В главе происходят события из манги. Главы: 139-154. События отличаются от канона, могут быть несостыковки, приятного прочтения
Лагерь был маленький, обустроенный в ещё еле как работающей полузаброшенной больнице. Естественно, все, кто мог, оттуда сбежал, а кто не смог сбежать — бесследно исчез. Не дожидаясь никого, Харуки ушла в душевую, чтобы отмыться от всей крови и прочих жидкостей, что попали на её одежду и кожу. Но это была не единственная причина, почему девушка ушла без всех. Во-первых, Итадори стоит избегать любой ценой, потому что в нём Сукуна, а его сейчас видеть хотелось меньше всего, и не из-за того, что он напоминал ей о монстре внутри, а потому, что он точно начнёт её гиперопекать. В точности как после программы обмена с Киотской школой или после посещения непонятного замка. Для того чтобы смириться, надо в одиночестве подумать о произошедшем, всё переварить и только после этого выносить приговор самой себе. Тирады о том, что она не виновата, — слушать не хотелось. Харуки знала, что виновата, знала, на что шла.
Закрывшись в ванной, девушка стянула с себя одежду, становясь под обжигающе холодные струи воды. Сейчас можно было отдаться слезам, сожалениям и угрызениями совести, но… Этого нет. Нет грусти, нет обиды, Харуки даже не понимала почему, точнее, догадывалась, но то, что являлось ответом, пугало до холодного пота. По правде говоря, эта мысль влетела в её голову очень давно: «Её не волнуют чужие жизни. Её беспокоят только друзья». Холоднокровное отношение к окружающим, к обычным людям, нулевое сочувствие и возможность пожертвовать ими ради тех, кто дороже. Частичная потеря человечности, или норма? Правильно ли она поступает? Нормально ли? Если задуматься, то многие пожертвуют кем-то ради своего близкого, однако это не сравнится с десятками убитых её руками. Более того, она даже не уверена, что хотела спасти Маки и Нанами, кажется, даже здесь есть что-то другое, скрытое за тысячами отрицаний и пеленой морали, которая уже доказала свою неустойчивость. Сколько жертв было не только из-за неё, но и из-за других магов? Смерти вокруг и повсюду, но, если такие люди, как Юджи, Нанами, Кусакабэ и другие, стремятся защищать всех, то к чему стремится Харуки? Ей важны лишь близкие, но вот остальные — серая масса и ничто. Ей плевать на их жизнь и судьбу, плевать абсолютно на всех. Каково же разочарование, не правда ли? Открыть самой себе глаза на то, что ты больше не человек и тебе безразлично всё. Боль, которую причинили другие, отражается на каждом по-своему и закаляет по-разному, но исход всегда один. Можно отрицать это сколько угодно, но суть не изменится — ты навсегда теряешь веру в людей, человечество и «хорошее». Однако времени на рассуждения и построение собственной фиолософии нет. Надо разгребать то, что сделала Харуки, и вылезать из душа.
Отмывшись полностью, девушка вышла из душа и посмотрела в зеркало. Костяная маска с двумя глазами, являвшаяся частью образа двуликого короля прокляйтий, словно дерево, но если приложить руку, то можно почувствовать, как под ней течёт кровь, пульсируют сосуды. Две нижние руки ощущались необычно, но в целом терпимо, нужна сноровка, чтобы привыкнуть к такому облику и новым способностям. За время нахождения в небольшом забытьи, она провела небольшой анализ техник Сукуны, а точнее – его одной техники — «Гробница». Она позволяет ему использовать «рассечение», «разрез», необычное пламя и расширять территорию. Фактически это непонятный читкод, в котором хранится бесконечное множество техник, способных делать что угодно! Кей даже не пыталась осмыслить количество способностей, находившихся там, но одно она знала точно — «Бахвальство Годжо и его победа — полная ложь». Частично ей доставляло некое удовольствие знать, что она держит на поводке
или он её такого зверёныша, как это существо. Всесильное и невероятно могущественное… И… она снова отвлеклась на мысли об этой ехидной гадине. «Даже представлять не хочется, какую рожу он скорчит, когда увидит меня!» — подумала про себя Хару и нацепила на себя принесённый Тору
когда она только успела? комплект одежды: чёрные широкие штаны и водолазку, которую не жалко порвать.
Кей закрыла дверь в душевую, идя по обшарпанным коридорам какой-то больницы. Свет был неприятно-зеленым, и лампа постоянно мигала, как в фильмах ужасов. В котором, по факту, себя сейчас и чувствовала Харуки, однако не главным героем, а настоящим злодеем. От разглядывания обстановки её отвлёк топот, который приближался к ней. Из-за угла выскочил запыханный Итадори, который остановился в проходе, глядя на неё. На его глаза навернулись слёзы, и он кинулся в её руки. Девушка ошарашенно обняла его всеми руками и погладила по голове. Когда она смотрела на него, у неё складывалось ощущение, что он — несчастный щенок, прибежавший в руки хозяйке.
