Почему ты не сказал раньше?

      Открыв глаза, ты привычным взглядом обвела серую комнату. Серый шкаф, возвышающийся до самого потолка, серые книжные полки с чёрными корешками обложек, вещи, зеркала, туалетный столик, потолок и пол — всё было сплошь серо-чёрным последние пять лет, с того момента как тебе исполнилось шестнадцать лет. До этого весь мир был цветным, живым и окрыляющим своими невероятными природными и искусственными красками, ценность которых ты ещё не до конца осознавала, поняв это лишь к тому времени, как глаза твои полностью лишились способности видеть палитру цветов. Чертова система соулмейтов — до шестнадцати лет люди видят мир в обычном его существе, после же накладываются проклятьем жить в сером мире до того момента, пока они не встретят родственную душу. — Проснись и пой! — ты почувствовала резкий укол в боку и, не успев разлепить веки, громко вскрикнула. На тебя навалилось что-то тяжелое и судя по голосу и возне, то была одна из твоих сестер, которых у тебя было целых две. Ещё и два младших брата в придачу, голоса которых ты слышала за дверью. — Сколько времени… — Сонно прошептала ты, почесывая затылок и протяжно зевая. Прямо перед глазами оказалось лицо младшей сестрёнки — Акиры. Вытянутой ладонью ты еле как отлепила её подальше и развернулась на другой бок, желая укрыться подальше от этого безудержного шума. — Ты не забыла? Сегодня у Тадаши соревнования, он хочет, чтобы ты пошла с ним, — чужие серые волосы упали на твой лоб, щекоча кожу. — С ним должен был пойти Каору, у меня законный выходной, — лениво ответила ты. Дверь в комнату отворилась с грохотом землетрясения и в воздухе вмиг стало жарче и шумнее, тяжелые шторы раздвинулись, впуская лучи горячего солнца, а ты, понимая, что заснуть с таким гамом больше не сможешь, с усталым вздохом приподнялась на локтях, оглядывая комнату: Акира в домашнем халате хозяйничала вовсю с кучкой постиранной одежды на гладильной доске, Каору и Тадаши перерывали несчастную тумбочку, а Синэ гремела посудой на первом этаже. — Вам, ребята, обязательно делать это прямо сейчас и прямо в моей комнате?! Акира пожала плечами, стряхивая своими густыми серыми кудрями. Ей совсем недавно исполнилось восемнадцать лет, она была младше тебя на три года, могла похвастаться своей очаровательной и ангельской внешностью, благодаря которой получила возможность заключить контракт с модельным агентством, ты возлагала на неё большие надежды, гордилась и радовалась, но иногда ужасно раздражалась — Акира нашла своего соулмейта и теперь видела мир теми же красками, что и раньше. Никогда не упускала момента тебя этим подразнить. Ты проживала свой двадцать первый год и всё ещё была одной из «мертвых дальтоников». — Гладильная доска есть только в твоей комнате, — ответила она. — Мне нужно бежать на съемки, сразу говорю, завтрак сегодня готовит Синэ! — Эй, а вы что делаете здесь? — ты села на край кровати и недоуменно проследила за младшими братьями, которые вытаскивали из нижней полочки тумбы пакет, набитый цветными лоскутками. Ты помнила, какие там были цвета, но сейчас видела перед собой только тучный комок ткани. Каору — шестнадцатилетний сорванец улыбнулся тебе своей самой харизматичной и невинной улыбочкой, щелкнул маленького Тадаши по лбу и спрятал пакет с лоскутками за спину. — Не волнуйся, сестрёнка, это для школьной подделки Тадаши! — помахал Каору и повертел своим коротким чёрным хвостиком. Популярный Казанова среди своих сверстниц, вылитый хулиганюга, безбашенный и отбитый наглухо. Недавно он без разрешения сбрил бока и ты, получив выговор от его классной руководительницы, прочла ему трехчасовую нотацию во время ужина, навсегда убив в нем желание делать что-то выходящее за правила вон. Но это подействовало, кажется, ненадолго, потому что его хитрое выражение лица не предвещало ничего хорошего. — Тадаши? — ты взглянула с прищуром на самого младшего человека в семье, своего девятилетнего братика, чье лицо было сконфужено от двух пронзительных пар глаз, что ждали от него ответа. Он пару раз кивнул, смущенно хмыкая. Худенький, с прической ежика, на вид тот