26 недель надежды

Утром состояние Антона оставляло желать лучшего, температура всё так же держалась, было тяжело сделать вдох. Когда ребенок закрывал глаза, ему казалось, будто он плывёт по реке на маленькой деревянной лодке, которой играют беспокойные волны, от этого в голове кружилась и предательская тошнота невероятно изматывала. Антон с трудом выпил пол стаканчика воды, предложенной Арсением, о завтраке он не хотел ничего слышать. Было слишком рано, Арсений надеялся, что мнение мальчика поменяется. Оставив ребёнка под капельницей, Арсений спустился в парк больнице и сел на пустующую лавочку, из внутреннего кармана рюкзака он вытащил пачку сигарет, лежащую там нетронутой уже очень давно. Сегодня почему-то хотелось закурить, впустить в лёгкие едкий дым, который, как казалось, помогает заглушить эмоции. Вредная привычка, оставленный где-то в юности, никак не хотела покинуть Арсения полностью, иногда, в тяжёлые моменты напоминая о себе. Утро манило приятной прохладой, солнце не могло найти выхода и лучи блуждали в лабиринтах из веток и листвы. Арсений откинулся на деревянную спинку лавочки и, вглядываясь в яркую зелень, он поджёг сигарету. С непривычки в легких защекотало, но это чувство быстро испарилось. Боковым зрением мужчина различил фигуру, приближающуюся к нему по узкой аллее. Дима сел рядом и тоже вытащил сигарету, на нём были джинсы и измятая голубая футболка. — Доброе утро, не знал, что ты куришь. — сказал Дима, вдыхая сигаретный дым. — Я ситуативный курильщик, курю только по случаю. — И как часто эти случаи тебя настигают. — Не слишком часто. — мужчина усмехнулся. — Ты разве не был дома? — Был, конечно. Я уже вернулся, рабочий день скоро начнётся. — Ночь была сумбурной, я потерялся во времени. — Бывает, а тебе то на работу когда? — Завтра, сегодня ещё официальный выходной. Я взял себе несколько, чтобы решить дела с опекой. Всё сложно, школа приёмных родителей, адвокат, справки, бумаги. — Если честно, сложно осознать, что ты решился. Молодой, без жены и детей, я не то чтобы не верил, но… — Не верил, — Арсений посмотрел на собеседника с улыбкой. — Да — Дима вздохнул. — У меня нет объяснений, я просто как-будто чувствую, что так должно быть, и мне ужасно страшно, но слишком поздно повернуть назад. — Если принял решение, тогда не сомневайся. — Я не сомневаюсь, просто совершенно не знаю как себя вести, как быть родителем, это словно нырять под воду без акваланга, или идти по минному полю, или… — Так, стоп, не накручивай себя, поверь мне, никто не знает как правильно воспитывать детей. Если бы так было, вокруг ходили бы только уверенные в себе успешные люди, но на деле оказывается наоборот, у каждого непременно есть скелет в шкафу, а то и парочка. Мы все совершаем ошибки, и если пытаешься из исправлять, это не помешает счастливому родительству. — Меня теперь больше интересует что нужно для счастливого детства. — Наверное, достаточно просто любви. — Я должен справиться. — Ты справишься. — Дима затушил сигарету. — Как Антон чувствовал себя ночью? — Плохо, рвало, температура держится. — Ясно, хотя для него это стандартно, но приятного мало. Ему нужно немного поднабрать веса, но никакие рекомендации не помогают, а во время приступа он теряет ещё. — Если бы я мог ему помочь. — Конечно можешь, ты уже это делаешь. Положение, сам знаешь, тяжёлое, очередное воспаление, но с соблюдением рекомендаций ему будет лучше. А потом мы подумаем как поступить с дальнейшем лечением и всё обсудим. — Хорошо. — Мне пора, ты идёшь на верх или как? — Да, зайду к Антону, а потом нужно поехать забрать его игрушку и купить ему пару вещей. — Тогда идём. Арсений поднялся к ребёнку снова. — Антоша, я поеду забрать твоего пса. — Правда? Он там наверное плачет без меня. — Ну теперь он больше не будет плакать. А ещё купим тебе новую пижамку, какую ты хочешь? — Какую-то с собачкой. — Хорошо, я поищу, а ты тут пока лежи и набирайся сил, тебе нужно поправляться, а для этого нужно хорошо