если бы был чуточку смелее..

Пронизывающий лёгкие холод проникает глубоко в сердце, вызывая дрожь по телу. Лавочки в ноябрьском безлюдном парке поблёскивают от инея, плавно переливающегося от света фонарных столбов. Не слышно даже хруста веточки под ногами или скрипа первого выпавшего толстым слоем снега. Прискорбное одиночество охватывает с ног до головы, которая совершенно не думает о здоровье, позволяя сознанию руководить телом и усадить его на одну из скамеек. Долгие размышления и спустя некоторое время возникает большее желание вдыхать неприлично колющийся воздух. Всё ещё ноябрь, но телу чертовски холодно. Минхо действительно думает, что парк пуст — никому не нужен, ведь большинство людей находятся дома, в тёплых постелях или в чьих-то приятных объятьях. Он же вчера имел возможность обнять опустевшую бутылку виски. Хотя, может это лучше, чем ничего? Фиолетовая чёлка спадает на глаза, тем самым раздражая Ли и заставляя злобно фыркать, возмущаться про себя. Он откидывает голову, подставляя лицо под колкие прикосновения ветра и закрывает глаза, чтобы окончательно забыться. Он чувствует пульс, до боли пробивающий виски и спешит приоткрыть губы, вдохнуть побольше воздуха, тем самым заглушить противные ощущения. Кажется тихо, но будто вдали слышалось копошение, которое Минхо счёл за игру сознания или же очередной глюк. —Холодно сегодня, да? — те звуки не были галлюцинацией? Ли смог открыть глаза и медленно подняв голову обнаружил рядом с собой парня в воздушной куртке с небрежно повязанным шарфом, который будто вовсе был накинут наспех. Покрасневшая кожа его ладоней не была защищена перчатками, лишь в некоторых местах достойно украшалась пластырями: неизвестно, просто тренд или сбитые костяшки от драки. В последнее сложно поверить, на взгляд Минхо. Он всегда следил за людьми, угрюмый и молчаливый наблюдатель, не осуждал и не поддерживал, просто был. Но не сейчас. —Ноябрь выдался не очень приятным, — голос с едва различимой хрипотцой звучит необычно, ведь одиночка-Ли никогда не говорил с чертовски приятным незнакомцем из парка поздним вечером. Собеседник просто скромно улыбается и переводит взгляд в сторону, сразу же выпустив облачко пара. Минхо с интересом разглядывает его пальцы и, оказывается, красиво разрисованные пластыри. Затянувшееся молчание, кажется, давит ему на душу. —Что с руками? — кидает он, любопытно двинув головой в сторону, словно кот. —Это последствия неожиданного падения на асфальт, а пластыри от друга. Он сказал, что музыкант должен беречь руки, — парень обводит рисунки дрожащим пальцем и смущённо поправляет каштановые волосы, спадающие на глаза, не забывая при этом забавно зажмуриться. Минхо кивает, а затем достаёт из кармана пару перчаток, предлагая их парню. —Действительно, но несмотря на слова друга ты ходишь по холоду и пытаешься получить обморожение? —Честно, не пытался. Просто сбежал из дома, — он принимает перчатки и усмехается, пропитывая слова иронией над самим собой, тем самым подпитывая интерес Минхо. —Почему? Что-то серьёзное? —Родители хотели отправить в интернат, узнали об ориентации, — сообщает спокойно тот, вызывая у Ли неоднозначную реакцию, похожую на недовольство, — планирую погулять до утра, там может получится вернуться домой и попытаться исправиться. Минхо не сталкивался с таким. Да, конечно, он сбегал из дома сам, заставляя родителей волноваться. Ли представлял, каково быть одному уже много лет. И жаль, что родителей он не слушал. —Звучит унизительно, — он смахивает фиолетовые пряди в сторону и достаёт сигарету, зажигая её с звуком характерного чирка. —Курить вредно, — протягивает собеседник. —Шастать в полночь по морозу тоже, поэтому пойдём ко