– Пошли делить ложе, муж!

Непонятно кто из них начал первым — Келус, явно давший зеленый свет своим «пошли делить ложе» или Дань Хэн, которому окончательно снесло голову еще во время их душевного разговора. В любом случае факт оставался фактом. Сейчас Первопроходец, изобразивший самую ехидную ухмылку в мире, прижимался спиной к холодному матрасу и ждал дальнейших действий дракона. Дань Хэн же, нависнув над сероволосым, затуманенным взглядом осматривал горящий ярко-алым пятном укус от своих зубов на чужой шее. «Мой. Наконец-то мой.» — Твердил внутренний зверь, блаженно урча от вида брачной метки. Последний раз мазнув языком по шее, дракон играючи прикусил подбородок Первопроходца и, получив в ответ на детскую шалость звонкий смех, наконец коснулся пунцовых губ своими, вовлекая Келуса в уже настоящий поцелуй. Поначалу влюбленные неумело и чуть дрожа, сминали уста друг друга, не решаясь зайти дальше, но спустя время разгорающееся пламя греховного желания все же заставило Дань Хэна сжечь невидимую преграду и бесцеремонно проникнуть языком в чужой рот. Поддавшись напору, Келус отдался во власть любовного искушения и издал короткий стон, заводя архивиста еще сильнее. Дрожь тел понемногу испарялась и на замену ей пришли уверенные касания пальцев сквозь мешающую одежду. Темноволосый медленно оглаживал чужие бедра, сжимая их рядом с ягодицами, а после проводил рукой чуть выше, немного задирая футболку Первопроходца, заставляя того ощутить еще большее напряжение внизу живота. Келус же в долгу не остался и, приобняв Дань Хэна за шею, углубил поцелуй, простонав назло еще раз. Воздух в комнате с каждой секундой становился все горячее, а причмокивающие звуки слаще и громче. Языки супругов сплетались в безостановочном любовном танце, плавно перетекающим в страстную борьбу за возможность обладать партнером больше. На секунду прервав поцелуй, Дань Хэн томным взглядом осмотрел лицо Первопроходца и тяжело выдохнув, с еще большим желанием набросился на возлюбленного, грубо комкая чужую одежду, пытаясь быстрее избавить разгоряченные тела от нее. Избавление от ненужного тряпья стало блаженным моментом для обоих, ведь теперь два обнаженных и донельзя возбужденных тела прижимались к друг другу. Пальцы архивиста больше не встречали никаких преград и по-хозяйски оглаживали каждый сантиметр белоснежной кожи. Оставив в покое чужие губы, Дань Хэн принялся ставить отметины на ключицах Келуса, а после, прочертил дорожку поцелуев к твердому соску. Не теряя времени, дракон вновь прикусил нежную кожу вокруг, но тут же мазнул языком по розовой бусинке, как бы извиняясь. — Ах… Дань Хэн… — неожиданно и слишком громко застонал сероволосый, чем удивил архивиста. Удивление темноволосого тут же сменилось на ухмылку и, вновь нагнувшись к груди, парень еще раз провел языком по соску. Реакция Келуса не заставила себя ждать, и он снова простонал имя мужа. Медленно посасывая чувствительную бусинку, Дань Хэн рукой огладил острые колени, поднялся чуть выше до бедер, а после добрался до члена Первопроходца. Продолжая языком изводить Келуса, архивист сжал его твердый орган и большим пальцем чуть надавил на влажную от естественной смазки головку. Сероволосый, не ожидавший такой подставы, тут же выгнулся дугой и излился в руку Дань Хэна. — Неужели настолько приятно? — наконец оторвавшись от чужой груди усмехнулся дракон и сел на матрас, вытирая ладони лежащими рядом с матрасом салфетками. — Я чуть не кончил после того, как ты меня за сосок укусил… Разумеется приятно! — отдышавшись ответил Келус. — Теперь мне