Victory — Словом закона.

Казань. Квартира Виктории.

      Забежавшая в квартиру девочка закрыла за собой входную дверь. Она развернулась, опираясь о неë спиной и сползла прямиком на тряпку, о которую обычно вытирали ноги при входе. Тяжело дыша, она разогнула ноги в коленях, которые до этого были прижаты к еë корпусу, разваливая их по деревянному полу, после чего поднесла к своей холодной щеке рукав братского свитера, смахивая с неë скатившуюся слезу. Сердце бешено колотилось, отбивая и разнося глухие удары по всему телу.       Весь путь от злополучного салона до своего дома Виктория пробежала. Она не обращала внимание на то, что шнурки на её кедах были развязаны, не обращала внимания и на куртку, что спадала с плеч. Она лишь бежала, обдуваемая холодным обжигающим ветром, что играл с выпавшими из-под шапки волосами. Она ощущала лишь то, что хочет как можно скорее оказаться дома, в безопасности. Знала ведь, что идти в незнакомую квартиру в компании с целой ордой юношей-группировщиков — ужасная идея.       Сидя на полу, в голове вдруг возник образ парня, что во время просмотра «кино» находился рядом с ней. Его пристальный взгляд, прикованный к огалëнным телам на экране, его «реакция» на всё те же тела… И о чëрт, его рука на талии, в кубе с обжигающим дыханием около шеи. По девушке пробежал табун мурашек, после чего она закашлялась. Мысли, что крутились у неë в голове, вызывали не просто отвращение к этой ситуации, а скорее ненависть. Наивная дура, решила довериться первому встречному из-за подаренной пачки сигарет. Разве не о таких девушках говорят: Шлюха! Разве не таких девушек пускают по кругу в компании группировки? И разве не таких девушек называют «подстилками»? Слëзы всё ещё предательски текли по щекам. Девочке было противно не только от ситуации, но и от самой себя. За подобный выбор, за доверие и за слабость.       Уняв свой кашель, вызванный слезами и всхлипами, Данилова подняла заплаканный взгляд со своих ног на окружающее пространство. Она совсем позабыла, что дома еë должны были ждать родители, а когда вспомнила об этом — быстро поднялась на ноги, пробегая в ванную комнату и закрывая дверь на щеколду, чтобы никто не мог еë потревожить.       Облокотившись руками о раковину, Виктория включила кран, выпуская струю холодной воды из заточения. Не закатывая рукава свитера, она набрала в ладони воду, а затем быстрым движением плеснула содержимое в своей лицо, пытаясь прийти в себя и унять дрожь в теле, что всю дорогу до дома сопровождала еë.       Холодная вода стекала по шее, несколько капель сумели пробраться под свитер, встречая на своëм пути эластичный бинт, в который они врезались. Вспомнив, что она всё ещё похожа на пацана, девочка порывистым движением сняла с себя коричневый свитер брата и кинула его в корзину для грязного белья. Вслед за свитером полетела и майка, оголяя перемотанный торс Вики. Девушка остановилась, задержав взгляд карих глаз на своëм отражении. Прямо сейчас на неë из зеркала смотрела не она. Девушка не верила, что эта растрëпанная и заплаканная личность, доверившаяся столь глупым образом малознакомому парню — она сама.       Взявшись за один конец бинта, Данилова начала разматывать его, в попытке поскорее избавиться от отголосков сегодняшнего вечера. Освободив свою грудь из тугой удавки, Виктория стянула спортивные штаны вместе с нижним бельëм, бросая их прямиком к братскому свитеру. Оказавшись полностью ногой, девочка залезла в короб ванны, включая душ.       Безмолвный шум воды пытался заглушить мысли, что словно пчëлы в улье, бились о черепную коробку девушки. Перед глазами начали появляться всевозможные сюжеты, которые могли бы произойти, если девушка не «смылась» из сомнительной компании. Внезапно, почти как гром среди ясного неба, в голове всплыла яркая картина. В ней девочка сидит на стуле, рядом с юношей, у которого на ногах лежит подушка. Его раскрытая ладонь находилась на талии у соседки, сжимая еë и пододвигая ближе, чуть ли не усаживая на себя, за место подушки.       Дыхание вновь участилось. Вместе с «картиной» Вика, в попытке избавиться от непристойного сюжета в своей голове, намылила вехотку, с сильным нажимом проходясь ею по линии, по которой скользила рука Валеры. Жаль конечно, что это не помогло. В голове всё ещё играл этот «сюжет». Вот уже и вторая рука парня проскальзывает по талии, останавливаясь на спине, и разворачивая девушку лицом к себе. Из телевизора раздавались звонкие и влажные шлепки, в след за которыми шли стоны. В этом сюжете Данилова не могла двигаться, всё, чему она была подвластна, это действиям сидящего перед ней парня, который не отрывал своего пристального взгляда зелёных глаз от еë лица.       Надавливая на еë спину, Турбо заставил девушку опуститься прямиком на «Подушку» которая разделяла тела двух ребят. Он всё ещё пристально смотрел в еë карие глаза, облизывая свою разбитую нижнюю губу. Одна из его рук опустилась ниже, очерчивая дорожку от талии, по пояснице и останавливаясь на округлой ягодице сжала её. Второй рукой, что всё ещё лежала на спине у девочки, парень подтолкнул её на себя, чтобы встретиться своим носом с её шеей. Приоткрыв свои губы, он был готов прикусить нежную кожу на шее девочки…       Данилова не выдержала. Звонкая пощёчина сумела привести голову в норму, фильтруя мысли, проходящие через неё. Дыхание участилась после того, как картина, разыгравшаяся в голове становилась всё ярче и ярче, но благо, этот образ наконец-то покинул еë, оставляя вместо себя покрасневший шлепок на щеке. Опустившись на дно ванны, девушка прислонилась лбом к согнутым коленям, на одном из которых красовалась ссадина. Жалкая картина. Какого чёрта она вообще творит? Почему даëт волю эмоциям, а уж тем более подобным мыслям? Какой бес еë попутал?       Она сидела там, в ванне, пока по еë телу стекали тëплые ручейки воды. Виктория хотела забыться. Голова кипела, а тело била крупная дрожь из-за переизбытка эмоций. Казалось, что всë происходящее — кошмар, что так не должно происходить, но это была суровая реальность.

