Неожиданная переменная

В главе происходят события из манги. Главы: 139-154 главы

      В комнате электризовалось напряжение. Харуки отвечала на все вопросы спокойно, не плакала, не орала, она собрала в себя копии, вылечила пострадавших и выразила свою скорбь. Из всех душ, что были выпущены сегодня, осталась лишь Тору, что не отходила от изменившейся девушки ни на шаг. Её беспокоил пустой взгляд Кей, она была как мёртвая рыба с мутными глазами, вроде смотрит на всё, а вроде и нет. Кендзяку выпустил множество проклятий гулять по Сибуе, в том числе проклятья первых рангов, которые представляют огромную угрозу. В добавок, в их команде появился новый человек — Чосо. Итадори ругался на него, что он не может быть его младшим братом, но из раза в раз проигрывал спокойствию парня.       «Его манипуляция кровью намного лучше, чем у Норитоши Камо. Следовательно, он полезен», — холодный расчёт, который промелькнул в сознании Харуки, заставил её поморщиться. Она не воспринимала так людей никогда, но сейчас… Сейчас она стала какой-то другой? Пустота в сердце ощущалась огромным грузом. Нет, боли вроде как не было. Что-то другое сдавливало её шею, давило на плечи и мешало просто думать. Вместо привычных мыслей было ничего. Оно не позволяло размышлять и хоть как-то углубляться в себя. Ей было нужно прислушаться к своему сердцу сейчас. Она горюет о смертях? Ей больно от этого? Что она чувствует?

Стала ли она таким же монстром?

             Стало известно, что директор Яга стал одним из тех, кого приговорили к смертной казни, поэтому Тору ходила вместе с ним, чтобы защищать. Уговорить её быть рядом с ним было нелегко, она всегда пыталась быть ближе к Кей, поэтому они вообще разошлись по разные концы города, чтобы Яга был защищён. С Юджи они не разговаривали, в принципе как и с Мегуми и Нобарой. Не о чем было, да и никто не старался даже найти тему. Все думали о своём. Мегуми пытался быть ближе к ней, но, в конце концов, она его развернула и отправила с Нобарой в другое место.       Вторыми номинантами на казнь стали Итадори и Харуки. Парень принял это как факт, как вызов, и сказал, что не сдастся, а девушка просто запомнила. Маловероятно, что кто-то сможет составить ей хоть какую-то конкуренцию. За одноклассника она не беспокоилась, с ним был Чосо, который мог прикрыть его, если что-то случится. Кей в принципе решила отдаться судьбе и не сильно стараться, если её захотят убить.       Девушка снова вышла к пустырю, который сделало создание внутри, и закрыла глаза. Проклятая энергия была почти везде, существа были над землёй и под ней, в воде и в зданиях. Вздохнув, она вышла на середину поля. Встав в середине, она топнула ногой, проламывая землю и хмурясь. «Перестаралась», — подумала Кей, однако, нужный ей эффект был вызван. Проклятья быстро двигались в её направлении, пока она следила за их траекторией. Харуки спокойно разрезала существ, не напрягаясь и не задумываясь об этом, просто шла и провоцировала их звуками, а они и рады были бежать на верную смерть. Если смотреть на мир вокруг её глазами, то всё будет серым, невероятно серым и скучным. Изредка, лишь возвращаясь в их временный лагерь, она чувствовала себя лучше, когда смотрела на тюремное царство. Очень хотелось сейчас снова полежать в обнимку с Сатору и поговорить о любимых сладостях… Но сейчас она не может этого сделать… Хотя, возможно, никогда не сможет.       Оставшись после резни на пустыре, девушка просто пыталась не уйти в себя настолько глубоко, насколько хотелось. Она должна была находиться в сознании, чтобы достать Годжо из куба. Самокопаниями она занималась долго, изредка привлекая проклятия и разрубая их на куски. Фактически, она не спала почти сутки, хотя на физическом состоянии это не сказывалось, кроме как на сужении диапазона видения проклятой энергии, глаза уставали от постоянного мельтишения духов. Из-за этого она не сразу заметила, как дрожит земля. «Что это?» — Харуки поднялась, двигаясь в направлении источника вибраций.       Подойдя к небольшому мосту, она заметила, как Итадори, преследуемый Оккоцу, рванул от Чосо, а проклятый парень начал борьбу с кем-то ещё. «Казнь началась», — девушка побежала за ним, надеясь успеть. В момент, когда парня почти поразила катана, Кей успела пустить несколько разрезов, ломая меч. Схватив Юджи за плечи, она отскочила подальше. — Прости, но я не позволю его убить. — Харуки сощурила глаза, — Он мне дорог. — Я должен, это моя обязанность… — парень безэмоцианально навёл на неё обломанную катану, — Рика, поможешь мне?       Поняв, что проклятье, преследующее Юту, теперь на ней, Харуки оттолкнула Итадори в сторону, убегая подальше. Попытки шикигами навредить ей проходили безуспешно, девушка лишь ускорялась. Надо убежать! Убивать Рику не хотелось, почему-то хотелось подружиться с ней и магом особого уровня. — Пожалуйста, выслушай меня, Рика! — крикнула Харуки, останавливаясь в развороте. — Ради Юты я убью тебя! — оно занесло над её головой когтистую лапу. — У меня тоже есть человек, которого я люблю так же, как и ты! Я должна его вернуть! — Кей увидела, как существо остановилось. — Любишь? — Люблю, люблю, как никого. Я не хочу никого убивать, я допустила ошибку, признаю. Но покарайте меня после того, как я попрощаюсь с любимым человеком… — она стиснула все четыре руки и выдохнула. Воспоминания о Сатору мелькали перед глазами. Каждый момент, каждая деталька. Его бездонные голубые глаза, словно айсберг, сияют на солнце; голос, слегка хриплый, иногда похожий на совсем мальчишеский; непослушные белые волосы, почти всегда убранные повязкой… О, как же она скучает… — Но Юта сказал тебя убить… — девушка опустил глаза, положив руку на сердце. Сделав тяжелый вздох, она вырвала его. — Тогда давай сделаем вид, что я мертва? — Харуки улыбнулась, смотря, как ещё горячее сердце бьётся последние разы в её руке. — Это обман! — Недосказанность. — поправила Харуки и подошла к ней, — Я доверяю тебе, Рика. Ты такая же, как и я. Любовь — самое страшное проклятье, да? — она улыбнулась, подходя ближе к такому же монстру, как и она.

