Портрет пирата

Но на следующий день с утра Акутагава отказался продолжать эту картину. Всё это слишком пошло, приторно и как-то не по-человечески, одно лишь существование сия шедевра его вгоняло в краску и заставляло думать не о том. Только фыркая на это, Чуя заявлял, что художник просто черезвычайно нежный. - вот мылся бы ты в общей бане с толпой таких же мужиков, ты бы.. - если вы хотели позвать меня искупаться вдвоём, начинать надо было явно не с этого. - казалось, Рюноске даже не понял, что сказал это вслух, потому что произнёс ну настолько серьёзно, что заставил его покраснеть до кончиков ушей. А он ведь был бы не против.. Чуя не стал развивать эту тему, предпочтя остановиться на том, что уже было сказано, но с тех пор стал оказывать знаки внимания чуть культурнее. Ему вдруг ударила в голову мысль о том, что вся его жизнь была одним сплошным непотребством по меркам Акутагавы. Тот оказался куда усерднее, предпринимая ещё несколько попыток закончить картину. Сперва по памяти, потом - с моделью в одежде.. Сдался лишь через два дня, разрешив снять всё снова. На этот раз Рюноске относился к работе серьёзно, поправил ракурс, чуть улучшил позу, даже сделал весьма неплохой набросок, но дальше не шло.. Одна мысль о том, что надо писать кожу не только приемлимых частей тела, что обычно видно из-под одежды, а вообще всё, даже ноги, вгоняло в краску, заставляя раз за разом бросать всё и уходить. Пересматривая другие картины с пиратом, Акутагава пытался наметить и черты лица тоже, но все эти слегка заносчивые, но строгие образы не вязались с тем, что демонстрировал Накахара сейчас. Он немного странно улыбался, брови всегда были изогнуты словно в намёке на что-то, а глаза.. Нет, у него просто не тот язык, чтобы рассказать, что творилось в тот момент в этих чудесных глазах, которые были ярче неба и синее моря. Да и остальную часть голого тела рисовать он смущался. В таком темпе неспешно бежали дни, наступило воскресенье. Чуя уже который раз просыпал утреннюю молитву, поэтому сегодня Рюноске его ждать не стал. Совершив привычный обряд с ковриком и потрепанной отцовской книгой, он задушил свечи и принялся открывать окна. Накануне к ним приходила его горничная, чтобы получить своё весьма нескромное жалованье, и, честно сказать, рыжий думал, что сегодня она займётся здесь уборкой. Каково же было его удивление, когда Акутагава столкнул его с мягкой постели со словами, что, раз живут они вдвоём, то и порядок поддерживают тоже. Немного поскулив на полу, он всё же встал, недовольно потянулся и пошёл за рубашкой. Чуя уже давно игнорировал этот впитывающий каждую деталь взгляд на себе, потому что точно так же художник смотрел на всё, что мог посчитать своим подопытным, хотя, скажи он что-нибудь, тот неприменно смутился бы. Рюноске вообще не любил, когда указывали на что-то, что он когда-либо делал, постоянно смущался и что-то бурчал. Словно ему не нравилось само нахождение в смертном теле, да рыжий уже давно догадывался, что он не до конца ощущает себя человеком. Первое время всё проходило хорошо: они вытерли пыль, помыли посуду и встряхнули ковры на балконе. Акутагава сложил все свои холсты в каморке, а те, что не влезли, на столе, загородив целых два окна, снял шторы, чтобы отнести их прачке, и, пока занимался расстановкой красок, попросил его вымыть пол. Чуя, как ни в чём не бывало, набрал порное ведро холодной воды, и вылил его прямо на пол, заставив юношу с криком запрыгнуть на стул. - что же вы делаете? - он отряхнул мокрые ноги, морщась от холода. - полы мою, спрашиваешь ещё.. - Чуя нацепил тряпку на швабру и принялся ловко гонять воду, разбрызгивая её во все стороны. - к слову, за такие деньги, что ты отстёгиваешь своей слуге, она ещё ни разу тут не появилась.. Мне полагается