Мы - вершители судеб

Александр расхаживал по кабинету взад и вперед. Пару минут назад Михаил доложил ему о нарушении Агатой договора. К проблемам, созданным Леей, теперь добавилась еще одна. Как руководитель филиала он немедленно должен был отдать соответствующие распоряжения. Но он не мог. Ситуация зашла в тупик. Михаил, все такой же невозмутимый, стоял у стола, в ожидании указаний. Терпения ему было не занимать. - Надо найти Агату, - мужчина, наконец перестал метаться из стороны в сторону, - я переживаю, как бы она не наделала еще больше глупостей. И Лея, она вызывает у меня тревогу. Срочно найди ее и приведи ко мне. Делай, что хочешь, ищи где хочешь, тащи ее сюда, какими угодно способами, но она должна стоять здесь передо мной в течение двух часов, ты понял? – тон Александра из тревожного постепенно перешел в командный. Голос его окреп, глаза прояснились и приняли прежний живой блеск, а руки больше не дрожали. - Как прикажете, - ответил Михаил и, не сказав больше ни слова, поспешно удалился выполнять распоряжения. Александр тяжело вздохнул и вернулся за свой рабочий стол. Все, что произошло, казалось кошмарным сном. Он надеялся, что Агата никогда не узнает правды о нем. Из лучших побуждений, кончено же. Девочка в своей жизни слишком много страдала, и он прекрасно понимал, что своего отца она ненавидит и не хочет никогда ни видеть ни слышать. А тут ей открыли правду. Да еще таким образом. Что будет дальше – неизвестно. Но чтобы ни случилось, Александр дал себе слово, что защитит дочь, чего бы ему это ни стоило. Он снова достал старую фотографию из ящика стола. На обратной стороне была подпись «Моему горячо любимому Александру. Наша судьба в наших руках». И дата – 15 апреля 1996 года. Мужчина закрыл глаза и глубоко вздохнул. Лето 1995 года - Так значит, ты учишься на журфаке, - парень сделал большой глоток лимонада, - и как тебе? Нравится? - Я отвечу на твой вопрос так: мне нравится то, кем я стану после окончания, но не нравится то, как меня к этому готовят, - ответила Елена. - Скучные преподаватели? - И да и нет. Скучные предметы. Не все, конечно, но большинство. Вот скажи, как я могу стать журналистом, если будучи уже почти на третьем курсе я не отправила ни одной статьи в газету или журнал? - Ну, ведь ничего не мешает тебе это сделать, разве нет? – в недоумении поинтересовался Александр. Ему казалось, что ответ очевиден. - Ха! – рассмеялась девушка, - ты простой, как пять копеек, честное слово. Чтобы отправить что-то, нужно что-то написать. Чтобы что-то написать, ты должен уметь выразить свое мнение. - Мне кажется, ты не из тех, кто не умеет выражать свое мнение, - уж эта девушка явно умела и мнение свое выразить и отстоять его. - Не льсти мне, - девушка легонько пнула Александра ножкой под столом, - я умею выражать свое мнение, но не умею правильно и красиво оформить его. А этому нас не учат. Словно, не хотят, чтобы мы высказывались. И как, скажи, я напишу статью, если я не умею? На словах я могу изложить все, но знаешь, это будет очень некрасиво и невежливо, - оба засмеялись, - а вот чтобы прямо текст, который приятно читать и видеть на первой полосе газеты или журнала – увы. - Тогда зачем ты там учишься? - Потому что хочу стать журналистом, тупица. - Но там ведь этому не учат, судя по твоим словам. - Балда. Диплом-то мне в любом случае дадут. А это главное. А потом пройду какие-нибудь курсы, или устроюсь уборщицей в модный журнал и буду подсматривать, подслушивать, учиться быть журналистом, одним словом, - с этими словами Елена допила свой лимонад и поднялась с места. - Уже уходишь? – спохватился Александр. - Ты классный, парень в синих кедах, но мне пора. Если я опоздаю в общежитие, меня не пустят и придется ночевать на улице. Приятно было познакомиться, - девушка протянула ему свою руку. Александр на секунду заколебался, а потом вдруг вскочил. - Елена, не надо, не ходи туда. Там случиться пожар, - он взял ее руки в свои и внимательно посмотрел ей в глаза. - Чего? - Послушай, я знаю, все это покажется тебе полным бредом, но ты должна мне поверить. Я знаю, сегодня, а точнее уже через час там случится пожар, и ты…погибнешь в нем. - Если это шутка, то не смешная, - Елена попыталась выдернуть свои руку из теплых ладоней Александра, но он крепко сжимал их. - Это не шутка, - серьезность, с которой он говорил, пугала