мне. Каштановый удивляется и не знает, что ответить, лишь сидит, потупив взгляд, но в тот же момент видит, как невыкуренная сигарета точным попаданием летит в урну с остальной пачкой, а после ощущает, как его с лёгкостью тянут за собой. —Имя то скажешь своё? — с усмешкой произносит Минхо, не оглядываясь на волочащегося сзади парня, которому остаётся робко, с дрожью в голосе, ответить: —Хан Джисон… … Давно отсутствующая пустая обстановка квартирки Ли, сейчас сменяется на необычное тепло, разливающееся внутри непонятно из-за чего. Что бы это ни было, Минхо нравится это чувство и его источник — он не сидит уставший напротив ноутбука, не задумывается о том, с какой ноты начнётся завтрашний день: ему не одиноко. Хан Джисон здесь, окружённый жёлтым светом и уже не такой потерянный в парке мальчик, со здоровым румянцем и находящийся в своей стихии, словно дом Минхо был создан для него, и старший не против. Он выглядит так, будто родители и вовсе не выгоняли его из дома за «неправильность», наоборот, лукаво смотрит в сторону нового знакомого и действительно не сожалеет о том, что случилось. Не собирается испытывать чувство вины. Тёплый плед сейчас согревает, свет заставляет каштановые волосы отливать золотом, а чужие красивые руки настаивают принять чашку с горячим чаем, кажется, с ароматом мёда и имбиря? Не думает и принимает. До блаженства, растворяющегося в груди, как медовые капли на дне кружки из-за плавных помешиваний. Старший аккуратно садится в позу лотоса напротив, поправляя спавший плед. Жест ненавязчивый, лишь забота и комфорт. Чувство нужности сквозит из всех щелей, а сердце ударами пробивает грудную клетку, будто ножом, но до боли приятно. Разумная сторона думает иначе — Хану нельзя задерживаться надолго, он запретит себе, а после будет сожалеть об этом, надеясь, что не поздно исправить. —Послушай, я благодарен. И, правда, постараюсь не мешать тебе, — неловкое начало, больше не знает о чём говорить, — мне нужно уйти. —Почему же? Тебе есть куда? — после вопроса Хан нервничает и переводит взгляд на клетчатый узор пледа, беспокойно обводя его пальцем, — думаю, ты не мешаешь. Потому что те, кто мешают, не оказываются здесь вовсе. Минхо переводит хитрый взгляд на палец собеседника и тут же его лицо искажается серьёзностью. Его, кажется, беспокоит ситуация, произошедшая с незнакомым парнем? —Не напрягайся, сможешь быть тут, пока не найдёшь надёжное жильё. Меня часто не бывает дома, только мои кошки. Джисон оживает и глаза его мгновенно сияют, а рот раскрывается в намерении что-то сказать, но Минхо опережает его вопрос. —Сейчас они у друга, меня не было здесь достаточно долго, он заботится о них. Хан понимающе кивает. —Хорошо, когда есть друзья, — задумчиво подмечает он, на что получает обеспокоенный взгляд. —У тебя их нет, — произносит Ли и тут же стыдливо одёргивает себя, — прости, не очень тактично. Джисон лишь сияет и вместе с этим смеётся, отправляя волну веселья и в сторону Минхо, успевшего знатно напрячься. —Ты прав, их нет, но они мне и не нужны. Я сам себе друг, — гордо хлопает себя ладонью по груди. —Хороший друг, который гуляет в морозную полночь в куртке нараспашку, без шапки и перчаток, — усмехается Ли, на что получает красноречивое закатывание глаз. Комнату резко заполняет молчание и слишком шумный поток всяких мыслей Минхо. Тишина растягивается на пять минут вперёд и Ли уже думает идти позаботиться о постели гостя, как вдруг его прерывает фраза, вызывающая непосредственно лёгкую улыбку на лице. —Тогда, может ты станешь моим первым другом?.. … Рождественские дни пронизывают своей родной и беззаботной атмосферой квартиру, которая из года в год ограничивается единственной