кушать. Арсений поцеловал мальчика в тёплый лоб и тихо вышел из палаты. С трудом и не без нервов из-за безнадежных пробок мужчина добрался до дома ребёнка. Там он поговорил с директором и забрал игрушку, лежащую на кровати под тонким зелёным пледом. Справившись с этой бесспорно важной миссией, Арсений направился в магазин детской одежды. Ему не приходилось раньше бывать в таких местах, а тем более что-нибудь покупать, поэтому мужчина задумчиво расхаживал между рядами и ему никак не удавалось найти то, что планировалось купить. — Добрый день, вам с чем-нибудь помочь. — молодая девушка консультант подошла сзади, застав Арсения врасплох. — А, добрый день, да, наверное. — Что ищете? Для мальчика или для девочки. — Для мальчика, — Арсений на секунду замялся. — Для сына, — добавил он неуверенно, почему-то вдруг захотелось это сказать. — Хорошо, тогда пройдемте в этот отдел, тут у нас всё для мальчиков. Что конкретно вам нужно? — Пижама, и чтобы была с собачками. — Поняла, вот есть с щенячьим патрулем несколько вариантов, вот «Леди и бродяга», а это я, если честно, не помню как мультик называется. — сказала девушка, демонстрируя очередной вариант. — А вот такая с таксами, забавная тоже. — О, эта нам подходит, он не увлечен конкретными персонажами. — Хорошо, вам короткий рукав или длинный. — Короткий, а может даже возьму две. — Тогда я вам дам разные цвета, чтобы было разнообразно. Вам какой размер? Арсений замялся, он не имел никакого понятия о детских размерах одежды. Девушка консультант задорно улыбнулась. — Эх, все вы папочки одинаковые. Ребёнку сколько лет? — Пять. — Он у вас крупненький, или скорее нет? — Нет, он маленький. — Возьмите тогда на рост 105-110, я думаю, что будет отлично. — Спасибо. — Могу предложить ещё такой костюм с кофточкой на змейке по скидке сейчас, но пригодится. На ваш рост в таком сером цвете остались, или может быть хотите на вырост, дети быстро растут. — Ой, нет, на вырост не нужно, давайте наш размер, я возьму тоже. Арсений купил ещё несколько пар разноцветных носков и нового белья, вышел с магазина с полным пакетом. На пол часа он заехал домой, выпил долгожданную чашечку кофе, а потом снова отправился в больницу к Антошке. — Смотри, твой пёс приехал. — Ура, спасибо. — мальчик улыбнулся уголками губ. — А ещё смотри какую я купил тебе новую пижамку. Нравится? — Вау, очень, а можно мне надеть? — Конечно, давай. Арсений помог Антону просунуть руки в рукава, а затем надеть шорты. — Очень красиво, и размер отлично тебе подходит. — Арсений поправид слегка задравшуюся футболку на мальчике. — Тут ещё кое-что есть, это мы потом померим. А сейчас давай немного покушаем, супчик вон принесли. — мужчина помог мальчику сесть за невысокий столик в палате. — Но я не хочу есть. — Нужно, это тебе поможет быстрее выздороветь. — Я никогда не выздоровею. — Кто это тебе такую глупость сказал. Конечно ты поправишься, просто для этого нужно поработать. — Арсений набрал ложку супа и попытался накормить Антона. — Я не маленький уже, сам могу есть. — Ребёнок взял ложку из рук мужчины. Он ел медленно и нехотя, но количество бульона в тарелке уменьшалась, что не могло не радовать Арсения. — Всё, я больше не могу. — Антон отодвинуть тарелку на противоположную часть стола. — Давай ещё одну ложечку, и я тебе мультик включу, ты любишь мультики смотреть. — Люблю, а какой мультик? — О таких собаках — спасателях, которые в разных ситуациях всем помогают. Антон с энтузиазмом посмотрел несколько серий, пока его не сморил сон. Арсений в это время успел побывать у себя в отделении и решить несколько вопросов, он даже поел что-то сносное в больничной столовой. Завтра нужно было возвращаться на работу в свой привычный ритм, но оставлять Антона одного теперь почему-то казалось невероятно тяжелой задачей, хотя раньше ребёнок справлялся и никому не было до этого никакого дела. Вернувшись в палату Арсений застал ребёнка спящим, но его реснички подрагивали, а сам он ерзал по подушке