девушку все больше и больше. Либо он псих, либо ясновидящий. И во второе ей верилось с трудом. - Слушай, это уже за гранью, - девушка занервничала еще больше, когда парень сильнее сжал ее руки, - отпусти сейчас же. - Прости, но у меня нет выбора, - Александр незаметно достал из кармана маленький шприц и быстрым движением сделал Елене укол в правый бок. - Какого хрена ты де-ла-ешшшшь, - речь девушки замедлилась, тело обмякло, и она рухнула в объятия парня в синих кедах. Осень 2021 года Из воспоминаний Александра выдернул стук в дверь. - Войдите, - он уже успел убрать фото обратно в ящик стола. - Разрешите? – из коридора выглядывала голова Германа. - Входи, - мужчина вздохнул. Он надеялся, что Михаил нашел Агату и привел сюда. Снова остается только ждать. - Александр, я понимаю, что лезу, возможно, не в свое дело… - Если ты об Агате, то да, ты лезешь не в свое дело. Тебя это не касается и на твоей работе никак не отразится. Ты снова можешь выполнять задания один и идти вверх по карьерной лестнице, - парень опешил. Впервые он видел своего босса таким злым и напуганным одновременно. За все время работы здесь, Герману казалось, что уж кто-то, а Александр – образец владения собой и своими эмоциями. Чтобы ни происходило, он никогда не давал себе волю выплескивать чувства наружу. А сейчас он даже не пытался их скрыть. - Я не об этом. Я хочу помочь найти Агату. Возможно, я смогу убедить ее поговорить с вами, - вообще-то, Герман не собирался помогать искать Агату, разговаривать с ней и тем более убеждать в чем-то. Лезть в чужую личную жизнь не было у него в привычке. Но черт знает почему, увидев босса в таком состоянии он вдруг понял, что должен помочь. Хотя вовсе не обязан это делать. Парадокс. - Ты? – Александр удивленно вскинул брови и осмотрел Германа с ног до головы, проверяя, не заболел ли тот, - я, видимо, совсем не разбираюсь в человеческих отношениях, но мне казалось, ты ее, мягко сказать, недолюбливаешь. - Есть такое. Но я пересмотрел свою позицию ко многим вещам. И людям, в том числе, - «Герман, что ты несешь? Куда лезешь? У тебя снова появился шанс занять выгодное положение, а ты хочешь растратить все свои силы на попытку примирить отца с дочерью? И кого? Эту дуру, которая вот уже пять лет мешает тебе спокойно работать?», крутилось у парня в голове тем временем. Но говорить он продолжал совсем другое, - Агата несчастна и одинока, наверно, поэтому ее характер стал таким железным и отвратительным. И возможно, именно поэтому мы с ней не ладим, как коллеги. Если у меня есть шанс изменить это, то почему бы нет? В первую очередь, я сделаю это для себя самого, для своего спокойствия. Так что не будьте обо мне столь высокого мнения, - «Ну ты и дурак», горящей строкой пронеслось в его мозгу. - Я не верю, что из этого что-то выйдет, но делай, что посчитаешь нужным. Одна просьба – никому ни слова о том, что здесь произошло и вообще об этой…ситуации, - во взгляде мужчины читалась мольба. В глубине души он просил и молил Германа найти Агату и поговорить с ней. - Само собой, - кивнул парень и вышел из кабинета. Александр вновь остался наедине со своими мыслями, но тишину опять нарушил стук в дверь. В кабинет вошел Михаил. - Есть новости? – с чуть большим волнением, чем хотел показать, спросил мужчина. - Насчет Агаты и Леи пока нет. Но звонили из Совета, они просят Вас подняться к ним, сейчас, - помощник не выражал никаких эмоций. - Черт, - зато его босс в этот день просто не скупился на них. *** Александр поднялся на лифте на двадцать седьмой этаж и вышел в длинный темный коридор. Дойдя до нужной двери, мужчина остановился. Прежде спокойный и твердый в своих поступках, сейчас он превратился в семнадцатилетнего мальчишку, которого ждет серьезный разговор с родителями о его неподобающем поведении. И поверьте, уж лучше этот вариант, чем встреча с Советом. Мужчина несколько раз глубоко вздохнул, постучал в железную дверь и распахнул ее. В просторном кабинете, как и всегда, заседали восемь человек – члены пресловутого Совета. Начальники с большой буквы. Их каменные лица не выражали ничего, кроме равнодушия. И мало кому позволялось тревожить их, за исключением руководителя или приближенных помощников, которых было так же восемь. Каждому по человеку. Совет избирался раз в десять лет общим голосованием, в котором участвовали только