Почему ты не сказал раньше?

      — Закрывайся на обед. — Что это? — Домашние якитори, приготовленные по традиционному рецепту Сано, — сказал Шиничиро, доставая с пакета завернутый в фольгу сверток и кладя его прямо на кассовый аппарат. Ты взглянула на его взбудораженное выражение лица: горящие от мороза бледные щеки, влажные от слепого дождя чёрные волосы, пряди которых обрамляли светящиеся авантюрным блеском серые глаза. Его руки, покрытые выпуклой связкой лиловых вен, немного дрожали от ещё не спавшей пелены холода. С того вечера, когда он рассказал о своем соулмейте, а точнее быть чуть ли не таял при одном упоминании о её существовании, прошло несколько дней, за которые ты решила для себя многие, казалось бы, слишком очевидные вещи. Синэ помогла тебе в понимании элементарной вещи — необязательно всё усложнять. Ты чувствовала, как сердце начинает биться чаще, когда за горизонтом показывалась чёрная макушка, понимала, что всё чаще ждешь его прихода и весь день ходишь как рассеянный тюлень, работу которого выполняют по итогу другие: окрыленная твоим увлечением Акира и хмурый Каору, который всё ещё не одобрял Шиничиро. Однако спустя тысячу ночных размышлений, для себя ты определилась: вы друзья. У него есть своя судьба, а у тебя своя. Ты понятия не имела, почему он постоянно забегал в твой цветочной, почему общался и вел себя так, словно весь его день зависел от твоей улыбки. Ты свалила всё на то, что он просто дружелюбный и вежливый. Вам обоим было приятно, ничего более. — У вашей семьи есть традиционный рецепт якитори? — усмехнулась ты, откладывая сверток в сторону и заваривая электрический чайник, что стоял на полке позади тебя. — Я тоже хочу якитори! — рядом в тот час оказалась вездесущая Акира. Счастливая, не обремененная никакими заботами кроме удачных фоток в студии и вкусной еды — Акира подмигнула тебе, покрутила своими вишневыми прядками и ребячески приобняла тебя за плечи. — Ты хочешь украсть у меня сестру? — Если ты готова променять её на якитори, — подмигнул Шиничиро и улыбнулся. — Тогда она целиком и полностью твоя. Тебе не нравилось, какой оттенок приобретал разговор. Взяв сверток, ты всучила его Шиничиро. Нужно было обозначить границы. — Я не обедаю. Спасибо. — Мы с сестренкой готовили, если… — Растерянно начал он, но ты его остановила поднятой ладонью и прохладной улыбкой. — Не нужно. — Всё в порядке? Акира незаметно смылась. Умеет же появляться черт знает когда вздумает. — Зачем ты это делаешь? — вырвалось у тебя. — Мэй? — Ты понимаешь, о чем я. Шиничиро неловко почесал затылок, явно чего-то недоговаривая и даже не скрывая своей оплошности. Ты раздраженно повела бровью. — У тебя есть девушка, какого черта? — У меня никого нет, — резко ответил он. Ты оцепенела и в недоумении на него уставилась. Он молча отвел взгляд, оперся о стойку и запустил руку в волосы, словно это могло спасти его от объяснений. — Ты же говорил… — Мы не вместе. — Голос его притих, становясь каким-то тусклым. — Сложная ситуация. — Если у тебя есть она, то почему ты ведешь себя со мной так, будто ты свободен? Будто… у тебя нет соулмейта? — Чем от меня отличаешься ты? — вскинул голову он. — Да у меня его даже нет! — ахнула ты со злобой. — И не будет, раз тебе на него плевать. В помещении стало душнее. Краем глаза ты заметила покупательницу. Прикрыв веки, ты выдохнула для успокоения и чуть ли не плюнула ему в лицо, когда едко процедила: — Да пошёл ты. Хлопок. Звон дверного колокола. Ты пробиваешь горшок с искусственным кактусом и агрессивно перебираешь меж пальцев купюры, в то время как снаружи послышался рев дикого байка и улица накрылась сплошным лаем разъяренных дворняг. Сверток с якитори остался лежать на прилавке, вздымая вверх запах жареного мяса. *** Он не пришёл на следующий день. Не пришел на второй день. Ты не заметила, как сильно ухудшилось твое настроение, как улыбка перестала