***

      Юта всё-таки навредил Итадори, проткнув так же его сердце. — Юта-а-а-а, — протянула Рика, принося «бессознательную» девушку к нему. — Рика! Она что, мертва? Я же просил её не убивать! — парень забеспокоился, быстрее подходя к Харуки. Он прикоснулся к её груди, начиная лечение. — Нет, жива, дышит даже. — проклятье виновато опустило голову. Сердце зарастало под действием двух проклятых техник, не могла же Харуки просто лежать? — Слишком мало, чтобы убить меня, Оккоцу. — разыгрывать спектакль уже не было смысла. — Ох, слава богу! Надо, чтобы Наойа сказал о том, что я тебя и Юджи убил! — Наойа? — Харуки нахмурилась. — Да, парень из клана Зенин. — Ясно. — для вида Харуки всё же осталась на руках проклятья. Как оказалось, Наойа была ранен Чосо. Чтобы вопросов о казни Юджи и Кей не было, он заключил с ним договор, в обмен на лечение проклятой техникой, он должен был сказать старейшинам, что Юта убил их. Так он и сделал.              Чосо же, потрепанный после схватки, сейчас подлечивался Харуки и был вполне доволен тем, что происходит. Оказалось, что Юта взялся за казнь этих двоих только чтобы защитить, как и просил Сатору. Великодушно с его стороны! Великодушнее было бы, если бы этот тип сейчас стоял рядом с Харуки и остальными, а не торчал в сраном кубике. Более того, выяснилось, что Сугуру Гето начал «Смертельную миграцию», в которой, к сожалению, участвует Цумики. Мегуми был сам не свой, отчего вся тройка беспокоилась. Нобара изредка с омерзением смотрела на Кей, что девушка тактично игнорировала, зная причину. Ей и самой было тошно от того, что она такое. Фушигуро заручился поддержкой абсолютно ото всех. Все были готовы помочь его сестре.