***

      Девочка сбилась со счёта времени. Она и не знала, сколько просидела в воде. Единственное, что осталось в еë голове после того, как она покинула ванну — вопрос, почему никто ни разу не стучал ей в дверь. Обычно, когда она раньше задерживалась в ванной комнате, родители беспокоили еë назойливым стуком. Сейчас же подобного не наблюдалось.       Обмотанная в банное полотенце, девочка прошлась по квартире, дабы понять, где находятся еë ближайшие родственники. Она могла предположить, что Отец с Матерью уже спят, и поэтому не стучали ей в ванну. Хотя нет, это какой-то бред. В связи с последними событиями, а именно приводами в милицию и связи с «Гопником», Елена и Николай начали полностью контролировать свою дочь. Они бы не ушли спать до того, как девочка вернулась домой.       Какого было удивление Даниловой, когда пройдя по всем комната, она не обнаружила в них своих опекунов. Еë смутил этот факт. Днём, когда она заходила домой, дабы переодеться, еë никто не предупреждал о том, что куда-то собирается. Да и тем более, еслиб они намеревались уйти куда-то до позднего вечера, то не отпустили бы Викторию на «прогулку с Катькой».       Однако несмотря на сомнительность данной ситуации, кареглазая не особо беспокоилась, слишком уж она была вымотана для переживаний. Мало-ли, какие срочные дела у них могли появиться. Самое главное, что никто не донимает еë вопросами о прошедшей прогулке, а уж тем более о еë состоянии по возвращению.       Шлëпая босыми и немного мокрыми ногами по деревянному паркету, Вика прошла в свою комнату, попутно включая свет в помещении. Три жëлтые лампочки, что были вкручены в цоколь люстры, пытались осветить всë помещение разом. В этом свете девочка переоделась, а затем промокнула мокрые волосы от излишков влаги. Затем она вернулась в ванну, оставляя на батарее полотенце.       В связи со всем водоворотом сегодняшних событий, Вика и позабыла о том, что кроме как в столовой — нигде не ела. Обычно девушка не пропускает приëма пищи, ведь как говорил еë тренер: — Еда, это половина успеха в спорте. Даже если ты работаешь на износ днем и ночью, но при этом плохо питаешься — результата от тренировок практически не будет. Но сегодняшний день стал исключением из обыденных правил. Данилова мечтала лишь о том, как ляжет на свою тëплую кровать, накроется пододеяльником и отвернется к стене, на которой весит ковёр, чтобы забыться и провалиться в сон.       На обратном пути до комнаты, уставшая девочка выключала каждую лампочку, чтобы квартира погружалась в темноту, а также подошла ко входной двери, чтобы проверить, закрыла ли она еë до конца. Дëрнув ручку, массивная дверь с кожанной обшивкой не поддалась. Прекрасно. Виктория вернулась в свою комнату, выключила свет и легла на кровать, отворачиваясь к стене.       Не смотря на висящий на ней ковёр, от стены исходил приятный холодок, отрезвляющий разум и сознание. Как только голова девочки опустилась на мягкую подушку, вся тревога и беспокойство в миг рассеялись, сменяясь спокойствием и умиротворением. Теперь она почувствовала, что находится в безопасности.       Спокойствие длилось не долго. Только начиная проваливаться в долгожданное сновидение, Данилову потревожил громкий и настойчивый стук в дверь. Не имея и малейшего желания вставать с кровати, девочка надеялась, что кто-то просто ошибся дверью и уйдёт «по английски», когда поймёт это. Только вот стук не прекращался. Подняв собственную голову с подушки, Вику вдруг осенило, что это могли быть родители, которые неизвестно куда отлучались. В полусонном состоянии девочка даже не подумала, что еслиб это были родители, то они наверняка воспользовались бы ключами.       Встав с кровати и поправляя на себе спальную майку с шортами, кареглазая поплелась к входной двери, попутно накидывая на себя пододеяльник. Подойдя к месту назначения и потирая уставшие глаза, Вика отодвинула затворку дверного глазка, чтобы удостовериться, что за дверью не стоит дядя Толя в пьяном угаре. А то мало-ли ему на чекушку не хватило, вот и пошёл копейки по соседям собирать. Взглянув в глазок, Данилова не увидела дядю Толю. Она, черт возьми, вообще никого там не увидела. И что это за шутки такие? Кто в здравом уме будет стучаться в дверь ночью, а затем убегать? Или ей уже мерещиться начало…       Решив проверить наверняка, Виктория взялась за дверной замок, и повернув ключ, вставленный в него, отворила дверь, выглядывая на лестничную клетку. Какого было еë удивление, когда на паре ступеней вниз от входа в еë квартиру, она заметила знакомую кучерявую макушку. Если говорить честно, то этот человек был последним, кого она ожидала увидеть ночью около своей двери, да ещё и в таком виде. На парне был надет лишь свитер, в котором он был сегодня в видеосалоне. Он сидел спиной к выглядывающей из дверного проëма девочке, прислонившись своей головой о бетонную стену подъезда.       Услыхав, как за его спиной открылась дверь, он обернулся, встречаясь с непонимающим и уставшим взглядом девочки. –Ты? — Произнесла Вика, когда юноша поднялся со ступеней, поправляя на себе свитер, и смахивая что-то с носа своим рукавом. –Я…Я короче хотел… — Не успел он закончить, как дверь в квартиру начала закрываться. Чëрт.

Некоторое время до этого.

Казань. Видеосалон.

      Валера выбежал из квартиры, успев натянуть на себя лишь кеды, которые забрал у прохожего студента во время поездки в Москву. Он надеялся на то, что сможет нагнать девочку около дома, чтобы постараться всë объяснить, но к несчастье для него, кареглазая бегала очень резво. Оказавшись на улице, он осмотрелся, в попытке завидеть знакомый силуэт, удаляющийся во тьму, но ничего кроме падающего, переливающегося на свету уличного фонаря, снега он не видел. Блять.       Как же неловко было осознавать, какую глупость он совершил, решившись на сегодняшнее сближение с Даниловой. В последнее время Туркин часто ловил себя на мысли об этой девушке, что так внезапно появилась в его жизни. И что самое интересное, он не знал, что в ней так притягивает его интерес. Она словно оазис для пустынного путника: вся такая недосягаемая, манящая и будто находится не там, где нужно, а от того и желанная (?)       Прямо сейчас Валера был готов на многое, дабы отмотать время назад, чтобы предотвратить включение той злосчастной кассеты, а лучшим вариантом было вообще не звать девочку с собой. Хотел усидеть на двух стульях одновременно, проводя время и с пацанами, и параллельно имея возможность поближе узнать интересующую особу, только вот получилось всё как обычно — через задницу. Считай и фильмом с пацанами не насладился, и девчонка сбежала, как золушка с балла.       Сейчас он бежал по улице, по направлению к дому «Золушки», в попытке нагнать её. Ветер обжигал лицо, ударяя о него кристаллики снега, что падали с неба. Копна кучерявых волос поблёскивала под светом фонарей, из-за снежных хлопьев, что падали на неё. Вокруг не было ни души, ни единого человека, у которого можно было-бы поинтересоваться, не видели ли они пробегающую мимо фигуру… Пучина тьмы будто поглощала в себя всё больше и больше пространства, оставляя парня одного, в окружении безжизненных улиц. Даже свет в окнах не горит, что за дичь?       Он бежал по улицам, время от времени спотыкаясь или поскальзываясь на образовавшемся льду, но возвращаться назад Туркин не намеревался, по крайней мере до того, как он сможет объясниться перед девочкой. Он чувствовал на себе груз ответственности за произошедшее, а в глубине души осознавал, что не хочет потерять потенциальную знакомую из-за неудачного стечения обстоятельств.       Пробегая между двумя жилыми домами, буквально в паре дворов от заветного дома Даниловой, произошла неприятность. Выбегая на дворовую дорогу, юноша наткнулся на выворачивающий автомобиль, водитель которого явно не был готов к этой встрече. Ослепляющий свет фар, громкий предупреждающий гудок, а затем и удар, отбрасывающий на заснеженный асфальт. Основная сила пришлась на правую ногу, хотя и силой это было сложно назвать, спасибо за это перепугавшемуся дедуле, который ехал со скоростью не больше, чем пятнадцать километров в час.       Вышедший из машины мужчина стянул с себя шапку, как бы готовясь к тому, что под колёсами у него лежит бездыханное тело бедного прохожего, только вот это «тело» уже успело подняться с асфальта, оттряхивая синий свитер от грязи, что была на дороге. Мужчина хотел было предложить свою помощь, но юноша, растирающий место ушиба ладонью, поспешил заверить его, что всё хорошо, а после направился дальше, но уже в спокойном темпе.       Адреналин в крови давал о себе знать, ведь кучерявый не чувствовал ни боли, ни зимнего холода, хотя на дворе стоял конец февраля. Он продолжал свой путь по тихим безлюдным дворам, преследуя единственную цель — поговорить. Да, возможно это было глупо, да, возможно всё это было зря, но он не собирался останавливаться. Даже если этот разговор не состоится, или ничего не исправит — Валера попытался, а это для него главное.

