Victory — Словом закона.

Казань. Квартира Виктории. 04:50.

      Ночь плавно сменялась ранним утром, но солнце даже не думало выходить из-за линии горизонта. Всё вокруг было окутано пеленой тьмы, погружая окружающее пространство во мрак. Стрелки настенных часов подходили к цифре пять. Всё вокруг было тихим и спокойным, будто помимо людей, здесь заснуло всё. Из-за стен не исходило посторонних звуков, ненавистный смеситель в ванне перестал течь, и надоедливый звук падающих капель не тревожил сон. Соседи решили не устраивать вселенское застолье, которое в обычные дни могло длиться вплоть до самого утра, варварски отнимая необходимый сон. Местная молодёжь не каталась под окнами на «вишнёвых девятках» с бумбоксами, выкрученными на полную. Нет, ничего этого не было, что ни могло не радовать, ибо сон — это то, чего так не хватало в последнии дни.       Хозяйка этого сонного царства и сама сейчас спала. Девушка лежала в своей кровати, свернувшись калачиком, накрытая сверху своим пододеяльником. Ноги её были прижаты к груди, а руки лежали под подушкой. Виктория обычно спит крепко, её тяжело разбудить, даже если говорить рядом с ней во весь голос, во время её отдыха. Конечно, иногда она и сама может проснуться посреди ночи, но это происходит лишь по причине событий в сновидениях. Сейчас же, было тихо и спокойно, только вот все хорошее, как правило, когда-то заканчивается, уступая место чему-то другому.       Скрипнула пружина на кровати. Тело девочки в одночасье приподнялось с постели, и сама она придерживала его вес на руках, которые стояли за её спиной около подушки, как опора. Данилова жадно глотала воздух, в попытке унять бешеное сердцебиение и дрожь во всём теле. Её будто окатили ведром ледяной воды, а в следующий момент опустили в кипящий чан. Только так она могла описать своё состояние в тот момент. В квартире стояла звенящая тишина, которая если прислушаться, разрушалась тиканьем настенных часов. Тик-так… Тик-так… Окно в комнате было зашторено плотными портьерами, из-за чего даже лунный свет не мог осветить хоть что-то в комнате, а глаза не смогли привыкнуть к темноте. Девочка сидела на кровати, в попытке унять появившуюся панику.       Очередной кошмар, который время от времени посещает еë, решил прийти и в эту ночь. Девочка всем своим сердцем ненавидела его, призирала, ведь он не влёк за собой ничего хорошего. Обычно, после прихода этого кошмара, в жизни у Вики происходили какие-то кардинальные изменения, что чаще всего лишь пугало. Данилову тяжело назвать пугливой или робкой, но этот сон пробирал её нутро до самых истоков, заставляя кричать, биться или бежать, только бы не видеть «этого».       Сам сон не представлял из себя что-то необычное. В нём она бежит по холодному, ночному зимнему лесу, в одном лишь школьном платье. Голые ступни её ног соприкасаются с мёртвой промёрзшей землёй. Вокруг нет никого, ни единой души, лишь чёрные вороны сидят на ветках близстоящих деревьев. Гул ветра и шелест листвы создавали образ купола над головой. Эти звуки давили на девочку, заставляя съеживаться, в попытке избавиться от неприятных ощущений. Только вот несмотря на одиночество, которым пропитан этот лес, Виктория ощущала ещё кое-что. Преследование.       Девочка бежала, спотыкаясь и падая, но несмотря на труднопроходимую местность, она пыталась не останавливаться. Её одолевал животный страх неизвестного, она и понятия не имела, кто именно за ней гонится, но это было и не важно. Разве есть толк от знания орудия убийства, когда ты опускаешься на двухметровую глубину в деревянном ящике? Нет. Вот и для Вики не казалось интересным взглянуть опасности в глаза. В приоритете было сохранение своего благополучия, поэтому она продолжала бежать, перепрыгивая выступающие корни деревьев, об которые она могла зацепиться. Данилова бежала долго, но всё это время лес не менялся. Складывалось впечатление того, что она бегает по кругу, или находится в зацикленной картинке, как-бы бумерангом отправляясь на исходную точку пути. Только вот несмотря на всё это, чувство опасности не пропадало. Каждый подобный сон заканчивался одинаково. Вика внезапно падала, а когда животный страх за собственную жизнь достигал пика, она слышала родной голос, командующий:       — Проснись!       И она проснулась. Протерев заспанные глаза, Данилова окинула комнату сонным взглядом. В темноте она не могла разобрать ничего, ведь глаза ещё не привыкли к мраку. Неожиданно внимание девушки привлёк звук, исходящий из закрытого окна. Точнее даже будет сказать не звук, а чьи-то голоса, нервно тараторившие. Вика скинула со своих ног пододеяльник, свешивая их с кровати, а когда голая кожа на ступнях коснулась прохладного деревянного паркета — она встала, подходя к зашторенному окну. Взявшись двумя руками за две разные плотные шторы, девочка распахнула их, открывая себе обзор на разыгравшуюся картину.       На улице столпилась кучка парней, немного старше еë возраста. Они колотили друг друга, безжалостно и со зверской агрессией в каждом движении. Кто-то из них использовал железные обломки арматуры, чтобы ударить оппонентов с некоторого расстояния, кто-то куски льда, так-как это был самый распространённый метательный снаряд из находившихся под рукой, а кто-то взялся за крайнюю меру — кирпичи. Вся эта картина была похожа на танец смерти и вакханалии. Они были готовы убить друг друга.       Данилова пристально наблюдала за этими дикими людьми, хотя и людьми их назвать было тяжело, ведь в данный момент, человечности в них она не наблюдала. Смотря на самого активного парня, девушка вдруг поймала себя на параллели. В её голове, на месте атакующего, вдруг вырисовывался знакомый юноша, в своей привычной синей фернандельке, натянутой до бровей и кожаной боёвке, которая являлась его отличительной чертой. Вот в его руках блеснула труба арматуры, которую он резко занёс над головой, готовый в следующий момент ударить ею другого ползущего парня. Честно говоря, картина ужасающая. В момент, когда железная труба была готова соприкоснуться с несчастным парнем, лежащим на асфальте, девочка сжалась, на в силах смотреть на этот кошмар. Фантазия предательски рисовала Турбо в подобной роли, возможно пытаясь что-то рассказать самой Вике на подсознательном уровне. Стоя всё на том же месте, с прикрытыми глазами, девочка слышала возбуждённые крики юношей, а после она вспомнила, что прямо сейчас находится в квартире не одна. Кареглазая вспомнила, что за её спиной, на диване должен был лежать парень, которому она позволила остаться у неё на ночь.       — Валера… — Позвала его она, попутно отворачиваясь от окна, в которое больше не хотелось смотреть. Но когда Виктория обернулась, чтобы увидеть его, спящего на расправленном диване, она обнаружила пустоту. Кучерявого не оказалось на своём месте. Спальное место пустовало.       