какая-то награда? - палкой по лбу, ваша награда.. Это ведь английский паркет..! Акутагава прогнал его на кухню, помыв в итоге полы самостоятельно, а тот ещё и умудрялся недовольствовать, мол, "ну Французский был бы явно лучше!". Конец дня они проводили, наплевав на воскресную вечернюю молитву, за бутылкой настоящего рома. Художник был без настроения, хотя и честно признался, что не злится. Он как-то сам не подумал, что на корабле палубу моют именно так, вот и попал.. - и во сколько тебе это обойдётся? - наконец решает узнать Накахара, словно случайно уводя глаза в сторону. - двадцать восемь с половиной сольдо, если совсем грубо, а там, глядишь, и договоримся.. Сообщил об этом Акутагава так спокойно, что даже вздрогнул, когда собеседник вдруг закашлялся. Да это ведь богохульство какое-то! Как можно драть столько за полы?! Он покраснел от возмущения, казалось, сейчас и начнёт извергать пламя, но потом всё же выдохнул. - и где ты столько найдёшь? - прокашлявшись от ещё не отступившего шока, прохрипел он. - ну, я недавно отсылал дядюшке тридцать пять сольдо, что заработал за два месяца, нужно будет ехать в поместье на неделе. Он лучше понимает в финансах, да и мне тут столько ни к чему.. Челюстью Чуя мог пробить стол. Он вытаращился на него в полнейшем шоке, подбирая слова. Вот так просто отправил целое чертово состояние этому дядюшке, про ловеласские похождения которого сам рассказывал? Ещё и в поместье, черт, да кто перед ним вообще? - так тот дом с картин твой? Вот ведь и не знал, что так удачно выбрал окно.. - он поднялся, обходя стол, и провёл руками по его груди, как делают бандиты при осмотре на наличие денег в карманах. - настоящий мешок перца живет в крысином трюме! - ничего не трюме.. - Акутагава отвёл взгляд, убирая одну из чужих рук своей, пока второй всё ещё держал бокал, словно это не столь насущная проблема. - я не хочу приглашать кого-то к себе домой, а ехать со всеми этими вещами к ним.. Да прекрати ты уже. Но рыжий не прекращал. Ему внезапно пришла просто замечательная идея, ради которой пожертвовать чужим личным пространством - ничто. Он что-то полупьяно мычит себе под нос, проходясь руками по плечам, то по рёбрам, пока вконец не расслабил его, и только после этого ухватился за грудь. Даже через рубашку ощущалось, насколько он худой, буквально кожа да кости! Однако это покрасневшее хмурое личико и редкие томные вздохи с ленивыми попытками прекратить это, его заводили. Пуговицы медленно вылетают из петлиц, руки с мозолями от частого соприкосания с деревом уже свободно гуляют по голой коже, художник мычит что-то о том, чтобы тот прекратил, пока Чуя не сжимает пальцами его соски, начиная медленно прокручивать и оттягивать, заставляя его дыхание и сердцебиение участиться. И какого же было его удивление, когда Акутагава сам вдруг притянул его за воротник, чтобы весьма неумело и даже по-детски поцеловать. Его губы были сухими, с редкими лопинами, из-за которых ощущался едва заметный привкус крови, но это только придавало шарма. Они, вкушая этот запретный плод, не могли оторваться друг от друга, словно выпускали копящийся всё проведённое вместе время жар. Наконец отстранившись, рыжий только довольно облизался, наблюдая, как чужое лицо преобретает все оттенки красного. - это.. Случайность. Недовольно нахмурившись на его ну черезчур обрадованное лицо, Акутагава рукой повернул чужую голову в сторону, собираясь уже подняться, но его запястье ловко перехватили, весьма галантно целуя в костяшки пальцев. - вообще-то, я придумал, как тебе дописать картину, ты прервал меня на самом интересном. Под чужой удивлённый взгляд, Чуя стягивает с художника рубаху, а потом смелым движением расстёгивает штаны. Тот почти не дышит. Прикрывает тыльной стороной ладони рот и