Мы - вершители судеб

- Смеешься надо мной? – Егор, как и обещал, спокойно выслушал рассказ Агаты, и теперь в полном ступоре смотрел на нее. - Какие уж тут шутки, - грустно вздохнула девушка, - я понимаю, все это кажется полным бредом, но тем не менее это правда. - Нет, ты точно надо мной прикалываешься, - парень хотел было засмеяться, похвалить свою новую знакомую за отличную шутку, но посмотрев на ее крайне серьезное лицо, сразу передумал. - Я даже не знаю, почему я тебе все рассказала, - Агата опустила глаза, - но стало легче. Надоело держать все в себе, сил больше нет. Я устала, очень устала, мне просто необходимо было с кем-то поговорить. Ты хороший, добрый парень. А мне очень не хватает в жизни чего-то хорошего и доброго. Парень не знал, как на это все реагировать. Безумный рассказ мало знакомой девушки о том, что все в жизни предопределено, что всеми судьбами заправляет какая-то охренительно тайная и всемогущая организация. А девушка, которая сейчас сидит перед ним, такая одинокая, но такая красивая (да-да, в глубине души он уже давно признал, что она понравилась ему с самой первой встречи) одна из воинов Судьбы, как они себя называют. И она, эта самая девушка, непонятно как, помогла ему найти работу и чуть не убила его отца. И как он должен был на все это реагировать? Несколько минут оба молчали. Егор пытался переварить информацию, Агата задумалась над тем, правильно ли поступила. Хотя, чего тут думать, вообще-то она уже нарушила договор и ее ждет наказание. Вопрос времени, когда Совет узнает об этом. А еще новообретенный папаша, который все это время был ее боссом, и кажется, знал все с самого начала. Короче, голова шла кругом у обоих. - Хочешь выпить? – вдруг спросил Егор, - кажется, нам обоим это сейчас не помешает. - Согласна, - девушка ответила благодарной улыбкой. Чашки кофе сменились бокалами красного вина. Вечер плавно перешел в ночь, и воздух стал чуть прохладнее. Став смелее под действием алкоголя, молодые люди уже бодро беседовали обо всем на свете. Хотя в основном, Егор задавал вопросы, а Агата отвечала на них. - Так значит, если я услышу по радио об аварии на соседнем перекрестке, то вероятнее всего, это будет твоих рук дело? – с усмешкой поинтересовался парень. - Скорее всего. Другие задания я получаю редко. Хотя вот ты стал исключением, даже странно, - Агата нахмурила лоб, задумавшись, - может, это была какая-то проверка? Как думаешь? - Ты меня спрашиваешь? Я всего лишь человек, - как-то по-доброму засмеялся Егор. - Скажи, - настала очередь Агаты задавать вопросы, а точнее он у нее был только один, - почему ты не рассердился, когда я тебе рассказала, что сегодня должна была убить твоего отца? Если честно, я думала, ты меня в полицию сдашь за попытку убийства. А у тебя какая-то странная реакция. - Потому что я не расстроюсь, если он умрет, - внезапно Егор стал серьезным, от внешней умиротворенности не осталось и следа, - и буду этому рад. Агата удивленно уставилась на парня. Такой ответ застал ее врасплох, этого она явно не ожидала. Но девушка молчала, в ожидании продолжения истории, которое, она была уверена, сейчас последует. - Наша спокойная жизнь с мамой началась только теперь, когда он заболел. До этого каждый день был сущим адом. Он пил, бесконтрольно и до безумия много. И как думаешь, кто первым попадал под горячую руку пьяного физрука из средней школы? – Егор грустно усмехнулся, - конечно, его жена и сын. Сколько себя помню, я почти не видел его трезвым. Здоровья в нем было много, так что одной бутылкой дело редко обходилось. А после двух его разум уже был затуманен и все вокруг мерещились ему врагами, даже родная семья. Он избивал мою мать и меня, продавал вещи из дома, когда его уволили с работы и негде было взять деньги на очередную бутылку. Дни, когда он пропадал с дружками где-нибудь в гаражах и не появлялся дома – были лучшими в жизни. Мы с мамой ходили гулять, смотрели телевизор, читали книжки. Иногда я что-то мастерил, или учил уроки. А потом приходил он, и нашей идиллии наступал конец. И все по кругу. - Почему твоя мама не ушла от него? – спросила Агата. - Некуда. Бабушек и дедушек не осталось, а матери-одиночке с зарплатой нянечки в детском саду просто не выжить. Вот она и терпела. Когда я вырос, то пытался