ещё сопливый парнишка, однако поджидающие соревнования по карате говорили об обратном — он был очень силен и ловок для своего возраста и главной чертой, которая тебе в нем нравилась, была его храбрость. — Если узнаю, что вы опять что-то натворили — заберу приставку. — Нет! — одновременно воскликнули оба и выбежали из комнаты, сверкая пятками. — Тадаши, у тебя соревнования через три часа! — прикрикнула ты им вдогонку, потирая глаза. Да уж, славное начало утра. Встав с кровати, ты на ходу сделала зарядку для рук, разминая суставы и, поправляя лямки от ночной сорочки, прошла в ванную, которая на удивление была свободна. Обычно приходилось вставать пораньше, чтобы успеть занять её, потому что как говорится — в большой семье клювом не щелкают. Пять детей в семье, самая старшая из которых ты — тебе стукнуло за двадцать один, ты держала цветочный магазин, доставшийся вам от бабушки, заботилась об ораве детей, параллельно училась и работала, еле-еле как пытаясь выбраться из этой тучной ямы серых дней. Ваши родители развелись, отец спился, а мать уехала в Индию, чтобы заработать больше денег для семьи, но по итогу пропала на пять лет и связывалась с вами по телефону раз в год, отправляя нехилую такую сумму, что значительно тебя удовлетворяло. Единственным человеком, который заменял вам родителей был… — Деда пришёл! Ура! — где-то внизу послышался хлопок входной двери, топот ног и вскрики Тадаши. Ты, заканчивая водные процедуры, мигом забежала в комнату, переоделась в шорты и футболку, отчитала Акиру за ужасный горелый запах от утюга и побежала вниз встречать дедушку. — Синэ, не забудь мешать картошку! Не отвлекайся, иначе сожжешь весь дом! — ты на ходу заглянула на кухню, контролируя процесс готовки у сестры. Синэ — шестнадцатилетняя, вредная и дерзкая, двойняшка Каору. Два оболтуса, от которых ты не успевала и отдышаться. Синэ проколола себе хрящ и язык в каком-то подвале у мужика-байкера, а ты потом бегала по судам, когда у неё от этих явно не доброкачественных дешевых проколов вылезли шишки и заражения. В ответ она закатила глаза и цокнула. Первый этаж пропах жареным маслом, женским парфюмом и прохладным сквозняком из-под открытой входной двери. Небольшой дом, но очень уютный и просторный для своей площади. Такаши рассматривал пакеты, которые принес ваш дедушка, Каору уже вовсю грыз яблоки, а ты, шлепнув их по рукам, забрала пакеты и поприветствовала гостя. — Дедушка, ты чего ж столько сладостей набрал… — Ты заглянула в пакеты, набитыми пачками мармелада, конфет и печеньев. В других горочкой лежали яблоки, нектарины и бананы. — Кто ж если не я будет вас баловать, родные мои? — он улыбнулся, подчеркивая россыпь отчаянных морщинок на лице, от которых сердце жалось вдребезги. Голос его был совсем слаб и тих, но в то же время он старался говорить бодро и весело, чтобы не расстраивать внучат. Волосы утонули в седине, а совсем молодые глаза улыбались загадочно и тепло — дедушка был единственным, кто не бросил вас и всегда был рядом. Он жил в соседнем доме и не редко навещал вас, так как жить всем вместе запретила ты, считая, что на старость лет дедушка в праве пожить в тишине, а вы сможете справиться сами. — Ты ещё не завтракал? Синэ накроет на стол, можешь присаживаться, а Каору сделает твой любимый салат, — сказала ты, ведя дедушку на кухню. Каору на этих словах возмущенно нахмурился, но после твоего настойчивого взгляда выдохнул и побежал нарезать овощи. Оказавшись на кухне, ты со спустившейся вниз Акирой накрыла на стол, Каору сделал салат, Синэ разложила по тарелкам жареную картошку с курицей терияки, вытащила из холодильника бутылек с соевым соусом и ты, открыв окошко для проветривания комнаты, крикнула: «Тадаши, кушать!». Наконец все семейство успокоилось от словесных перепалок, толканий и гримас, уселось за стол и принялось за трапезу. Ты оглядела полную народу столовую часть кухни и улыбнулась. — Тадаши, доешь и иди собираться. Скорее всего, на соревнования тебя повезет все-таки Каору, — сказала ты. — Я могу пойти с ним, — улыбнулся дедушка, вытирая рот салфеткой. Ты покачала головой. — Нет-нет, у