хочется отблагодарить тебя. — Не стоит. Если хочешь, можем остановиться на этом. — Ага, хренушки! — неожиданно Келус приподнимается с матраса и, чуть толкнув темноволосого в грудь, устраивается поудобнее, сжав в ладони член Дань Хэна. — Я хочу отсосать тебе! Дракон удивленно смотрит на Первопроходца и тут же выдает: — Где ты таких слов понабрался? — Да какая разница! — ворчит Келус и уже решаясь взять в рот возбужденную плоть, чувствует несильную хватку на волосах. — Ты чего? — Стой… Повернись ко мне своей задницей. — Ты чего удумал? — Хочу вылизать тебя, пока ты занят своим делом… — спокойно выдает Дань Хэн и удобно устраивается на матрасе. Келус же, повернувшись и перекинув ногу, садится на торс архивиста. Дань Хэн недовольно цокает и достаточно грубо двигает задницу Первопроходца к себе. Секунду Келус ничего не понимает, а после чувствует, как чужие ладони раздвигают его ягодицы и горячий язык медленно мажет меж половинок. От вновь накатившего удовольствия пепельноволосый чуть падает вперед, но вовремя упирается руками о матрас. Тяжело выдохнув, Первопроходец вновь наклоняется к члену Дань Хэна и сразу же заглатывает наполовину, чувствуя как головка упирается в глотку. Дракон сдерживает рвущийся наружу стон и принимается работать старательнее. Он до красных отметин сжимает чужие бока, кусает в правую ягодицу, а после языком снова проводит меж половинок и начинает мокро кружить вокруг напряженного колечка. Через несколько повторов, дракон решает толкнуться языком внутрь, тут же ощущая, как вибрация от издавшего стон Келуса проходит по члену. — Ммм… Шелт. — единственное, что может издать пепельноволосый с возбужденной плотью во рту. Дань Хэн не дает Первопроходцу привыкнуть к новым ощущениям и начинает медленно двигаться внутри, заставляя Келуса, пытающегося делать минет, мычать от удовольствия. Вскоре темноволосый добавляет к языку палец, используя свою слюну для лучшего скольжения. Келус, мысленно проклинавший своего мужа за такую сладкую пытку, на секунду выпустил чужой член изо рта, а после, глубоко вдохнув вобрал орган почти полностью, начиная неумело двигать головой. Сначала Первопроходец просто делает движения верх-вниз, а после, чуть приноровившись, обхватывает член одной рукой, начиная надрачивать. Архив наполняют пошлые причмокивающие звуки и увлеченно облизывающий покрасневшую головку Келус не сразу замечает, как в него проникает уже второй палец. Дань Хэн, тоже поймавший азарт, наконец вынул свой язык, начиная быстро-быстро стимулировать влажное отверстия снаружи, вгоняя пальцы под чуть иным углом. — Блять! — неожиданно вскрикивает Первопроходец, оторвавшись от своего пошлого занятия. — Дань Хэн… Черт… Я сейчас… Сероволосый не успевает договорить и тут же изливается на грудь дракона. Дань Хэн последний раз проводит языком по анусу, целует в ягодицу и легонько толкает Келуса, дабы тот упал в сторону на матрас. Архивист подползает к тяжело дышавшему после очередного оргазма Первопроходцу и целует в висок. — Ужас… Какой же я ужасный муж. Так и не заставил тебя кончить… — грустно шепчет Келус. — У видьядхар очень хорошая выносливость. Это не твоя вина. — объясняет Дань Хэн. — Если тебе станет легче, то я правда чуть не кончил, когда ты застонал перед оргазмом. — Почти не считается! — ворчит Келус и тут же вскакивает толкая дракона и садясь на его бедра. — Трахни меня, сейчас же! — Уверен, что выдержишь? Я не просто так сказал о выносливости… — Да, да. Я слышал. — в передразнивающей манере отвечает Первопроходец. — Можешь делать со мной все что захочешь, пока