в поисках более удобного места, запрокидывая голову и поднимая плечики вверх. Арсений дотронулся до горячего лба, он практически сразу понял, что что-то не так. Мужчина положил ладонь мальчику на живот и легонько потряс худенькое тело. — Антош, проснись. Слышишь, зайка? Мальчик нахмурился и открыл покрасневшие глаза, несколько секунд он пытался осознать что происходит вокруг, и только потом услышал голос Арсения. — Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? Где болит? — мужчина пытался достучаться до сознания крохи. — Тут болит. — мальчик опустил ладошку себе на грудь. — Мне трудно… — Антон не закончил фразу потому что все усилия его шли только на то, чтобы сделать короткий вдох. Арсений посадил ребенка на стул лицом к спинке, так чтобы он мог облокотиться на неё, его маленькие ножки беспомощно свисали по сторонам. — Так тебе будет чуть легче дышать. — Арсений погладил ребёнка по спине. Через долю секунды в палате уже был врач и медсестра. Дмитрий Темурович решил, что в данной ситуации срочно нужен рентген, Арсений был с ним полностью согласен. Но вот результаты никого не порадовали. — Видишь это затемнение. — Да. — Это жидкость в плевральной полости. — Вижу. — Арсений вздохнул. — Почему так произошло. — Сложно сказать точно, есть ряд факторов. Но её нужно оттуда убрать. — Дренаж? — К сожалению. — Он справится? — Да, он смелый мальчик, а ты ему поможешь. В процедурном кабинете остро пахло спиртом, Антон ощутимо напрягся, и сжал ворот рубашки Арсения, когда мужчина вошёл в комнату с ребёнком на руках. Мужчина опустил малыша на кушетку, застеленную тонкой белой плёнкой. — Почему мне в палате не сделают укольчик, а нужно идти сюда. — Это не совсем укольчик, точнее сначала будет маленький с супер лекарством, которое тебе поможет ничего не чувствовать, а потом нужно будет такую трубочку вставить сюда, чтобы она победила то, что мешает тебе дышать. — Я не хочу, пойдём. — Нельзя, так тебе не станет лучше. В кабинете всё это время медсестра готовила всё необходимое для проведения процедуры. Это была высокая блондинка с тёплой улыбкой, она перевелась из другого отделения и это был её первый рабочий день на новом месте. — Эй, малыш, не бойся, больно не будет, только потерпеть маленький укольчик. Смотри на папу и мы быстро с этим справимся, вот так только ручку подними. — девушка уложила ребёнка в правильное положение. — Придерживайте его, — шепнула она на этот раз Арсению. — Я не хочу тут, пойдём, — Антон нахмурился. — Как только справимся, сразу пойдём, обещаю. — Арсений погладил ребёнка по волосам и осторожно обхватив руками худенькие плечики слегка прижал Антона к кушетке. Медсестра действовала быстро, она обработала место прокола и сделала обезболивающий укол. Антон испуганно пискнул и сжал ладонью рубашку Арсения, он не заплакал, а только обвел кабинет взглядом. Он чувствовал давление в районе грудной клетки, но боли почти не было. Ребёнок определённо переживал и худшие ситуации, тем более сейчас он чувствовал тепло рук Арсения и его обеспокоенный ласковый взгляд, действовал так, что страх отступал. — Вот и молодец, какой послушный пациент. — ворковала медсестра, выбрасывая в урну одноразовые перчатки. Арсений сел на край кушетки и аккуратно усадил мальчика на колени. Ребёнок дышал поверхностно и был так же очень бледным. — Хочешь, мы приклеим тебе какой-нибудь пластырь красивый. Вот у меня есть такие со зверушками, или вот даже с машинками. — девушка взяла с полки небольшую коробочку. — Хочу такой обычный. — Почему это, смотри сколько тут красивых. — Нет, хочу такой, чтобы на нём что-нибудь нарисовать. Нарисуешь мне? — ребёнок взглянул на Арсения. — Я же не знаю как. — Знать — это не самое главное. Хватит, если будешь стараться. Мужчина задумался на короткое мгновение, попрощавшись с медсестрой он аккуратно взял ребёнка на руки и вернулся с ним в палату. Мужчине было тяжело оставить мальчика одного на ночь, но выхода не было, завтра нужно выходить на