Теплота любви

Турбо рыкнул на парней которые держали его по обе руки и те сразу же отпустили, в лицо получать не хочется никому. Зима напротив тяжело дышал. Подраться из-за глупого плаката это конечно смешно. Валера шикает на парней. -Свалите, будем с Зимой по-мужски базарить. -Ага заодно и плакат дорисуем. Кровью друг друга. Вахид задорно подмигивает товарищу, закуривая сигарету. Турбо хмыкает и еще раз шикает на парней, тех и след простыл. Дверь предусмотрительно парень запирает на щеколду. -Чтоб не убежал от тебя, родной? Вахид лыбится по-родному, тушит сигарету о спинку стула, выпуская последние капли дыма в лицо товарища. -Вот ты мудила конечно. -А ты чего встрепенулся, а? Расстояние сокращалось с каждым словом, с каждым новым глотком воздуха. В груди стучало сердце. Раз-два-три. До четырех не дотягивает, сердце останавливается вместе с чужими губами. Валера целует мягко, но властно, ведет руками по торсу, не сумев отказать себе в таком жесте. Зима покрывается мурашками, потому что он слишком чувствительный для этого мира и его товарищ это прекрасно знает. Хуже, что пользуется этим так умело. Руки тягуче поднимаются, задевают соски через слои одежды, этого хватает на судорожный выдох. Вахид плавится как стекло, вот он готовенький, лепи из него че хочешь, да только Турбо не лепит, ждет когда Зима превратится в лужицу. Руки дотягиваются до плеч, Валера скидывает теплую куртку, та шлепается на стул. Спасибо, что хоть не на пол. Зиму пробирает до кончиков пальцев, на улице нынче не лето. -Водолазку не снимай. Холодно. Турбо понимающе кивает и сам прижимается ближе, греет товарища. Вахид закидывает руки за шею, ластится до жути. Валера руки свои вновь вниз тянет, пальцами проходясь по позвоночнику как по клавишам. Подражает Андрюхе, да только у Турбо личное неповторимое фортепиано, на вес золота. Ладони бесстыдно сжимают ягодицы, прижимая ближе настолько, что дальше только слиться воедино. Валера трется не стыдясь, Вахид откидывает голову, хрипит. И черт это лучше любой порнухи и выше самого высоко оцененного искусства. -Ты такой... Слов не подобрать. -Так поработай своим ртом в другом месте. Зима смотрит шальным взглядом, пальцами крутя вьющуюся прядь на затылке и у Турбо рвет крышу. Он падает на стул, который в ответ неприятно скрипит и заставляет Вахида усесться сверху. Ладони притягивают лицо к лицу, одни губы накрывают другие и это так по-родному, так правильно, что мысли о том что они делают что-то запретное даже не возникает. Зима льнет ближе, еще ближе. Хочется быстрее, хочется до звезд в глазах. Да только Турбо специально медлит, руки свои блядские под водолазку прячет, по животу проходится и скользит пальцами по резинке спортивных штанов. Зима мелко дрожит, возбуждение пульсом бьет в голову и теплом разливается ниже пупка. Бедра ерзают, ноги начали затекать, а Валера так и не начал действовать. Черт. Зима ладонью сжимает горло товарища, несильно, но так чтоб воздух перестал поступать. -Я вижу ты не сильно заинтересован. Как насчет того, что бы я повел? Зима наклоняется к лицу товарища, с вызовом проводит языком по губам. Не целует, заставляя Турбо потянуться за поцелуем. У того на кончиках пальцах электричет, отдавать доминирование это слишком. Рука свойски залезла под резинку штанов, пальцы огладили бугорок на трусах, Зима ослабил хватку и тихо застонал. Другая рука, лежащая до этого на плече, перемещается на горло, пальцы обвивают шею и Вахид готов поклясться, что кончит прям сейчас. Турбо знает как тому нравится, пальцы пробираются под резинку трусов и обхватывает ствол, размазывая по головке эякулят. Зима задыхается, то ли от перекрытого кислорода, то ли от ахуительных ощущений, а может от всего и сразу. И черт, он добивался этого с самого начала, ведь вывести Турбо на эмоции это самое эйфорическое занятие. Пальцы на члене двигаются размашисто, не соблюдая какого-то ритма, гладят головку большим пальцем и Вахид стонет теперь увереннее, хоть есть вероятность что их спалят за этим постыдным занятием. Стонет на ухо Турбо, потому что затекло уже все что можно, а плечо товарища удобное и стонать на ухо это фетиш. А у Турбо в сотый раз рвет крышу, потому что Зима стонет слишком упоительно, а стонет потому что у Валеры умопомрачительные пальцы. Член дергается от каждого движения, и Зима задыхается натурально, потому что Турбо целует его, вылизывая языком все что только можно. Это точка невозврата, Вахид стонет прямо в губы и дрожит всем телом, кончая. Турбо что-то шепчет на ухо товарищу и сквозь пелену Зима слышит -Родной, а мне поможешь? И Вахид безо всякого отвращения спускается на колени, ластится уже щекой о бедро и теперь настал час Турбо думать как не кончить от одного вида. Зима руками расстегивает молнию, пытается снять брюки, выходит не очень. Валера приподнимает бедра, помогает снять брюки и трусы. Вахид не мнется и не медлит, сразу берет за щеку, языком обводит, зубы прячет. У Турбо в миллионный раз рвет крышу, потому что Зима делает это так умело, что голову кружит. А потом Вахид берет по горло, и Валере кажется что он умер. Хриплый стон срывается с губ, бедра дрожат, а на губах Зимы пару капель спермы и это обложка порнофильма, чесн слово. -Ты где так научился? -С тобой и научился, родной. Вахид встает с колен, надевает на себя куртку, потому что он замерз шо пиздец и целует Валеру медленно, тягуче, зарываясь пальцами в его волосы. Громкий стук в дверь заставляет их отшатнуться -Пацаны, вы там поубивали друг друга? Какого хуя так тихо? Вова Адидас кричит сквозь дверь, что ж придется как-то оправдываться.