Belle (Бесконечное танго страсти)

2 января Тело режут тысячи острых ножей. Они прорезают плоть и, обливаясь алой кровью, достигают сердца, режут, колют и убивают душу. Фурина осталась в своих покоях, закрыла на замок дверь. Она думает. Думает о чем? Ни о чем. Она пыталась думать сначала, размышлять и строить красивые планы о побеге, но картонный домик надежды сгорал каждый раз, когда она возвращала свой взор в реальность. Что ей делать потом? Куда скрыться? Найдут и, если не убьется, вернут обратно. Не хочется умирать. И жить тоже не всегда теперь хочется. Фурина хватается за свои плечи и сжимает до посинения пальцев накидку на них. Она плачет тихо, слушая как в очередной раз Мисси стучит в ее закрытую дверь и как зовет своим детским голоском. Но она не отзывается и воет волком, когда служанка уходит. На ее пальце блестит кольцо. Оно до сих пор сжимает ее безымянный палец, блестит бесконечно красиво, вжимаясь в костлявый длинный пальчик. Этими пальчиками она недавно сжимала сигареты, которые ей еще год назад дал один из близнецов-актеров, и курила. В запахе пепла, который она выпустила в комнату, было что то удушающее и даже успокаивающее. Единственное, что курить она умела не особо. Пачка на жизнь - весь ее опыт. Но затянуться правильно пару раз все же вышло. Она сидела в горьком дыме и дышала им, смешивая этот жгучий запах с пылью. Появилось желание пойти. Просто пойти к нему и во всем признаться. Сказать, что в этом нет ее вины, что она бы не ушла. Взялась бы за его рубашку, потянула бы и поцеловала в щеку. Он же достаточно благороден, чтобы простить. Стук в дверь. Но другой. Не похожий на неуверенный стук пугливой прислуги. Громкие удары пробудили ото сна. Фурина вздрогнула и соскочила с кровати, когда гром голоса раздался в ее ушах звоном. - Фурина. - Невиллет позвал ее по имени. Кажется, и секунды не прошло, как послышался звук отпирающейся двери. Фурина медленно выглянула из дверной щели и одним темнеющим глазом посмотрела на высокую мужскую фигуру. Когда он протянул в ее сторону свою ладонь, девушка не посмела противиться его желанию и еще больше приоткрыла дверь. Он сжал ее плечи и зашел внутрь комнаты. - тебе плохо? Я учуял запах пепла и подумал, что что-то могло гореть. - Но, сделав еще один вдох, Невиллет понял и нахмурил свои брови, - похоже это все же запах дешевых сигарет. Фурина промолчала. - ты куришь? - только сейчас. - зачем? - мне плохо. - люди курят, чтобы стало легче? - да. Невиллет усадил Фурину на кровать и раскрыл большие окна, чтобы выпустить этот убогий запах курева на улицу. Он отодвинул от края тумбы пустую вазу и, закрыв дверь изнутри на ключ, сел позади Фурины, обнял ее за талию. Действие чувствовалось механическим, но крепкие руки, словно щит, на этот раз показались девушке достаточно приятными. - я думал, тебе просто нужно остаться одной. Девушки в твоей ситуации бывают нервными и требуют пространства. Я ошибся? - да... - как я могу загладить свою вину перед моей госпожой? Фурина подняла свою голову и, схватив ворот рубашки, притянула к себе Невиллета. Она вжалась в него своей грудью и завлекла в глубокий долгий поцелуй. Невиллет, придерживая серебристую вуаль, что обычно укрывала глаза его невесты, намотал на свои пальцы пряди белых волос и отпустил, когда девушка потянула его вниз, стягивая с неприкрытых плеч накидку. На улице было холодно, но вместе им обоим было жарко. И этот опасный жар согревал изнутри. Нетропливо Невиллет стянул платье ниже и прошелся дорожкой влажных поцелуев по выпирающим ключицам. Сложив руки, будто придерживая женскую грудь, он ловил ее нежные вздохи и наблюдал за тем, как глаза ее пустеют, и внутри них опять ложится спокойной гладью знакомое море. Она перестает думать и погружается в удовольствие. В такие моменты Невиллет становится для нее целым океаном. Ее тело податливо опускается на кровать, и он целует ее руки, вдыхает