руководители филиалов по всему земному шару. Как правило члены Совета – представители знатных и древних родов воинов Судьбы. Так что у простого смертного, даже такого, как Александр, не было ни единого шанса попасть туда. По правде говоря, он и не горел желанием. Изо дня в день сидеть в этом кабинете подобно статуе, молча перебирать бумажки – явно не для него. Да, для роли руководителя он подходил отлично, но лишь потому, что умел превосходно общаться с людьми и держал своих подчиненных под контролем. До определенного времени. Теперь его вряд ли оставят на этой должности. И это меньшая из всех бед, что его ждут. Больше всего он боялся за дочь, за Агату. Какая судьба уготована ей? Никакие родственные узы Совет не признает, разумеется, кроме тех, что есть у них самих. Несправедливо. Александр окинул членов Совета усталым взглядом, мысленно приготовившись ко всему. - Мы ждали вас, - седовласая женщина, на вид лет пятидесяти отложила в сторону свои бумаги и внимательно посмотрела на Александра. Он продолжал молчать. - Мы крайне расстроены последними событиями. Но прежде, чем принять какое-то решение по поводу произошедшего, хотели бы услышать вашу версию случившегося, - к нему обратился молодой человек в черном костюме, который сидел по правую руку от седовласой женщины. «Должно быть, ее сынок. Взгляд такой же хитрый и надменный. По-другому в таком возрасте он бы сюда не попал», Александр уже давно понял, по какому принципу сюда попадают. Дети сменяют родителей. Вот и все «голосование». Наследнички. - Что вы хотите от меня услышать? Боюсь, что ничего нового я рассказать не смогу, - Александру едва ли хотелось снова вспоминать, как родная дочь возненавидела его сильнее, чем это было возможно. - Информацию всегда лучше получить из первых уст. А вы самое что ни на есть первое лицо во всей этой истории, - женщина не собиралась уступать. - Ольга, давайте на чистоту, - Александр едва заметно улыбнулся, - оставлять меня в роли руководителя вы не собираетесь. Умолять я не стану, вы это прекрасно знаете. Скажите прямо, для чего весь этот цирк? Что вы от меня хотите? - Вы мне всегда нравились, Александр. Ваш ум и проницательность достойны восхищения, - Ольга открыто кокетничала с мужчиной, но никто не обращал на это внимания, поэтому она продолжала, - и нам очень не хочется терять такого ценного сотрудника. В связи с этим, у нас к вам предложение, - мужчина насторожился. - Предложение? После нарушения всех мыслимых и немыслимых правил моими подчиненными и мной самим? - Повторюсь, вы слишком ценны для нас. Итак, - женщина поднялась со своего места и подошла ближе, - вы продолжите руководить здешним филиалом, Герман останется, при условии, что все, о чем он узнал сегодня, он никогда и никому не расскажет. Бедный парень не виноват, что попал в эту дурацкую ситуацию. Он отличный воин, далеко пойдет. Что касается Леи, то ей предстоит частичная зачистка памяти, с возможностью остаться в этом городе. Все-таки ее отец был уважаемым человеком в наших кругах, кощунственно будет стирать все ее воспоминания о семье и отправлять в ссылку. А вот Агата… - Что Агата? – до остальных Александру дела особо не было. Герман умный парень, хоть и эгоист. Лея взбалмошная, и несчастная по-своему, но Судьба ее явно не обидит. А вот Агата. Его бедная девочка, которая в своей жизни столько мучилась из-за его ошибки. Неужели и сейчас за все расплачиваться только ей? - Увы, она нарушила все статьи договора. Вы же понимаете, это мы не сможем оставить безнаказанным, - Ольга наигранно тяжело вздохнула, - ее придется устранить, как потенциальную угрозу нашей миссии. Эти слова еще несколько секунд эхом отдавались в голове Александра. Перед глазами все плыло, тело внутри билось в конвульсиях, хотя внешне не было никаких признаков столь сильного волнения. Мужчина стиснул зубы и сжал кулаки, чтобы дать себе время успокоиться и не наделать глупостей. А их он отчаянно хотел сделать сейчас. Например, врезать по физиономии этой старухе. Двадцать пять лет назад он уже потерял двух дорогих ему людей. Одна умерла, вторую пришлось оставить, но не по своей воле. Больше ошибок он не допустит. - Нет, - голос мужчины дрогнул, поэтому он повторил еще раз, громко и внятно, - нет! - Простите? – женщина сделала вид, что не расслышала. - Я сказал, этого не будет. Я не дам вам убить мою