тебя болят ноги, тебе не стоит много ходить. Останешься здесь с Синэ, она как раз болеет и не идет сегодня на гитару. — Я не могу пропускать занятия! — Ты все равно играть не умеешь, зачем тебе это? — захохотал Каору, заставляя свою двойняшку Синэ покраснеть от злости. — Зачем тебе этот хвостик, Каору? Ты похож на изгоя-слизняка, тебя в классе не обижают? — ответила Синэ, дергая брата за волосы. — Идиотка, зато у меня больше шансов найти соулмейта! А ты так и будешь слепой до конца своей жизни, — с задетой гордостью промолвил Каору, получая пинок по ноге, но уже не от Синэ, а от тебя. Акира с Тадаши с выпученными глазами установились на тебя. — Я и ваш дедушка тоже «слепые», не забывайте об этом! И не заводите больше подобные темы за столом, это неуважительно, просто в… Но тебя перебил дедушка. — Серый мир это не просто слепота, дети мои. Это смерть вашей души. Вашего любимого человека. Нельзя желать такого даже своему врагу — мы родились в этом мире со своей парой и так же должны его и покинуть. Я немного опаздываю за вашей бабушкой, но ничего, я… — Смотрите, что вы наделали, — шикнула ты двойняшкам и накрыла плечо дедушки своей рукой, уже громче отвечая: — Не говори так, пожалуйста. Бабушка не хотела бы этого… Аппетит исчез вон. Акира, будучи единственной за столом, у которой был соулмейт — прокашлялась и с виноватым выражением лица взглянула на тебя. Тебя раздражал этот взгляд. Ты помотала головой в ответ и вздохнула. Синэ и Каору, видя грустный вид дедушки, понуро опустили голову, молча продолжая трапезу. Тадаши вообще сидел столбом и в страхе пялился то на дедушку, то на Акиру, то на тебя. Его самым большим страхом было перестать видеть цвета и оказаться в сером мире, но увы, через это должен был пройти каждый. Ты уже и не надеялась найти свою родственную душу и увидеть когда-нибудь палитру цветов в её естестве вновь, ибо уж слишком много времени прошло. Обычно срок поиска составлял около двух-трех лет, в твоем же случае прошло уже пять, но никаких признаков не было видать. Мешала ли такая жизнь? Не особо, к серым цветам всегда можно было привыкнуть. — Синэ, ты остаешься с дедушкой, никакой гитары, — отчеканила ты, вставая из-за стола и убирая грязную посуду на мойку. — Акира, ты когда уезжаешь? — Через полчаса. Вернусь вечером или ночью. — Увижу после полуночи — не пущу в дом. Почувствую запах алкоголя — с багажом отправишься жить на вокзал! — Эй! — Каору, ты ведешь Тадаши на соревнования. — Я не могу! У меня сегодня дополнительные занятия по математике, я должен сдать экзамены! — Ты же уже сдавал их, — недоуменно повернулась ты к нему. Каору замялся. — Каору? — Я провалил их… — Останешься на второй год — забираю приставку и сотовый навсегда. — Нет! — Дедушка, не пей много сладкого чая и не пытайся играть в телевизионную лотерею, иначе с твоей карты снова спишут всю пенсию. — Мошенники… бесстыжие… — Тадаши, собирайся, тебя повезу я. Если займешь первое место — с меня коробка мороженого. — УРА! *** За окном сменялись скоротечно виды бесцветного Токио, совсем неживого и серого, каким он был не только для тебя, но и для половины всех жителей города. Все они видели столицу такой же мрачной, как и видела когда-то ты. Теперь ты приняла это и жила с этим грузом вполне себе спокойно и счастливо, изредка просыпаясь среди ночи в холодном поту и ловя паническую атаку от нехватки цветов — казалось, будто серые оттенки душат изнутри и снаружи, глаза хотелось вырвать, а лицо сжечь. Такое бывало редко, но если наступало, то длилось бесконечно долго и мучительно. Такая участь настигала всех «бесцветных». — Смотри какие красивые постеры! — Тадаши потряс тебя за рукав кожанки и ты проследила за его взглядом. Черные картины, серые очертания фигур, ничего красивого и привлекательного. Ты хмыкнула, сделав вид, что тебе понравилось. Тадаши осекся. — Ой, извини… Ты провела по его макушке и улыбнулась. — Всё хорошо, скоро я тоже буду видеть красоту этого мира, вот увидишь. Ты не была уверена, но держалась так уверенно, что чуть ли сама в это не поверила. Такси остановилось, прибыв на место назначения. Ты заплатила