В моменте ее сердце забилось сильнее, и она начала ощущать некоторую тревогу, возникновение которой она не могла здраво объяснить. Вероятнее всего она появилась из-за тендема сна и происходящего за окном, хотя отрицать другой природы еë возникновения было нельзя. Отходя от окна, девушка решила обойти всю квартиру, надеясь на то, что сможет обнаружить Валеру где-то в другой комнате. Всё-же возможно, что он просто проснулся раньше и решил уйти в другую комнату, чтобы не будить Викторию. По крайней мере ей самой хотелось так думать. Она бросилась через прихожую, проверила каждую дверь, заглянула в каждый уголок, но его присутствия не было нигде. Туркин как сквозь землю провалился. Данилова и предположить не могла, куда он мог пропасть, зато появившийся тремор в руках выдавал её беспокойство.       — Валер, ты где? Мы в прятки играем что ли? — Проговорила девушка, обходя квартиру, и обхватывая свои плечи руками, в неосознанном защитном жесте. — Если это какие-то новые шутки — я их не понимаю!       Проверив каждый уголок квартиры, русая девушка вернулась в свою комнату на исходную точку, в которой в последний раз видела юношу. Диван был всё также расправлен, одеяло лежало скомканным около межкомнатной стены, а на подушке всё ещё можно было увидеть лунку от пребывания на ней головы паренька. И только сейчас Вика обратила внимание на нечто выделяющееся. Там, подле подушки, на наматраснике, лежал клочок бумаги с ручкой. Данилова аккуратно подняла листок бумаги, и вместе с ним подошла к выключателю света в комнате, чтобы при освещении можно было прочитать написанное на листке. Когда свет в комнате оказался включен, девочка бегло пробежалась глазами по размашистому и немного неровному почерку, а затем немного выдохнула.       –Не обессудь, что ушёл. Не могу остаться на большее время, но надеюсь, что ты и без меня выспишься. Спасибо за помощь, спасительница. Если захочешь встретиться — приходи днëм к качалке, а если не захочешь — жизнь нас ещё сведёт.       Ладно, теперь она хоть знает, что парень ушёл добровольно, и вроде бы у него всё должно быть хорошо, это ведь так? Проходя с листком в руках по освещённой комнате, Данилова хотела было положить его на стол, но заметила, что сквозь него что-то просвечивает. Она перевернула клочок бумаги на 180 градусов и увидела продолжение надписи, которую по неизвестной причине Турбо написал именно на обратной стороне.       — Не хочу будить тебя, уйду тихо. — После этих слов было написано что-то ещё, но видимо парень посчитал это ненужным и зачеркал ручкой, да так зачеркал, что разобраться в написанном было очень сложно, а точнее будет сказать — невозможно. И только сам парень знал, что именно было там написано.       Оставив записку покоиться на рабочем столе, девушка направилась в сторону входной двери, чтобы проверить, закрыта она или нет. Виктория вспомнила, что парень пришёл к ней в одном свитере, под которым у него была лишь майка. Конечно, она не знала, на каком расстоянии от её дома находилось место жительства юноши, но факт того, что он ушёл в одной куртке — удручал. Дверь и впрямь оказалась не заперта на защёлку, которую перед сном хозяйка квартиры постоянно проверяла, чтобы избежать незваных гостей. Черт, Валера реально ушёл посреди ночи, да ещё и без куртки. Вот дурак.       Данилова вдруг задумывается о том, что она творит. Какого чёрта она вообще беспокоиться о его благополучии? Какого лешего позволила остаться ему у себя? Он же тоже из группировки, тоже является частью преступного мира, тоже нарушает закон. Ей было его жаль? Или она просто хотела, чтобы он остался с ней? Почему он вызывал такие противоречивые мысли, от которых сначала её могло трясти, а потом девушка сама тащила его к себе в квартиру. Что с ней происходит? Что заставляет мозг отключаться? Она же понимает, она же прямо сейчас осознаёт, что Турбо — ничуть не лучше других членов группировки. Да, он иногда улыбался ей, да, ей неосознанно хотелось прикоснуться к нему. Блять, да что это за мысли такие? Её очень смущал один момент. Почему наедине с собственными мыслями она понимала, что этот парень не тот человек, с которым она бы хотела проводить своё свободное время, а когда он появлялся на горизонте, мозг как будто отключался, заставляя вытворять полнейшую чушь, как под действием психоактивных препаратов.       И даже сейчас. С одной стороны она не отказалась бы от встречи с ним, о которой Валера написал в записке, а с другой стороны здравый смысл кричит, чуть-ли не надрываясь: –Беги, дура! Не лезь в это дерьмо! Ты же утонешь вместе с ним.       Погрузившись в собственные раздумья, и всё также стоя в прихожей, Данилову посетило воспоминание о звонке отца. Что-же у них могло случиться? Неужели и вправду что-то с Сашкой? Блять, да что это за херня! Почему всё наваливается в один момент? Почему вся эта ересь происходит именно с ней? Может она всё ещё спит? Может когда она проснётся, мама с папой будут сидеть за кухонным столом, завтракать. Брат Сашка выйдет из ванны, вытирая мокрую голову полотенцем, а сама Вика не будет знать никаких Валер Турбо. Хотя как бы ей не хотелось соврать самой себе, предотвращать знакомство с парнем ей не хотелось.       Мысли бьют о черепную коробку, заставляя протереть глаза, в попытке скинуть с себя лишнее напряжение через этот жест. Вика вдруг подходит ближе к своей куртке, порывисто достаёт оттуда пачку «Конгресс» вместе с бензиновой зажигалкой, доставшейся ей от деда, и проходит на кухню, где высыпает из стоящего на столе блюдца лежащие в нём конфеты, сооружая из посуды пепельницу. Раньше она никогда не позволяла себе курить дома, для неё это было дикостью, но сейчас лишь сигарета была способна унять бесконечный поток мыслей, от которого голова просто раскалывалась, а выходить в подъезд совсем не хотелось, чтобы не дай бог, встретить кого-то знакомого.       Данилова понимает, что вместе с Турбо она далека не уедет. Если они продолжат видеться, для Вики это может плохо закончится, а про юношу и говорить не стоит. Если он не свернет с «пацанского» пути, его встретит либо сырая земля, либо сырая камера, как бы это гнусно не звучало. А что касаемо девушки, то с представительницами женского пола при группировках часто поступали «некрасиво». В школе Вика слышала множество историй, в которых девочки были буквально «на грани» из-за связи с парнями из группировок. Только вот несмотря на все это, не смотря на личность Валеры, на его характер и поступки, на возможные расклады дальнейших событий, каким-то волшебным образом Данилова чувствовала себя радом с ним, как бы это сказать, собой? Он не требовал от неë чего-то, просто позволял расслабиться в своей компании.       Так девочка и просидела, пока не пришло время собираться на занятия. Всë-же, даже в отсутствие родителей ей не хотелось их огорчать своими пропусками или другими проблемами, у них и так сейчас неизвестные дела. Видимо сейчас происходит что-то по истине плохое, от незнания чего, девочке становилось лишь тревожнее, но возможно, учёба и школьная атмосфера помогут разрядить обстановку.