натягиваться даже с приходом посетителей, как осточертел свет в цветочном и как начали раздражать все домашние со своими расспросами о том, что произошло между вами и Шиничиро. Разве могло произойти что-то между людьми, которые ничего кроме мимолетного общения и не имели? Тебе показалось, что он больше не придёт. Сердце неистово стучало каждый раз, когда звенели колокола над дверью, когда слышался дикий рев мотора за окнами. Вы не обменивались номерами, не знали друг о друге толком ничего ясного, хотя каждый раз при общении с ним тебе казалось, что в отличии от тебя он знает о тебе всё. Акира сочувственно хлопала тебя по плечам, ластясь и пытаясь поднять дух с помощью обещания готовить ужин напротяжении всего месяца, Синэ сказала, что больше не будет красить волосы и брови, Каору нашел «случайно» потерянные кожаные перчатки с шипами, которые ты посеяла ещё в прошлом году, а Тадаши сделал открытку и принес тысячу йен, сказав, что это будущий подарок на день рождения. Дедушка смотрел на тебя проницательным и теплым взглядом, единственное, что тебя напрягало — он ничего не комментировал и ты почему-то ощущала себя виноватой. На третий день пришел необычный посетитель. Светловолосый парень с густой и небрежно-отстриженной шевелюрой, выражением лица аля «Мне-так-похуй-на-вас-всех». В форме белоснежного цвета с вшитыми кандзи чёрного кроя, включающей в себя плащ, широкие штаны-брюки и черную футболку поверх которой висело несколько цепей, а с мочки уха свисала длинная шариковая сережка кроваво-алого цвета. Ты невольно залюбовалась этим странным видом: он напоминал самурая и своими нахальными глазами ещё больше в этом убеждал. Прошелся по стеллажам, остановился у стойки с кассой и нагло расценил тебя глазами. Ты выгнула бровь. — Добрый день. Могу чем-то помочь? — отчеканила ты, смотря параллельно в сторону кладовки, куда несколько минут назад зашел Каору. Этот парень не внушал доверия. В мысли пришел образ Шиничиро, который ты чуть ли не с закрытыми глазами пыталась отогнать. — Ты подружка Шина? — лениво спросил он, заводя руки в карманы штанов и качаясь на пятках вперед и взад, вперившись в тебя таким стальным взглядом, что ты готова была схватиться за лежащую под столом биту. Приготовленная на всякий случай. — Допустим, — пропустила ты мимо ушей «подружка». — На, — сказал он и вытащил из кармана плаща сверток из крафтовой бумаги. Протянул тебе, зевнул и выгнул бровь. Ты непонимающе взяла сверток и начала его разворачивать. — Реально одно лицо. — Что? — вскинула голову ты. — Я должен был прийти ещё вчера. Или позавчера. Забыл, извиняюсь. Шин просил передать, чтобы ты… не болела. Открыв сверток, ты нащупала шерстяную ткань. Перчатки. Кораллового цвета. Мягкие, пушистые и, кажется, очень теплые. Ты вспомнила, как вы сидели с ним в парке и он начал греть твои ладони. На губах само собой расцвела улыбка. — Так что, вы встречаетесь или нет? — А? — Вы ещё и оба тормозы, — вздохнул незнакомец. — Я спрашиваю: у вас мутки или ты ломаешься? — Чего нахрен? У нас с ним разные соулмейты. И почему он вообще послал сюда какого-то… да кто ты вообще такой? — ты возмущенно оперлась руками о стойку и с вызовом взглянула на него. — Разные соулмейты? Во-первых, это всё хуйня, а во-вторых, ты вчера родилась или притворяешься? — он насмешливо улыбнулся. Не так, как обычно делал Шиничиро. Слишком раздраженно. — Можешь звать меня Имауши. Вакаса Имауши. — Что же, Вакаса. Понятия не имею, что здесь происходит, но тебе лучше передать своему другу, чтобы он сюда больше не приходил. Я подумала и решила найти своего соулмейта, потому что в отличии от него мне не всё равно на свою родственную душу! — Зачем искать то, что уже и так перед тобой? Женщины… в общем, слушай сюда, малая. Берешь туфельки и дуешь к Шино, если не хочешь, чтобы я разнес эту твою собачью будку. — Он демонстративно обвел взглядом