Записки, найденные среди мусора

      – Лун Ну, шляпа доули готова?       – Да, госпожа. За время жизни на Горе Благоухания эти ученики научились плести доули так быстро и безупречно, что даже если вы прогоните нас с Шань Цзаем, мы сможем заработать себе на жизнь. Право слово, помимо одиннадцати голов и тысячи рук Амито-Фо стоило одарить вас и десятком тысяч помощников!       Гуаньинь улыбается – самую чуточку устало:       – Иногда и одного человека достаточно, дитя. Иногда для того, чтобы спасти несчастного, достаточно лишь озарить его душу светом надежды.       – Госпожа моя, вспомните, как вы пытались спасти принца Уюна, явившись к нему под видом последнего из его советников. И как же он использовал бесценный дар, полученный от вас?       – Дар принадлежит тому, кому был вручён. Я не вправе решать, как человек распорядится им – однако колесо сансары равно вращается для всех. Шань Цзай, кто последний говорил с этим юношей?       – Какой-то батрак, возвращавшийся с заработков, госпожа. Споткнулся о него, рассыпал заработанный рис, за это изругал, на чём свет стоит.       Гуаньинь кивает и с привычной лёгкостью меняет внешность. Лун Ну, почтительно поклонившись, подаёт ей доули. Шляпа выглядит ветхой и старой, но внешний вид обманчив: юные подручные Гуаньинь и впрямь изрядно поднаторели в ремесле плетения.       – Пока я беседую с отчаявшимся Се Лянем, разыщите батрака. Пусть он найдёт на пути такую же корзину с рисом, как рассыпал.       Всемилосердная бодхисаттва нисходит на землю тихо и неприметно. Подходит к распростёртому на земле Се Ляню, шляпой укрывает его от дождя и, когда принц открывает глаза, добродушно-ворчливо спрашивает:       – Чего ты так на меня смотришь? Что, услышал пару оскорблений и правда решил помереть?       Безликий Бай отлично умеет скрывать своё присутствие. Он смотрит на Гуаньинь, в облике простого батрака склонившуюся над Се Лянем, и тихо говорит, не обращаясь ни к кому:       – Хорошо рыбаку – на каждой пристани его ждёт прекрасная и добрая дева. Хорошо путнику – на каждом постоялом дворе его ждёт прекрасная и добрая дева. Хорошо воину – в каждом военном лагере его ждёт прекрасная и добрая дева. И только прекрасной и доброй деве плохо: то на пристань беги, то на постоялый двор, то в военный лагерь...       Демон усмехается под маской и отступает на несколько шагов.