подарочной коробкой от Ли Феликса, перевязанной ярким бантом. Младший выбирает подарки с душой, очень ответственно, пусть Минхо и ворчит, но чувствует себя до боли хорошо, получая заветную посылку из заграницы, всегда прибывающую вовремя. Однако, этот год встречает Ли старшего отсутствием даже какого-либо банального письма или звонка. Он знал, что младший предпочитает живые встречи больше, чем разговоры по телефону, но не мог понять натуру экстраверта. Всё же, очнувшись от мыслей, Минхо понимает, что не хватает не только посылки, но и нового друга? Его можно назвать другом? Всё сложно, или же Ли сам все усложняет? Джисон является до необыкновения простым, иногда спонтанным человеком, при этом комфортным и таким привычно родным, что Минхо сам пугается мыслей о прекратившемся одиночестве, а после вновь загоняется, словно за эти годы у него вновь появилось психическое расстройство, с которым он справлялся в юношестве. Обычно Ли в своей липко удручающей обстановке, но для себя прошлого, ещё месяц назад. Сейчас же он ждёт Джисона, который видимо решил пропасть, так ещё и умудрился забыть мобильный. Надо же, ему впервые доводится не умирать дома под шелест документов, принесённых с работы, а под рой своих беспокойных мыслей насчёт человека, ставшего для него важным? Минхо не понимает, каково это, быть важным для кого-то и кому-то. Он ощущает, пусть и не сразу, но Хан помог осознать ему это, прожив бок о бок с Ли целый месяц. Мысль пропадает. Минхо беспокойно вздыхает, смотря в экран смартфона в надежде увидеть уведомление, и встаёт с дивана, направляясь в свою комнату. Открыв дверь сразу же замечает белый бумажный конверт, оставленный на его кровати. Сразу же аккуратно распечатывает его дрожащими пальцами и проводит по уголку, чтобы расправить. Ли видит почерк, беспокойный, как его мысли, чуть смазанную пасту ручки и, кажется, каплю слезы, впитавшуюся в бумагу.? Взгляд проносится по каждому слову, которое отдаётся эхом где-то глубоко в голове и Минхо уже не может адекватно соображать, наспех накидывая верхнюю одежду и даже забыв запереть дверь на ключ. Морозный воздух пронзает лёгкие и щиплет нежную кожу щёк, сердце бешено прерывает мысли стуком и рядом с парком он видит его. Но не одного, в компании двух людей, громко выражающих своё недовольство. Парень с опущенным взглядом будто по ощущению поворачивает голову в сторону и устремляет взгляд на выцветшую фиолетовую макушку. Он грустно улыбается и сердце Минхо пропускает удар, от осознания, что это может быть предвестником чего-то явно нехорошего. Джисон уходит от странных людей, продолжающих кричать ему в спину. Такой же потерянный как тогда, без шапки и тёплых перчаток, замёрзший, но с полуулыбкой, убеждающий, что всё хорошо, направляется навстречу Минхо, и окидывает того грустными глазами с глубоко таящейся надеждой. Снежинки замирают в пространстве, а крики женщины с мужчиной затихают на фоне вопроса, приятного шёпота. —Хён, не хочешь встретить вместе Рождество?.. — звучит неловко. Минхо глупо молчит, хочет, но не может признаться себе самому. Думает, что не достоин и не понимает, что нашёл с ним рядом Джисон, такой же сломленный, но иначе.

«Я бы ответил, что встречал бы с тобой его до конца нашей жизни...»

Счастье постепенно растворяется на глазах, чужие родители сажают его на заднее сиденье автомобиля и агрессивно срываются с места, оставляя Ли с ожившими снежинками. Слёзы скатываются по щеке, но их горечи не хватает, чтобы остаться свежими и резать истерзанную душу дальше, поэтому они просто становятся льдом. Вместе с этим, пустую затихшую улицу парка и падение маленьких кристаллов, прерывает шёпот. —..ответил, если бы был чуточку смелее…