давать ему отпор, но как видишь, спортсмена из меня не вышло, так что я продолжал ходить с синяками. И вот год назад он попал в больницу, очередное отравление алкоголем. Его, конечно, откачали, как и всегда. Но он начал жаловаться на сильные боли в правом боку. Сделали МРТ, взяли всевозможные анализы и поставили диагноз – рак. Знаешь, нехорошо так говорить про родного отца, каким бы он ни был, но эта новость стала для меня лучшей за последние несколько лет. Я думал, наши проблемы скоро закончатся, и мы с мамой, наконец, вздохнем свободно. Но нет. Потому что эта тварь не собиралась подыхать. Он заставил мать взять кредиты на лекарства. Даже пить бросил. Но легче от этого не стало. Пьяный он хотя бы быстро отрубался и нам меньше доставалось. Теперь же мы просто стали его прислугой. Мать по уши в долгах, не спит ночами, а я берусь за любую работу. - И теперь отцу стало хуже? - Да, недели две назад. Врачи говорят, это последняя стадия, даже химия бессильна. Так что я не удивлен, что его судьба уже решена, - на этих словах Егор рассмеялся, - и это хорошо. Не могу больше смотреть, как мама мучается. Как только все закончится, разберемся с долгами, и я увезу ее отсюда куда-нибудь к морю, - парень закрыл глаза, представляя перед собой уютный домик с видом на голубые волны, свежий воздух, запах вечного лета и тепла. Агата все это время наблюдала за ним и поймала себя на мысли, что он ей нравится. Как человек, как мужчина. Ей нравится проводить с ним время, пить кофе или вино, слушать его разговоры, смотреть на его непослушные каштановые волосы, которые так и хочется причесать. На его улыбку, такую наивную и добрую. В своей жизни ей редко попадались похожие люди. К ним, пожалуй, она могла отнести только свою бабушку, но ее рядом уже не было, и девушка отчаянно нуждалась в человеческом тепле и заботе. Казалось, Егор мог все это ей дать. Но. Опять это огромное, пугающее, жгучее НО, которое так и крадется за ней по пятам. - Извини за мои расспросы, - девушка понимала, что вспоминать то, что пережил Егор не каждому захочется. - Эй, ты чего? – парень накрыл ее руки своими, - не извиняйся. Мне тоже стало легче после того, как рассказал все тебе. Признаться честно, я на эту тему ни с кем никогда не говорю. Держу все в себе, улыбаюсь и делаю вид, что все хорошо. А с тобой я будто снял маску. Ощущение новое, но приятное. Агата должна была отстраниться от него, убрать руки, встать и уйти. Так велел ей разум, к которому она всегда старалась прислушиваться. Но не в этот раз. Сегодня она выключила звук своего внутреннего радио и перешла на другую волну. Домой девушка вернулась далеко за полночь и сразу сделала запись в дневнике. «Сегодняшний день я провела как на американских горках. Утром завалила задание, подставила тем самым своего напарника. Кстати, он не такая заноза в заднице, как я думала. Терпеть можно. Днем внезапно обрела совершенно ненужного мне отца. Но об этом даже думать сегодня не хочу. А вечером сходила на свидание с Егором. Тем парнем, который был моим заданием. Кстати, его отец – тоже задание, именно его я благополучно провалила. Как все метафорично, не правда ли. Но дело даже не в этом. Судьба надо мной смеется, это я уже поняла и даже в какой-то степени смирилась с этим. Жизнь у меня такая, что поделать, видимо я родилась под несчастливой звездой. Дело в том, что я сегодня почувствовала себя кому-то нужной, и почувствовала, что этот кто-то очень нужен мне. Так тепло и уютно рядом с ним, что даже страшно. Он рассказал мне свою историю, и если честно, она ненамного лучше моей. Наши отцы подонки, это нас объединяет. Мы пили вино, потом гуляли в парке в лучах фонарей, держались за руки, как делают глупые влюбленные парочки. Потом он проводил меня до дома и…поцеловал. В щеку. На прощание. Истинный джентльмен, ничего не скажешь. Мне даже захотелось рассмеяться, но я сдержалась. Я сохраню этот поцелуй в памяти на всю жизнь, потому что он первый, кто разбудил во мне эмоции, которые много лет я настойчиво прятала ото всех и прежде всего, от себя самой. И я знаю, что нарушила этот чертов договор, и что Совет скорее всего уже в курсе. Мне плевать. Никто не отнимет у меня эти воспоминания. Хотя если честно, мне ужасно страшно. Завтра меня могут стереть...»