***

      Добравшись до знакомого дома, около которого он точно также, как и сейчас, стоял неделю назад, парень взглянул в зашторенное окно на втором этаже. Сквозь плотные шторы не было видно и лучика света, который мог бы исходить от люстры. Складывалось полное впечатление того, что либо в квартире никого не находилось, либо все давно спали.       Как бы то ни было — пути назад уже не было. Не имея и малейшего желания торчать на морозе, юноша зашёл в открытый подъезд, поднимаясь по пыльным и грязным ступеням на пролёт второго этажа. В голове он мысленно прикинул, какая именно дверь скрывала за собой квартиру беглянки, учитывая расположение её окна. Выбрав из трёх вариантов самый вероятный, Валера занёс свой кулак над дверью и постучался. Он прекрасно понимал, что помимо девушки в квартире могут находиться и её родители, но ему было всё равно. Турбо преследовал свою цель, а именно поэтому не собирался останавливаться не перед чем.       Простояв напротив двери около трёх минут, и не получив ответа, юноша вновь постучался, только на этот раз громче и усерднее, чтобы находящиеся в квартире люди услышали его. Только вот и на этот раз ответа не последовало. Не может же быть, что он обогнал девочку и прямо сейчас стучится в пустоту. Или может быть она ринулась вовсе не домой? Мало-ли, к кому она могла пойти, возможно к подружке, или к другу…       Мысленно обдумывая каждый из этих вариантов, кулак парня произвольно сжался. Ему явно не понравился последний предложенный вариант, хотя с чего бы? Разве у отзывчивой, смелой, спортивной и… и милой старшеклассницы не может быть друзей? Может, только вот одна мысль о том, что прямо сейчас Виктория находится в компании с другим парнем, вызывала неоднозначную реакцию у юноши. Он не мог понять, не мог объяснить, но его взбесил сам факт того, что девушка, которая привлекала его внимание, могла находиться в чужих объятиях, или того хуже… Хотя стоп, нет, ну не может же такого быть. Или может? —Сука…       Постучавшись ещё раз, примерно через пять минут после предыдущего, Валера также не получил ответной реакции по ту сторону двери. Чтож, ладно, если в квартире и вправду никого нет, он просто подождёт, пока девочка вернётся домой.       Парень опустился на лестницу и опёрся головой о перила. Правая нога начала напоминать о себе покалываниями в области, куда пришёлся удар автомобиля. Валера прикоснулся рукой к месту и почувствовал небольшую боль. Скорее всего будет синяк. Также, проходясь взглядом по руке, он только сейчас заметил, что левый локоть, которым он приложился об асфальт во время «аварии» был подбит. Свитер на месте удара разорвался, а кожа была содрана. По руке стекала небольшая струйка крови, капая на лестничную клетку и образовывая лужицу.       Турбо вдруг вспомнил их с девушкой совместную прогулку, во время которой он понял, что ему интересна Виктория. Будь она ему безразлична, он бы не стал тогда звать её на прогулку, он бы не приглашал её на совместный просмотр видика, а тем более он бы не стал бежать в феврале, без куртки, через пол района, только ради того, чтобы поговорить с ней. Что-то его в ней зацепило. И дело даже не в её бескорыстном желании помочь в их первую встречу. Парень будто чувствовал, на каком-то подсознательном уровне, что Данилова — отличается от других.       За то время, которое юноша просидел в подъезде девочки — никто не пришёл. Он решил в последний раз постучать в закрытую дверь.       Парень подошёл к двери, вновь поднял руку, чтобы постучаться, когда со второй руки упала небольшая алая капелька прямиком на бетонный пол. Валера постучался. Не очень громко, но и не тихо. Он облокотился лбом о дверь, а после постучался ещё раз, но сильнее. — Блять, да что я делаю не так.       Он замахнулся ногой и ударил по стене, что находилась рядом с дверью, не в силах больше совладать с эмоциями. Валера развернулся и прошёл обратно на исходное положение, на несколько ступеней вниз от двери, только на этот раз он упёрся голов в стену. Усталость прошедшего дня начала подкатывать к нему, он уже смеялся в своей голове с того, на кого он сейчас похож. Потрëпанный, мокрый, грязный, прямо как брошенный пëс.       Внезапно за спиной послышался щелчок, парень не придал этому значения, а затем скрипнула дверь. Турбо обернулся и увидел в дверном проёме девочку, замотанную в одеяло. Видимо она уже готовилась ко сну. — Ты? — Я… Я короче хотел…       Не дослушав парня, Вика начала закрывать дверь, явно показывая своё безразличие к происходящему. —Подожди ты, дай мне сказать! — Юноша резко поднялся со ступени, поднимаясь прямиком к открывшейся двери. — Если я разбудил вас — не обессудьте, просто выслушай меня, я не займу у тебя много времени.       Данилова помедлила, пристально всматриваясь в лицо парня. Он выглядел взволнованно, но одновременно с этим и стушеванно. В нëм будто боролись две противоположные личности, одна из которых была чём-то обеспокоена, а другая пыталась сдержать напал первой. —Ты голову застудил? Какой разговор в такое время? — Вика была очень уставшей. Переживания сегодняшнего вечера высосали из неë всю энергию. На разговор она явно не была готова. Не сейчас, не с ним. —Я просто хочу поговорить с тобой, я могу всë объяснить!       Он говорил не сильно громко, но интонация у него была решительной. Отчеканивая каждую букву, парень показывал серьёзность своего настроя, как бы говоря, что не уйдёт отсюда без объяснений. Вика глубоко вздохнула, опуская взгляд в пол. Она всë ещё не могла понять, зачем он пришёл за ней? Почему не дождался завтрашнего дня? —Валер, я очень устала, и нам не о чем с тобой говорить. —Хорошо, можешь не говорить со мной, просто послушай.       Его взгляд был прикован к ней, что сейчас стояла в дверном проëме, замотанная в одеяло. Неосознанно парень заглянул в глубь квартиры, надеясь на то, что не увидит там кого-то постороннего. Всë же не хотелось ему, чтобы оказалось, что девочка находится не одна в квартире, ведь в таком случае ему придётся забыть еë. —У тебя пять минут.— Русая сдалась, предоставляя парню возможность объясниться. Она понимала, что он не уйдёт по другому, а стоять всю ночь так — в дверном проёме она не хотела. Тем более если его увидит соседка — появятся лишение вопросы, а Вика этого ой как не хотела. —В общем, я виноват.       Парень притупил свой взгляд в пол, скрещивая руки за спиной, как маленький провинившийся мальчик. Ему было тяжело признавать это, было тяжело прямо говорить о своей неправоте, но он был готов переступить через себя в этот момент. —Я говорил, что всё пройдёт хорошо, но не уследил. Ты только не подумай, я не хотел чего-то «такого», да я и сам о порнухе не знал, зуб даю! — Он вдруг эмоционально всплеснул руками, но в следующий момент скрыл их обратно за спиной. —Знал бы, не дал бы поставить еë при тебе. —А без меня поставил бы? — Если говорить честно, ей было всë равно на эту кассету, просто хотелось взглянуть на реакцию парня.       