водителю, который сочувственно на тебя обернулся, услышав ваш с Тадаши разговор. Что же, то было не в первой. Выйдя из машины, ты поправила низ рваных широких джинс, стряхнула с ботильонов пылинки и направилась вместе с подпрыгивающим рядом Тадаши в спортивный комплекс, где вот-вот должны были начаться соревнования по карате. — Тадаши, кажется, это ваша команда? — ты похлопала братика по спине, кивая в сторону кучки мальчишек, во главе которых стояло отдаленно знакомое лицо тренера. Тадаши закивал и, дав тебе кулачок, побежал к своим. — Я приду к началу! Ты оглянулась: вокруг сновали целые толпы людей, желающие посмотреть на разворачивающееся соревнование, кто-то был родителем участвующих, кто-то же просто пришел поглазеть и поесть бесплатных снэков. На тебе были надеты широковатые рваные джинсы черного цвета, идентичного цвета кожанка и под ней совсем короткий топ, под которым просвечивались очертания длинной татуировки в виде узорчатой паутины и парочкой крохотных паучков на ней. На пальцах несколько серебряных колец, на шее чёрный бархатный чокер под вид ленточки, губы накрашены матовой помадой, а на ногах постукивают каблуки от ботильонов. Ты подошла к автомату с шоколадными батончиками и напитками, откопала мелочь в кармане и надавила на кнопку: «9» — «Сникерс». Автомат проглотил монетку, но выдавать шоколадку не спешил, она застряла прямо перед тем как провалиться вниз. Ты возмущенно похлопала по стеклу, пытаясь сдвинуть несчастную упаковку. — Да что же такое… — Ты начала трясти автомат, не обращая внимания на недоуменные взгляды людей вокруг, но тебя остановил чей-то толчок. Ты повернулась и увидела перед собой светловолосого мальчика, жующего леденец. Возрастом примерно как Тадаши, только взгляд не по годам умный и хитрый. — Мальчик, тебе чего? — Вы сломаете автомат, давайте я Вам помогу, — он молча подвинул тебя в сторону и, пока ты усмехалась детской наивности, резко махнул ногой. Автомат, не выдержав такой напористой атаки, скренился от удара и чуть ли не упал на бок, но был умело словлен ещё одним мальчишкой. Уже темноволосым. Мальчик, что чуть не разнес автомат, вытащил из-под створки кучу упавших сладостей и протянул тебе твой батончик. — Спасибо, — явно не ожидая такого поворота, сказала ты. — Ты красивая, — сказал светловолосый парниша, всё ещё жующий леденец. Он взял пачку с мармеладками и, вытянув их в сторону твоего лица, серьёзно спросил: — Какой цвет? — Что? — ты ошеломилась вдвойне. Стоящий позади темноволосый мальчик оперся об автомат и внимательно за вами следил, обнажая свои маленькие клыки. Кажется, это была тщательно спланированная операция, о замысле которой ты ещё не догадывалась. — Вы, взрослые, все такие тормозы? — прикрикнул темноволосый мальчишка. — Просто ответьте, какой это цвет. — Я не знаю, — ответила ты, переводя внимательный взгляд с одного мальчика на другого. — Что вы делаете? — Аха! Это точно она! — Майки, ты даже не знаешь кто это, хватит таскать всех девушек к Шиничиро, он состарится и умрет в одиночестве, это же и так понятно! Так называемый Майки обернулся к своему другу и нахмурился. — Она похожа на него! Они же… просто одно лицо! — Это уже пятнадцатая «похожая на него»! — Сейчас я уверен, я чувствую это, Баджи! Потащили её к нему! Ты, понимая, что эти дети чересчур взбалмошны, ускользнула, пока они спорили между собой и, жуя сникерс, думала о том, насколько же странным был этот инцидент. По крайней мере, ты не осталась без шоколадки. — Эй! Подождите! — ты обернулась и увидела бегущих в твою сторону мальчишек, которые заметили твой уход и, видимо, не желали упускать. — Я спешу, ребята, мне сейчас не до игр, — промолвила ты, когда они за молниеносные секунды настигли тебя и преградили дорогу. Майки и… Баджи, насколько ты слышала. — Вы должны пойти с нами! — вскричал Майки, от возбуждения у него аж леденец изо рта выпал. — Баджи, хватай её! Прежде чем они успели хоть что-то сделать, рядом послышался ещё один голос, только уже девчачий. — Баджи! Майки! Мы с Шиничиро вас целый час ищем, соревнования скоро начинаются! — то была девочка на вид чуть младше