***

      Конкретно не было известно, что произошло с девушкой, поэтому они решили отправиться сначала к Тенгену для выяснения обстоятельств. Вернувшись в колледж, четырёхрукую одолела тоска и ещё большая апатия. Всё вокруг напоминало о нём. Так сейчас хотелось уткнуться в его плечо, вдохнуть родной свежий запах ментола от его волос и лежать так в обнимку, овеянной теплом и уютом. Но нельзя, ей нельзя, нужно сначала узнать, что, где и как. Как оказалось, старший из «картин смерти» знал, как пройти к Тенгену, однако были опасения, что такую, кау Харуки, он не пустит чисто из соображений безопасности. Ей пришлось ждать снаружи вместе с тюремным царством. Интересно, а если его потрогать, Годжо почувствует? Сев рядом с кубом, девушка осторожно коснулась его и медленно взяла в руки. — Ты кидалово… Такое кидалово, Сатору… — четыре руки обвили предмет. Свернувшись калачиком около тюремного царства, потихоньку она успокаивалась, тревога, пустота отступала, отступала и горечь от совершённого. Родное тепло, совсем незаметное, неуловимое, шло от единственного предмета, напоминающего о сильнейшем шамане, и каждую крупицу этого маленького счастья она ловила, сохраняла и впитывала, дабы почувствовать себя хотя бы немного живой. Она не заметила, как компания вернулась и непонятливо уставилась на неё. А что поделать? Горе есть горе, даже монстры могут плакать.       Немного успокоившись, Харуки слушала план, составленный Тенгеном. Взамен на информацию это существо попросило оставить себе охрану в виде Цукумо и Чосо. — Я думаю, что оставить Тору было бы ещё более благоразумно. Хотя и меня можно оставить, так как я теперь сильнейшее существо в мире магии… Хотя, скорее, лишь пародия на это. — Спасибо, что понимаешь это, мелочь! — рокочущий голос раздался из щеки Итадори. Парень тут же шлепнул по лицу, лишь доставив боль самому себе. — Я не оставлю тебя! ни в коем случае! — беловолосая шаманка подошла к Кей и обхватила её большую ладонь, — Я всегда буду с тобой! —когда Кей смотрела ей в глаза, вспоминался Годжо, стало ещё больнее. Она точно не вынесет этого, не сможет! — Оставайся. — Харуки сощурила глаза и вздохнула, — Я боюсь, что если Тенген попадёт в руки Кендзяку, то нам всем придёт конец. Ты поможешь мне, если останешься здесь. — шаманка вздрогнула не веря своим ушам и опустила голову. — Есть. — Тору кинула в её сторону очередной грустный взгляд, уходя к Тенгену.       Задачу по охране тюремного царства возложили на Харуки. Руки у неё четыре, а потому и носить она может больше. Ей дали новую одежду, чтобы её новые габариты тела чувствовали себя комфортно. Честно говоря, она подумывала создать с помощью копирования ещё один подобный куб для Сукуны. Однако теперь, когда она на пределе возможностей и в добавок обязана согласиться на любой пакт, то о своих намерениях говорить не хотелось. Мало ли этот демон решит повернуть всё против неё. Единственная радость в том, что пакт заключить они пока не могут из-за тайности этого договора и только следующий их диалог станет решающим. Возможно, это существо заставит её быть тайным сообщником или чем-то таким… Этого нужно было избежать, более того, надо было снизить свой потенциал. Харуки была уверена, что этот тип использует её против товарищей.       Когда они подошли к барьеру одной из колоний, было принято решение разделиться. Оккоцу выгоднее действовать в одиночку, Итадори нельзя пойти с Мегуми из-за подозрений, что Двуликий что-то задумал, но и Харуки не может пойти с ним из-за высокой опасности, никто не знает, когда она устанет и не сможет больше поддерживать себя в сознании. После следующего подъёма Кей может попросту не очнуться, потому что тело вернётся к изначальному виду — обожжённого наполовину, с разрезами на животе и боках, где раньше были новые органы, плюсом ко всему уменьшение роста, а следовательно, и уменьшение мышц, кожи и костей, отторжение маски на лице и двух дополнительных глаз. Кровавое зрелище, сопровождаемое огромной болью и агонией. Однако, вспомнив об одном человеке, Фушигуро всё-таки пошёл в сопровождении своего отца, этот мужчина был быстрее Сукуны, и если понадобится – совершит побег, поэтому в команду к ним добавился Юджи. Они пошли на подпольные бои, чтобы переманить на свою сторону Хакари. Девушка, хотя бы для собственной убежденности в своих слабых силах, попыталась сделать копию кого-то ещё, однако ей это не удалось и она лишний раз убедилась в критичности своего положения. Когда она зашла на территорию колонии, пришлось концентрироваться, но всё снова становилось размытой кучей проклятой энергии. — Добро пожаловать в игру, Харуки Кей! — проклятый дух появился рядом с ней, — Меня зовут Коганэ! Я буду сопровождать вас на территории всей колонии, сейчас ваш счёт равен нулю! — бодрость этого создания заставила один глаз дернуться в нервном тике, он слишком громкий, слишком бесящий... Его голос действовал отвратительно на воспалённые нервы четырёхрукой шаманки. — Где ближайшие участники колонии? — Харуки вздохнула, проходя вперёд. Её игра и игра Юты началась.