запах кожи и находит шнуровку ее платья. Невиллет умелыми движениями растягивает ленты в разные стороны и медленно оголяет стройное тело. Фурина теряется, но начинает улыбаться, когда легкий холод касается кожи. Она ловит каждый вздох Невиллета, который ощущает на себе теплым отпечатком. Сбросив платье на пол, девушка откинула голову, дала Невиллету расцеловать ее тонкую шею и вжаться в тело крепкими бедрами. Сначала она почувствовала, как ее ноги трутся о шершавую ткань тяжелых служебных брюк. Но вскоре послышался лязг бляшки ремня и шорох стягивающейся ткани. Невиллет расстегнул свою рубашку и снял громоздкие офисные ботинки, оставляя волосы заплетенными и аккуратно сложенными на одном своем плече. Кисть волос упала рядом с Фуриной, когда он наклонился к ней. Но девушка выставила руку в грудь мужчины и, остановив движение нависшего над ней тела, поднялась на локтях. Невиллет сел рядом с ней, запустил ее на свои колени и дал нежно обнять, мягко прикоснуться к своей коже. Он, не отталкивая Фурины, оперся на стену позади себя и, приняв приятное телу сидящее положение, помог любимой приподняться. Оперевшись на плечи Невиллета, Фурина сделала глубокий вдох, свела тонкие брови и зажмурилась. Стоило ей почувствовать, входящую в нее головку, как все ее тело сжалось. Она медленно, сантиметр за сантиметром, позволяла ему входить внутрь. В конце концов, когда у них обоих совершенно не осталось терпения, Невиллет отпустил плечи Фурины. Глубокие синхронные вздохи раздались в комнате. Дрожа и остывая, девушка привыкала к ощущению большого члена ее жениха в таком новом положении. Наконец, сквозь боль и со слезами на глазах, она поднялась и вновь опустилась. По телу Невиллета прошла легкая дрожь и он, подняв глаза к беленому потолку, обнял девушку одной рукой. Фурина крепко сжимала пальцами его плечи, оставляла своими искусанными ногтями маленькие царапины и двигалась. Тяжелый вдох, когда поднималась и упиралась в крепкие плечи, дрожащий, нервный и тихий стон, когда ритмично опускалась вниз. Невиллет прикрыл рукою глаза и пытался не смотреть на свою Фурину. От нее остались только волшебные вздохи и всхлипы, прекрасный образ же затерялся в его фантазии с ушедшим из комнаты дымом. Жажда Фурины возбуждала в нем ужасные вещи, и он держал ее тело, стараясь не поранить хрупкой кожи. Но Фурина лишь наоборот касалась его щек, опускалась над ним, выдыхая прямо в уши, раззадоривая и все жестче, до криков, опускаясь. Ей бы хотелось, чтобы ее сейчас разорвали, до боли поиздевались, но Невиллет для этого оказался слишком устойчив. Он сидел почти неподвижно, давая Фурине право задавать темп, останавливаться и дышать глубже. Только иногда, когда девушке становилось совсем плохо, он поднимался и нетерпеливо возвращал Фурину в пустой, но нужный ей экстаз. Темп, которого хотела девушка, все рос. Ее колени быстро устали и начали ныть, на бедрах, кажется, снова проступили кости. Она вздыхала громко, не боясь быть услышанной, и терялась в боли. Ее глаза, затуманенные, искали взгляд Невиллета. Она гладила тыльную сторону его ладони, пока могла контролировать свое тело. Потом ей стало не подвластно даже собственный разум. Она бездумно насаживалась что есть сил и выдыхала из себя все. Сама себя разорвет, если сможет. Наконец, Невиллет не выдержал и прижал Фурину к себе, дал ей обвить свою шею руками и, потеряв темп, начал рьяно двигаться, вбиваться в женское тело. У Фурины уже не осталось сил кричать и стонать, поэтому она просто роняла слезы и дрожащим голосом ныла. На пике он вышел из горящей утробы и закончил. Девушка держалась на его руках без сил. Вскоре она обмякла и, обнимая Невиллета, начала проваливаться в сон. "Может это та любовь на которую способна я?" - подумала Фурина, пока глаза ее смыкались, - "извращенная, дикая, но все же, может быть, любовь." По крайней мере сейчас на плече Невиллета она забыла о печали.