Show me my right life

Утро Хёнджина началось со звонка телефона. Ещё полусонный, он медленно потёр свои сонные глаза, пытаясь разобраться, что происходит. Хёнджин перевернулся на кровати, поёжившись от головной боли и лёгкой тошноты, которая поселилась в его желудке. Взяв телефон с тумбочки, который он явно оставлял не здесь, он увидел имя звонящего - Кай. И сразу же он вспомнил, что вчера Кай сказал, что отвезёт его в участок. Он сказал, что в течение получаса заедет за ним, на что, Хёнджин согласна промычал и скинул звонок. Но это не делало утро хуже, ведь он проснулся в тёплых объятиях. Хёнджин осторожно попытался выпутаться из объятий Минхо, молча наблюдая за сладким лицом, спокойно дышащим в его шею. Он растянул момент, наслаждаясь этим прекрасным утром, пока не услышал голос Минхо, всё ещё сонный и хриплый, но прожигающий его душу: "С тобой теплее спать, не уходи...". Улыбка несла в себе искреннюю нежность и любовь, которую Хёнджин испытывал к Минхо. Он вспомнил прошедшую ночь, наполненную страстью и нежностью. Однако, обязательства сами себя не отменят. С мягкими движениями Хёнджин освободился от объятий Минхо и аккуратно встал, почувствовав слабую боль в пояснице. Взглянув на спящего Минхо, которого чудом удалось не разбудить, он прошептал: "Я должен идти, увидимся в институте.". Сердце Хёнджина трепетало от переполняющей любви. Собрав силы, Хёнджин направился в ванную комнату. Он включил воду, набрал её в ладони и освежил своё лицо. Закрыв глаза на мгновение, он позволил себе расслабиться и отпустить головную боль, которая преследовала его. Он хотел начать раздеваться, но понял, что абсолютно голый и начал глупо улыбаться и краснеть, пока заходил под душ. Водные капли окатили его тело, смывая с него все остатки сна и разбудив бодрость. Хёнджин закрыл глаза и наслаждался горячей водой и ароматом геля для душа, который окружал его. Он представил себе счастливый день, который намечался, и взял шампунь с полки, чтобы смыть голубую краску. Через некоторое время он вышел из душа, полностью чистый и свежий, повязав полотенце вокруг своих бёдер, он принялся умывать своё лицо от вчерашнего макияжа. Полностью покончив с утренними делами, он тихонько вернулся в комнату и застал прекрасную картину. Минхо лежал абсолютно голый на животе, представляя взору Хёнджина его оголённый зад и крепкие бёдра, чёрные волосы, рассыпанные по подушке и руки с ярко выраженными венами. Хван не смог удержаться и на цыпочках подошёл к тумбочке, забирая свой телефон и заходя в приложение камеры, он сделал пару шагов назад и словил слабые солнечные лучи на теле парня и сфотографировал. Посмотрев на то, что вышло, он довольно хмыкнул и подумал о том, что стоит бы нарисовать такую картину, но после того как закончит прошлую. Как только Хёнджин хотел убрать свой телефон на него пришло смс от Кая, гласящее что он уже подъехал. К своему ужасу, он осознал, что время пролетело слишком быстро, а он был до сих пор не одет. Хёнджин не мог позволить себе заставлять его ждать. Он быстро открыл шкаф и на скоро вытащил светлые джинсы с футболкой и клетчатую рубашку. Когда он уже полностью оделся и зашнуровывал свои конверсы, он понял, что рубашка не его, а Минхо. Он не хотел, чтобы Кай ждал его ещё дольше, так что, без малейшего колебания, он накинул поверх себя куртку и быстро прихватил рюкзак. Сердце стучало ускоренными ударами, когда Хёнджин ринулся из комнаты, перепрыгивая через несколько ступенек лестницы. У него даже не было времени на короткий взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что всё выглядит прилично. На улице оказалось холодно, ветер пробирался даже сквозь куртку, поёжившись, Хёнджин подбежал к дороге у общежития и взглядом найдя нужную машину, сел в неё. —Привет, извини, что пришлось ждать. Долго был в ванне. – виновато говорит Хёнджин, пристёгиваясь и поворачивая голову на Кая. —Да ничего страшного. – заводя машину, с улыбкой на лице отрицает вину друга. – Голова не болит? А то ты вчера много выпил, вы же вчера поэтому и уехали с Минхо. Чем занимались? – как бы невзначай спрашивает Кай и карем глаза поглядывает на Хвана. Хёнджин ощутил, как краска облила его щёки, когда Кай задал ему вопрос. Он моментально повернул голову к окну, пытаясь уйти от неловкой ситуации. Взгляд его упал на пролетающие мимо здания и улицы, но ум его был совсем в другом месте. В его голове всплыли образы, чёткие и живые, воскресившие всё, что произошло у них с Минхо ночью. Пятна и гребни волн, их тела, вздыхающие и изводящие друг друга к краю сладкого безумия. В результате этих воспоминаний Хёнджин сжался ещё сильнее, стыдясь естественных вещей. Кровь легла ему на лицо, окрашивая его щёки и шею в пурпурный оттенок. Он попытался заглушить неловкость, бормоча