Почему ты не сказал раньше?

      С того дня прошло две недели. За всё это время от Шиничиро ни слуху ни духу, да и сама ты вспоминать о нем не хотела. Домашние старались тебя не нервировать, дома всё было таким же теплым и родным, те же запахи и силуэты, от которых на душе становилось легче. С каждым днем, с каждым прожитым вместе с братьями и сестрами вечером, когда вы сидели в кругу и играли в настольные игры, ели попкорн перед экраном телевизора, поддерживали друг друга так, словно это был последний день вашей жизни — ты чувствовала себя всё лучше и неприятные мысли о Шине больше тебя не беспокоили. По крайней мере, днём. В тот пасмурный вечер ты прогуливалась в одиночку в парке, в котором некоторое время назад зависали вы с Шиничиро. На дворе стояла кромешная тьма, освещаемая редкими столбами фонарев. На ногах ботильоны, джинсы на низкой посадке и коротенькая парка. Ладони теплятся в тех самых коралловых перчатках. Да и разве была разница в том, кто их подарил? Они выполняют свою функцию и этого достаточно. В уши воткнуты наушники, играющие славную мелодию металлической группы. Тень отсвечивалась на мокром асфальте, ты, думая о своём, любовалась красками живой природы, шла погруженная в мысли в сторону дома. В один момент ты спиной ощутила неприятный взгляд. Словно в тебя воткнули стрелу с натягивающейся веревкой и никак не отпускали. Не останавливаясь, ты аккуратно обернулась. — Блять… Сзади, на расстоянии около пятидесяти метров шло двое парней в черных капюшонах, с бутылками пива в руках, громко смеющиеся и улюлюкающие. Они кричали тебе протяжное «кс-кс-кс» и когда заметили, что ты обернулась, сразу же ускорили свой шаг. Ты сглотнула, сделала вдох-выдох… и рванула куда глаза глядят. Бежала так быстро, как никогда в жизни — бывший физрук поставил бы тебе за такую пробежку зачет на целый год. Каблуки отстукивали так, что с них слетали частички пластика, звук которых щемил тебе сердце. Ты не оглядывалась, слышала их громкие выкрики за упавшими куда-то в грязь наушниками. Пересекала деревья, лужи и грязь, один раз споткнувшись и чуть не свалившись в смесь из непонятного дерьма. — Эй, красавица, ну куда ж ты бежишь! Сердце кололо. Бок проваливался. Ты не могла больше бежать, исчерпав весь запас адреналина. И ведь они, звери, совсем не уставали. Когда тебе показалось, что тебя вот-вот настигнут, ты прибавила газу и рванула прямо на дорогу. Всплеск света, рев мотора. Ты оказалась на земле, а впереди тебя высокий силуэт с развевающимся на ветру черным плащом. В глазах помутнело — закрыв их, ты открыла их уже тогда, когда послышались крики тех самых преследующих тебя мужчин. Они, сверкая пятками, рванули назад, скрываясь с виду. Ты взглянула не незнакомца, чье лицо не могла разглядеть из-за темноты. Он повернулся, протянул тебе руку, и самым долгожданным и в то же время ненавистным голосом сказал: — Видимо, прекрасной мадмуазель нужна помощь. — Чертов Шиничиро. Как же ты его ждала и не желала видеть. Ты замешкалась, а он уже поднял тебя сам и нагнулся, чтобы отряхнуть твои джинсы. Ты же в это время любовалась его одеждой: черный плащ с вышитыми кандзи, широкие брюки, кожаные ботинки. Он выглядел таким… не повседневным. Не таким, каким ты привыкла видеть его обычно. Судя по улыбке, по здоровому цвету лица, он выздоровел и чувствовал себя прекрасно. «Но всё равно не заглянул к тебе в цветочный» — Прошептал обидчиво внутренний голос. «Ты и не хотела этого» — сказал