Приключений на 20 минут

      Мы последовали на юг объекта в сторону лифтов непрерывного действия, пройти коридор и уже в следующем мы у цели. Гера подошла к двери, я чуть позади, отсчет пальцами до трех и створки раздвигаются в сторону. По пустому помещению шагала свой последний и вечный патруль зараженная Штар. На нас она среагировала сразу, так как шла в нашу сторону, не повезло.       Я начал поднимать пистолет в сторону противника, но инженер жестом показала мне, что разберется сама, при этом в её руку легла саперная лопатка. Решил не мешать ей развлекаться напоследок, позже будет не до махания садовым инструментом.       Штар как и положено подняла щит и пошла в атаку, Гера решила закрутить противницу и атаковать в открытый бок, действуя от лучшей скорости и ловкости. Что-то в этой Штар было не так, и понятно это стало, когда я увидел её сбоку. Дубинки не было. В руке был «Айнхорн».       — Гера в сторону!       Выстрел. Два выстрела, мой и противника, в одно время. Инженер качнулась и завалилась на спину, консерва же хотела продолжить стрелять целя оружие в лежачую Геру. Я продолжил вести огонь сближаясь с зараженной репликой, выстрел за выстрелом, вбивая пулю за пулей в стальной череп. Где-то на середине магазина тварь рухнула, и я ускорился, но продолжал выпускать свинец в монстра.       Гера лежала захлебываясь своей кровью, выстрел Штар порвал кевларовый ворот и пробил горло, алая кровь хлестала ручьем. Я присел у умирающего товарища, та протянула мне руку, которую я сжал своей. Она пыталась улыбаться, пока жизнь, толчок крови за толчком, покидала её.       Расслабились или же просто забили, тут уже без разницы. Сейчас или минут 10 позже. Но какие бы оправдания в голове не звучали, потеря товарища, давила не слабее чем раньше. Вскоре её дыхание остановилось и взгляд остекленел. Последний товарищ из оставшихся покинул, от случайности, буквально по глупости. От этого было только больнее. Твари, что послали на сюда, сволочи что допустили этот ужас, хотелось подержаться за их глотки. Осталась только бессильная злоба, и тело мертвого друга, последнего.       — Удачи, где бы ты сейчас ни была, — её гермошлем был отброшен в сторону, ладонь легла на глаза погибшей и закрыла их.       Вот я и остался один, с одной стороны пока жив — есть шанс, с другой, а какой? Со смертью инженера в душе что-то надломилось, что-то что несло в себе смысл если не жизни, то существоания. Предательские мысли уровня, лучше бы это был я и пускай с этим разбираются другие, пытались закрепитсья в мозгу чуть настырнее чем раньше. Но поддаваться соблазну я ПОКА не собирался, если я хотя бы не попробую отомстить, то кто я буду после этого?       Дальше только мои сапоги стучали по коридорам вплоть до самых лифтов, пустота и тишина гнела. Я заскочил в опускающеюся ячейку, мысль возможности остаться толстым разводом крови и кишок на стене в таком лифте проскочила как-то в фоне.       Спуск был не долгим, и уже на восьмом этаже я оказался за пару мгновений. Там же были две Ойле, в своем уродливом состоянии, понимают ли они сейчас что-нибудь? Если еще хоть какие-то мысли в их головах? Почему-то ощущалась какая-то жалость к этим изувеченным. Такой участи они точно не заслужили, какими бы они ни были.       5 выстрелов, результат отвратительный, 2 в молоко, один смазанный куда-то в торс, и еще 2 по назначению. Благо хоть по 1-му попаданию хватило, чтобы хоть на время упокоить бедолаг. Осталось лишь пара комнат, и я у цели, а там как пойдет. Но ещё в офисе Фальке пошло странно.       Вся комната несла в себе следы боя, разбросанные гильзы мелкокалиберного оружия, отметины попаданий на стенах. Самое главное трупы, причем не только зараженных. Ойле с перерезанным горлом, рядом валялся раскрытый, но не использованный патч. Чуть поодаль лежало тело Штар, пустой револьвер, дубинка, щит. На затылке сильная вмятина, скорее всего её окружили и смяли, удар вероятно послужил причиной гибели.       Гильзы были не только револьверные, значит часть обороняющихся отступила в следующую комнату? Больше трупов, кроме искаженных в помещении не было. В таком случае стоит избежать недопониманий. Три удара рукояткой пистолета по двери, я отхожу в сторону за угол и створки раскрываются.       — Стой, стрелять буду!       — Стою!       — Стреляю! — выстрела конечно же не последовало. Как же я сам в себя стрелять буду? Голос был мой точь-в-точь. И я не верю в совпадения. Вошел в помещение, внутри кучка успокоенных Ар, и вполне обычная Шторх у стены, а рядом я. Другой я.        — Удивлен, встретить самого себя как-то выбивает из колеи — меня встретила моя копия, только разве что в форме местной охраны, и в простом бронежилете.       — А я нихера уже не удивлен, пока спускались в эту дыру — насмотрелся. И на мертвых товарищей, и на адские пейзажи, так что это пусть и выходит за рамки, но мне уже как-то все равно. Нет сил удивляться, — гермошлем был снят для удобства опознания.       — И как вот это так? Почему я здесь в таком виде?       — Я вроде договорился с тем Оберстом, что сейчас на орбите болтается, что меня вытащат в обмен на решение маленьких проблем. Вот отрабатывал потиху, сюда отправили подчистить хвосты. Эта Фальке зачем-то нужна большим начальникам, но скажем так — возникли трудности, — факт разговора самого с собой как-то не вызывал ярких эмоций. После всего пережитого, всех тех смертей по пути сюда, выглядело блекло. Это не мерзкие твари, или нечто из глубин шахты. Не сотни отрезанных голов, а всего-лишь то что ты видишь в отражении каждый день. И кому как не самому себе можно доверять в этом страшном мире? То что это был я — сомнений не было, мое отражение пело туже песню в резонансе, разве что чуть более позднюю.       — А я согласился на условия Лав, о переводе в тихую и далекую дыру, не помню никакого Оберста если честно. Сидел тут, гештальтов на контрабанде ловил. Местных протекторов в кутузку сажал. Работа была не пыльная, до определенного момента, как все начали дружно ехать крышей.       — Предложение Лав? Когда? Разве у нас была альтернатива? Впрочем не важно, как здесь все пришло к этому? — я обвел руками помещение.       — Фальке нашла что-то в шахтах и слегла, потом Колибри начали странно себя вести. Следом массовый мор гештальт-персонала и сумасшествие реплик. Немотивированная агрессия, быстрая деградация, а теперь это, что вот на полу валяется, вместо Ар. И все равно мы в одном месте. Как думаешь почему?       — Снилось ли тебе бескрайнее поле плоти?       — Не могу припо… — на секунду другой я призадумался. — А знаешь, что-то вспоминаю, девушка с белыми волосами, око в красном небе.       — Возможно там будет ответ, — я поглядел на дверь в покои командующей. — Так понимаю приказ был защищать Фальке?       — Да директива на случай пиздеца, не такого, конечно. Такого никто не ждал. Почему один кстати?       — Вся группа кроме меня легла, Лем и Гера в том числе. Да, не удивляйся, они таким промышлять еще раньше начали, как с Винеты ушли. Это мы еще на гражданке побарахтались.       — Блядство, не могу поверить — мой двойник сплюнул слюну с кровью на пол. — Мы ж с ними в огонь и воду. Сука, — копия со всей злость ударила ногой мёртвое тело искаженной Ары. — Ладно, ладно. Вдох-выдох, — другой я постаяв минутку и вновь обратился ко мне. — Я так понимаю ты собираешь дальше, к командующей?       — Да, именно туда, — в руке я уже держал «Термит». — Пора заканчивать с этим дерьмом, либо со мной. За всех кто сейчас погиб я должен попытаться.       — Совсем пиздец там был? Что-то я не узнаю сам себя, хотя потеряй я на своих глаза тех двоих, даже думать не хочу.       — Видения, плоть, какой-то хор из тысяч голосов. Даже ЕЁ видел, кстати, единственное что-то светлое в этом мраке.       — Где? Она еще там? — грусть, то что мы пытались завалить работой и алкоголем вернулась после её упоминания.       — Она? Сложно сказать, но это было на два этаже выше, комната с картиной. Возможно, мне-тебе туда. А остальные жестянки что? Я думал, что перестрелять их было бы проще, не то чтобы я уживался с ними, особенно после того как мы её потеряли.       — Знаешь, немного переосмыслил я к ним отношение после этой бойни, их все же есть за что уважать, в конце концов мы ведь ничем не лучше, правда? Знаю-знаю, что ты думаешь, вершина идеи революции, верные долгу, но все это херня, не так ли? Практика показала, что дай им время, и они ничем не отличаются от гештальтов, свои желания, свой опыт, свое мнение.       — Всего-то нужно оказаться перед костлявой и потерять всякую надежду на спасение, чтобы осознать подобные вещи.       — Хах, ну лучше поздно чем никогда. Ну что же, пост сдал, — копия протянула руку.       — Пост принял, удачи, — рукопожатие свершилось, и мы двинулись в разные стороны. Обе двери открылись одновременно и каждый ушел ведомый целью, или вернее сказать, у меня их было две, только в разное время?       Комната Фальке поражала своими размерами, для большой чугунной женщины большие пространства. Сама она лежала мирно на своей кровати, под капельницами, пора добавить ей новое лекарство.       Я подходил осторожно, затаив дыхание, словно пытался не спугнуть дичь, как любила забавляться Имперская аристократия на Винете. Лишь мерное сопение Фальке и писк аппаратуры. Шприц вошел в шею, и я начал вдавливать жидкость, но спустя мгновение игла сломалась, и я оторвался от пола.       В груди почему-то появилась резкая боль, я попытался закричать, но воздуха в легких не было. Попытка вдохнуть принесла еще больше страданий, я опустил взгляд на грудь, а из неё торчала рука Фальке. Я был нанизан на нее словно мясо на шампуре.       — Имперский мусор, — она смахнула меня словно пылинку и мое тело устремилось в стену. Я сползал по ней пытаясь отчаянно сделать хоть вдох. Дверь открылась вновь, я ожидал возможно увидеть другую версию себя, но внутрь вошла знакомая реплика. Эльстер. — Зачем ты вернулась? Здесь для тебя ничего нет, — вокруг Фальке материализовались золотые копья, голову обрамил ореол. — Она больше никогда не станцует с тобой, — сказано это было с издевкой. — А мои глаза на вас уже открылись.       Пространство вокруг поехало в сумасшедшей карусели, декорации комнаты командующей изменились на какое-то инфернальное место. Стена сзади исчезла, но я не упал, что-то или, наверное, кто-то подпирал меня сзади.       — Смотри, — знакомый голос прозвучал у уха.       Эльстер использовала все свои возможности раз за разом нанося урон исказившейся до не узнавания Фальке. Окружение менялось со временем, и монстр по началу тесненный, начал все сильнее и сильнее наседать на Сороку. Тем временем из моей аптечки был изъят шприц со стимулятором, игла вошла в шею и по телу пошел холодок боевой химии.       — Раньше она была слабее, но раз за разом все тяжелее, Эльстер не справляется.       Здоровая рука нащупала последний панцерфауст, намек был понят. Оставалось как-то встать, стимулятор помог собрать остатки сил в ногах, и я медленно поднялся. Трясущимися руками я кое-как направил гранату в сторону Фальке, чужие руки поддержали мои снизу, чтобы сильно не шатало. Щелчок и снаряд с шипением полетел в сторону монстра. Я видел взрыв и как расплавленный металл ушел в сторону под острым углом. Рикошет кумулятивной струи, тварь успела отразить атаку.       В ответ она развернулась и метнула одно из своих копий в сторону моей головы. Я видел, как золотой наконечник несется, чтобы пробить лишнюю дырку в моей голове. Но в то же время Эльстер времени не теряла, и взяв трофейное копье проткнула голову Фальке. Это было последнее что я увидел, дальше все залило красным, а позже темнота.       --       Снова бескрайнее пространство, покрытое сплошным слоем живой плоти. Глаз с небес глядел в мою сторону, казалось бы, с одобрением. Рядом вновь стола худая девушка с белыми волосами, заметив мой взгляд она указала в небо.       — Она пришла к выводу что с тобой есть возможность остановить то, что было Командующей. Это сражение было далеко не первым, этот цикл был далеко не первым. Сотни повторяющихся смертей и страданий. И, к сожалению, этот ужас не единичен. Тем более Фальке угроза ритуалу.       — И что же я могу сделать?       — Все чем мы располагаем лишь одна Эльстер, но цикл за циклом она не смогла добиться успеха. Я же могу воздействовать весьма ограничено, особенно когда ОНА возрождается. Ты же свободный биорезонатор, который может выступить в качестве нашего инструмента. Тебя лишь нужно вписать так сказать в местную пьесу, что прокручивается местной безумицей.       — Вот так просто, без всяких обещаний о великой награде и прочей чепухе?       — Ты же понимаешь, что это единственный шанс выбраться, иначе ты так же, как и остальные застрянешь в этом цикле безумия. Мне стоило дорого затянуть тебя сюда, и как видишь ты еще не часть того, что у тебя под ногами.       — Что за ритуал? Что это за штука в небесах? Почему у тебя глаза как у Бледной Кровопийцы?       — Ты уже догадываешься, просто боишься сам себе признаться. Императрица обладала великой силой и огромными знаниями. Все что несет в себе Нация лишь угнетение и боль, отвратиленое кривое зеркало продвигаемых идеалов. Как нужно извести человека, чтобы он решил сбежать в космос, лишь бы не жить ни дня в этом проклятом государстве?       — Да чтобы я помогал имперским шавкам? Катись ты и твое божество или кто она там в бездну. Имперцы эксплуататоры, мечтающие только о большей власти, не считаясь ни с чем, кроме собственного блага. Мы пытаемся исправить все что было!       — А в чем отличие от верхушки Нации? Ты уже давно и сам заметил, как кому-то можно больше чем остальным, а если очень хочется то и сильно больше. Помнишь ли ты те книги, что издавались еще при Императрице? Она дала нам космос, она дала нам Реплик и хотела дать большее. Не пора бы уже забыть про это недоразумение, которое ты зовешь Нацией? Кому оно принесло счастье, жирным ублюдкам вроде того Оберста в своих кожаных креслах? Воровке и её Отродью, что обернула трагедию в свою пользу? — в голосе девушки шла сталь, не соответствующая её внешнему виду. — Ты находишься в аду, по вине идиотов, что решили поиграть в очередную революцию, обратив в живой кошмар судьбы всех на Серпински, и даже больше.       — Не ты ли, виновница всего этого хаоса? А может быть твоя мертвая владыка? Какой смысл Нации уничтожать свои же активы, персонал?       — Если бы дураки не лезли туда, куда не понимают, такой трагедии бы не произошло. К сожалению наше участие в этом — трагическое стечение обстоятельств, из-за некомпетентности твоей стороны в вопросах такого рода. Фальке игралась с тем, что она в своем скудном понимании не может даже осознать и оно в итоге поглотило её. И теперь цикл за циклом то что было ей пытается выстроить свой прекрасный мир. Ты его видел во всей красе, не правда ли? И все потому, что Нация построена на воровстве, и сейчас, когда ОНА делится со мной знаниями я это прекрасно осознаю.       — Если бы Бледная была такой всезнайкой, я бы сейчас гонял чаи на Буяне, а не находился в этом выверте альтернативной реальности, слушая твои речи про имперское превосходство.       — Ты все еще пытаешься уцепиться за что-то, что даже не принадлежит тебе, твоя память тебя обманывает. Как будет время, поразмысли над свои прошлым, ты знаешь, как все случилось на Буяне и как к этому пришло, — она взяла паузу. — Что же до Серпински, для тебя и твоих людей было отдельное представление, ведь вы извне, как вирус в организме, Фальке отторгала вас. Я же дам возможность посмотреть изнутри, благодаря твоим способностям. Правда придется немножко подправить твою память, но для тебя же не впервой? И найди ту Колибри. Одного тебя будет маловато для нашего плана, ты все же слабоват, вместе вы будете сильнее, а её здесь считай подкреплением и авансом. В любом случае, мы сейчас нужны друг другу. А пока, спи.       И снова темнота.       --       Лейтенант проверял очередное помещение на наличие деградировавших реплик. Когда началась тревога на корабле, машинное отделение было уже потерянно, и искаженные массово начали вырезать экипаж. Встреченный техник, один из немногих спасшихся из машинного отделения описал это одним словом — «резня».       Путь Лейтенанта и его непосредственного начальника пролегал в сторону командной рубки. Только оттуда был доступ к орудиям, которые можно было бы обрушить на проклятую добывающую станцию. По идее Оберста, обрубив источник связи с земли, был бы шанс купировать распространение чего бы это не было и взять корабль обратно под контроль. Но с каждым пройдённым отсеком, тревога в Лейтенанте росла, все больше свидетельств того, что их время упущено. Пару раз он видел как люди превращались в отвратительную жидкость, распадаясь прямо на глазах. А некоторые технические тоннели выглядели, словно их обернули в плоть, во что он не мог до конца поверить.       — Все-таки они сумасшедшие. Им все мало власти, — Офицер начал кого-то передразнивать. — Революционерка уже не понимает, что делает. Её Дочка и того хуже. Нужно забрать власть, спасти Нацию. Тьфу на вас сволочей, — Оберст в свете красного аварийного освещения сплюнул на пол. — И я старый дурак решил ввязаться в эту авантюру. А как тут не ввяжешься, когда тебя держат за яйца? Ну лучше пулю в лоб чтобы умирать вот так. Искали они наследие императрицы, чтоб ей в гробу чесалось. Фальке справится, мы добьемся успеха, говорили они. Идиоты, и я идиот.       Лейтенант слушал эту историю уже добрых полчаса, как выяснилось его начальство не просто занималось всякими мало законными вещами, по типу прикрытия теневого бизнеса или устранения неугодных свидетелей. Этим занимались многие, и на многое закрывалось глаза, если было достаточно ресурсов. Но заговор против вождей Революции, это было что-то невообразимое даже для него. Предатели подумали что если один раз у них вышло с бывшей властительницей Буяна, то так же можно убрать и глав Хеймата.       — Надо добраться до рубки и ударить по земле чем есть, если мы не остановим это, то я даже не знаю, что может произойти. Мать Революционерки знает, что там могла оставить Бледная, и что они пробудили там. А еще мне эти суки говорили, Ихнолит мы не дадим, сыворотки мы не дадим. Приключений им там на 20 минут. Сволочи.       Тирада была приостановлена парой выстрелов, искаженная реплика была остановлена прямо в процессе нарезания незадачливого гештальта. Последний был изрезан в фарш, не повезло бедолаге.       — Проклятье, если у нас такое происходит, то все, кто ушел на Серпински гарантированно трупы. Еще в былые до Национальные времена, такие проблемы купировали очень быстро.       — Вы уже сталкивались с подобным?       — Пару раз было. Второй раз на Винете, когда создавали четвертого Герцога. Императрица уже была не у дел, местная аристократия попыталась повторить. Вышла катастрофа.       — А первый?       — А первый раз, это было на Хеймате. Тогда нечто нашли в шахтах. Имперская канцелярия быстро оцепила место, и долго что-то пытались найти у местных, но так и не нашли что искали. Потом это сыграло свою роль в смещении Бледной.       — Может ли это быть тоже что сейчас искали на Ленге?       — Вероятнее всего. По сути вся операция на Серпински была нужна, чтобы в случае расследования заговор не был раскрыт. Да, полетит пару голов непосредственных руководителей, но это малая цена.       — Почему вы рассказываете мне все это? Не боитесь, что я могу доложить если мы выберемся?       — Тихо.       Оба остановились у очередного шлюза, за ним слышалась непонятная возня и это насторожило обоих. И вооружения у них было 3 пистолета на 2-их. Два табельных и один поднятый с мертвого протектора. Не то чтобы много, чтобы чувствовать себя уверенно.       Дверь открылась, нормальная Штар всячески пыталась отбиться от деградировавших Ар. В руках у нее был только щит, Оберст помог реплике с одним монстром, вторую она смогла успокоить, опрокинув на спину и добив краем щита в шею.       — Штар К6890! Докладываю вышестоящему офицеру. Группа разбита, радиосвязи нет, — она показала на окровавленное место, где у реплик обычно находился модуль. — Мостик потерян, последним приказом был прорыв в сторону реактора для последующей детонации.       — Вот поэтому и не боюсь, — Оберст обратился к Лейтенанту. — Не хотел до последнего мириться с этим, но похоже мы уже не в силах остановить то что происходит здесь. Корабль, обладая оборудованием дальней связи, станет очередным ретранслятором этого безумия. Единственное решение это взорвать судно.       — Как потерян? Как взорвать? — в голосе молодого офицера звучал страх.       — Не могу знать товарищ Лейтенант, последние приказы пришли от Капитана корабля около 20 минут назад. Возможно, какая-то из других групп уже там, у реактора к этому времени. Приказ получили все протекторы и военный персонал. К сожалению мне и мои товарищам не повезло, и мы встряли здесь.       Вновь заработали динамики.       — Реактор, состояние — критическое.       Выстрел, лейтенант осел на землю с кровавой дырой в виске.       — Ну он сделал свой выбор, не могу осуждать, — Оберст покачал головой и перевел взгляд на реплику. — Что же любезная, не откажете старику в небольшом разговоре напоследок? У меня множество интересных историй.       — А про Винету есть?       — А как же без них…