под нос: "спать легли, да и всё.". А Кай начал рассказывать, как он ему завидует, ведь ему самому пришлось участвовать в дурацких играх. И потом он был вынужден отвезти пьяных Чонина и Кима по домам, которые на задних сидениях занимались неприличными вещами, что Каю даже самому стало неловко. Хёнджин услышав это, начал громко смеяться на всю машину и сочувственно похлопал Кая по плечу. Серое небо за окном беспрестанно намекало на холодную погоду. Кай и Хёнджин сидели и наслаждались теплом салона и самой приятной атмосферой, которую порождало их дружеское общение. Всё началось с того, что они рассмеялись, вспоминая выходки своих пьяных друзей на вечеринке. Эти истории вызывали только смех и радость у парней. Но внезапно, Хёнджин ощутил, как пьянящий смех замер в его груди. Он взял глубокий вдох, вглядываясь в окно машины, и медленно проговорил: —Сегодня же первый день зимы, Кай. —Да, но ты же вроде говорил, что не любишь зиму? – удивлённый этой неожиданной переменой настроения, Кай поднял бровь и обернулся к Хёнджину. — Знаешь, я всегда любил только осень и конец лета. Никогда не воспринимал зиму, даже ненавидел её, она холодная и снежная. Часто болел зимой, но всё равно ходил и в школу, и на балет, лечился я сам. Родители никогда не заботились обо мне в такие моменты. Но сейчас... сейчас я понял, что полюбил Минхо. Именно полюбил, я люблю его. Какой кошмар, хах. И возможно теперь можно и полюбить зиму… – Хёнджин улыбнулся слегка и с нежностью посмотрел на своего друга. —Вау, это так чувственно. Я рад за тебя и надеюсь, что у вас всё будет хорошо с ним. Хоть он и облезлый кот. – смеётся Кай, но он действительно желает Хвану, только хорошего. – Мы кстати приехали. Тебя подождать? – останавливая машину, спрашивает парень. «Неужели старый Ли Минхо вернулся?» - пронеслось в мыслях у парня. —Не нужно, меня следователь отвезёт в институт. Спасибо, что отвёз. Хоть я и не просил. – уже шёпотом добавляет Хёнджин, но Кай слышит и только лишь улыбается на это. —Удачи тебе. – подбадривает парень, когда Хёнджин открывает дверь и в ответ слышит спасибо и улыбку. Хёнджин проводил своим взглядом машину Кая и махнул ещё раз на прощание. В сердце у него играла нерешительность, однако он собрал все свои силы и решился войти в полицейский участок. Шагая по длинному коридору, Хёнджин подошёл к стойке регистрации. Немного нервничая, он сообщил сотруднику, что пришёл к следователю Ким Ха Ру. На что его попросили немного подождать, и Хёнджин сел на скамейку, чтобы унять возникшую внутреннюю тревогу. Вокруг было множество людей, каждый со своей историей и проблемами, но Хёнджин погрузился в свои мысли, готовясь к предстоящей беседе. Надежда и страх соткались в узоры его мыслей. Хёнджин знал, что этот разговор будет важным и решающим. Время тянулось медленно, но Хёнджин не терял терпения. В его сердце горела огненная искра, давшая ему силы продолжать. Сидя на скамейке, он ощущал, как эта искра распространяется по всему его телу, подавляя сомнения и страх перед предстоящей беседой. Хёнджин понимал, что это в первую очередь важно для него и его безопасности. Наконец, после, казалось бы, бесконечного ожидания, Хёнджин услышал своё имя. Сотрудник пришёл и пригласил его следовать за ним. Хёнджин поднялся со скамейки, приходя в себя после долгого пребывания в своих мыслях, и направился в кабинет следователя. С каждым шагом уверенность Хёнджина росла. Он знал, что независимо от исхода этой беседы, он хотя бы попытался сделать всё возможное. Войдя в кабинет следователя Ким Ха Ру, Хёнджин глубоко вздохнул. —Доброе утро, я Хван Хёнджин, вы звонили мне вчера. – кланяясь, приветствует мужчину, сидящего за столом. —Здравствуйте, спасибо, что смогли приехать. Присаживайтесь. Хёнджин вздохнул и медленно прошёл к столу и присел на стул напротив следователя. Кабинет был не слишком большой, из-за чего в помещение было душно и немного напряжённо. Следователь молча перебирал документы и что-то усердно проверял на компьютере. Хёнджин ждал, не желая прерывать его работу. В конце концов, мужчина закончил свои дела и вернулся за стол. Хёнджин быстро окинул взглядом те документы, которые Ким Ха Ру положил на стол, и замер, сглотнув ком в горле, после просьбы рассказать всё ещё раз. Он будто снова оказался в том дне, уже зашивший затылок начал пульсировать. —Это было около недели назад. – прокашлявшись, начал Хёнджин. – Я был в институте, у нас тогда была пара на которой мы показывали поставленные нами хореографии. Когда наша очередь с моим партнёром прошла, я захотел воды, ни у кого из моих друзей её не было. Поэтому я пошёл за водой, а когда возвращался обратно, решил зайти в уборную, чтобы умыть лицо. Вот. Следователь внимательно слушал, обращая весь свой взгляд