голос разума. С сомнением. — Что ты здесь делаешь? — Ехал, пока не увидел валяющуюся на земле тебя, — пожал плечами он и усмехнулся. Его рука застыла на твоем плече, пока отряхивала его. Ты потерла поцарапанные ладони и кивнула ему, делая шаг назад. — Всё нормально. Спасибо. — Сделав вид, что разговор окончен, ты подняла выпавший из кармана плеер и хотела было уйти, как он схватил тебя за локоть и притянул к себе. — Я тебя подвезу. Ты взглянула на байк. Инстинкт самосохранения готов был повеситься. — Не нужно, я… — Отлично! Садимся. Не слушая, он потащил тебя к байку, протянул тебе свой шлем, чуть ли не насильно натянул его тебе на голову, закрепил застяжки так, что ты чуть не задохнулась, усадил на заднее сиденье и безоговорочно заявил: — Довожу тебя до дома в целости и сохранности. — Я могу тебя тревожить так что… — Всё ещё попыталась отпереться ты, но следующие его слова заставили тебя замолкнуть: — Я и так собирался ехать к тебе. Ты почувствовала, как что-то внутри ликует. Это было отвратительно… приятно. — Держись за меня крепче. Ты ведь ни разу не ездила верхом на байке? Не отвечая, ты смертельной хваткой схватилась за его талию, прижалась так близко, как только можно и поджала голову, хотя Шиничиро ещё даже не тронулся. Ты услышала его смешок. Он был без шлема — отдал тебе свой и не успела ты прокомментировать это, как мотор заревел во всю силу и вы помчались навстречу пронизывающему ветру. Чувство адреналина захватило с головой, ты прижалась к нему, обхватывая руками талию, чувствовала ледяной и колющий тело воздух, по началу ехала зажмурив глаза, а затем, когда вы остановились у светофора, услышала ласковый голос: — Не бойся. Открой глаза и наслаждайся. Шиничиро знал, что ты сидела зажмурившись. Чувствовал это? Ты всё же сделала как он просил и чуть ли не завизжала от нахлынувших эмоции — скорость была невероятная, чувства обостренные в несколько десятков раз, вы проезжали мимо высоких построек, мимо парка развлечений, через мосты и перекрестки и всё казалось таким сказочным относительно вашего движения, что ты пожалела о том, что сидела всё это время зажмурившись. Из уст сам по себе выскочил смешок. Ты улыбнулась. Шиничиро прибавил газу и ты уже смелее попыталась взглянуть на верхушки зданий, на само небо — оно было невероятным. Чистые звезды смешивались воедино и образовывали белую дорогу, напоминающую размытый Млечный Путь. Это было не просто красиво. Ты чувствовала, что живешь. В этот момент ты была скоростью, ты была лучом сияния и адреналина — в тебе кипела настоящая жизнь. Когда вы подъехали к твоему дому, ты с легким головокружением сняла с себя шлем и приняла руку Шина, когда он помог тебе слезть. С твоих уст не спадала восторженная улыбка. — Понравилось? — спросил он, заранее зная ответ судя по твоему выражению лица. — Да! — без раздумий выпалила ты, легко посмеиваясь и поправляя взбалмошные волосы. — Это было… это было нечто! — Говорил же, что прокатишься. — Ты так быстро ехал, я даже не знала, что такая скорость возможна! — выдохнула ты. — Значит, не зря я ехал к тебе. Эти слова словно отрезвили. Улыбка спала с лица. — А зачем ты должен был приехать? — Поговорить. — О чем? — О нас. — Мы просто знакомые. — Ты так думаешь? — Я так знаю. Ну, довез. Спасибо. Я пошла, — и опять это движение, опять хватка на руке. Он развернул тебя к себе. Его темные глаза блестели не хуже звёзд. — Ты обещала прийти на ужин. Ты молчала. — Приходи завтра, — с надеждой