Валера вдруг поднял удивлённый взгляд на девочку, а затем, поджав нижнюю губу, хрустнул костяшками на пальцах. Он нервничал, ведь не знал, какие слова можно подобрать, чтобы не обидеть еë. Как же всë было легко, будь на еë месте какой-то пацан. Турбо мог бы просто выскочить с ним один на один, доказав свою правоту на ринге, но здесь ситуация иная. —Не придирайся к словам, я и так как дурак тут стою. — Он помедлил, собираясь с мыслями, а после нехотя продолжил. —Короче я был не прав. Мой косяк.       Слова дались ему с неимоверной сложностью. Парень стоял прямиком напротив приоткрытой двери, переминаясь с ноги на ногу, пока его взгляд был устремлëн в пол. Он немного ссутулился, а после поднял взгляд на знакомую, встречаясь с еë глубокими карими глазами. Она выглядела уставшей, возможно потерянной, но кажется на еë лице можно было заметить невесомую улыбку. Или ему и впрямь это лишь показалось. —Хорошо, я тебя поняла. — Данилова проговорила это, окидывая его с ног до головы взглядом. —Это всë, что хотел сказать? Я свободна? —В общем да.       Он заметил, как Вика рассматривала его, из-за чего выпрямился в спине, стараясь выглядить чуть лучше, хотя сделать это было трудно. Всë же после столкновения с автомобилем и дальнейшим пребыванием на асфальте, он выглядел потрепанным, а скрыть это было ой как сложно. Валера вновь хрустнул суставом на пальцах рук, как бы решаясь на следующую фразу. —Короче прости меня за сегодняшний день, если ты больше не захочешь иметь со мной дел, то я пойму тебя.       Если говорить честно, то девочке льстило, что такой парень как Турбо, весь такой серьёзный, грозный, в какой-то степени опасный, прямо сейчас стоял перед ней, как провинившийся ребёнок перед матерью. Пораскинув мозгами, Данилова решила не накалять и без того напряжённую обстановку своими колкостями. Всë же, по возвращению домой за не говорили эмоции, льющиеся через край. Однако даже несмотря на это, прямо сейчас она не хотела видеть Туркина перед собой. Осадок от его прикосновений всë ещё сидел в голове. Конечно это именно фантазия девочки разыгралась, а в кубе с недавними событиями это было не удивительно, но это не отменяло того факта, что она хотела побыть одной, разобраться со всеми мыслями и понять, как двигаться дальше. Здесь психика любого даст осечку. —Я принимаю твои извинения, но видеть тебя сейчас не хочу, уж прости.       Юноша запустил левую руку в капну своих кучерявых волос, в то время, как с его локтя упала капелька крови на подъездную плитку. Заметив это, Вика удивлëнно вскинула бровь, и в еë голове начала вырисовываться странная картина. Парень без куртки, без шапки, какая-то свежая рана на руке, грязные спортивки… Что с ним произошло по дороге? —Черт возьми, почему ты в таком виде? Ничего ещё рассказать не хочешь?       Валера уже не слушал еë. Уловив необходимую фразу, за которой он приходил, он мог выдохнуть спокойно. Она приняла извинения. Его миссия выполнена. Он смазано улыбнулся девушке в ответ на еë вопрос, а затем произнёс последнюю фразу, собираясь уходить. —Я понял тебя, спасибо, что выслушала. — На лицо к парню вновь вернулась присущая ему грозность. Он приложил два пальца ко лбу в прощальном жесте. —Спокойной ночи.       Кучерявый уже хотел было ступить на ступеньку, только вот замотанная в одеяло Виктория перехватила его под руку, останавливая на месте. В ответ на этот порывистый жест, парень в недоумении взглянул на знакомую, которая приковала свой взгляд к его руке. То-ли ей и впрямь было любопытно, что скрывал под собой свитер, то-ли она не хотела встречаться с его взглядом. Тут одно из двух, либо всë вместе. —Стой. —Девочка протянула к парню руку, поворачивая рукав свитера на левой руке. — Что с рукой случилось? Разве эта рана была?       Данилова приподняла разорванный рукав свитера, оголяя левую руку парня. Внимательно пробежавшись взглядом по поврежденному участку кожи, она подметила, что рана была не страшной, заживет буквально за пару недель, но промыть и обработать еë было необходимо. Не хотелось, чтобы в кровь попала инфекция. —Да какая разница, ты ведь не хочешь меня видеть.— Парень хотел было выдернуть руку из хватки, но услышав очередной вздох девочки помедлил. —Господь всемогущий, прекрати к словам придираться.— Вика ещё немного покрутила локоть парня, рассматривая его со всех сторон, а затем отпустила его руку, открывая дверь в квартиру шире. —Зайди, локоть обработать по хорошему надо.       Что бы не происходило до этого, принципы девочки просто не позволили бы отправить его в таком состоянии слоняться по улицам. Вика всегда была именно тем человеком, который был готов помочь любому нуждающемуся, будь то моральная поддержка, или оказание первой доврачебной помощи. Именно исходя от этого она и хотела стать милиционером, а точнее следователем. Данилова хотела помогать нуждающимся, и ловить виновных, ведь раньше слово закона для неë было превыше всего. Правда осознание того, что даже органы не следуют ему, сильно пошатнуло еë решимость. Зачем становиться тем, кто сам не лучше преступников?       В ответ на предложение девочки, парень лишь нахмурил брови. Что это за перепады настроения? То она его чуть-ли не прогоняет с порога, то в квартиру тащит. С женщинами всегда так сложно? Что у них в голове творится? —Сам справлюсь. — Конечно ему было приятно, что даже сейчас она готова была помочь ему, но всё же он не хотел быть для неë обузой. Тем более он не горел желанием пересекаться с еë родителями, которые по его мнению отдыхали. Хотя стоп, еслиб они были дома, то логичнее было бы, если отец семейства открыл дверь нежданному гостю. —Блять, и за что мне это. — Вика открыла дверь шире и одной рукой затянула его в квартиру. –Рану обработаю и пойдёшь, самостоятельный ты мой.       Оказавшись в помещении, Валера окинул девочку вопросительным взглядом, когда та закрыла за ним входную дверь. Самостоятельны ты мой? Он? Еë? В голове у парня несколько раз воспроизвелась фраза девочки, но он решил списать это на манеру общения. Хотя слышать подобное было приятно.       В квартире было темно, за исключением коридора, который освещался одинокой лампочкой, свисающей с потолка. Юноша стоял в коридоре, пока девочка спустила с себя одеяло, занося его в ближайшую комнату. —Мне расценивать это как похищение? —Расценивай, как широкий жест моей души.