прямо на Хёнджина и параллельно смотря на его заявление. А тот тем временем продолжал: —И потом, я точно не помню, но тот человек вроде что-то сказал. Я сначала подумал, что мне просто показалось, но потом почувствовал чужое присутствие и хотел повернуться, но меня ударили по затылку. Следователь поднял глаза, проявив больше интереса к словам Хвана. И задал интересующий его вопрос: —В вашем заявление, которое вы писали и в документах принимающего его у вас человека, нигде не указано про то, что вам, что-то говорил нападавший. Почему? —Не знаю, забыл скорее всего. У меня в последнее время часто такое. – поджав губы, пояснил Хёнджин. У него действительно в последнее время бывают провалы в памяти, он может что-то забыть и вспомнить только через время и то не всегда. Доктору он ничего не говорил, мало ли это простая побочка от лекарств. —Вы помните, что именно вы слышали? Или может быть видели человека, который напал на вас? – но в ответ только отрицательный кивок головы от парня. – Давайте попробуем ещё раз, начните заново, может так, у вас получиться вспомнить что-то ещё. "Да, давайте начнём снова", тихо произнёс Хёнджин, отводя глаза от серых стен и пристально смотря в глаза следователя. Его голос звучал устало и грустно, словно он уже не раз повторял этот рассказ в своей голове. Следователь вздохнул и кивнул, мотивируя Хёнджина продолжать. И так началась очередная ретроспективная путаница, когда Хёнджин пытался вспомнить всё, что мог о том дне. Его голос слегка дрожал от волнения, но он продолжал, попутно поглядывая на записывающийся лист бумаги перед ним. Следователь аккуратно делал пометки, записывая каждое новое слово. Он знал, что каждая деталь может сыграть важную роль для расследования. «Я решил вернуться назад по коридору, чтобы зайти в уборную…», говорил Хёнджин, пока его взгляд уводился вдаль, как будто он пробирался через время и пространство в попытке вспомнить произошедшее. Секунды превратились в минуты, а минуты в час, когда Хёнджин продолжал вращаться в повторяющейся истории. Следователь всё ещё был заинтересован, его взгляд пристально следил за каждым движением и каждым новым словом, произнесёнными парнем. Он был уверен, что где-то здесь была забыта ключевая подсказка, которая может помочь в дальнейшем ходе расследования. Время словно замедлялось, а мимолётные воспоминания продолжали вырисовываться перед его глазами. Прохладная вода, которой он умывался в туалете, оглушающий удар по затылку – все эти мелькания играли проигрывались в его голове. Следователь делал всё возможное, чтобы не пропустить ни одной детали. Вопросы с расстановкой проб, уточнения о погоде, мельчайшие детали о внешности людей, которым Хёнджин мог попасться на пути – каждый фрагмент, мог помочь вывести Хвана, на нужные детали. И так продолжалось долго. Раз за разом Хёнджин рассказывал историю, словно его жизнь и зависела от того, чтобы он вспомнил этот злоебучий день. Следователь оставался терпеливым и выдержанным, тщательно записывая каждую новую деталь. Постепенно, с каждым повторением, пазл начинал собираться. Маленькие моменты и фрагменты связывались воедино, показывая тот день более досконально. Невидимый ключ для завершения пазла лежит лишь в глубинах памяти Хёнджина. И так он сделал около пяти раз, если даже не больше, рассказывая этот день снова и снова, со всеми отточенными и пристальными деталями, которые даже не были важны. Так бы продолжалось кажется до самого вечера, если бы Хёнджин вдруг не замолчал, зажмурив глаза и не начал плакать. —Хван Хёнджин, что такое? – обеспокоенно спросил следователь. – Давайте я налью вам воды, успокойтесь, ничего страшного, что вы не можете вспомнить. Ким Ха Ру, мгновенно встал из-за стола, даже не задумываясь ни секунды. Он налил воды в стакан из графина, и передал его плачущему Хёнджину. Следователь старался успокоить молодого парня, уверяя его, что всё в порядке, и, возможно, память о случившемся вернётся позже. Хёнджин, дрожащими руками, смог наконец-то выпить глоток воды. У него захватывало дыхание, и он решил прибегнуть к дыхательной гимнастике, которой его научил его психиатр. Он медленно и ритмично вдыхал и выдыхал под незамысловатый счёт, пытаясь сосредоточиться на своём дыхании и успокоить свой беспокойный разум. Следователь наблюдал за Хёнджином с большим вниманием, видя, как напряжение постепенно покидало его тело. Он понимал, что этот молодой парень прошёл через немало испытаний и что воспоминания о происшедшем может оказаться слишком тяжёлым бременем для него. Он подошёл к Хвану поближе, положил ему руку на плечо и произнёс тихим голосом: «Всё в порядке, можете подождать меня в коридоре? Я сейчас соберусь и поедем в ваш институт.» —Хорошо. – с паузами в слогах ответил он и поднялся