этих двоих. Она подбежала к ним, дала затрещину и нахмурилась. Но после того, как взглянула мельком на тебя, сразу же замерла с открытым ртом. — А… — Эмма, скажи же, она вылитая Шиничиро! — Ого…. ШИНОО-О! СКОРЕЕ СЮДА! — Мать моя Ками, что за дети, — ты сделала шаг в сторону и прежде чем на тебя навалились, скрылась за потоком людей. Через полчаса должны были начаться соревнования. Ты вошла в большой зал, где на манер амфитеатра расположились трибуны, а в центре стояли специальные зоны для боев — маты, длинный стол для судьей, оборудование для съемок, команда болельщиков на отдельных трибунах и вип-места для особо важных гостей. Пройдя на средние ряды, ты удобно расположилась, высмотрела вдалеке команду Тадаши и принялась дожевывать шоколадку. С каждой минутой людей становилось все больше и в конце концов тебе пришлось потесниться между двумя тучными мужчинами, которые о понятии «личных границ» видимо и слыхать не слыхали. Наконец, прогремел звонок и соревнования начались. Первыми на очереди были ребята лет пятнадцати-шестнадцати. Ты не особо любила такие зрелища, поэтому, вытащив из сумочки плеер, надела наушники и, откинувшись на спинку кресла, принялась щеголять глазами по залу, наслаждаясь музыкой и ожидая выхода Тадаши. — И ПОБЕДИТЕЛЕМ В ПЕРВОМ РАУНДЕ СТАНОВИТСЯ… Даже сквозь наушники ты слышала этот оглушающий голос. Твой взгляд наткнулся на знакомую тебе троицу. Два мальчика, которые пытались утащить тебя к какому-то парню и девочка, что смотрела на тебя, словно на единственную бутылочку воды в пустыне. Они дружно уселись на следующей трибуне, поближе к помосту, жевали попкорн и то и дело оглядывались по сторонам, кого-то ища. Интересно, что это с ними такое было? На кого ты была похожа и почему они так за тобой увязались? Узнав, что выход Тадаши будет ещё через десять минут, ты, слыша в свой адрес тысячи матерных слов и цоканий, быстро пересекла ряд трибуны и направилась в туалет. Народу там, на удивление, не было, поэтому ты смогла спокойно помыть руки, освежить разгоряченное лицо и подправить макияж. На телефон в это же время пришло уведомление о пропущенном звонке. «Пропущенный от Каору 🐒» Ты набрала его номер и, приложив телефон к уху, вышла из санузла, по пути набирая воды в кулере. «Ало? Каору, ты звонил?» «Д-да! Сестрёнка, мне срочно нужна помощь!» «Что такое? Надеюсь, ты не в участке?» «Кх… пррфхх… нет! Мне очень нужны деньги!» Ты остановилась посреди коридора как вкопанная. «Зачем? Что произошло?» «Я…я хочу арендовать самокат. Ну пожалуйста-а! Ни о чем больше не попрошу!» Ты облегченно выдохнула. «Ну ладно, только посуду следующую неделю моешь ты» «Ты лучшая!» Пока ты разговаривала с Каору, уже вошла в зал, у входа которого стояла целая туча людей, которые искали свободные посадочные места. Еле как пытаясь протиснуться, ты поняла, что начался выход Тадаши. Тебя не пропускали, выталкивали назад, и от этого напора телефон улетел куда-то на пол. Черт! Ты, пытаясь одновременно смотреть на помост с участниками и искать телефон среди грязных и тучных ног, опустилась на корточки. Глазами проштудировала территорию и наконец нашла его. Он лежал у чьих-то ног, одиноко стоящих поодаль этой толпы. Бой Тадаши начался. Ты с вытянутой шеей смотрела за его боем, внутренне поддерживая, не спуская глаз с его наступающего триумфа, зная на своей шкуре какого это, когда никто не интересуются твоими достижениями и стараниями. Глаза смотрели в одну сторону, рука тянулась к телефону и вдруг по телу прошёлся разряд. Кто-то подал тебе телефон, а ты случайно коснулась вместо него чужой руки, но всё так же не поворачиваясь, наблюдала за братом — он уже заканчивал! Ты почувствовала, как внутри потяжелело, словно камни всплыли на поверхность и затмили все пространство. Тадаши делает удар, раз-два. Его валят на помост, он уворачивается. Тебе становится всё хуже, ты уже не видишь очертаний его фигуры, как вдруг судья свистит во все легкие и заканчивает бой. — И победителем становится Тадаши Кисото! Фигуры расплылись окончательно и ты, чувствуя чьи-то руки на своих плечах, мгновенно провалилась в звенящую темноту