сам не кончишь. — Заметь, ты сам попросил. — скептически выгибает бровь темноволосый и сбросив супруга со своих бедер, тут же укладывает спиной на матрас, удобно садясь и устраиваясь меж чужих ног. Нашарив рядом с книгами небольшой бутылек с увлажняющим маслом для кожи, Дань Хэн выливает немного содержимого себе на член, а после и на руки. Парень откладывает баночку в сторону и сначала входит в Келуса влажными пальцами, распределяя «смазку» так, что бы причинить меньше боли. Поняв, что отверстие достаточно мокрое, а три пальца свободно скользят внутрь, Дань Хэн подставляет головку члена к жаждущей дырочке и, обхватив мужа за ноги, чуть толкается вперед. Келус блаженно выдыхает, буквально дает дракону «зеленый свет» и тот толкается до упора, заставляя Келуса прикусить нижнюю губу и промычать от легкой боли и чувства наполненности. Архивист готов поклясться, что уже готов кончить от того, как мокрые стенки сжимают его плоть и как развратно пепельноволосый смотрит на него. — Блять, — шипит Дань Хэн, — ты невероятно тугой. — Это хорошо или плохо? — немного сиплым голосом спрашивает Келус. — Я уже готов послать прославленную выдержку видьядхар куда подальше… — Значит, хорошо. — подытоживает Первопроходец и тут же чувствует, что чужая плоть покидает его тело. Только Келус собирается возмутиться, как вдруг член вновь входит в разгоряченное отверстие. Сероволосый чуть ли не вскрикивает, когда Дань Хэн поднимает и соединяет его ноги, а после, чуть наклонив их в сторону, начинает вбиваться в тело любимого с бешеной скоростью. Дракон, не сбавляя темп ни на секунду, прижимается щекой к ногам Первопроходца и начинает ставить любовные отметины на еще не тронутых икрах, коленях и ляжках. Келус дышит тяжело, до крови кусает свои губы, одной рукой прикрывает затуманенные от блаженства глаза, а второй сжимает тонкое одеяло, спокойно лежавшее до этого момента в стороне. Неожиданно Дань Хэн вновь достает до заветного комка и Первопроходца окатывает мелкая дрожь, заставляющая его закричать от нахлынувшей эйфории и снова излиться. Архивист же, опустил искусанные ноги Келуса и, ловко перевернув его размякшее от оргазма тело на живот, вновь вогнал член до упора и продолжил двигаться в быстром темпе. Первопроходец лишь заглушил очередной крик удовольствия подушкой, в которую уткнулся и обхватил руками. Тяжело дышавший дракон со всей силы сжимал и без того красные бедра супруга, наслаждаясь пошлыми звуками влажных от пота и возбуждения тел. — Ах… Господи, Дань Хэн, — через мгновение кричит Келус, отрывая голову от подушки, — пожалуйста, быстрее… глубже! Дань Хэн повинуется и, наклонившись вперед, хватает Первопроходца ладонью за шею, начиная буквально вколачивать любимое тело в кровать. Келус, не стесняясь кричит, сильнее выгибает спину и сам пытается подставить свою задницу, но Дань Хэн взял настолько бешеный темп, что толчки становятся донельзя хаотичными и не позволяют подстроиться под один ритм. Дракон чувствует, что уже на грани и начинает сжимать шею Первопроходца двумя руками. Келус чувствует, как член вновь и вновь касается простаты, а глаза наполняются слезами. Еще пара глубоких толчков и пепельноволосый отдается на растерзание оргазменных судорог и чувствует как ватные ноги разъезжаются в стороны, не в силах более терпеть блаженную муку. Дань Хэн последний раз входит до упора и кончает на спину мужа с громким стоном. Дракон падает рядом с все еще дрожащим от оргазма Келусом и прижимает его к себе. — Люблю тебя, муж. — шепчет архивист. — И я тебя, муж. — вторит пепельноволосый.