со стула. Хёнджин вышел из кабинета и устало опустился на скамейку рядом. Он закрыл глаза и плавно приоткрыл рот, вновь выполняя несколько дыхательных упражнений. Внутри него всё ещё кипело от последних событий, и он пытался успокоиться, восстановить свою внутреннюю гармонию. Постепенно он возвращался к реальности и ждал, когда следователь покинет свой кабинет. Когда он наконец вышел, Хёнджин вскинул глаза. Представление окончено, и теперь он больше не был в форме полицейского. На нём были простые брюки, свитер бежевого цвета и пальто на руке. Они вместе направились к машине следователя, шагая молча по тротуару. Воздух был прохладным, но свежим после долгого нахождения в закрытом помещении полицейского участка. Хёнджин наблюдал за окружающими пока они подходили к машине и тихо мыслил обо всём. Пока они ехали в автомобиле царила тишина, сквозь окно автомобиля Хёнджин видел, как город медленно пролетал мимо них, на улицах люди суетились, выполняя свои ежедневные дела. На мгновение Хёнджин посмотрел на следователя и снова откинул голову на сиденье автомобиля. Когда они уже почти подъехали к стенам института, Хёнджин внезапно попросил остановить машину и когда его просьбу выполнили, он судорожно открыл дверь и вышел из неё. Его начало тошнить прямо на тротуар, когда следователь это увидел, то сразу же вышел из машины и подбежал к парню. Он аккуратно придержал его за плечи, так как тот еле стоял на ногах. —Может вам лучше остаться дома сегодня? – спрашивает следователь, когда Хёнджину становиться легче и тот медленно выпрямляется. – Я могу вас отвезти. —Всё в порядке, просто укачало видимо. – с отдышкой объясняет парень и видя недоверие в глазах, дополнительно говорит. – Я правда в порядке и да, я уверен. —Хорошо, давайте тогда может пройдём пешком? Тут немного осталось. —Вам потом придётся возвращаться за машиной, а раз нам осталось немного, то всё будет хорошо. Можем и дальше поехать. – уголками губ улыбается, пытаясь доказать, что он честен. Следователь только кивнул на это и помог Хвану сесть обратно в машину. Сев за руль машины, Ким Ха Ру вздохнул и оглянулся на Хёнджина, который откинув голову на сидение с закрытыми глазами достал жвачку и закинул в рот. Они очень быстро прибыли к институту, буквально за пару минут. Следователь быстро вышел из машины, скользнув своими глубоко проникающими глазами по кампусу института и обошёл машину. Открыв дверцу, он помог парню вылезти из машины. Хёнджин, всё ещё потрясённый приступом тошноты, покорно принял поддержку. Он почувствовал тепло от прикосновения, когда следователь обхватил его поперёк талии, чтобы помочь дойти до института. Улизнув рюкзак, который лежал на заднем сиденье, они направились внутрь института. Их движения были синхронными, словно они танцевали какой-то странный танец, некоторые из студентов, которые были на улице странно посматривали на них. —Где у тебя пара проходит сейчас? – спрашивает следователь после того как они прошли через пост охраны. – Я проведу тебя, а там дальше пойду к вашему ректору. —На третьем этаже в левом крыле, спасибо вам, но я могу и сам дойди. —Можешь обращаться ко мне на «ты», если мы не в участке, я не слишком сильно старше тебя. Мне двадцать пять всего, а тебе двадцать же? Надеюсь я правильно запомнил. – предлагает, как оказывается достаточно молодой следователь. —Правильно, хорошо, я вас… то есть тебя понял. – соглашается Хёнджин и всё же идёт вместе с ним. Когда они приблизились к конечной точке, преподаватель, находящийся в аудитории, обратился к незнакомому для него человеку: «Извините, а вы кто?». Следователь несколько секунд размышлял, оценивая ситуацию. Он понимал, что если дать честный ответ, то может привлечь лишнее внимание и возбудить любопытство у студентов, поэтому ответил лаконичное: «Не важно» и улыбнулся. С проницательными глазами преподаватель не смог проникнуть в мотивы молодого человека перед ним, но решил далее не углубляться в разговор. Он пропустил Хёнджина, позволив ему пройти внутрь. Когда он преодолел порог аудитории, следователь вдруг схватил Хёнджина за руку и прислонился к его уху, пока две пары глаз с не понимаем смотрели на этих двоих. —Я после пары дождусь тебя у аудитории, не уходи только, если меня вдруг ещё не будет. И будь осторожнее, попробуй понаблюдать за окружающими. Может кто-то выдаст себя своим поведением. Хёнджин кивнул и слегка улыбнулся на просьбу быть осторожнее, следователь отпустил руку его и развернулся, идя в противоположную сторону от аудитории. Хёнджин, не поднимая взгляд на аудиторию, спокойно пошёл по проходу. Он был полностью погружён в свои мысли и не обращал внимания на происходящее вокруг. Наконец, он нашёл своё место рядом с Чонином и спокойно сел за парту. Безразлично положив