дочь. Со мной делайте что хотите, но ее оставьте в покое, или я за себя не ручаюсь, - в его зеленых глазах появился опасный огонек. Он почувствовал, как тело наполнилось энергией и силой, которую он мог и хотел применить. Душой Александр помолодел лет на двадцать. Страх за жизнь единственной дочери давал ему стимул бороться. - Вы, видимо, не поняли. Это ведь не просьба, не вопрос, мы не спрашиваем ваше мнение. Мы ставим вас перед фактом. Это наше решение, которое не подлежит ни обжалованию ни неповиновению, - впервые самый пожилой из членов Совета заговорил с Александром. За все свои визиты сюда, мужчина ни разу не слышал его голоса. Но складывалось ощущение, что этот старик сидит тут уже целую вечность, и просидит еще столько же. - Это вы меня не поняли, - сразу же парировал Александр, - я буду бороться за жизнь и свободу моей дочери, чего бы мне это не стоило. И будьте уверены, сил и возможностей для этого у меня хватит, - больше он не намерен был продолжать этот разговор. Под осуждающие взгляды членов Совета, мужчина вышел из кабинета и направился к лифту. Спустившись на свой этаж, он первым делом нашел Германа. Каким-то чудом тот еще не уехал на поиски Агаты. - Зайди ко мне через пять минут, - коротко и ясно сказал он парню. От чего Герман, конечно, опешил, но как ему и велели, через пять минут уже стоял перед боссом. - Запри дверь, - Александр быстрым движением бросил парню небольшой ключ от кабинета. Тот ловко поймал его и без лишних вопросов выполнил указание. - Об этом разговоре никто не должен знать, ты меня понял? – мужчина заметно нервничал. - Понял. Это по поводу Агаты? - Да. Дело плохо. Совет все знает, и хочет…произвести зачистку, - последнее слово Александр выговорил с трудом. - Они хотят стереть всем память? – худший из кошмаров Германа, кажется, начинал сбываться. «Ведь знал же, что от этой девчонки будут одни проблемы. А еще искать ее хотел. Дурак». - Тебя они не тронут, - парень тут же выдохнул, - Лею зачистят частично и даже оставят в этом городе. Агату они…, - мужчина так и не смог произнести это слово. - Они хотят убить ее? – Герман тут же прикрыл рот рукой, испугавшись того, что сам сказал. - Да, - Александр опустил глаза, - здесь я больше никому не доверяю. Но ты, ты искренне хотел помочь мне восстановить отношения с дочерью. Да, вы с ней плохо ладили, но я верю, что ты не жестокий карьерист, готовый идти по головам. Прошу тебя, найди ее раньше Совета и спрячь в надежном месте, пока я что-нибудь не придумаю, - в глазах своего босса Герман читал мольбу отца, который боялся потерять дочь. И хотя это чувство было парню незнакомо, он помнил, что такое родительская любовь. Что значит, забота о собственном ребенке и страх, что с ним может что-то случиться. Его родители растили его пусть и в бедности, но в огромной любви. И как бы сейчас не складывалась его жизни, Герман всегда с теплом вспоминал мамины руки и отцовское плечо. - Хорошо, я сделаю все, что в моих силах, - парень понимал, что тем самым возможно подписал себе приговор, но все же хотел оставаться человеком, а не чудовищем. - Только не говори ей, что это я просил, иначе она не примет помощь и будет только хуже, - мужчина грустно улыбнулся, - в этом она очень похожа на свою мать. Гордость, граничащая с обидой и злостью – ядерная смесь, которая не приносит ничего хорошего. - Конечно, я понял. Как с вами связаться в случае чего? – Герман умный, поэтому сразу смекнул, что по обычным каналам связи общаться теперь небезопасно. - Вот, - Александр протянул парню старый телефон раскладшку, такие были в моде лет десять назад, - в него забит всего один номер. Когда найдешь ее и спрячешь в безопасном месте, позвонишь и скажешь: «Кофе уже остыл». Дождись, когда услышишь в ответ: «Я сварю тебе другой». После чего сразу избавься от телефона. - Кофе остыл? – Герман хотел рассмеяться, но вовремя сдержался, - извините. - Это кодовая фраза. Моя и Елены, матери Агаты, - мужчина потянулся рукой к ящику стола, где лежала старая фотография, но передумал. - Еще раз извините, - парень поймал себя на мысли, что за минуту он извинился уже дважды, что на него совсем непохоже. «Да что вообще творится сегодня? Куда меня несет?», негодовал он про себя. И все же, спрятал раскладушку в карман, попрощался с Александром и оправился за Агатой, которую еще вчера люто ненавидел.