт провести со мной немного времени и излить душу, так делает большинство: говорят о наболевшем час или два, а потом уходят такие счастливые, кто-то и про картину забывает.. В будущем, должно быть, для этого придумают отдельную профессию, а пока мне надо собраться. Чуя не стал продолжать диалог, и просто ушёл на кухню. Если художнику не жаль вина для своих клиентов, то и ему можно налить немного, всё же морская душа требует! В размышлениях о бесконечной водной глади и своей прежней жизни, рыжий наткнулся на воспоминание, когда, перебрав с ромом в богом забытом трактире изливал душу какой-то куртизанке, что так же спокойно кивала и продолжала свою основную работу. Должно быть, примерно это Рюноске и имел в виду под своей второстепенной обязанностью.. Да уж, за неимением лучшей альтернативы, люди готовы забивать головы незнакомых личными проблемами, а ведь у тех тоже своя жизнь, история, утраты.. Вряд ли проститутка хоть каплю сочувствовала ему тогда: она в рабстве, получает гроши с продажи собственного тела, а обогащается за счёт неё кто-то вроде Чуи. Да, нередко пираты так использовали пленниц, и сам рыжий застал эту практику, правда инициатором её не был. Тогда казалось, что они сами виноваты, раз уж выбрали такую жизнь.. Как он был глуп! Захотелось вернуться в гостинную и сказать что-то приободряющее, но послышался хлопок двери, а затем чужой, но уже до скрипа в зубах знакомый голос. Накахара даже заинтересовался, что же тот такого может рассказать.. Но, как оказалось, ему не хватило терпения выслушать и трети из всего монолога, а Рюноске тем временем умудрялся даже поддерживать тему. Рыжему наскучило подслушивать, поэтому он оставил бокал и уселся с ногами в кресло, где в итоге и проспал почти до самого вечера. С непривычки немного болела спина, хотя раньше он явно не был таким неженкой, да и отвык уже самую малость, приноровился к ровному и постоянному полу, так сказать.. Акутагава что-то готовил, причём с таким видом, словно вымещает на этих несчастных овощах всё вселенское зло, которое только мог вообразить. Почему-то эта картина вызвала улыбку, он подался вперёд, поднимаясь, и опёрся на столешницу в паре сантиметров от юноши. Тот лишь быстро взглянул на него, но ничего не сказал. - а я знаю, что тебе нужно сделать! - радостно заявил Накахара, доставая прямо из-под ножа кусочек моркови. - тебе необходимо заняться тем, что ты никогда ещё не пробовал. Сам же говорил про терапию, вот и начни! На щеках парня появился лёгкий румянец, но Рюноске буквально через мгновение вернулся в норму, только тихо прошептав, что, мол, можно попробовать. Он давно не устраивал себе маленький отпуск, а теперь впервые проведёт его не один. И мысль эта была полностью положительной, пока не превратилась в: - господь, мать вашу, милостивый.. - Чуе невероятно льстило, что он уже дважды видит художника с такой бурей эмоций на лице. Для этого всего лишь и стоило то.. Раздеться. - я не знаю даже, пугает меня это, или заводит.. Поняв, что сказал, Акутагава просто закрыл лицо руками, чувствуя, что пылают даже кончики ушей. Оказывается, "тем, что он никогда не пробовал" по мнению Чуи, оказались откровенные портреты, и он, какая честь, решил попозировать ради такого случая. - так тебе нравится? - звучало больше, как утверждение, нежели вопрос. - это тебе нравится! Я не буду такое писать, это богохульство.. - всего лишь один способ отвлечься от рутины. Накахара был непоколебим. Словно это не он сидел полностью нагой, исключая найденных в чужом гардеробе перчаток и шляпы, и доказывал, что это вовсе не грешно. Вот античные творцы что? Вообще голые статуи без рук и голов лепили, а он такой ерунды боится, ну смешно! И смешно тоже было только ему. Акутагава представлял первый шаг от него, как помощь по дому или лёгкие, непринуждённые объятия, а не так.. Прошло несколько минут, прежде чем кисть касается холста, проводя одну неловкую линию. Ему нужно было смотреть на модель для того, чтобы передавать позу чётко, однако юноша упрямо этого не делал. Вернее.. Старался максимально сократить количество взглядов, что нисколько не выходило. Если головой он не хотел смущать себя ещё сильнее, то другой орган - сердце, разумеется, - был куда смелее. Кисть выпадает из руки, когда приходит время прорабатывать его нижнюю половину тела. Уже намечен лёгкий пресс, изящные бёдра и талия, но вот чётко между ними оставалась зияющая дыра.. Такая же "дыра" сейчас мешала ему сосредоточиться на картине. - серьёзно, и это всё? - Накахара, не удосужившись даже одеться, возник позади него и положил руку на плечо, как ни в чём не бывало. - а я-то думал, что так выгляжу куда соблазнительнее.. - какого энтузиазма ты от меня ожидал? Закрой баночки, продолжим потом.. - с этими словами юноша скрылся за дверьми ванной. В щеках буквально пульсировала кровь, не хотелось признавать, что с ним случилось секунду назад. Врач из Чуи ещё хуже, чем человек..