свой рюкзак на парту, Хёнджин уложил на него свою голову. Его состояние не улучшалось, и он всё ещё чувствовал тошноту и слабость в теле. В этом состоянии он был готов пролежать всю оставшуюся часть пары, медленно закрыв глаза, если бы не Чонин. Нежно похлопав его по коленке и не говоря ни слова, Чонин протянул Хёнджину пару таблеток. С благодарностью Хёнджин приял их, зная, что Чонин всегда заботится о нём. —А есть вода? – еле слышно спросил он, но младший его услышал и порывшись в рюкзаке, протянул ему воду. —С тобой всё в порядке? Выглядишь бледным. —Нет, с утра ещё когда проснулся голова болела и подташнивало, потом, когда уже сюда ехал, меня вывернуло. Перепил похоже вчера. – стонет парень, проглатывая таблетки. – Я много пропустил? —Не знаю, я сам только к этой паре приехал, проспал. Облезлый кот вообще опоздал, он пришёл минут на пять раньше тебя. Злой и явно не выспавшийся. —А, ну ты то понятно почему опоздал. – всё также лёжа на парте, ухмыльнулся Хван. – Мне Кай всё рассказал, что вы там чуть не устроили в его машине. —Айщ, хён! – вскрикивает Чонин и тут же прижимается щекой к парте, дабы не попасться Господину О. – Мы просто немного перепили, кстати об этом, ты же вчера вместе с Минхо уехал. – играя бровями, напоминает он. – Рассказывай. —Что рассказать? – действительно не понимает, его мозг кажется сейчас вообще не способен функционировать. —Как ему твой костюмчик вчерашний? —А, так ты об этом, давай на обеде поговорим. Я спать. – и отворачивает голову в противоположную сторону и действительно засыпает. В его сознании нарисовались туманные силуэты, они приобретали угрожающие формы и мрачно шептали непонятные фразы. Голоса проникали глубоко в его подсознание или же они уже там были и только сейчас решили заговорить. Внезапно, Хёнджин резко пробудился из своего волнующего сна. Он раскрыл глаза и с удивлением увидел перед собой лицо Чонина. Хван не ожидал таких неожиданных призраков дневного света и среагировал моментально, дернувшись на стуле и неуклюже свалившись на пол. В тот же миг, Чонин растерянно извинился и помог Хёнджину подняться. Хёнджин усевшись обратно на стул, протёр свои глаза и окинул взглядом аудиторию, в которой никого не было кроме их двоих. Значит пара уже закончилась, было ощущение, что она слишком быстро прошла и судя по всему Чонин по его задумчивому взгляду всё понял, поэтому и заговорил. —Господин О отпустил всех пораньше. Сказал готовиться тем, кто в прошлый раз прошёл с хореографией к следующему этапу отбора. Я не хотел тебя будить, но беспокойно спал, и я хотел просто посмотреть, а ты вон какие финты устроил. —Ммм, понятно. – с зевком ответил парень и медленно поднялся со своего места. —В столовую? Раз нас раньше отпустили, то успеем быстрее занять места и купить поесть. Я бы рамёнчика съел, хён, пойдём поедим, и ты всё мне расскажешь. – чуть ли не плача умоляет младшего и как маленький ребёнок, дёргает за рукав рубашки. —Мне нужно подождать кое-кого. —Ну хён! —Айщ! Не кричи пожалуйста так, сейчас напишу, скажу, что ушёл на обед. Хорошо? - и увидев положительный кивок головы, он достал свой телефон и начал искать нужный номер, который он не записывал. Найдя его, он отправил короткое сообщение.

Хёнджин:

Следователь, извините меня пожалуйста, но я забыл, что после этой пары у нас обед…

Нас отпустили пораньше, поэтому я схожу поесть, а потом встречусь с вами

То есть, с тобой…

—Пойдём, я напи… —Ура! – крикнул младший и схватил своего хёна за руку и сразу же поспешно извинился, заметив, как тот сморщился. Чонин и Хёнджин шли по пустому коридору института, их руки были переплетены вместе, словно неразрывная связь. Чонин не мог скрыть своего волнения, он практически тащил Хёнджина, смеясь и говоря о своей неудержимой страсти к остренькому рамёну. "Ты не представляешь, хён, как я мечтаю о том, чтобы съесть бульдак двойной спайси. Мой рот уже горит только из-за одних мыслей!" - взволнованно воскликнул Чонин. Хёнджин, который просто плёлся рядом, наслаждался видом своего взволнованного друга. Внезапно Хёнджин почувствовал, как его собственный желудок издал громкий гурглинг. Он остановился и прикрыл живот, пытаясь сдержать свои голодные чувства. Чонин, заметив остановку Хёнджина, обернулся и улыбнулся. "Ты тоже захотел, верно?" - спросил он, насмешливо склонив голову в сторону. Хёнджин кивнул, прокатив глазами по столовой, которая уже была видна впереди. Новый внезапный звук желудка Хёнджина привлёк внимание Чонина, и оба парня взглянули друг другу в глаза. Они не могли удержаться и рассмеялись, чувствуя, как их смех наполняет пустые коридоры. Моментально взяв друг друга за руки, они повернулись и вошли в столовую. Сказочные ароматы специй и готовящейся еды заполнили их ноздри, вызывая ещё