***

      Кучерявый стоял в ванной комнате, умываясь и споласкивая руки от мыльной пены. Он уже успел снять с себя свитер, чтобы тот не мешал промыть рану на локте. Закончив со всеми процедурами, Валера протянул руки к ближайшему полотенца, а затем его взгляд метнулся вниз, на корзину с грязным бельём, на верхушке которой лежали спортивные штаны.       Выходя из ванны он прошёл на кухню, где за столом его уже ждала девочка, перебирающая содержимое домашней аптечки. Заметив парня в коридоре, она указала ему движением головы на стул около неë, как бы приглашая его сесть. Сейчас Валера был и впрямь похож на маленького мальчика, что впервые пришёл в гости к друзьям семьи. Он с интересом рассматривал интерьер обычной советской квартиры, но что-то в этом самом интерьере излучало тепло.       Завалившись на стул, юноша приковал свой взгляд к выложенным из аптечки предметам. Вата, спирт, какой-то марлевый бинт и зелëнка. Вот что-что, а зелëнку он с детства ненавидел, примерно с тех пор, когда по вечерам вместо того, чтобы играть с отцом, который в то время сидел за бутылкой, он начал уходить во двор с пацанами его возраста, откуда он часто возвращался с разбитыми коленями или ссадинами на теле.       Вика подошла ближе к парню, взяв его руку в свою, а затем приложила к ране на локте смоченную в спирте вату. Парень немного сморщился, но иной реакции не подал. В голове у девушки всё ещё крутился насущный вопрос, ответ на который она хотела получить. —Так что там с твоей курткой, ты почему в одном свитере пришёл? — Еë и впрямь интересовал этот вопрос. За окном сейчас была не плюсовая температура, чтобы так спокойно расхаживать по улице без верхней одежды. —Да так, просто решил выйти на вечернюю пробежку, а для куртки я слишком горяч. — Он сам посмеялся со сказанной фразы, а после вновь поморщился, ведь Вика вновь приложила ватку к свежей ране. —Дурак ты, Валера, я же серьёзно спрашиваю.— Данилова аккуратно промакивала ранку антисептиком, время от времени дуя на неë, чтобы немного унять неприятные ощущения и жжение. —Да не было у меня времени куртку натягивать, тебя ведь догнать хотел.— Честно ответил парень, облокачиваясь о спинку стула своей спиной.— Но даже так, ты оказалась слишком быстрой.       Кареглазая улыбнулась. Что-то в этом глупом поступке еë позабавило, а вернее будет сказать — умиляло, хотя она прекрасно понимала, что подобные импульсивные действия не приведут к чему-то хорошему. Вот например, локоть подбитый оказался. —Ясно всë с тобой, а с локтëм что приключилось? —А, это, да так, поскользнулся неудачно, а потом по асфальту проехался. Ничего необычного короче. —Аккуратнее в следующий раз будь. — Вика положила обработанную руку парня на стол, а сама потянулась к лежащему бинту и зелëнка. —А без неë обойтись можно?       Вика вдруг удивлëнно взглянула на юношу, что пристально наблюдал за тем, как она крутит в руках бутылки с тëмно-зеленой жидкостью. —Ты что, боишься зелëнки? —Сплюнь, просто не хочу несколько дней с зелëным локтем ходить.       От части это была правда, только вот и слова Даниловой не были ложными. Конечно парень не боялся зелëнки, просто с ней были связаны не лучшие его воспоминания. —Ладно, как скажешь, тогда я просто мазью заживляющей пройдусь, договорились? —Хорошо.       Виктория подошла обратно к открытой аптечке, а после положила в неë бутылку с зелëнка, но за место его — взяла в руки тюбик с какой-то импортной мазью. Благодаря работы отца в местном магазинчике европейских товаров, он мог выписывать и себе парочку из партий. А как было принято в то время — если из Европы, то качество будет наилучшим!       Вернувшись к Турбо, девочка аккуратно выдавила на свой палец небольшое количество мази, чтобы покрыть ею повреждённый участок кожи. Она проводила по ране аккуратно, как бы переживая за то, что может сделать парню больно своими действиями. Всë это время он внимательно наблюдал за еë действиями, как зачарованный. Отложив мазь в сторону, Вика взяла в руки бинт, и сделав из одного его края небольшую марлевую салфетку, она приложила еë к месту ушиба, а после начала обматывать еë остатками бинта для фиксации. Закончив с оказанием помощи, девочка потерла свои ладони друг о друга, растирая остатки мази со своего пальца. —Готово.— Девочка принялась убирать медикаменты обратно в аптечку, а парень лишь встал со стула, направляясь обратно в коридор, в котором его ждал его свитер. —Там это, спасибо короче, — Начал говорить Валера, взяв один свой кед в руку. В ответ на это девочка лишь в недоумении выглянула из кухни, смерив его удивлëнно взглядом.— Ну а я пойду наверное, не буду тебе мешать. Не обессудь, если разбудил и спасибо за помощь. Очередную. —И далеко ты пойдёшь? — Спросила кареглазая, выходя в коридор с аптечкой в руках, чтобы вернуть еë в стоящую возле парня тумбу, на которой стоял семейный телефон. —В смысле? Ну вообще собирался домой. А у тебя есть другой вариант?       Данилова хотела было ответить, но еë сбил внезапно раздавшийся телефонный звонок. Что за херня, сегодня день ночных связей разве? Какой человек в здравом уме будет звонить среднестатистической семье в полночь, да ещё и посреди рабочей недели, когда люди законно отдыхают? Взяв трубку, девочка услышала на том конце знакомый голос. — Викусь, это ты? Прости, что не предупредили, нам с мамой нужно было срочно уехать на некоторое время. У тебя всë хорошо? Кушала вечером?— Говорил еë отец. —Да пап, всë хорошо, я уже спать собиралась. А вы куда уехали? Что это за срочность такая? — Проговаривая эту фразу, девочка взглянула на стоящего рядом юношу, внимательно наблюдающего за ней и «греющего уши» — Викуся, будь умницей, мы с мамой на тебя рассчитываем. Я не знаю когда мы приедем, здесь в Москв… — Мужчина замялся, как бы предотвращая полное произношение города. Кажется он проговорился. —Где? В Москве? Вы что там забыл? Пап, вы с Сашей? У него всë хорошо?       Проследовала небольшая пауза, в которую девочка уловила кое-что, от чего по еë спину пробежали мурашки. Она услышала всхлип матери, а затем вновь заговорил отец, в попытке заглушить звук, исходящий от Елены. —Вика, у нас нет времени на разговоры, будь умницей, и пожалуйста, не нужно вытворять глупостей! —Пап, погоди! С Сашкой что-то случилось? Ну не молчи ты! — Небольшая паника накрыла Викторию. Не вовремя, очень не вовремя. Только вот ответа от отца не последовало. Перед тем, как бросить трубку, Вика услышала короткое «Мы тебя любим» а затем последовали гудки.       Девочка опустила трубку обратно на корпус телефона, потирая лоб рукой, а затем прошлась ладонью по всему лицу, как бы снимая с себя маску переживаний. Всë же она не хотела, чтобы стоящий на пороге юноша видел еë состояния. —Всë нормально? — Поинтересовался Валера, кидая свой кед обратно на порог. Русая подняла на него свой взгляд, а после согласно кивнула головой. —А, да, просто папа звонил.— Заверила его девочка, натягивая на себя фальшивую улыбку. — Они по делам вместе с мамой смотались в Москву, поэтому решили удостовериться, что я дома.       Юноша понимал, что девочка явно ему не договаривает, но допытывать еë не собирался. Всë же дела семьи — не его компетенция, да и сами он не по наслышке знает, как трудно бывает рассказать о своей семье. Девушка всë так-же стояла около тумбы, в ящик которого сложила аптечку, а парень лишь потянулся за лежащим на скамье для переобувания свитером. —Понял, ну я пойду значит, не буду отвлекать тебя от сна.       Кучерявый развернулся с пеной к девочке, чтобы надеть на себя обувь, но почувствовал чужую руку под своим целым локтем. —Стой.— Вика и сама не понимала, зачем сделала это, но почему-то ей захотелось, чтобы парень остался с ней. Возможно так на неë повлиял разговор с отцом, а может и что-то иное. —Можешь остаться, если хочешь. —Так ты же меня видеть не хочешь. Передумала что-ли? — Опять несостыковка. Да этих женщин не понять! Что у них вообще в голове происходит? —Замолчи, пока я не передумала.—Вика не хотела играть в игру, которую начал юноша. Она была настроена серьёзно, чего ожидала и от оппонента. — Я же не изверг тебя на мороз в таком виде отправлять. —Поспешила она оправдаться, но это было правдой. От одной мысли о том, что парню придётся идти неопределенное количество времени по такому морозу в одном свитере и майке, становилось холодно. —Плюсом тебе свитер зашить надо. —Да я бы и сам его подлатал.— Произнес парень, оборачиваясь обратно к девочке. —Сам его и зашьешь, нитки с иглой я тебе дам.— Девочка не хотела признавать, но сейчас она не хотела оставаться одна, даже не смотря на то, что в ванной комнате еë выворачивало от одной мысли об этом юноше. Она заметила, что его присутствие как-то странно на неë влияло, будто вводя в некий транс. Это казалось безумно странным Вике. Безумно.