работу. — Жень, будешь за ним приглядывать и мне сразу звонить если что. — Мы все тут за ним приглядываем, я ведь не вечно работаю. — девушка засмеялась. — Не стоит так переживать, Антон раньше ведь всегда был один, а если что-то произойдёт, то Дмитрий Темурович тоже может с тобой связаться. — Сейчас уже не так как раньше. Но спасибо тебе, может мне действительно нужно перестать себя накручивать. В душе у Арсения бушевал шторм, все его привычные установки, графики и планы, рушились, разбиваясь о бурлящую глубь океана. Океана, в котором ему ещё не приходилось плавать, что-то новое и неизведанное ворвалось в его жизнь и теперь нет пути назад, действительно, как раньше уже не будет. Нужно планировать жизнь с ребёнком совершенно иначе, все перекроить и пересмотреть. Хорошо, что мать Арсения согласилась помогать, не смотря на возражения отца. Мужчину это удивило, но он был счастлив, что сможет получить советы и поддержку. *** Утро каждый раз наступало безжалостно. Арсений отчаянно пытался совместить Антона с работой, и следует заметить, что это выходило у него даже очень неплохо. По крайней мере эти два объекта его стремлений на данный момент находились в одном месте. Антону становилось лучше, его приходилось то и дело спускать с подоконника, на который он забирался, чтобы посмотреть на проезжающие машины. В один из таких дней Арсений появился в дверях палаты вместе со своей мамой. — Антоша, это моя мама, Татьяна, и твоя бабушка. Антон сидящий на краю широкой кровати и полностью поглощенный рисованием поднял голову и с интересом взглянул на вошедших. — Какая же это бабушка. — мальчик нахмурился. — Всё бабушки седые в халате и платке, как наша уборщица тётя Надежда. А ещё у них все время спина болит, а у твоей мамы болит? Не похоже, вон она какая красивая. Арсений с мамой переглянулись, и одновременно рассмеялись. — Ох, ну спасибо за комплимент кавалер. Покажешь мне что ты рисуешь? — широко и приветливо улыбаясь, женщина присела на край кровати. — Я рисую своего пса, видишь, какие у него большие лапы и какой он пушистый. А у тебя когда-то был пёс? — Да, был. — женщина улыбнулась своим воспоминаниям. — Что с ним случилось? — Это было давно, он был в семье очень долго, а потом пропал. — Умер что-ли? — Да, так бывает от старости. — И не только от старости. Почему вы, взрослые, так боитесь говорить детям, что кто-то умер? — Наверное, потому что это грустно и тяжело. — Ну и что, есть только одну манку с комочками по утрам это тоже грустно, но приходится же. А мой пёс и так не умрёт, потому что он игрушечный. — Ладно, я иду работать, а вы тут пообщайтесь, зайду немного позже. — Арсений прикрыл пластиковую дверь палаты. Татьяна и Антон общались очень оживленно, кажется, прошло около двух часов, никто из них не заметил. Женщину удивляло то, какие оригинальные идеи, даже слишком серьёзные для его возраста, посещают этого маленького мальчика. Хотя Антон при этом не знает некоторых элементарных вещей, которые наверняка известны его сверстникам. Татьяна привезла с собой красочную книжку со сказками, купленную ещё Арсению в детстве. Антона она очень увлекла, но скорее не сюжеты историй, а большие яркие картинки, которые он непременно хотел все перерисовать себе в альбом. Когда вернулся Арсений, Татьяна тепло попрощалась с ребёнком, и вышла за мужчиной в извилистый коридор. Арсений обещал проводить маму до главного выхода, чтобы она не заблудилась в лабиринтах 18 больницы. Часть дороги они прошли в молчании, искоса поглядывая друг на друга. — Какой хорошенький мальчик, на удивление развитый и очень здорово рисует. — женщина прервала гнетущую тишину. — Да, иногда он говорит вещи, над которыми я внезапно для самого себя могу задуматься. — Слушай, а эта болезнь, он поправится? — Я приложу все усилия, у него может быть другая жизнь. — И за что такому маленькому существу столько боли и разочарований. — женщина вздохнула и посмотрела на Арсения даже слишком серьёзно — Ты уверен… После