больше слюней. Очереди никакой не было, поэтому они просто прошли и с нетерпением заказали свои порции остренького рамена и пошли его заваривать, наслаждаясь жидким золотом, которое сбрасывало с лица все заботы и проблемы. У друзей не было ничего больше важного на свете, чем удовлетворить свои жажды и насладиться моментом. Они только собирались сесть за стол, как телефон Чонина зазвонил, он сразу же достал его одной рукой и удившись, принял вызов. Когда на том конце телефона договорили, младший убрал телефон и сказал другу, что они будут обедать на крыше. —Там же холодно будет и рамён остынет. – говорит Хван, на это заявление. —Значит придётся быстро его съесть, Сынмин сказал, что сейчас с Джисон-хёном туда подойдут. Их тоже пораньше отпустили. —Ну ладно. Хёнджин накинул на себя куртку и взял в руки свою коробочку рамёна. Вместе с Чонином они вышли из института и направились к заднему двору. Проходя через тихие дворовые помещения, они обсуждали вчерашние приключения парней, после того, как Хёнджин с Минхо уехали. Поднимаясь по лестнице, Чонин неожиданно остановился, вспомнив о своём рюкзаке с газировкой, который забыл в столовой. «Хён, я забыл свой рюкзак, где газировка. Поднимайся, я быстро вернусь», окликнул его Чонин, протягивая Хёнджину свою порцию рамёна, и побежал по ступенькам вниз. Хёнджин вздохнул с некоторой усталостью, но всё же решил продолжить свой путь. Толкнув ногой тяжёлую дверь, он вышел на крышу и уселся на уютную лавочку, которую кто-то из студентов установил здесь. Он осторожно поставил на парапет обе порции рамёна, дабы освободить свои руки. Сидя на крыше, он наслаждался видом на кампус. Самый тихий уголок, где можно укрыться от шума и суеты, помогал ему сконцентрироваться на своих мыслях и внутреннем мире. Когда дверь скрипнула, он удивился быстроте своего тонсэна, но повернув голову на дверь, замер. —А где остальные? – спросил ступивший на крышу Минхо. —Чонин рюкзак забыл и пошёл за ним, а остальные должны подойти скоро. – смотря прямо на Минхо, еле слышно отвечает Хван и начинает краснеть, из-за чего отворачивается. —О, ты тоже взял себе самый острый рамён? – спрашивает парень, садясь рядом с Джинни и ставя свою порцию на парапет. —Ага. —Куда уехал сегодня так рано? Я думал мы вместе пойдём в институт, поэтому и будильники не ставил. - смотря прямо на парня спрашивает Минхо. – Как себя чувствуешь? Ты вчера знатно перепил. —Нормально, Нини дал мне таблетки на паре и мне стало лучше, сейчас ещё и поем. —Да, я видел. – услышав это, Хёнджин уставился на Минхо с полным не понимаем. – У нас пара совместная только что была. – поясняет и улыбается. —О – всё, что выдаёт парень на эту информацию. – Я хотел спросить кое-что, кхм. – неуверенно начинает Хёнджин, начиная есть лапшу, но ему важно знать, как ответит Минхо. – А что вчера было? —Ты не помнишь? Хотя это неудивительно. – смеётся. – Когда мы приехали, ты был уже сильно пьян и сказал мне, что хочешь вернуться в общагу. Мы и поехали. —А дальше? – с дрожью в голосе уточняет. —Да ничего, раздел тебя, и мы легли спать. Вот и всё. Когда он услышал ответ, то сразу почувствовал, как его сердце сжалось от грусти и боли, неприятно царапая душу, но он не хотел, чтобы кто-то увидел его слабость. Он принялся активнее есть свою порцию острого рамёна, дабы скрыть таким способом свои подступающие слёзы. Когда он понял, что это особо не помогает, он поднял взгляд на небо, чтобы слёзы не потекли по его щекам, и сделал вид, что просто приподнимает голову и случайно шмыгнул носом, привлекая к себе внимание. Минхо пристально начал смотреть на него, но прежде чем он успел задать вопрос, Хёнджин опередил его. Он сказал, что ему просто попалась слишком острая лапшичка, чтобы отвлечь внимание от своей внутренней боли. Тишина окутала их обоих пока они сидели рядом друг с другом. Но внезапно что-то попало Хёнджину в глаз, потерев его, он снова поднял глаза к небу. Первый снег медленно падал, хлопья начинали стелить покрывало на земле. Это было невероятно красиво и завораживающе. В голове Хёнджина набатом гремела примета: "Человек, с которым ты попадёшь под первый снег - тот, с кем ты проведёшь весь год, до следующего первого снега." Эта мысль вызвала у него внезапный прилив эмоций. Он вздрогнул, потому что услышал за спиной такую же фразу, словно она вылезла из головы и заговорила вслух. Он обернулся и увидел своих друзей, смотрящих на них с Минхо, Чонин судя по всему был смущён и встревожен. Хёнджин бы и дальше думал об этом, если бы не Минхо. —Конечно мы проведём весь год вместе с Джинни, он же мой бро… - приобнимая за плечи выдаёт он. «А я обещаю тебе, что буду рядом с тобой, даже когда снег растает и наступит новая весна и так каждый год. Хоть тебе это будет не нужно, а мне