***

      Девушка стояла на кухне, шарясь по холодильнику, в поисках того, что можно было бы предложить гостю как перекус. Вдруг еë взгляд зацепился на тарелке с картошкой, которую она приберегла на завтрашний день. Взвесив в голове всё за и против, она всë же решила пожертвовать завтрашней трапезой, в пользу юноши, что сидел за столом и вертел в руках свой свитер, рассматривая дырку на рукаве. —Ты голодный? Может тебе картошки подогреть? — Поинтересовалась Вика, обращая внимание на Валеру, который поднял на неë спокойный взгляд зеленых глаз.       Сказать честно, прямо сейчас, сидя в свете желтой лампочки, он больше не был похож на гопника. Обычный паренек, в майке и спортивных штанах, который рассматривает свою порванную вещицу. Что-то в нëм было такое домашнее, такое комфортное. Неосознанно Данилова сравнила его со своим братом, который точно так-же сидел за столом, в ожидании того, когда девочка ему что-то приготовит. —Вот от картофана я бы не отказался.— Проговорил Турбо, облизывая пересохшую верхнюю губу. Он сам сегодня практически ничего не ел, поэтому предложение о подаче картофеля показалось ему чуть ли не Божьей помощью.       Вика достала из холодильника запрятанную тарелку, а после поставила еë прямиком на кухонный шкафчик, около газовой плиты. Присев на корточки напротив духового шкафа, она достала из него чугунную сковороду, выставляя еë на одну из конфорку. Включив газ и поджигая спичку, девочка потянулась за сливочным маслом, которое уже стояло на столешнице в масленке. Всë это время парень внимательно наблюдал за ней, рассматривая с ног до головы занятую приготовлением девочку.       Его взгляд непроизвольно блуждал по еë плечам, спускаясь ниже на спину. На Даниловой были надеты лишь майка с шортами, но что парень обратил внимание только сейчас. Видимо она готовилась ко сну, когда он еë потревожил. Опуская взгляд всë ниже и ниже, он задержал его на округлых ягодицах хозяйки квартиры. Валера без зазрения совести мог сказать, что фигура у неë была прекрасной. На фоне остальных девчонок она выделялась ростом, что был выше среднего, на первый взгляд хрупким телосложением, но по факту она могла сойти за амазонку. Еë русые волосы были собраны в пучок, чтобы не мешались при готовке. —А куда свитер положить можно? — Поинтересовался юноша, переводы собственное внимание с тела девушки. Всë же несмотря на еë внешнюю привлекательность, он не хотел «портить» еë образ подобными мыслями. —А, можешь в комнату на диван кинуть, а если не торопишься с утра куда-то, то лучше его от крови застирать для начала и на ночь сохнуть оставить.— Ответила Виктория, растапливая масло на сковороде, а после выкладывая содержимое тарелки сверху. —Окей.       Туркин встал со стула, проходя в соседнюю комнату. Включив свет, он понял, что это была комната девушки, правда складывалось такое впечатление, что жила она в ней не одна. На стене около которой стояла единственная в комнате кровать, висел ковер. В общем комната была очень уютной. Теплое освещение, вещи были аккуратно разложены по своим местам. Под ногами не валялся мусор. Помимо кровати в комнате стоял и диван, который сейчас был собран, а подле него расположился рабочий стол с табуреткой. Юноша хотел пройтись по комнате, тщательнее всë осмотреть, но вовремя остановился, понимая, что вторгается в чужое пространство. Вернувшись на кухню, Валера застал девочку за жаркой картошки. —Ты вроде что-то там про нитки говорила, где их взять можно? —Погоди ты, сейчас картошку реанимирую и достану тебе нитки, а то боюсь, что она без присмотра пригорит.— Пролепетала девочка, не отводя своего внимания от сковороды с позолоченной картошечкой. —Может тебе помочь нужно?       Виктория, не ожидавшая подобного предложения от юноши, вдруг замерла, опуская деревянную лопатку в собственной руке на бортик сковороды. Она медленно обернулась в его сторону, встретившись с его мягким взглядом. Парень стоял в арке, которая разделяла коридор и кухню, опираясь спиной о стену и скрещивая руки перед собой.       Могу с уверенностью сказать, что пара знакомых в этот момент выглядела как молодая, а точнее очень молодая семья. Валера и представить себе не мог, что спустя столь не продолжительное знакомство, он окажется на квартире у Вики, а тем более при таких обстоятельствах. Что уж там говорит о «ночевке» —Ты всегда такой хозяйственный? То нитки ему дай, то к плите подпусти. Тебе голову по дороге надуло, или не доверяешь моим кулинарным навыкам? —Да успокойся ты, я просто помочь хочу. —Проворчал Турбо, глубоко вздыхая. —Да и не могу я сидеть без дела. Ты и так мне помогла, вот и я отплатить тебе тем же хочу…       Он говорил правду. Не привык юноша в стороне находится, когда кто-то рядом делом занят, некомфортно ему от этого было что-ли. Скорее всего у него это из детства тянулось, когда отец не давал ему продыху, если в трезвом уме находился. Теперь парень всю жизнь отдыхать нормально не может, всегда хочет занять себя чём-то, даже незначительным, просто чтобы руки пустые не оставались. —Ладно, за картошкой проследи, я тебе сейчас нитки достану.— Проговорила Данилова, отходя от плиты, и подпуская к ней юношу, на чьем лице заиграла довольная улыбка. Заметив еë, девочка и сама приподняла уголок губ. Она поверить не могла, что когда-нибудь станет свидетелем того, как парень стоит за плитой. —Ты только лопатку не оставляй в сковороде, когда помешаешь картошку. Из-за неë потом привкус ужасный.       Вика поспешила скрыться с кухни, заходя в свою комнату, в которой горел свет. Видимо Валера забыл его выключить после того, как отнес туда свой свитер. Взяв коробку с принадлежностями для шитья из шифоньера, девочка вернулась на кухню, останавливаясь в дверном проёме, как парень несколькими минутами назад.       Кучерявый парень стоял около плиты, аккуратно помешивая картошку в сковороде. Одна его нога была неподвижной, а второй он почесал опорную, даже не шелохнувшись. Его плечи не были сильно широкими, но и узкими их назвать нельзя. Одним словом — у него было прекрасное атлетическое телосложение, которое легко просматривалось даже несмотря на майку. Девочка вдруг задумалась, а сколько ему вообще лет? По ощущениям он наверняка старше Андрея, но младше Вовы Адидаса. Скорее всего он был либо одного с ней возраста, либо на годик старше. Но несмотря на столь юный возраст, его физическая форма могла стать завидной и среди более старшего поколения.       Затем, отгоняя от себя мысли, Данилова поспешила поставить на кухонный стол коробку с нитками и иголками, привлекая внимание сконцентрированного на сковороде парня. На кухне уже стоял прекрасный запах жаренного картофеля, который все мы любили в детстве. —Всё, спасибо, что проследил за картошкой. — Сказала Вика, подходя к парню со спины. — Я не уверена, что найдутся подходящие по цвету нитки, но чëрные всегда смогут выручить.—Проговорив эту фразу, девушка зевнула, прикрывая открытый рот ладонью. —Черными даже круче будет, я тебе потом покажу.—Ответил парень, передав Вике деревянную лопатку в руку. Сам он прошёл за кухонный стол и принялся за шитьё.       