этих слов мужчина ощутимо напрягся, он уже готов был отбиваться от возражений. Зачем тебе чужой ребёнок, да ещё и больной? Это же ответственность, а вдруг не справишься? Тебе ведь сейчас хорошо живётся, зачем взваливать такое бремя? Арсений сам задавал себе все эти многочисленные терзающие вопросы, но ответа найти был не в состоянии. Внезапно женщина продолжила свою мысль: — Ты уверен, что у тебя получится все решить с документами так быстро? Этого ребёнка надо срочно откармливать, он же в воздухе растворится, у нас в семье такого быть не может. Арсений широко улыбнулся, тепло взглянул на женщину, и сказал, едва слышно: — Спасибо, мам. — Созвонимся чуть позже, я бы хотела ещё приехать. — женщина взглянула на сына, в её взгляде читалось, что она услышала слова благодарности. Арсений несколько секунд смотрел на её удаляющуюся фигуру, а потом развернулся и пошёл по лестнице вверх в сторону своего отделения, ему ещё нужно было поработать. *** На окончательное оформление документов и улаживание формальностей ушло довольно много времени. Антону ужасно не хотелось возвращаться в дом ребёнка, но у него не было выхода. Мальчик боялся, что мужчина передумает его забирать, но Арсений, а иногда Татьяна, приезжали к Антону, чтобы провести с ним время и не дать усомниться в намерениях. Один раз вместе с Арсением даже приехала Женя, добрая медсестра, появлению которой Антон очень обрадовался. В конце концов все удалось и Арсений поехал за ребёнком, чтобы забрать его домой навсегда. После стольких трудностей сама мысль об этом казалась нереальной. Вечером перед этим важным днём мужчина ощутимо нервничал. А понравится ли Антону его комната? А обед? А новая одежда, которую они с мамой старательно подбирали? А шарики, которые он специально купил, чтобы квартира выглядела веселее? Благо, что Татьяна была рядом и успокаивал сына, она твердили, что все эти вещи не настолько важны, как может показаться. Приехав в дом ребёнка Арсений застал Антона в слезах. Мальчик сидел в своей комнате один перед кроватью и его худенькие плечики содрогались от плача. — Что случилось, зайка, я думал, ты обрадуешься, что мы наконец поедем домой. — Я очень радуюсь, — произнёс мальчик с заиканием, вытирая слезы рукавом. Подойдя ближе мужчина наконец увидел причину такой печали. На кровати перед Антоном лежала его игрушечная собака с оторванной лапой, в месте, где ткань была разорвана виделся белый синтетический наполнитель. — Как так случилось? — Арсений погладил мальчика по спине. — Мальчишки это сделали, они обиделись, что ты меня забираешь, а их нет. Они оторвали моему псу лапу. — на последнем слове Мальчик отчаянно взвыл и закашлялся. Ему было все труднее дышать. — Эй, дружок, тебе так нельзя нервничать. — Арсений усадил Антона на колени. — С твоим псом всё будет хорошо, просто он сейчас немножко приболел, но мы его вылечим. Тебя же тоже в больнице лечат, правда? Мы отвезём его домой, и бабушка пришьет ему лапку на место, и он снова будет в полном порядке. Веришь мне? — Правда? — мальчик постепенно начал успокаиваться. — Конечно правда. А сейчас мы ему перевязку сделаем. Арсений вытащил из кармана рюкзака голубую футболку, которая всегда лежала там на всякий случай на замену рабочей, и наложил импровизированную повязку. — Вот, видишь, а теперь бери своего пса и будем переодеваться, нам уже пора выходить. В холле собрались сотрудники дома ребёнка, они попрощались с Антоном, и, кажется, были счастливы, что у кого-то из воспитанников появился шанс. Молодая нянечка даже проронила слезу, быстро смахнув её рукой. Арсений взял мальчика за руку и направился к машине, серое здание за спиной с каждым шагом все отдалялось и отдалялось. Так они делали первые шаги в свою новую жизнь: большая игрушечная собака, маленький мальчик и взрослый мужчина. Мужчина, который был напуган, да что тут греха таить, он был в полном ужасе, но при этом решимость не оставляла его и он даже не задумывался о том, чтобы оглянуться.