цветочный. — Да ты блять… — Понял. Идем прямо сейчас. Ты выпучила глаза и чуть ли не рассмеялась в голос. — Иди нахрен, Имауши. — Ты, кажется, уже одета, — задумчиво изрек он, проходясь по тебе взглядом. Он снял плащ и протянул его тебе. — Поехали. Ты попятилась назад. — Я же сказала… — Как скажешь. Имауши отвернулся, подошел к ближайшему стеллажу с цветочными горшками и так внезапно, так быстро снес с полок всё что там стояло — что ты чуть не завизжала во весь голос. — БЛЯТЬ! — ты выскочила из прилавка, попыталась схватить Имауши, но от отмахнулся от тебя словно от назойливой мухи и начал приближаться к другим полкам. — Выбор за тобой, Мэй, — мелодично отозвался он. — Да почему он сам не приедет?! — Он делал это каждый день, как тебе не стыдно? Грохот — сбиты ещё одни горшки. И тут твое сердце замерло: Имауши заметил холодильник. — Я ЕДУ, КАМИ, ЕДУ! Вскричала ты и облегченно выдохнула, когда он улыбнулся и остановился. Спустя десять минут. — Мэй? Я слышал грохот… — Каору вышел из кладовки, сонно потирая глаза. — А… Цветочный разгромлен. Тебя нет у стойки. — Ау-у? *** — Тебе идет форма драконов. — Знать бы ещё что это… Ты сидела на краю большой кровати. Рядом лежал Шиничиро. С болезненно-бесцветным лицом, впалыми глазами, дрожащими пальцами и с красным носом. Теперь понятно, почему он не приезжал. А ты грешила на то, что он решил разорвать все связи и прекратить эту непонятную интрижку. Вакаса все же смог притащить тебя в дом Шиничиро, где на удивление было пусто. Ни одного домашнего. Сам он сразу же смылся, как только привез тебя и пригрозил ничего о твоем «добровольном приезде» Шиничиро не говорить. Ты решила промолчать, думая о том, как отреагирует дедушка на сожженый цветочный бабушки. Неловко перебирая руками, ты осматривала комнату Шиничиро, пока сам он пялился не отрываясь на тебя. — Ни разу не слышала о драконах? — тихо спросил он. Горло говорить громче не позволяло. Ты покачала головой. — Байкеры? — Можно и так сказать. — Понятно, — ответила ты, не в силах посмотреть на Шина. — Надеюсь, в следующий раз ты будешь одеваться теплее, чтобы не простудиться. — Ты видела перчатки? — Да. Красивые. Спасибо. — Носи их почаще и не мерзни. Тебе к лицу и жара и холод, но… хах. кх… — Он хрипло закашлялся и ты спохватилась. Повернулась к нему, похлопала по спине, хотя он даже не подавился, обеспокоенно потрогала его горячий лоб. — Да ты весь горячий… — Ты только заметила? — попытался подмигнуть он, но только сильнее закашлялся. — Я уже пил таблетки, больше нельзя. Скоро дед придет с оравой, может, останешься на ужин? — У меня… у меня дела, наверное, — неуверенно ответила ты. И тут тебя чуть не шибануло током: он протянул свою руку к твоей и крепко её сжал. Всё то же теплое покалывание. Воздух словно окутали невидимые нити, стягивающие ваши ладони, сжимающие их крепче друг с другом, заставляющие дрожь взобраться по коже. Ты смотрела на Шиничиро, который за четыре недели успел стать для тебя чем-то настолько завораживающим, что сводило тело — дребезжали фибры души. Он ворвался в твою жизнь так же внезапно, как горячий поток ветра захватывал пустое и холодное помещение из-под открытой внезапно двери. — В следующий раз? — улыбался он. — Да, — ответила не думая ты. Сжала его руку в ответ, касаясь большим пальцем горячей кожи. Адски горячей. Ты потянулась к его лбу, коснулась губами и, понимая, что делаешь что-то запретное, сразу же отстранилась. — Температура 38 и 9. — Мне так мама раньше измеряла температуру. Никогда не понимал, как поцелуем можно это измерить. — Старшая в семье, — усмехнулась ты. Прошел час. Вы разговаривали, ты успела расположиться на кровати рядом с ним, поддавшись натиску его уговариваний. Положила голову ему на плечо, а руки ваши так и лежали сомкнувшись вместе в замочек. Его комната была схожа чем-то с твоей: такая же площадь, такие же оттенки цветов, черно-серые. Стол