Продолжая сосуществовать в спокойствии и гармонии, девушка с парнем занимались своими делами, не смея мешать друг другу. Когда картошка была уже готова, Вика вдруг вспомнила про имеющиеся специи. —Тебе перца добавлять? —А? Нет, не надо, солить тоже не нужно.—Ответил юноша, отвлекаясь от иголки с ниткой. Он был очень сконцентрирован на своей работе. —Соль и не предлагаю. Закончилась она.       Встав на носочки, Виктория потянулась к верхнему шкафчику, в котором стояла столовая посуда. Она достала оттуда плоскую тарелку и стакан, а после принялась выключать газ на плите. Выложив всю картошку на тарелку, девочка положила в неë вилку, а после поставила всë на стол перед юношей. —М-м-м—Протянул Валера, откладывая нитку с иголкой в сторону, и наслаждаясь запахом свежей картошки.— Спасибо большое. —Он взял в руку вилку, а после принялся к трапезе, довольно улыбаясь, когда положил в рот первую картошечку. —Чай, молоко или воду предпочитаешь? — Поинтересовалась Вика, стоя около столешницы. —Чай, и желательно крепкий. —Парень уже во всю уплетал картошку. —Чума, как же давно я мечтал о жаренной картошечке. —Приятного аппетита, чай сейчас будет.       Виктории было безумно приятно наблюдать за реакцией парня на приготовленное ею блюдо. Заваривая чай, она бессознательно провела параллель между ним и братом, который точно также уплетал еë стрепню. Поставив стакан с черными чаем перед Турбо, она сама опустилась на соседний стул, опираясь подбородком о свою руку. —Спасибо, ты просто волшебница. —Да ну тебя. Любой ребёнок в силах разогреть готовую картошку. —Вот разве тебе обязательно пререкаться к каждому слову? Дай похвалить тебя.— Юноша жевал пищу, внимательно смотря на девочку, что сидела рядом. На лице той лишь появилась небольшая улыбка, после слов парня. —Ты кушай, кушай, не возмущайся, а то подавишься ещё. Просто забавно наблюдать за тобой. —Бля, я че, клоун по твоему? —Нет конечно, но эмоции вы вызываете схожие.       Встав со стула, Данилова решила не смущать трапезу парня своим присутствием, и принялась за мытье сковороды. —Это какие такие эмоции я вызываю, а? —А ещё мне говоришь к словам не придираться. Просто забавный ты, Валерик, вот и всë. —Ответила Виктория, споласкивая сковороду от мыльной воды. —А вы чересчур загадочная, Виктория Николаевна. — Пробубнил парень, прожевывая картошку.       Поставив уже чистую сковороду на кухонное полотенце, что лежало на столешнице специально для чистой посуды, девочка обернулась, вскидывая брови вверх от удивления. —Какая это я? Загадочная? —А какая ещё. Разве девушка, которая внезапно появляется из ниоткуда и пропадает ещё более неожиданно в «никуда» не загадочная? — Кучерявый уже успел умять тарелку с картошкой, отодвигая еë от себя, а затем взялся за стакан с чаем. —Ты видимо меня с кем-то перепутал, я не подхожу под это описание.—Пожимая плечами ответила Вика, прикидываясь дурочкой, и забирая со стола пустую тарелку с вилкой. —А как по мне — очень даже.       Ребята ещё немного посидели на кухне, перекидываясь парой фраз. Вика закончила с мытьём посуды, а затем потëрла скатерть тряпкой. Валера всë это время продолжал реставрацию свитера, который пострадал сегодня в аварии. Девушка же, закончив всё дела на кухне, отправилась в комнату, чтобы расправить диван для юноши. Она постелила чистую простынь, взбила подушку и достала пододеяльник.       Закончив с подготовкой спального места, Вика вышла в коридор. Она подошла к телефону, чтобы повторно набрать отца, ведь его звонок не давал ей покоя, но опомнившись, что она не знает номера телефона, с которого ей звонили — она опустила телефонную трубку на место. Турбо заметил это и вопросительно взглянул на знакомую, что стояла в коридоре в одних коротких шортах и майке. Он уже складывал иголку с нитками обратно в коробку, когда спросил: —Всë нормально? На тебе лица нет. —Да, всë пучком, просто задумалась.— Девочка обернулась в его сторону, подходя ближе ко входу на кухню, где уперевшись руками о свои колени, сидел парень. —У тебя эта отговорка на всё времена припасена? —Да. —Ладно, —Парень вздохнул, поднимаясь со своего места, и откладывая свитер на стол. —Не хочешь распространяться — твоя воля, допрашивать я тебя не собираюсь.       Валера подошёл ближе к девочке, останавливаясь буквально в метре от неë. Он вдруг осознал, что давненько не курил, поэтому решил поинтересоваться, где бы он мог это сделать. —Я тебе на диване постелила, можешь ложиться идти. —Да погоди ты. У тебя тут покурить где-то можно? Или в подъезд выходить придётся? — Он внимательно смотрел ей в глаза, ожидая ответа. Туркин надеялся, что сможет покурить прямиком в квартире, чтобы не выходить в подъезд и не мерзнуть. —Только в подъезде.— Проговорила девочка, а парень услышал в этом приговор. —Бля, ну ладно, составишь тогда компанию? — Предложил Валера, подходя ближе ко входной двери. —С радостью бы, но только вот желания курить перед сном не имеется.— Пожала плечами Виктория, попутно разводя руки в стороны. Она и впрямь не хотела курить перед сном, девушка просто не видела в этом смысла. Да и осталось у неë всего две сигаретки, которые она хотела растянуть. Всё-же не скоро она ещё раз сможет позволить себе Конгресс. —А я курить не заставляю, ты мне просто компанию составь.—Проговорил парень, натягивая на ноги кеды. —А то мне в незнакомом подъезде страшно… Мало-ли, что со мной произойти может, а ты меня спасешь.— Посмеялся юноша, подзывая девочку к себе, чтобы она составила ему компанию. —С чего ты взял, что я тебя спасать ринусь, а не добью на месте?       В ответ на это, Валера лишь указал девушке на свой перебинтованный локоть, а затем улыбнулся, в свойственной ему манере. Чëрт, да он и впрямь как Чеширский кот! —Два раза уже спасла, — Начал пересчитывать на своих пальцах юноша, поднимая взгляд на девочку и показывая ей загнутые пальцы. —В третий думаю, что тоже не оставишь в беде помирать.       Данилова лишь закатила глаза и зашла в свою комнату, чтобы взять пододеяльник, который она сможет накинуть на плечи, для выхода в подъезд. Вернувшись к парню, она натянула на себя тапочки, придерживая на плечах ткань, которая должна была спасти его от подъездной прохлады. —Ты глубоко заблуждаешься.       Пара знакомых вышла в подъезд, предварительно закрыв за собой дверь в квартиру. Валера практически сразу закурил, а девочка наказала ему, чтобы тот стряхивал пепел лишь в банку, которая стояла на подоконнике. Они стояли молча, по разным сторонам от подъездного окна, и не разрывали зрительного контакта. Парень осознавал, что стоящая перед ним девочка вызывает в нëм интерес. Еë слова, еë действия, еë внешний вид — всë это заставляло его приковывать свой взгляд к ней. Виктория тоже ловила себя на подобной мысли. Она не понимала, как в этом человеке, что сейчас стоял с сигаретой во рту, могли уживаться настолько полярные личности. Жестокий, безжалостный участник группировки, и мягкий, скорее даже домашний паренек, который и приготовить что-то может, и заштопать вещичку в состоянии. Девушка могла предположить, что ему пришлось приспособиться к жизни подобным образом, но если это действительно так — то ей было его жаль. Не от хорошей жизни подобные навыки нарабатываются.       