Ещё напрягало, что молчит Король Проклятий…
— Зачем ты это сделала?! А если бы сама умерла?! — парень схватил её за грудки, притягивая к своему росту.
— Юджи, послушай меня на минутку. — она мягко убрала его руки с футболки, — Я понимала, что делаю.
— Что… — парень испуганно застыл, — Что ты имеешь ввиду?
— Я действовала в эгоистичных целях, а не так, как ты, Итадори. Я — не герой, меня волнуют только маги, ставшие для меня семьей. Чувствуя опасность, я решилась стать ещё большей опасностью ради вашей защиты. Получилось так себе, но… Я выжила хотя бы… Если бы не это превращение, умерла бы…
— А обратная техника…? — парень осматривал её конечности с интересом: теперь девушка раза в два была больше него.
— Закончилась проклятая энергия. — она закрыла глаза, тяжело выдохнув.
— А когда вернёшь прежний вид? — сосуд двуликого игрался с дополнительными руками и разглядывал когти на них.
— Когда захочу умереть. Сейчас я хочу быть рядом с тобой, Нобарой и Мегуми, чтобы вас никто не тронул. С тех пор, как Годжо запечатали, на тебя и меня точно пойдёт охота… — Харуки угрюмо нахмурилась, — Пойдём, нас уже ждут.
— Я хочу познакомить тебя с кое-кем. — Юджи улыбнулся.
— М? Хорошо. — девушка слегка улыбнулась, идя вперёд в небольшой зал совещаний.
Цукумо обсуждала со старшими план действий. Почти все взрослые маги были согласны с тем, чтобы отправиться к Тенгену за информацией, и все были не согласны с казнью, но только одного человека. Тору яро кричала о том, что это лишь плачевное стечение обстоятельств, однако на это все дружно молчали. Копия сильнейшего отчаянно уставилась на всех, не понимая, как можно принять такое решение по отношению к тому, кто этого не хотел?..
— И что… Вы хотите позволить убить её…? Просто взять и убить? Даже вы?! — беловолосая шаманка буквально кипела от несправедливости. Даже те, кому Харуки спасла товарища, просто отвернулись от неё. Даже спасённый Кокичи уныло опустил голову. Нанами положил руку на плечо Тору.
— Я не согласен с ними, Тору, но и заставить их защищать её ты не можешь. — мужчина поправил очки. Девушка тяжело выдохнула, отвернувшись от всех них. Мозг кипел, сердце разрывалось, самый дорогой для неё человек сейчас оставался один на один с судьбой.
— По моим расчетам, она больше принесёт бедствий, нежели пользы… — Кокичи держал Миву за руку, ласково поглаживая.
— Она монстр… — девушка дрожащими пальцами сильнее сцепила их, — Она сделала много хороших дел…
— Я могу себя контролировать. — все присутствующие резко обернулись на вошедшую убийцу, о которой велась речь, — И от сил двуликого отказываться — бред. У меня был выбор: умереть и оставить на верную смерть Нанами и Маки или попробовать контролировать копию Двуликого. Моя надежда на хороший расклад пересилила опасения, и я знаю, что это моя вина. — её голос не дрогнул и на миг, пугая окружающих сильнее, — Мне жаль, что из-за меня эти люди погибли. — Харуки замолчала, смотря на опустивших голову магов, — Я умру сразу после того, как отменю технику копирования. — Юджи посмотрел на неё с ужасом, как и Мегуми с Нобарой, стоящие в углу комнаты, — А потому мне никакой палач не нужен. У меня время и так на исходе. Мне не нужна ваша защита, я и сама справлюсь. Но если попробуете ускорить мою скорую кончину — я не посмотрю на то, что мы товарищи, точно так же, как сейчас вы открестились от меня.
Никто не подал ни звука, все лишь наблюдали, как копии девушки слились в одну сферу, поглощённую Харуки. Ей они теперь были незачем, к сожалению, даже Тору вернулась в обитель сознания своей создательницы. Девушка вышла из комнаты, направляясь на улицу. От злобы кипела кровь, проклятая энергия вихрями кружилась вокруг. Выйдя на улицу, она отошла подальше, не сдерживая потоки рвущихся наружу чувств. Почуяв её ауру, одно из рыбоподобных проклятий кинулось на неё. Но стоило ему появиться в поле зрения, как его рассекло на тысячи кусков.
— Сдохни, ничтожество. — тихо проговорила Кей, вспоминая эту же фразу, но сказанную уже
другим.
— Ты стала сильнее… — Итадори неуверенно подошёл к ней.
— Не стала сильнее, а забрала мощь Двуликого. Я — лишь копия, а не нечто новое. — махнув рукой в сторону, она разбила потоком энергии какую-то машину и застыла.