сказал он. — Пожалуйста. Мы поговорим обо всём, о чем ты только захочешь. Только приди. Ты не могла отказаться. Что-то внутри мешало. Не то его взгляд, не то сжимающая твой локоть его рука, не то… сам он. Шиничиро, мать его. — Хорошо, — сдалась ты. Лицо его в тот же миг просветлело и слилось с тенью полной луны. — Я буду ждать. Вы стояли друг от друга в паре метров. Смотрели друг на друга как на последние соединяющие материки мосты. Секунда, вторая, и он тянется к твоей щеке, оставляя на ней теплый поцелуй, вызывающий дрожь и мурашки по коже. — До завтра, Мэй, — Он улыбнулся, надел шлем, сел за руль и повернулся на прощание к тебе. Ты почувствовала странное жжение на теле. Словно кто-то начинал разрывать твои внутренности в клочья. Сердце начало тревожно стучать, а мозг готов был заставить тебя схватить Шиничиро и запереть его у себя дома, однако ты не могла понять: что черт возьми за чувства? Ты начала дышать чаще, краски схлынули с лица. Ты выдавила улыбку. — До завтра, Шин, — прошептала ты, провожая дрожащим взглядом исчезающий байк. Ты осела на асфальт и поняла, что всё это время даже не дышала. Тело будто парализовало. Ты встряхнула головой, слыша откуда-то сверху: — Эй, сестренка, это ты там лежишь? Глаза закрылись и ты подняла руку в жесте «Все супёр». Ни черта не так. — Почему ты лежала на асфальте? — спросила Акира, когда ты зашла в дом. — Устала. — Ты что, бежала? — наклонила голову Синэ, рассматривая твои царапины на ладонях. — Типа того, — выдохнула ты. Все семейство собралось ужинать. Все в сборе, в том числе и дедушка. На столе стояло пару тарелок с салатами и горячее блюдо в виде жареной индейки. От нее так и исходил пар. Ты помыла руки и, игнорируя нарастающую внутри тревожность, принялась за еду. На тебя пялились все. — Что? — Тебя Шиничиро подвез? Ты подняла взгляд на Акиру. — Откуда ты знаешь? — Тадаши сказал, что видел как тебя подвозил парень. Ты взглянула на Тадаши. Каору и Синэ, навострив уши, ели индейку. Дедушка делал вид, что читает газету. Только стояла она наоборот. — Ну, допустим. И? — Я думала, ты убедилась в том, что он придурок, — пожала плечами Акира. — А я думаю, что он классный, — Тадаши пожал плечами. — Это почему? — вклинилась в разговор Синэ. Тадаши задумчиво приложил руку к подбородку. — Ну… когда мы были на соревнованиях, этот чувак помог тебе найти телефон и ещё поймал тебя, когда ты падала. — ЧТО?! — разом вскричали все. У дедушки газета выпала из рук. Ты вскочила с места. — Тадаши… повтори, что ты сейчас сказал? — Когда мы были на соревнованиях, это Шиничиро держал тебя, пока ты валялась без сознания. А потом он сказал мне, что с тобой случилось и попросил передать тебе какую-то бумажку, но я её потерял. — ТАДАШИ! — дом затрясся от вскриков, а ты ошеломленно смотрела на своего брата, который одним словом разгадал все твои терзания, все ваши с Шиничиро странные соулмейты. Тебе тогда стало плохо, потому что ты дотронулась до него. Он был рядом, когда ты потеряла сознание. Он каждый день забегал к тебе в цветочный. Он мог видеть мир цветным, но не имел соулмейта. Потому что его родственной душой была ты. Пазл сошелся. — Я ТАК И ЗНАЛА, ЧТО ВЫ СОУЛМЕЙТЫ! — Заорала радостно Акира. Домашние бросились к тебе с объятьями, а ты потрясенно понимала, что это всё взаправду. Завтра вы увидитесь. Завтра ты скажешь ему, что всё поняла. На сердце потеплело, а глаза вновь намокли от подступающих слез. Но что, если поняла ты всё поздно?