***

Казань. Площадь около школы. 15:00

      Учебный день пролетел незаметно. В отличии от привычного распорядка школьного дня, каждую перемену которого девочка бежала в туалет на первом этаже, чтобы встретиться с подругами и покурить, сегодня она всë свободное время провела в классе, выходя в коридор только для того, чтобы пройти на следующий урок. Все шумные перемены она провела за чтением учебника по литературе, в котором на её удивление оказалось что-то интересное. Лишь пребывание в столовой в этот день помогло скрасить однотипные и скучные перемены, однако, помимо мельтешащих школьников, Данилова заметила кое-что интересное в столовой. За столом, за которым обычно сидела сама Вика и её заклятые подруги, собралась компания девушек с Хади Такташа, во главе с Катькой. Только вот вместо презрительного взгляда, девочка ощутила на себе, как правильно его будет описать, изучающий? Это показалось Даниловой несуразным, учитывая то, что буквально на днях Катька была готова с неё «Шкуру снять».       На улице стояла прекрасная погода. Солнце пробивалось сквозь пелену облаков, не только освещая, но и пригревая окружающее пространство. Девочка была одета лишь в меховую расстегнутую дублёнку и самые обычные осенние сапоги, но несмотря на это, холода она не испытывала. Проходя сквозь арку школьных ворот, Виктория вспомнила о записке, которую ей оставили этой ночью. В её голове сразу родилась мысль о юноше, что проведения этот вечер и начало ночи с ней. Еë тянуло к нему, неосознанно, будто первобытного человека к огню. Вроде троглодит и боялся огня, полученного случайным образом, а вроде и тянул к нему руку, даже если мог обжечься.       Вот и Вика стала тем самым первобытным человеком, мозг которого просто не мог осознать того, что из себя представляет «огонь». С одной стороны, если она пойдёт на встречу с Валерой, то ничего не потеряет, по крайней мере на данный момент, а если откажется, то проведёт весь день дома, а вечером дай бог выберется на тренировку. Только вот здравый смысл говорил об обратном. Если её начнут замечать в компании с подобными Турбо личностями, то её авторитету придёт конец. Вику до сих пор смущает встреча с тётей Ирой в подъезде. Ну не могла эта женщина просто так поверить тому, что ей наплёл парень. Слишком уж она была мнительной и бдительной.       Всё-же, в результате недолгих раздумий, Вика приняла решение о том, что сходит к «качалке», но сама для себя поставила одно важное условие. Если вдруг Валеры не окажется на указанном месте, когда она прибудет на точку, Вика не станет его долго ждать и направится домой. Этими словами она пыталась оправдаться сама перед собой за сделанный ею выбор. Хотя даже это оправдание не могло в полной мере объяснить её выбора. Она же только сегодня утром лепетала об обратном, какой чёрт её вновь спутал? Почему, когда дело касается Турбо, она начинает действовать неразумно? Подобная реакция её мозга на происходящее пугала. Очень пугала.

***

      Проходя мимо очередного двора, девочка наконец-то оказалась на месте назначения. Вход в качалку располагался в подвальном помещении, около которого стояла лавочка, на которой Вика и расположилась. Поставив свой портфель подле себя, она уселась на скамью, закидывая ногу на ногу, а сверху на одну из ног Вика поставила свой локоток руки, на раскрытой ладони которой уже покоился её подбородок. Вокруг было пусто. И нет, речь идёт не только о пригласившем её парне, но и о всех остальных людях на улице. Их просто не было. Складывалось впечатление того, что город вымер.       Повисла звенящая тишина. Расстёгнутая дублёнка открывала доступ лёгкого ветерка к коричневому школьному платью, поверх которого был натянут фартук. Девочку немного передёрнуло от внезапного холодка, пробравшегося под верхнюю одежду. Она осматривалась по сторонам, в надежде завидеть на горизонте знакомую фернандельку и боевку, но всё было тщетно. Турбо на горизонте не было видно.       Девочка в это время лишь водила своей ногой по снегу, вырисовывая узоры подошвой своего сапога. Делать было нечего, но и ждать долго она не собиралась.       — И зачем он позвал меня, если сам решил не приходить? Забыл что ли?       Просидев на скамье ещё около пары минут ради приличия, на случай того, если парень и впрямь задерживается, Данилова так никого и не дождалась. Конечно, от части было обидно, ведь в душе ей и впрямь хотелось провести время с юношей, хотелось поговорить на счёт его ухода этой ночью, но с другой стороны, это был прямой знак того, что ей не стоит лезть в эту дыру.       Встав со скамьи и оттряхнув дублёнку от прилипшего снега, девушка взяла свой портфель и направилась в сторону дома. Отойдя примерно на пятьдесят метров от точки, на которой она пребывала до этого, Вика вдруг вздрогнула, ощутив на своём плече крепкую хватку.       —Сука! — Взвизгнула она, скидывая руку незнакомца и оборачиваясь к нему, готовая в любой момент пустить в ход свой набитый учебниками портфель.       Обернувшись, она застыла на месте, как и её оппонент. Перед ней сейчас стоял Зима, поднявший руки вверх в безобидном жесте. На его голове была надета привычная чёрная шапка с маленьким отворотом, которая даже уши не прикрывала, хотя в случае парня, было понятно, из-за чего он еë носил. А вот на его лице застыло выражение удивления.       —Тише, тише, ты же девочка, не надо драться или ругаться. — Прокартавил парень, в своей привычной манере.       Осознав, что стоящий перед ней человек не причинит ей опасности, Данилова расслабилась, угрюмо посмотрев на группировщика. Она скрестила руки на груди, сверля его взглядом. За счёт практически одинакового роста, девочке не составляло особого труда глядеть ему прямо в глаза, придавая себе грозный вид.       —Зима? Черт возьми, ты чего так пугаешь?       —Не хмурься, а то морщины рано появятся. — На нём была накинута серая куртка на меху, а под ней можно было рассмотреть черно-синий спортивный костюм. В ответ на эту реплику девочка лишь фыркнула. Не любила она, когда кто-то говорил ей что-то по поводу её внешности.       — А ты не пугай меня, и хмуриться не буду. — Она вскинула подбородок, в попытке показаться намного пафоснее, чем она сама является. Подобный жест лишь позабавил парня, который мягко улыбнулся этому действию, а затем рассмеялся.       —Не обессудь, просто не смог удержаться от соблазна. Видела бы ты, как ты вздрогнула.       Юноша решил показать Даниловой эту сценку со стороны, пародируя её испуг, но в несколько раз ярче и красочнее. Девушка, наблюдая за дёрнувшимся парнем, не смогла сдержать смешка, после чего недовольная гримаса с её лица спала. Всё же в её голове не укладывалось, как такой забавный и простодушный парень оказался в кругу группировки, даже несмотря на свою «бандитскую» внешность.       —А ты что тут вообще делаешь? -Поинтересовалась Вика, обращаясь к парню, который уже закончил театральное представление.       —Я? — Переспросил он, указывая на себя пальцем. — Я всегда здесь, а вот что ты здесь делаешь, это уже другой вопрос. — Всё так же с дефектом проговаривая букву р, добавил он, вжимаясь плечами в куртку. —Ты ждёшь кого-то что ли? Турбо небось?       Несмотря на то, что в их прошлую встречу девочка могла подметить достаточно дружеские отношения между парнями, она не хотела распространяться о её с Валерой встрече. За её рассказом могли последовать ненужные вопросы, отвечать на которые не только не хотелось, не и не получилось бы.       —Никого я не жду, просто после школы прогуляться хотела.       —Ага, и именно поэтому ты всё это время сидела около качалки, не кидай мне пургу в глаза. — Зима улыбнулся, явно уверенный в своих словах.       — Мне уже на улице в одиночестве посидеть нельзя? — Их диалог протекал спокойно, без какой-либо агрессии, они вдвоем понимали, что каждый из них по-своему врёт, но отходить от своих ролей не собирались.       — Можешь и не стараться меня надурить, тебя глаза уже выдали. Не просто так ты около качалки трёшься.       —Да ладно? И как меня глаза могли выдать? Неужели они заговорили с тобой?       —А тебе так свои секретные методики и расскажи, да?       Внезапный порыв ветра забрался под дублёнку, заставляя девочку съежиться. Она запахнула верхнюю одежду, чтобы больше не встречаться с прохладой окружающей среды.       —Не жду я никого, ты почему вдруг про Турбо подумал, а?       —Ну вот опять этот взгляд, дело точно в нём.       Зима лишь посмеялся, наблюдая за реакцией девочки, которая всячески пыталась отрицать причастность Валеры к её нахождению в этом самом месте. Только вот девочка ещё не знала того, что сам Турбо попросил друга прийти к качалке, чтобы встретить гостью.       — Да почему ты всё к нему сводишь? Других людей что ли нет? Может я вообще к тебе пришла, не думал?       Лучшая защита — нападение, об этом девочка знала не по наслышке. На своём опыте она знала, что после подобных фраз парни обычно «ломаются». Они либо зависают в ступоре или смущении, либо пытаются всячески отрицать правдивость сказанных им слов.       — Ко мне? А с чего вдруг тебе ко мне бежать, понравился что ли? — Если бы парень не знал правды, рассказанной ему Турбо, то вероятнее всего его бы смутил ответ Виктории, но сейчас он лишь передразнивал её, в ожидании того, пока она сдастся и сама выдаст ему правду. Это была своеобразная игра.       — Конечно понравился. — Начала говорить Данилова, ярко жестикулируя, чтобы придать своим словам окраски. — Вот знаешь, ты мне даже снился сегодня, я просто не смогла устоять перед соблазном встретиться с тобой!       — Да ладно, не лечи мне тут. Не хочешь правду говорить — не надо. Я потом сам у Турбо всё разузнаю. — Ответил Вахит, положив свою ладонь на макушку девушки, и потрепав её по голове, усмехнулся. В ответ на этот дружеский жест Вика посмеялась, убирая руку Зимы со своей головы, а затем сама легонько ударила того в плечо своим кулачком. Парень казался ей забавным, что подкупало в общении с ним.       Данилова чуть отошла от него в сторону, после чего сдалась. Слишком уж этот юноша мог располагать людей к себе, или так на ней в действительности сказывается влияние Турбо? Хотя нет, это какой-то бред. По крайней мере ей хотелось так думать.       —Ладно, так уж и быть, посвящу тебя, любопытная «Варвара.» — Проговорила девочка, обращаясь к лысому собеседнику, который с нескрываемым интересом слушал её.       —Вот! С этого и нужно было начинать. Я весь во внимании.       Вика вздохнула, перебирая в своей голове варианты того, с чего можно начать повествование, а после, так и не найдя подходящих слов, лишь ответила на ранее задаваемый Зимой вопрос.       —Прав ты, Турбо я твоего жду. — Ответила Вика, отводя свой взгляд от глаз юноши. Почему-то после упоминания кучерявого, на её лице появлялась либо дурацкая улыбка, либо небольшой румянец, который проглядывался на коже щёк. Заметив реакцию девушки, Вахит лишь посмеялся своим мыслям, а затем поспешил добавить:       — Конечно я прав.       — Только вот не дождусь я его, кажется, и домой пойду.       Услыхав о намереньях Даниловой, Зима вдруг стал более серьёзный, а после, подойдя к ней ближе, достал из кармана кое-что зажатое в кулак. Свободной рукой парень взял левую руку девушки, протягивая её ближе к себе и раскрывая ладонь. Вика не сопротивлялась, а лишь наблюдала за действиями забавного знакомого, который прямо сейчас вложил горсть жвачек к ней в руку.       — Турбо? Серьёзно? — Данилова поднесла раскрытую ладонь поближе к лицу, чтобы рассмотреть данный подарок. На её ладони лежало несколько разноцветных жвачек со вкладышами. Рассмотрев содержимое ладони, она подняла непонимающий взгляд на юношу, который стоял перед ней, а после робко произнесла, даже не зная, что ещё ответить. — Спасибо?..       — Прибереги спасибо для другого человека, это он передал.       — Ты сейчас имеешь ввиду… — не успела она договорить, как парень её перебил.       — Турбо, именно. Он просил встретить тебя, поэтому отнекиваться тебе было бесполезно. Хотя это было забавно.       — А раньше ты об этом рассказать не хотел?       — Нет не хотел. Ты просто слишком яро отрицала его причастность к твоему присутствию, а вот наблюдать за этим было слишком смешно.       — Я что, на клоуна похожа, чтобы смеяться надо мной? — Вика вновь съёжилась из-за внезапного порыва ветра. Это не скрылось и от юноши, который обратил внимание на то, как девушка укутывается в свою дублёнку, чтобы скрыться от холода.       — Не знаю как на счёт клоуна, но если ты продолжишь стоять здесь, то будешь похожа на сосульку. — Начал умничать Зима, за что получил порцию пристального взгляда карих глаз и надутые губки. — Пойдём уже, Турбо тебя уже заждался, наверное.       — Почему он вообще тебя подослал, а не сам пришёл? Решил время на меня не тратить?       — Гаражик, не начинай, вот как только придём на место, сама у него спросишь. — Проговорил Зима, отходя от девушки чуть вперёд, по направлению к главной улице района. — Ну так что, идёшь, или мёрзнуть дальше собираешься?       Вика закатила глаза, но после расслабилась. Несмотря на все обстоятельства, Зима не только казался приветливым и добродушным, но и обычный разговор с ним мог поднять настроение. Девочка не хотела «Говнить» парню, который так непринуждённо болтал с ней. Всё-же он не плохой человек.       — Далеко вообще идти? — Поинтересовалась кареглазая, подходя ближе к отошедшему пареньку.       —Минут пятнадцать медленным темпом.       Выбора особо не было, да и смысл сейчас отказываться от встречи. Когда она на неё уже буквально пришла?       — Ладно, пойдём уже, любопытная Варвара. — Проговорила Вика, проходя чуть вперёд от Зимы, и оборачиваясь на него, дожидаясь пока он последует за ней.       — Кто?       — Варвара ты любопытная говорю, вот кто.       Всю дорогу они болтали, перекидываясь парой забавных фраз, и обсуждая всякие мелочи, такие как погоду, учёбу или интересы. Оказалось, что лысый паренёк не только был добродушным, но в нём ещё и присутствовало чувство прекрасного, чувство возвышенного. Вика подметила для себя, что возможно, если бы жизнь не привела его в круги группировки, то из него мог получиться какой-то художник или писатель.

***

Казань. Комиссионка.

      Кучерявый парень, в своей привычной синей фернандельке, стоял в дверном проеме местного видеосалона, который универсамовские решили открыть, чтобы заработать стартовый капитал. Этой ночью парни вернулись в салон к мужчине, у которого они провели вчерашний вечер, чтобы отобрать его проигрыватель. Конечно, всë прошло не гладко, но для них именно результат был главным. Прямо сейчас, в складском помещении комиссионки, помимо самого Турбо находилась ещё пара ребят. Там сидел паренек, в ярко синей куртке, выделяющейся на фоне остальной верхней одежды прохожих, и обычная школьница, с прибранными у висков волосами. Девочка сидела на стуле, а перед ней расположились краски с кисточками, в то время, как Марат аккуратно перекинул свою руку через плечо школьницы, приобнимая и пододвигая еë ближе к себе.       Турбо наблюдал за их «идиллией». Ему было непривычно видеть своего товарища таким мягким, чутким, местами покладистым рядом с девочкой, ведь на улице он был совсем другим. На что только не способна эта подростковая влюблённость, кардинально меняющая человека под себя.       Парень и сам в последнее время начал замечать за собой подобные странности. При выходе из квартиры, если, конечно, он ночевал дома, Валерка начал смотреться в зеркало в прихожей, чтобы в случае чего, поправить кучерявую копну волос, выбивающуюся из-под шапки. Так же на днях он нашел в семейном «Ждановском» шкафу старый отцовский одеколон, который тот привёз из Московской командировки. Теперь, после выхода из душа, он начал наносить этот самый одеколон на открытые участки кожи. Раньше он никогда не пользовался пахучей водой, ведь в этом не было надобности, но, когда он где-то услышал, что девчонкам нравятся подобные запахи, решил поэкспериментировать. Он не особо хотел этого признавать, но по большей части этот эксперимент был начат ради одной единственной девчонки, которая капитально засела в его голове, а точнее ради еë внимания. Ради Вики.       Валера стоял в дверном проёме, ухмыляясь, и наблюдая за робкими движениями школьников, которые как маленькие дети жались от каждого прикосновения друг к другу. Кучерявый устало зевнул, ведь поспать этой ночью ему так и не удалось. Внезапно, в глазах потемнело, и нет, это было не из-за ошибки организма, просто кто-то решил закрыть ему глаза руками.       — Угадай кто — Звучал до боли знакомый картавый выдавленный голос, пытаясь выдать себя за женский, но получалось у него это не важно. Валера сразу раскусил, что голос принадлежал его лучшему другу Вахиту.       — Ты ничего не попутал, чувак? — Проговорил Турбо, глубоко вздыхая. Лысый часто любил появляться подобным внезапным образом, но с каждым разом ему удавалось выдумать что-то новое.       — Ну угадай, родной!       Кучерявый вдруг соприкоснулся своей ладонью с чужими, закрывающими ему обзор на мирно сидящих школьников, а после взялся за одну из них, пытаясь отодвинуть.       — Зима, кончай с приколами, мне такие шутки не нравятся.       Валера выкрутился из не особо крепкого хвата, который можно было охарактеризовать как специальные очки для работы со станками, и хотел было в шутку ударить друга в плечо, но остановился, ведь за его спиной находился не лысый. Ну как, конечно там был Вахит, вот только это не он закрывал кучерявому глаза. Прямо перед юношей стояла знакомая девочка, на лице которой застыла насмешливая улыбка. Чуть по-отдаль от не стоял хмурый Зима, который явно не был рад тому, что его друг так быстро раскусил их с девушкой спектакль.       — Ну ты и руина, так не интересно. — Пробубнил Зима, заходя глубже в салон.       Парень отодвинул застывшего Валеру из дверного проёма, чтобы пройти в глубь и поздороваться с остальными присутствующими.       — О, Маратик, и ты тут. Таак, а вот вас я вижу впервые. Добрый день, меня Зимой зовут. — Он протянул руку школьнице, которая с опаской взглянула на него, а после, выложив кисточку из своих рук на стул, пожала протянутую ей ладонь.       — Я Айгуль. — Девочка, несмотря на свою опаску, пыталась казаться максимально серьёзной и жёсткой, чтобы показать, что никого из присутствующих не боится.       Турбо же всë так же стоял в дверном проëме и с недопониманием смотрел на Данилову. Он и не надеялся на то, что она примет предложение о встрече, а послал Зиму только на «всякий случай». Но сейчас, несмотря на всë, она стояла перед ним. Еë щëки были обрамлены румянцем из-за прохладного ветра, волосы были немного растрëпаны, а дублëнка расстегнута, открывая взгляду школьную форму. Парень ещё никогда не видел на Виктории базового коричневого платья с фартуком, из-за чего задержал свой взгляд именно на этом элементе одежды. Конечно под дублëнкой было сложно рассмотреть его в деталях, но в тот момент Валера подумал лишь об одном: — Она выглядит в нëм мило.       Заметив пристальный взгляд знакомого, кареглазая лишь вскинула свою бровь, вопросительно уставившись на него в ответ, и щëлкнула пальцами перед его носом.       — Ты чего застыл? Даже поздороваться не хочешь?       Парень встрепенулся, когда перед его носом щëлкнули пальцы Виктории, а после он вернул взгляд с еë школьной формы на лицо. Валера расправил плечи, прижимая лопатки друг к другу, после чего засунул свои руки в карманы боëвки.       — Привет. — Проговорил он, с небольшой улыбкой на лице.       — Всë из тебя вытягивать необходимо. — Проворчала девушка, сплетая свои пальцы в замок за спиной. — Ну привет, Нафаня.       — Нафаня? Это ты к чему?       — В смысле? Ты домовëнка Кузьку не смотрел ни разу?       Девушку удивило, что юноша сразу не понял того, о чëм она говорит. На свои опыте она ещё не встречала ребят, которые не видели бы этого мультика хоть раз в жизни.       — Смотрел. — Он сказал это решительно, но затем, на секунду задумавшись, добавил. — Вроде как смотрел.       — Ты сейчас серьёзно? Ну значит слушай, может вспомнишь. Домовëнок там был, Нафаня, забавный такой, тоже по ночам уходить любил.       — И? Я что-то связи не улавливаю.       — Валер, ты серьёзно? А кто сегодня ночью ушёл, даже дверь не закрыв за собой?       — А, так ты об этом.       — А о чëм ещё, ты в следующий раз предупреждай хоть, что уходишь, а то я пол ночи с открытой дверью провела.       — Ну не обессудьте, Виктория Николаевна, я просто не хотел тебя будить. — Проговорил юноша, сняв с себя шапку и почесав свой кучерявый затылок. Вика вдруг заметила, что причёска у него сегодня немного поменялась, она казалась более аккуратной что-ли.       — Ладно, на первый раз прощу тебе. Кстати спасибо за жвачки, это было символично.       Туркину было приятно слышать, что она оценила его небольшой презент, учитывая то, что подарок в виде жвачек — был его спонтанной идеей. Для себя он объяснил это тем, что сам не смог встретить еë около Качалки, поэтому и купил пару «Турбо» чтобы создать иллюзию своего нахождения рядом.       — На первый раз? Ты так меня опять на ночь к себе зовёшь, или что? — Парню хотелось немного подколоть еë, посмотреть на еë реакцию на подобное предположение, поэтому даже несмотря на то, что он с первого раза понял о чём пойдёт речь, Валера решил плести свою историю.       — Даже не мечтай, это была разовая акция моей доброты к тебе.       — Да? Как жаль, а мне очень понравилась твоя картошка. — Турбо специально сделал немного грустное выражение лица, играя роль бедного и несчастного.       — Валер, прекрати! Лучше скажи, зачем встретиться предложил?       Девочка скрестила руки на груди, смотря на юношу, выражение лица которого стало серьёзным, после услышанного вопроса. Он щëлкнул суставом на пальце, а после ответил, всячески пытаясь избежать зрительного контакта с ней. Если говорить честно, он не хотел врать Вике, но и для откровений не был готов. Да и сам он ещё не разобрался во всех, что происходит в его голове. Блять, он писал записку для девушки в состоянии аффекта, будто не имея контроля над собственным телом. Турбо понимал, что у него есть интерес к ней, что ему хотелось поближе узнать еë, а в некоторые моменты его «интерес» мог просто напросто перерасти дозволенное. Чуждо этот всë было ему, поэтому и не знал юноша, как вести себя с ней, с причиной ночных беспокойств и мыслей.       — Честно? Время с тобой провести хотел.       Данилова явно не думала, что юноша произнесёт что-то подобное. Ей казалось иррациональным то, что подобный Турбо человек мог действительно хотеть подобного. Разве все парни из группировок не зациклены исключительно на друг-друге? Нет, конечно, Вика не отрицала, что парней привлекал противоположный пол и т.д но за всю свою жизнь в Казани она очень редко видела «Группировщиков» в компании прекрасного пола. Ей льстило, что юноша предложил ей встретиться, ведь это означало то, что что-то в ней его зацепило. Не станет же человек тратить своё свободное время на личность, которая ему не интересна?       — Да? Ну так давай проведём. — Девушка улыбнулась ему, смотря прямо в глаза и ожидая от него последующих действий. Ей было любопытно, что сможет предложить её парень.       В ответ на это, Турбо лишь протянул ей руку, а другой пригласил внутрь бывшего складского помещения. Девочка вложила свою ладонь в его, от чего на лице у парня появилась небольшая улыбка, а сама она начала осматриваться по сторонам, чтобы оценить просторное помещение.       