причинит смертельную боль.». – обещает мысленно Хёнджин и грустно улыбается, продолжая запихивать в себя остатки рамёна. Рядом с ними уселись парни и начали оживлённо о чём-то рассказывать и обедать, но Хёнджин не слышал их. Он будто обволок себя неким защитным куполом, отделяющий его от окружающего шума. Единственный, кто смог проникнуть в этот купол, был Чонин. Щека Чонина прикоснулась к плечу Хёнджина, голос его стал нежным и почти невесомым: "Хён, не расстраивайся. Мы можем сегодня пойти погулять, развеяться". Хёнджин покрутил головой и ответил Чонину: "Сегодня не получиться у меня репетиция в театре." Он закончил есть свой рамён и, схватив рюкзак, собрался уже уйти с крыши. Он не мог скрывать своё разочарование и поэтому решил просто уйти обратно внутрь института, но перед этим кинув парням, что он замёрз пока ждал их всех. Прежде чем Хёнджин достиг двери, она открылась, и перед ним возник следователь. Он осмотрел Хёнджина и сказал: "Я тебя искал, почему ты не отвечал на телефон? Я волноваться начал." Следователь явно был обеспокоен. —Извини, у меня обычно телефон без звука. Я уже шёл к тебе. – ответил он, переступая с ноги на ногу. —Пойдём, я сейчас скоро поеду обратно. – и перехватив из рук парня рюкзак, начал спускаться вниз по лестнице. Когда они достигли машины, следователь открыл дверь и присел на сидение, убирая флэшку в бардачок. Он негромко сообщил ему, что записи с камер видеонаблюдения удалось изыскать и он по прибытию в участок, незамедлительно начнут их просматривать с коллегами. Ким Ха Ру озабоченно сказал Хёнджину: "Мы должны быть максимально расторопными. Возможно, среди студентов твоего института есть те, кто мог бы плохо относиться к тебе. Нам нужно найти любую подсказку или след, который приведет нас к твоему нападавшему. Я попросил преподавателей аккуратно узнавать о тебе и о людях, которые могли бы тебе неприязненно относиться.". Хёнджин ответил мрачным кивком, демонстрируя свою готовность к сотрудничеству. С благодарностью и прощальным поклоном Хёнджин покинул машину и направился обратно внутрь института. В душе у него вспыхнула надежда на то, что истину удастся раскрыть, несмотря на самые сложные и запутанные обстоятельства. Когда он вернулся обратно, он прошёл к расписанию, дабы узнать где у него следующая пара. Пока он выискал свою группу, сзади к нему подошёл Минхо и спросил, смогут ли они сегодня после пар, обсудить новую постановку хореографии, на что Хёнджин ответил тихое «ага» и пошёл в сторону нужной ему аудитории. Студенты уже во всю разгуливали по институту, так как звонок был ещё когда Хёнджин спускался с крыши. Зайдя в аудиторию, он сел на нужную парту и достав всё нужное, опять лёг на неё и заснул, сам того не заметив.

* * *

—Чего это с ним весь день? —Не знаю. Хён, просыпайся. —Я не сплю. – и следом за этим громкий зевок. —Хён, ты весь день спишь. – спорит рядом сидящий Чонин. —Не правда мелкий. – защищается Хёнджин и вновь зевает. —Если я спрошу тебя, что мы проходили на парах, ты же не ответишь. —Всё-всё, твоя взяла, да, я сплю. Доволен? – сдаётся Хёнджин, потому что понимает, что если он продолжит, то младший от него вообще не отстанет. Видит довольный кивок и отворачивается, закидывая ногу на ногу. – Чего пристали только… – бубнит себе под нос, вызывая у друзей смешки. —Ты не заболел случаем? – спрашивает Чанбин. – А то, ты ведь вчера легко одет был. —Боже, не напоминайте мне об этом. – краснея, умоляет Хван. – Да и тем более я же на машине ездил, а в клубе даже душно было. Всё в порядке, просто не выспался. —Оу, чем же вы занимались с Минхо? – поигрывая бровями включается в разговор Сынмин, а Хёнджин мрачнеет и хочет кого-нибудь ударить, а точнее говоря только что подошедшего парня. —Щеночек, мы спали. Просто кому-то лучше не пить. – усмехается Ли и плюхается на подоконник рядом с Хваном и Чонином. – Сейчас пойдём обсуждать или перенесём? – поворачивая голову к парню, уточняет. —Пошли сейчас, всё равно у меня время ещё есть перед балетом, а в общагу если вернусь сейчас, то усну. —А тебе разве можно сильно напрягаться? – обеспокоенно спрашивает Джисон. —Кстати да. – а это уже Минхо. —Да блять, всё хорошо со мной! Пошли уже облезлый кот, надоели мне. – не выдержал Хёнджин и спрыгнул с поддонника направляясь в репетиционный зал. —Тебя подождать?! – вслед крикнул Чонин, на что получил «нет». Хёнджин шёл по коридору с нервным выражением на лице. Ему уже начинал не нравиться этот день. Утро было настолько прекрасным, что он проснулся в объятиях любимого Минхо и потом они вдвоём попали под первый снег этой зимы. Однако, всё испортилось, когда Минхо соврал и не придал особого значения, будто всего этого не было. Он не мог понять, почему Минхо соврал ему, а не рассказал честно, что