пылающие щёки, пока совсем не лишается одежды. И вместо внезапного, но ожидаемого от пирата напора, он хлопает Рюноске по плечу и улыбается. - так тебе будет комфортнее рисовать. - писать. - уже машинально поправляет юноша, на секунду забыв смутиться, но потом буквально взрывается, выдёргивая свою рубашку из чужих рук, и прикрываясь. - ты что такое говоришь? Нет, я не буду таким заниматься.. Мало того, что сам щеголяет нагишом, там ты и меня научить решил..! Чуя тотчас хотел спросить, а чего только что тогда ожидал сам художник, но, видя его и без того плачевное положение, решил не приставать. Он принёс мольберт и краски, открыл всё так, как надо, потому что уже давно участвовал в роли подмастерья, - как это называл Акутагава, он же сам считал это ролью мальчика на побегушках. Сейчас этот эксперемент приносил гораздо больше удовольствия, чем первоначальная его задумка. Рыжий мягко огладил парня по напряжённым, как струна, плечам и почувствовал, как тут же от его рук и обратно пробежала копна мурашек. У Рюноске в голове сейчас случался огромный диссонанс: когда в комнате два человека и один из них голый, при условии, что это не художник, то это всего лишь смелая натура, которая помогает в отработке анатомии тела, а если голых двое, то что? Названия той чуши, что предлагал ему Накахара, нет и не было. Художники, которые пишут нагими, извелись ещё со времён падения Древнего Рима, они должны были избавиться от пережитков прошлого.. Он ведь не римлянин, а итальянец, чёрт возьми! - это ведь тоже часть твоего плана, верно..? - о каком плане ты говоришь? - Чуя удивился вполне искренне, но это быстро сменилось на усмешку, стоило тому повернуться и покраснеть до кончиков ушей, ведь тот уже тоже успел раздеться. - с каждым днём, что мы проводим вместе, мне всё больше кажется, что ты преследуешь какую-то цель.. Только махнув рукой, Акутагава не стал объяснять, и сказал ему занимать своё место. Писать, сравнивая чужую анатомию и свою, было действительно проще, но вот то, что усложняло занятие - вызванный либо алкоголем, либо ранним поведением Чуи стояк.. И всё же, смотря на завершённый вариант, Рюноске не понимал, что чувствует, до конца.. Он прописал тело идеально, вплоть до капелек пота, бликов в глазах и выступающих вен на.. Нет-нет, чёрт! Он явно не должен был делать что-то подобное. Так.. Стыдно? Эта раскрепощённая поза Чуи даже с холста просто кричала о том, сколько же в нём желания и, главное, возможности воплотить это желание в жизнь.. - чего ты там так высматриваешь? - Акутагава вздрогнул, мигом краснея, когда тот обнял его со спины, касаясь ну слишком большой площадью кожи. - ей, не прекращай дышать! - надо спрятать её немедленно. Сердце колотится, как бешеное. Он явно не знал, хочет ли закончить этот телесный контакт, или продлить его, оба варианта казались ну слишком заманчивыми. Мама бы очень огорчилась, узнай она эту новость, но Акутагава терпеть не мог девушек в плане романтики или отношений. На его совершеннолетие дядюшка сделал весьма спорный подарок, подарив ему целую ночь с куртизанкой, и.. Его стошнило. Это отвратительное воспоминание, заставившее юношу думать, что любые отношения не будут волновать его совсем никогда, сейчас всплыло где-то на подсознании. С одной стороны оно, с другой - только что законченная картина, на которую у него встаёт колом, заставляя сводить зубы от того, как же хочется к себе прикоснуться.. Как хочется, чтобы к нему прикоснулись. - всё, хватит.. Дайте мне одеться. - он рывком убрал чужие руки, хмурясь и совсем не замечая, что снова говорит официально. Его попытка изменить это ничем не кончилась, и в итоге Чуе приходится отступить. Ладно, на сей раз он проиграл. Но это лишь маленькое сражение в их многолетней баталии. Всё впереди..