с включенным компьютером, стопка комиксов в углу, шкаф, постеры на стенах, валяющиеся куклы с оторванными головами, ковер, испачканный немного пластилином, большая двуспальная кровать со множеством подушек, некоторые из которых, как сказал Шин, связала ему сестрёнка. — Я рад, что ты приехала. У меня не было твоего телефона, чтобы сказать… — Ничего страшного. Я не могла не навестить тебя. Мы же… мы же друзья, не так ли? На мгновение повисла тишина. — Нет, — ответил он. Он привстал на локтях, заставляя тебя поменять положение. Ты поправила волосы и недоуменно взглянула на него. Выглядел он слишком решительно. — Друзья не лежат вот так в обнимку. Тем более, ты назвала меня горячим. — Шин! — ты ткнула его легонько вбок. — Ладно-ладно. Но что если я скажу, что хочу… взять твой номер? — Э… бери. — Я хочу покатать тебя на байке. — Как раз никогда не пробовала. — Я хочу тебя поцеловать. — Конечно, я… стой, что? Не успела ты и моргнуть, как Шиничиро приблизился, мягко взял твой подбородок в свои горячие пальцы, закрыл глаза и коснулся своими губами твои. Мягкие. Теплые. Бешено стучащее сердце казалось вот-вот разорвется на атомы, а тело развалится в щепки. Ты оцепенело чувствовала, как он притягивает тебя все ближе, как проводит языком по твоей нижней губе, втягивая её и прикусывая. Это было слишком приятно. Слишком… неправильно. Наперекор своим же мыслям, ты потянулась навстречу, обвела руками его шею, касаясь холодной цепи, ответила на поцелуй не менее нежно и пылко в то же время, словно сытясь тем, что тебе так недоставало до этого. Его рука спустилась на твою талию, притягивая вплотную, заставляя ваши тела не оставить и сантиметра на расстояние. — Ой… — АХРЕНЕТЬ! От неожиданности ты отпрыгнула в сторону, а Шин на мгновенье оздоровел и кинул в сторону двери подушку. В проеме стояло двое мальчишек. Ты узнала их. Светловолосый, что пытался тебя схватить на соревнованиях у Тадаши и его дружок темноволосый, кажется, по имени Баджи. Они стояли в карате-форме и глазели во всю на вас с Шиничиро, видимо застав несколько секундами ранее ваш поцелуй. Но больше внимания привлекла ты. — ЭТО ЖЕ ОНА! — Я ЖЕ ГОВОРИЛ! Кричали оба. — Майки! — раздраженно нахмурился Шин и попытался кинуть в них вторую подушку, но оба тот же час с довольными лицами смылись. — Это… я их видела… — События того дня начали собираться в единую цепочку. — Так это ты тот брат, к которому они хотели меня притащить? — Хах… да они ещё те тараканы, ты прости их, это просто… — У тебя есть соулмейт или нет? — резко спросила ты. — Я же говорил… — Кто-то из них сказал, что я уже «пятнадцатая». Это я отлично помню. — Ты… — Ты мне соврал? — ты отодвинулась, сжимая ладони. — Послушай. У меня есть родственная душа и мы встретились. Но… — Тогда зачем ты меня поцеловал? — прошептала глухо ты. В горле пересохло. Внутри неприятно сжалось. Ты отшатнулась, встала и направилась к двери. Шиничиро ничего не отвечал, лишь с тоской и, видимо, с чувством вины смотрел на тебя. — Пока. Ты направилась к выходу, не слыша за собой преследующих шагов. Конечно, на что ты надеялась — на то, что он разубедит тебя и придумает достойную отмазку? Вы были никем друг другу. Ни соулмейтами, ни парой… абсолютно чужие. — Мэй? — услышала ты перед тем, как открыть входную дверь. Обернулась. Позади стоял Майки. — У вас всё хорошо? — Да. Всё нормально, — говорить с этим мальчишкой было странно. Особенно после того, каким он себя показал в вашу первую встречу. — Я не хочу, чтобы Шин опять грустил. Когда он грустит, то застревает в мастерской на недели и не дает кататься на байках, — с невероятно ангельским выражением лица пожаловался он. — Он сможет себя развеселить сам, — смутно выдала ты, развернулась и, не теряя ни секунды, пошла прочь. — Ну что, не получилось у тебя ниче? — махнул Баджи из-за угла. — Не, горох, — пожал плечами Майки. — Они точно соулмейты?