они переспали. Весь путь до репетиционного зала Хёнджин шёл, пытаясь сорвать с себя накопившееся напряжение. Он был полон вопросов и сомнений, озадачен собственными мыслями. Почему Минхо выбрал путь лжи и отрицания? Почему он избегает истины и разрушает их взаимное доверие, которое они очень долго и сложно выстраивали? Войдя в репетиционную, Хёнджин с силой бросил свой рюкзак в угол и принялся разминаться. Каждое движение было наполнено напряжением и неразрешёнными эмоциями. Он спорил сам с собой, пытаясь найти ответы на свои мучающие его вопросы. Все его мысли кружились вокруг того, почему Минхо не сказал ему правду. Хёнджин чувствовал себя преданным, обманутым и одиноким. Ему хотелось просто свернуться клубочком и плакать. Хёнджин уже около пятнадцати минут разминался, когда наконец-то пришёл Минхо. Он притворился равнодушным и усталым, хотя по-настоящему ждал парня. Когда Минхо зашёл в репетиционную, Хёнджин сел в позу лотоса и уставился на него, ожидая, пока тот начнёт разговор. Долго ждать не пришлось, Минхо присел напротив и начал рассказывать о том, что преподаватель сказал им на паре сегодня. Мужчина сказал, что та пара которую выберут выступать на рождество, будут исполнять ту хореографию, которую они поставят сейчас. Минхо предложил объединить балет с хип-хопом из которых всё плавно перейдёт поппинг. Хёнджин удивился такому предложению ведь никто из них двоих ни разу не пробовал танцевать этот стиль, на что Ли сказал, что это и будет их изюминкой. Они обсуждали это предложение больше часа, выясняя, как они могут сочетать эти танцевальные жанры так, чтобы они гармонировали друг с другом и соответствовали общей концепции. Они обсуждали движения, которые можно будет добавить, музыку, которую можно будет объединить, дабы не было сильного контраста между балетом и хип-хопом, как лучше сделать переход от одного стиля к другому. Каждый из них вносил свои предложения и идеи, стараясь найти идеальное сочетание стилей, чтобы создать потрясающую хореографию. Они даже начали экспериментировать с различными перемещениями, синхронными движениями и элементами, чтобы достичь максимального эффекта. Они вкладывали в свою хореографию не только свои навыки и таланты, но и свои эмоции и страстность. Парни понимали, что теперь у них впереди будет настоящий труд - дни и ночи напролёт им придётся работать, оттачивая каждое движение и доводить их до совершенства. Когда они закончили с планом и примерными набросками, они решили наконец-то отправиться в общежитие, Минхо отдыхать, а Хёнджин за вещами для репетиции в театре. Они взяли свои вещи и покинули репетиционный зал. Спускаясь по лестнице, они молчали, но только когда они вышли на территорию института, Хёнджин вдруг кое-что вспомнил. —Иди без меня, я тебя догоню чуть позже. – сказал он останавливаясь. —Чего это вдруг? – подняв бровь спросил Хо, который остановился следом и обернулся на парня. —Я забыл забрать из шкафчика конспекты, которые мне дал Чонин. —Давай с тобой схожу, а то уснёшь ещё по пути. – усмехается парень перед ним. —Не надо, я быстро. – и развернулся обратно в сторону входа. Хёнджин медленно вошёл обратно в институт, направляясь к шкафчикам. Его мысли были заняты сотнями разных вещей, но он пытался подавить беспорядок, который владел его умом. Находясь у своего шкафчика, он ввёл код и открыл дверь, полагая, что найдет там оставленные сегодня конспекты от младшего. Однако, когда он открыл дверцу, неизвестные листы бумаги выпали из шкафчика и рассыпались перед ним. Удивлённый, Хёнджин присел на корточки, чтобы поднять эти листы и рассмотреть их поближе. Поднявшись снова на ноги как оказалось со снимками, он осмотрел первые несколько фотографий, от чего его сердце замерло. Глаза заполнились слезами, а внутри возникло ощущение, будто его мир обрушился. На этих фотографиях был Минхо, полностью обнажённым с улыбкой на лице и лежащим на кровати рядом с неизвестным ему парнем, точнее лицо парня было размыто. Всего было около десятка снимков, и каждый из них пронзал Хёнджина, принося страшную печаль. Но больше всего его поразила подпись, которая находилась на одной из фотографий: "Ты разрушаешь наши отношения с котом, мы вместе уже полгода. Он не говорил, потому что счастье любит тишину". Текст пронзил его душу словно острый клинок. Хёнджин душился от слёз и отчаяния. Его сердце разорвалось на куски, а боль пронзила его грудь, словно огненный клинок. Он пытался принять всю эту боль, но она оказалась слишком огромной, чтобы быть смиренно перенесённой. Не зная, что делать, Хёнджин сел на пол и, обнимая фотографии, продолжал плакать. Его бывшее счастье рухнуло перед его глазами, а доверие и вера в отношения были разрушены навсегда. В это мгновение ему стало ясно, его использовали…