Зайдя внутрь, Валера представил девочке Марата. Сначала Вика не поверила своим ушам, услышав, что его кличут как Адидаса младшего. Не похожи они со старшим братом от слова «Вообще» по крайней мере внешне. Помимо Марата в помещении сидела ещё и девушка, на вид так лет четырнадцати. Судя по всему, она была с Адидасом младшим, учитывая то, что сидели они рядом, а за их спинами стоял зима, уплетающий какое-то хлебобулочное изделие. Познакомившись с двумя новыми лицами, кареглазая заострила своё внимание на листе бумаги, лежащем перед Айгуль, вокруг которого были разложены краски и кисточки.       — А что это такое? — Спросила Виктория, кивая в сторону листа бумаги.       — Мы афишу рисуем для салона, сегодня у нас открытие. — Вальяжно произнёс Марат, откидываясь на спинку стула и разваливаясь по удобнее. Конечно его «Мы» не было действительным, ведь рисованием по всей видимости занималась именно Айгуль.       — О, может вам помощь нужна? Я раньше часто рисовала, может вспомню что-то.       Сидящая напротив школьница вдруг подняла повеселевший взгляд с листа бумаги на девушку, что стояла перед ней, опершись на колени руками. За Викторией она видела Турбо, который не вмешивался в диалог, но внимательно наблюдал за каждым из участников.       — Да, спасибо, от помощи я бы не отказалась. — Мягко проговорила Айгуль, протягивая Даниловой кисточку.       Девочки приступили за работу. Перед этим Виктория сняла с себя дублёнку, оставшись в помещении лишь в платье и фартуке, а после села на стоящий около младшей девочки стул, попутно обговаривая с ней план дальнейших действий. В процессе диалога оказалось, что Айгуль милейшая девочка, но если будет нужно, то за словом она в карман не полезет. Спустя буквально пару минут все парни удалились из помещения, оставляя девушек наедине. Как только мужская часть коллектива ушла, Айгуль заметно расслабилась, что не могло не уйти от внимания кареглазой.       Видимо девочке было не особо приятно находиться в их компании. Оно и понятно. Данилова лишь могла предположить, но учитывая то, что сам Зима впервые видел Айгуль, то вероятнее всего и Турбо девочка видела впервые. Конечно зная этих двух некоторое время, Виктории не было боязно находиться с ними в одном помещении, но на первый взгляд они кажутся отпетыми бандюганами.       Спустя некоторое время, пока две школьницы горбатились над афишей салона, в него вернулся Валера, останавливаясь в дверном проёме и наблюдая за девушками со стороны. Без особого интереса он пробежался взглядом по младшей, подмечая разве что её аккуратно собранные волосы, но в итоге задержал взгляд на Даниловой. Сейчас, пока она находилась без дублёнки, он мог рассмотреть платье, надетое на ней. Белоснежный фартук сдавливал её хрупкую талию поясом, формируя красивый изгиб в ней. Почему-то ему неосознанно хотелось положить свои ладони на неё, ощутить изгибы её тела под собственными ладонями, как-бы изучить, без каких-либо пошлых подтекстов. Нет же, им двигал лишь платонический интерес к ней.       В этот момент Туркин вспомнил сегодняшнюю ночь. Эту безупречную ночь. Он вспомнил, как сидел на краю дивана, пристально наблюдая за спящей девочкой. В моменте он не удержался и подошёл ближе, опускаясь на корточки перед ней. В этот самый момент Виктория повернулась во сне, утыкаться лицом в подушку. Валера лишь рассматривал еë лицо, подмечая ссадины, которые уже начали сходить с еë лица. Ему вдруг стало обидно, обидно за неë. Она уже неоднократно помогала ему, безвозмездно и совершенно бескорыстно, а в ответ она получала что? Очередные ссадины и синяки, причём по вине парня. Что Ильдар, что Катька, все они пустили кулаки в ход из-за связи девочки с ним. Турбо прикоснулся к еë щеке тыльной стороной указательного пальца, проводя по ней небольшую дорожку до уха, и заправляя за него выпавшую на её лицо прядь волос. Конечно, он боялся, что она может проснуться, что увидит его в таком положении и неизвестно как воспримет, но он лишь продолжал сидеть на прежнем месте, не убирая ладони с её лица.       Парень понимал, что из-за него она может пострадать, только вот это могло быть на одном из последних мест в списке его желаний. Он не хотел признавать, но за столь короткое время он успел к ней проникнуться, а точнее будет сказать, что она определëнно нашла себе место в его голове. Приходя на общий сбор, у него мелькали мысли о ней, в качалке, на ринге, за обеденным столом, а самые яркие сюжеты с еë участием, парень видел перед сном. Он не мог объяснить того, что чувствовал, но он мог с уверенностью сказать, что в нем проснулось желание проводить с ней больше времени, от части защищать еë, чтобы с ней больше не произошло неприятных ситуаций по его вине.       Смотря за ними с Айгуль, Валера поймал на себе взгляд девочки, которая отвлеклась от красок и косточки, а после подняла на него свои карие глаза. Она кратко ему улыбнулась, а затем отвернулась обратно. Вот вроде ничего особенного в этом жесте нет, а эта невесомая улыбка вызвала в нëм такое разливающиеся тепло, которое он очень давно не испытывал. Всë же есть в ней что-то необыкновенное. Парень не мастер подобных параллелей, но сейчас он смотрел на неë также, как когда-то в детстве смотрел на соседскую девочку, которая была старше его на пару тройку лет. Каждый день он пересекался с ней, она казалась ему самой красивой девочкой на районе. Хотя нет, не на районе, во всей Казани. Узнав как-то раз, что она вместе с семьёй переезжает в Москву, он купил ей набор конфет на копейки, которые забрал у отца, который оставлял их в вазочке около выхода из квартиры. Маленький Валера, маленький семилетний мальчик, втюрившийся в ученицу средней школы. Тогда она умилилась его подарку, потрепала его по голове и сказала, что когда-то они обязательно встретятся ещё раз. И кажется сейчас он понял, что именно она имела ввиду. Они действительно встретились, только она была в другой ипостаси.

