Belle (Бесконечное танго страсти)

Ликование жителей Фонтейна было уже давним настроением, появившимся после новости в «Паровой птице». Еще месяц назад все в сладком предвкушении сохраняли записи статей, разбирали новые журналы. Новые платья нетронутые, самые лучшие, что могли быть у высшего общества, висели в шкафах. Они были непригодны ни для чего в глазах их владельцев. Они были на единственный вечер, который случится один раз в жизни и запомнится до конца жизни. Люди верили в легенду, сложившуюся давным-давно: один раз увидев это представление, ты никогда больше не сможешь на него попасть. Продажа билетов в театр Эпиклез на тот самый вечер началась за неделю до прибытия именитой труппы. Уже через полчаса никто не мог найти в продаже даже самое дальнее место. Все билеты скупались безумно быстро, будто по щелчку пальцев. Увы, но никто никогда не перепродавал билеты на спектакли это труппы. Несмотря на то, что многие готовы были платить за него сотни тысяч моры. Все шли сами. Фонтейн оживает, лишь краем уха услышав это имя. Только из-за этого имени содрогаются сердца людей так сильно. Только ее имя становится достойно тихих вздохов. Даже в тишине всегда слышно это громогласное имя. Этот шум, вся эта суматоха только для нее. Леди Фурина… Да. Леди Фурина вызывала шторм в сердцах людей. Леди Фурина была достойна всех почестей. Леди Фурина заставляла ревновать всех женщин. Леди Фурина влюбляла одним своим взглядом… И весь Фонтейн воспевал это имя, но делал это тихо, будто умоляя ее поскорее явиться. Регион ждал приезда своей любимой примадонны. О… сколько здесь было ею оставлено. Сколько молодых жизней падало перед ней на колени, молило о любви и страсти. Она становилась причиной конца… конца чужой жизни. Сколько же людей эта красота повергла в пучину смерти? Неизвестно. Да никто и не считал то несметное количество записок с признаниями молодой актрисе. Путь к ней всегда был закрыт. Этот обжигающий холод в оживленных глазах манил и уничтожал с корнем чужу. Жизнь. Теперь же она возвращается в родной регион, чтобы сыграть так, как не играл никто, быть объятой софитами, пользоваться вниманием жаждущей толпы. Невыносимое ожидание и для народа, и для нее. Труппа приезжала ночью специально, но никто из жителей Фонтейна не спал. Все знали, где нужно оказаться, чтобы хоть мельком вблизи полюбоваться избранницей театра Эпиклез. Да. Ее всегда замечали. Ночной дозор окружил входящую в город труппу. Все стражи знали – в эту ночь город ни за что не уснет. Леди Фурина шла впереди всех. Молодая и красивая девушка, нежный цветок, явившийся на свет в Фонтейне, вернулся домой. Ее белые, кудрявые локоны, такие мягкие и легкие, подлетали каждый раз, когда тонкие ноги делали шаг. Она ходила так, как этого не делают другие дамы. Ее походка, словно полет птички, легка и осторожна. Темное синее платье, похожее на простую сорочку, облегало ее тело, такое стройное и такое слабое. Леди Фурина… она была госпожой чувствительных сердец. И все таяли перед ней. Все были в ее власти. Ставни домов были слегка приоткрыты, и из комнат с потушенным светом народ наблюдал возвращение избранницы Эпиклеза. Те, кто живут слишком далеко, занимали места в барах, тихо подглядывая за труппой через мутное окно. Леди Фурина знала – народ встречает только ее. Сегодня она была особенно хороша, оживленна и мила. Она шла, читая вслух любовные стихи, чужие послания к сердцам любимых. Она знала, что сегодня ее ждет кое-кто особенный, кое-кто очень важный. Жандармы проводили труппу до театра Эпиклез, предоставив им жилье на верхних этажах театра. Лишь Леди Фурина, окруженная толпой жандармов, блестящая, как восхитительная жемчужина, была отделена от всех людей и направлялась во дворец Мермония. Ночь была тихой и звездной. Теперь все могли спокойно лечь спать.