А это она зачем сделала? — Юджи, уходи.
— Что? — парень замер.
— Уходи сейчас же. — она зло посмотрела на него. Частицы проклятой энергии Сукуны просочились в воздух…
— Нет! Я не брошу тебя, я никуда не пойду! — шаман отчаянно взял её за руку.
— Ты должен! — она нахмурилась, вырываясь и разворачиваясь для побега…
— И ты мне должна, сопля! — рот на лице Юджи раскрылся, но уже без той злобной улыбки, что они видели обычно.
— Что ты хочешь? — Харуки холодно посмотрела на нового собеседника.
— Не соглашайся ни на что! — парень заткнул рот рукой, но он возник в другом месте.
— Я заключила контракт и его обязана выполнить. — девушка опустила взгляд, размышляя о том, что же ей преподнесёт судьба на этот раз.
— Н-нет… — парень не верил своим ушам.
— С этого самого момента ты подчиняешься мне. Я запрещаю тебе умирать, пока я не скажу! — Сукуна впервые в жизни вышел из себя, девушка вздрогнула и нахмурилась.
— Решил поиграть в спасителя? Зачем это тебе? — она зло уставилась на открытый в злобном оскале рот.
— «Открытие врат»! — на лице Юджи проступили чёрные татуировки. Двуликий применил технику, которой научился, когда его разделили на двадцать пальцев, отделяя один палец и запихивая его в рот девушке. Она даже не пыталась противиться: один его приказ — и всё равно подчинится. Когда Харуки поглотила этот кусочек конечности, её снова чуть не вывернуло, сердце пропустило удар, заставляя понять, что теперь в её сознании поселился кто-то другой. Итадори же, уже придя в себя, кинулся к ней.
— Кей! Эй! Эй! — парень пытался удержать четырехрукую на ногах, она уперлась в его плечо носом, почти сваливая на него весь свой вес. Если бы не огромная сила, Юджи бы точно сломался.
— Вот и всё, пацан. Теперь ты избавился от меня. — Сукуна объявился на руке девушки.
— Теперь ты не связан с этим демоном. — Юджи уныло опустил взгляд.
— Но ты… Ты теперь будешь носить это бремя, и я…
— Иди скажи всем, что Двуликий взял над тобой верх и переместился.
— Что? Но тогда...!
— Тогда на тебя отменят казнь, Юджи.
— Ты уйдешь…
— Вряд-ли я уйду надолго. У меня такая же цель, как и у вас — освободить Годжо сенсея.
— Тебя не примут… — парень смотрел на неё совсем потеряно и удрученно.
— Я и не прошу меня принять. Всё со мной будет хорошо. — она мягко погладила его по голове и моментально исчезла, оставляя парня в растрепанных чувствах.
***
Зачистка города со способностями Сукуны долго не заняла. Уже через час она успела убить всех проклятий, которые были выпущены в эту ночь. Но это требовало другого ресурса — силы. Девушка совершенно не могла стоять на ногах и валилась с них от усталости. И дело не в том, что это давалось ей тяжко, просто её время подходило к концу. Молчание между Двуликим и Харуки длилось достаточно долго, она не хотела начинать, а он даже не думал открывать рот. Игра в молчанку привела к тому, что она просто свалилась в каком-то здании на полу, погружаясь в превычный мрак.
— Твоё тело в порядке. — сверху послышался знакомый голос. Кей вскочила и посмотрела на него.
— Спасибо. — она отвела взгляд и хмыкнула.
— Ты ничего не хочешь мне больше сказать? — Сукуна схватил её за щеки и повернул лицом к себе.
— А есть что? — Хару нахмурилась и посмотрела на него с вызовом.
— Дрянная девчонка… — прошипел мужчина, — Ты хоть представляешь, что ты наделала?! — он обошёл её вокруг, — Сколько нервов я потратил на то, чтобы не взять верх над этим мальцом прежде, чем настанет подходящий момент! Ты о себе хоть немного думаешь или решила всё пустить на самотёк?!
— Я не чувствую вины за смерти этих людей. — Харуки прервала его нравоучения. Двуликий замер, пораженный данным известием, — Меня не волновали простые люди, я хотела защитить дорогих мне людей: Юджи, Мегуми и Нобару.
— Мелочь… — мужчина подошёл к ней, проводя по её лицу рукой. В его глазах одновременно читалась радость и страх.
— Я в порядке. — она неловко обняла его, уткнувшись в его плечо.
— Что планируешь делать? — Двуликий провёл рукой по её волосам, перебирая прядки, исходный вид, который она приняла, уже успел стать для неё самым долгожданным.
— Спасать Сатору Годжо. Но, знаешь, я хотела бы с тобой поговорить о мире, который ты хочешь сделать…