***

      Виктория не любила часто уходить в собственные мысли, но иногда её настигали моменты, в которые она не просто задумывалась, а начинала по настоящему тонуть в прострации. Сейчас девочка возвращалась в комиссионный магазинчик, в подсобке которого Вова Адидас договорился обустроить Видеосалон. Данилова ходила до ближайшего киоска у Никитичны, чтобы взять всеми любимые перемячики на перекус, ибо на улице уже начались сумерки, а всё это время никто не ел.       В процессе работы над афишей, Виктория замечала на себе пристальный взгляд своего знакомого, но не обращала на это особого внимания, чтобы не отвлекаться от работы. Плакаты, на минуточку, вышли по итогу просто Чумовые! Две рукастые школьницы сработались, поэтому афиша теперь могла радовать всех желающих взглянуть на неё.       В мыслях, помимо недавних событий, крутились и предыдущие дни. По невообразимому стечению обстоятельств, центральным звеном всех этих мыслей был именно кучерявый Универсамовский. Этот парень был в последнее время везде, буквально! Девочка постоянно ловила себя на мысли о нём, в последнее время они часто стали видеться, да ещё и он начал проявлять знаки внимания. Чёрт, неужели эта тяга к нему была не простым озорством подсознания? Неужели этот уличный гопник и впрямь интересен ей? Только вот, по всей видимости, и она ему интересна, учитывая его действия и реакции.       Задумавшись, девушка и не заметила, как добралась до места назначения, а именно до комиссионки. Только вот в следующий момент она пожалела о том, что вообще оставляла ребят там. Перед её глазами встала ужасающая картина. Каких-то три взрослых парня волокли Айгуль к припаркованной у входа машине, пока девочка брыкалась, и пыталась вырваться из их хватки. В её руках был плотно зажат проигрыватель, а сама она громко кричала, чтобы её отпустили или спасли. Сердце пропустило удар. Что за херь тут происходит? Вика отлучилась буквально на пятнадцать минут, какого чёрта? Куда смотрит Валера в таком случае, почему позволяет утащить школьницу?       Притупив инстинкт самосохранения, Данилова ринулась в сторону автомобиля, в который уже успели загрузить младшую знакомую. Девушка была готова противостоять парням, только бы они оставили девочку на месте. Виктория прекрасно понимала, что обычно происходило после подобных, похищений, поэтому допустить подобное — хуже любого трибунала. Уже практически поравнявшись с машиной, кареглазая ускорилась, когда заметила, что советский автопром тронулся с места.       — Стойте! Подождите! — Кричала Виктория, в пробегая ещё пару метров за автомобилем, а потом останавливаясь, переводя дыхание. Она не успела. Айгуль увезли.       Пытаясь выровнять темп дыхания, Данилова прошла быстрым шагом обратно ко входу, в комиссионку. В её голове не укладывалось, как Валера мог допустить подобное? Почему он не остановил тех парней? Либо даже не попытался это сделать? Хотя нет, маловероятно, что он бы не попытался что-то предпринять. Тогда почему он не вышел вслед за похитителями на улицу? Стоп. Внезапно в голове у девочки всплыли неприятные варианты развития событий, прокрутив которые она вновь перешла на бег, чуть-ли не залетая в открытое помещение.       Только вот в дверном проёме она встретилась с преградой, в виде встревоженного юноши, который по видимому пытался выбежать из здания. Они врезались друг в друга, от чего Вика выронила из своей руки кулёк с перемячиками прямиком на асфальт. Девушка подняла встревоженный взгляд на лицо Турбо, который морщился и держался рукой за затылок.       — Суки, где они? — Чуть-ли не рычал парень, шатаясь на одном месте. Он всё также одной рукой держался за свой затылок, а второй придерживался за дверной косяк, чтобы по видимому не упасть.       — Валер, что случилось? — Вика хотела было нагнуться, чтобы поднять перемячики, но заметив, что парня повело в сторону, она подхватила его, помогая удержать баланс, тем самым спасая его от падения. — Валера!       Данилова перехватила его руку, перекидывая её через своё плечо, а после провела его обратно в помещение, из которого парень несколько секунд назад бежал. Девочка завела его в «Видеосалон» и усадила на стул, взяв его голову в свои ладони, и заметив зияющую рану на затылке, обомлела.       — Куда эти мрази поехали? Нужно за ними… — Юноша попытался повторно встать, но Вика просто напросто не позволила ему вставать в таком состоянии. Господь, да у него голова пробита была. Необходимо было хотя-бы промыть и наложить стиральную повязку на рану, чтобы остановить кровотечение, а этот оболдуй ещё и собрался куда-то.       — Сиди! Валер, у вас есть аптечка? — Немного нервно говорила девушка, поднимая лицо парня так, чтобы тот смотрел ей прямо в глаза. В руках появилась заметная дрожь, когда Валера не ответил ей, а лишь медленно моргал. — Валера! Аптечка где?!       Данилова похлопала парня по щекам, стараясь вернуть его в тонус, только вот получалось у неё это не важно. Видимо сильно его приложили.       — Да не кричи ты, голова и так раскалывается.. — Проговорил он, опуская свой взгляд вниз, как бы пытаясь скрыться от её пристального взгляда. — Под кассой аптечку поищи, там должна быть.       Последовав наводке кучерявого, Виктория быстро обнаружила необходимый бокс с медикаментами под кассой в комиссионке, после чего вернулась к нему, и дрожащими руками взялась за обработку раны на затылке. Туркин в это время не сопротивлялся, но причитать не перестал. Он всё также шипел то-ли от злости, то-ли от резкой боли в голове.       — Нужно их всех расхреначить под корень, я устрою этим уродам «Доброе утро».       Закончив с накладыванием повязки на голову Валере, девочка вновь обхватила его лицо своими руками так, чтобы тот смотрел ей прямо в глаза. Только в этот самый момент парень вдруг остепенился. Его резкие порывы снизились, только вот к сожалению боль от удара так быстро пройти не могла. Вика не говорила ни слова, одной своей рукой она лишь поглаживала щёку парня, а вторую руку она положила ему на затылок, точно так же поглаживая его. Она смотрела ему в глаза, с жалостью за него и с болью за девочку, которую увезли. Было даже страшно представить то, что с ней могли сделать те незнакомцы, но здравый смысл брал контроль над ситуацией. Данилова понимала, что ничем не смогла бы помочь Айгуль, даже если бы она находилась в салоне во время «налёта».       Валера же сидел на стуле, пока перед ним стояла интересующая его девушка. Он вдруг неосознанно опустил свой взгляд на талию Виктории, которая за последние несколько часов не раз привлекала его внимание. Парень аккуратно поднял свои руки, как бы боясь испугать девушку, а после переместил их на линию её талии, сжимая их в кольцо за её спиной. От подобного жеста Данилова лишь задержала дыхание, чтобы не выдавать своего волнения, но она понимала, что прямо сейчас может произойти то, его она уже несколько раз хотела.       Поддавшись чуть вперёд, Виктория отпустила вторую руку от лица юноши, перекладывая её к нему за спину, а второй рукой, всё так же нежно поглаживая место удара на затылке, прижалась к нему. Юноша ответил ей тем же. Он подтянул Вику на себя, заключая её в крепкие объятия. Его руки лежали на её пояснице, а своей щекой он вжимался в ткань фартука школьной формы. Он чувствовал лёгкую дрожь в её теле, ей было страшно. Такая вся серьёзная, чёрствая и независимая девушка вдруг показала свою слабину перед ним. Но даже несмотря на свой страх, Данилова стояла рядом с ним, придерживая около раны на затылке повязку.       — Сильно болит? — Поинтересовалась Кареглазая, не переставая поглаживать парня по затылку, в попытке избавить его от боли.       — Нет. — Коротко ответил Валера, лишь сильнее прижимаясь к ней. Сейчас он выглядел как маленький без защитный мальчик, провожающий маму на работу.       Он чувствовал её тёплые прикосновения, чувствовал, как её тело била мелкая дрожь. Он чуть-ли не осязаемо чувствовал надвижение чего-то страшного, чего-то пугающего и неизведанного, но он молчал. В голове вдруг появилась мысль: — А что, если бы Вика оказалась на месте Айгуль.?       Валера всячески пытался отогнать подобные гнусные мысли от себя, а после добавил, но уже в слух, разрушая шаткую тишину этого момента: — Я рад, что с тобой всё хорошо.