Вдруг на первом этаже раздались шаги, а переводя свой взгляд на лестничную клетку, сердце девочки пропустило удар. Она заметила поднимающуюся рыжую макушку взрослой женщины. Тётя Ира… Блять, как же она не вовремя вернулась домой. —Ой, Викусь, а что это ты в такое время не спишь? Мамка с Папкой дома? —Поинтересовалась поднявшаяся к ним женщина средних лет, с призрением окидывая собравшуюся в подъезде молодежь. —И вам доброй ночи, тëтя Ира, родителей нет, они в Москву уехали, уж не знаю почему, для самой это новостью стало.— Вика старалась выглядеть спокойно и дружелюбно, чтобы минимизировать риски. Она знала эту женщину с самого детства, поэтому прекрасно понимала, что она может растрепать об увиденной картине родителям.       Как Виктория, в одном одеяле, стояла ночью вместе с каким-то раздетым парнем и курила в подъезде. Разве это не является громким заголовком для родителей? Да это на пожизненное тянет, в таком случае. —Понятно, — Протянула женщина, подходя ближе к парню, и пристально осматривая его. —Так значит только родители за порог, а ты домой кабелей ведешь, шалава малолетняя, не стыдно ли?       От произнесенной женщиной фразы, Валера аж подавился, не в силах сдержать подступивший смех. Женщина лишь с ещё большим отвращением посмотрела на него, а Данилова поспешила разрядить ситуацию. —О чём вы, тëтя Ира? Вы же знаете меня, какие кабели, у меня на собак аллергия. —Вика поняла о чём говорила женщина, но решила строить из себя дурочку, чтобы не провоцировать конфликт, ибо еë положение сейчас и так было шатким. —А это кто, раз не кабель? —Женщина указала рукой на кучерявого парня, что зажал в зубах сигарету, вдыхая в себя табачный дым. —Ещё и с сигаретой. Вот что вы в таких находите, дурехи, ей богу!       До этого соблюдавший гробовое молчание, Туркин решил влезть в разговор, не в силах больше сдерживаться. Если и устраивать представление, но полное. —А, так вы про меня говорите, — Влез в разговор парень, из-за чего Вика была готова провалиться сквозь землю. Она понимала, что сейчас будет какой-то кошмар, от которого она не сможет отвертеться. — Меня Валерием зовут, очень приятно, а вы, как я понял, Ирина.— Парень поклонился женщине, всë также держа сигарету в зубах. —А вот на счёт кабелей, зря вы на Викторию Николаевну наговариваете, она светлый человек для подобного. Меня вот спасла от банды хулиганов. Вы только взгляните! — он показал ей свой локоть, который кареглазая и впрямь бинтовала.—Если-бы эта храбрая девочка не отогнала тех шакалов от меня. Ой-ой-ой, только бог знает, где бы я сейчас находился.       Тëтя Ира вдруг изучающе прошлась по перебинтованному локтю парня, а затем перевела немного смущенный, после его действий, взгляд обратно на Вику. —Так значит спасла она тебя? —Именно! А сигарета это так, обезболивающее.       Валера широко улыбнулся женщине, пробуя на ней свою очаровательную улыбку. Кажется, что это сработало, и Ирина поверила двум ребятам, что стояли сейчас около неë. —Что-ж, Викусь, ты это, прости и не суди тëтку, сама пойми, у вас сейчас такой возраст, что за вами глаз -да глаз нужен.       Женщина начала оправдываться, а затем направилась вверх по лестнице дальше, в попытке как можно быстрее скрыться. Кажется ей стало стыдно за высказанное ею предположение, но оно и не удивительно. —Не переживайте, тëтя Ира, я всë понимаю! Ничего страшного, спокойной ночи.— Вика проговорила это вслед уходящей женщине, которая уже оказалась на втором этаже. —И тебе Викусь, спокойной ночи. Валерий и вам доброй ночи, поправляйтесь скорее! —Вашими молитвами, Ирина, обязательно поправлюсь, всего вам наилучшего! —Громко проговорил юноша, затягиваясь заканчивающейся сигаретой.       Когда ребята услышали звук закрывающейся за женщиной двери, они смогли выдохнуть спокойно. Валера потушил бычок о банку, про которую ему говорила Данилова, и засунул руки в карманы, ссутулившись и смотря наверх, между лестничных пролетов. —Так значит, на тебя толпа хулиганов напала? —Посмеялась Вика, направляясь в сторону двери в свою квартиру. —Ой, вот только не начинай, я твою задницу спас между прочим. —Вообще-то, судя по истории, это я твою задницу спасла, но я не смею жаловаться, забавно это просто.       Данилова вместе с Туркиным поднялись на пролёт второго этажа, а девочка открыла дверь в квартиру, пропуская парня вперёд, тот в свою очередь возмущался произошедшей ситуации. —Вот че за человек, даже ситуации не знает, а уже сказать готова кто и кем является, карга старая.— Парень в своей привычной манере был готов посекундно рассказать, кем является тётя Ира после подобных выражений. —Че блять, своей личной жизни нет? —Да ладно тебе, может ей и впрямь заняться больше нечем.—Вика лишь посмеялась с реакции юноши, но от части разделяла его мнение. Всё-же услышать о том, что она «шалава» было не особо приятно. —Кстати спасибо, что подыграл, кажется старой карге понравилась твоя история. —Всегда пожалуйста, Виктория Николаевна.       Вернувшись в квартиру Валера сходил в ванную комнату, чтобы помыть руки и умыться самому, а Вика прошлась по всей квартире, выключая свет, а затем повторно проверила, закрыта ли входная дверь. После того, как она удостоверилась в их безопасности, девочка прошла в свою комнату, в которой уже находился парень, сидящий на диване. Ребята молча легли каждый на своё место. Вика практически сразу же отвернулась к стене, а парень внимательно смотрел на её силуэт, погружённый во тьму помещения.       Он молчал, лишь наблюдая за вздымающимся от её дыхания пододеяльником, который скрывал под собой тело Виктории. Внезапно, девочка решила разрушить тишину, чуть-ли не шёпотом проговаривая. —Валер, скажи честно, зачем ты ко мне пришёл? —Честно? —Он подумал буквально пару секунд, а затем сказал. —Я пришёл, что-бы ты услышала от меня правду. Для меня это важно.— Для парня и впрямь было важно знать, что эта девушка знает правду о ситуации. Он не хотел падать в её глазах, он бы просто не простил этого себе. —Понятно.—Тихо проговорила Данилова, немного переминаясь на боку для того, чтобы найти более удобное положение для сна.       Они молчали. Кучерявый всё ещё пристально наблюдал за лежащей напротив девушкой. Он поймал себя на мысли о том, что она выглядела беззащитной в тени собственной комнаты. Парень хотел было тоже кое-что спросить, но посчитал, что не стоит этого делать, чтобы не дай бог не сказать чего-то лишнего. Его вопрос остался лишь у него на уме. —Почему ты позволила остаться у себя?       Он не произнёс этого. Парень не хотел признавать, то он просто боялся, боялся, что скажет лишнего и испортит этот момент. Он лишь прикрыл глаза, чтобы последовать примеру девочки и уснуть. —Спокойной ночи, Турбо.—Пролепетал тихий голос Виктории, обращённый к парню, что лежал в паре метров от неё. —И тебе спокойной ночи, Гараж.       Девушке было сложно это признать, но ночь, проведённая в компании с юношей, была одной из самых спокойных за последнее время. С ним она чувствовала себя удовлетворенно, прямо как с братом, когда тот жил с ними.

***