How to be a good boy

— Хан-и, почему ты не отвечаешь? Джисон силой разлепляет застланные влагой глаза, чтобы посмотреть на своего старшего. Ему сложно даже думать о чём-то, кроме ужасно жгучего чувства возбуждения, заполнившего его разум и сковавшего тело. Чан напротив совершенно не помогает, заставляя Хана говорить, в то время как Чанбин, заботливо удерживая юношу на своих коленях, неторопливо поглаживает его колом стоящий, истекающий природной смазкой член. — Что… что ты спросил? - дрожащим голосом выпаливает Джисон, пытаясь угодить хёну, зная, что будет, если не отвечать. — Я спросил: «Помнишь ли ты, почему мы тебя наказываем?». С твоей стороны некрасиво было меня не слушать, Хан-и. - спокойным, глубоким голосом повторяет Бан, смотря прямо младшему в глаза, и этот взгляд пробирает его до мурашек. — Я… облажался на звукозаписи, да? - предполагает юноша, пытаясь не дёргаться от просто до ужаса недостаточной стимуляции со стороны Бина. — Не то слово. Нам пришлось по десять раз перезаписывать все твои партии, потому что ты не мог запомнить лирику. Ты тратил наше время впустую из-за неспособности выучить несколько строчек. Не стыдно тебе, Джисон-а? - шепчет прямо на ухо Чанбин, сопровождая свои слова несильным, но ощутимым сжатием пальцев на члене Хана, заставляя юношу вздрогнуть всем телом и жалобно проскулить. — Стыдно… Стыдно, стыдно, очень стыдно… - пищит в ответ Джисон, жмуря глаза от переизбытка эмоций. Голос дрожит, но он ничего не может с этим поделать, понимая свою жалкость в этой ситуации. Он знал, что так будет, знал, что парни захотят наказать его за излишние проблемы и всё равно продолжал нарочно путать слова и запинаться, надеясь разозлить их ещё сильнее. Как итог: его, словно нашкодившего щенка, отчитывают двое мужчин, наказывая самым безжалостным образом - обездвижив и не давая кончить. Джисону хотелось выть от того, насколько сильно ему был не просто нужен, а необходим оргазм прямо сейчас, но он молчит, чуть ли не до крови закусывая губу, чтобы не выпустить рвущиеся наружу всхлипы и скулёж. — То, что тебе стыдно, это хорошо, но стыд не поможет тебе искупить вину. Что должен сказать хороший мальчик, чтобы его простили? - вкрадчиво шепчет Крис, пальцами касаясь щеки юноши. Его нежные прикосновения никак не сочетаются с тем, насколько резво Чанбин надрачивает Хану, размазывая вытекающий из уретры предэякулят своими пальцами. Из-за этого Джисону приходится приложить все свои усилия, чтобы приоткрыть глаза и попытаться что-то ответить. — Извините… - единственное, до чего додумывается Хан и единственное, что он может пропищать в ответ. — Неверно. - тут же мрачнеет Чан, одним секундным взглядом давая Бину «команду». В этот же момент по члену Джисона грубо бьют ладонью, заставляя взвыть, словно течную суку. Удар не шибко-то и сильный, но гиперчувствительность юноши заставляет его извиваться и скулить даже из-за подобного. — Мне жаль…? - бормочет он, не зная, что ещё можно сказать. — Опять неверно. Ты даже не пытаешься, Сон-а. Это разочаровывает. - вздыхает Бан, расстроено прикрывая глаза, пока Чанбин вновь ударяет по Хановому стояку, от чего тот вздрагивает и моргает несколько раз, пытаясь преодолеть пелену из слёз. Он кидает на старшего жалобный взгляд, но Со даже не смотрит на него, отдавая всё своё внимание псевдо расстроенному хёну. — Я… я исправлюсь? - отчаянно пищит Джисон. Мозг уже конкретно плавится, поэтому он просто выдаёт всё, что, в теории, могло бы усмирить чужой пыл. — Ближе. - чуть смягчается лидер, но одобрения не даёт, от чего Джисон вновь скулит из-за очередного удара по члену. Это уже начинает раздражать, поэтому юноше приходится напрячь мозги настолько, насколько это вообще возможно в его состоянии, чтобы сформулировать такой ответ, который его старшенькие не смогут назвать «неверным». На это уходит какое-то время, которое он просто тяжело дышит в абсолютной тишине, ощущая на своём теле два голодных взгляда. — Чан-и-хён, Бин-и-хён… - с усилием произносит он, прикрывая глаза и фокусируясь на том, чтобы сделать свои слова максимально убедительными. Это очень тяжело, ведь он чувствует, как Чанбин от скуки перекатывает между пальцев головку его члена, отвлекая, но Хан сильнее, потому продолжает. - Пожалуйста… Пожалуйста, позвольте вашему непослушному мальчику кончить… Я исправлюсь, искуплю свою вину, совсем чуточку позже, сделаю вам обоим так хорошо, что вы и не вспомните о моих промахах. Я дам вам использовать себя так, как вам угодно, буду вашей игрушкой, но сейчас… Прошу вас, позвольте мне получить всего лишь один оргазм… В студии на несколько мгновений повисает абсолютная тишина, которая давит своей неопределённостью. Сейчас Хан либо наконец получит то, о чём просит, либо снова оплошает, что приведёт к полному разочарованию в чужих глазах и новой порции (фигуральных, конечно) страданий. Он боится смотреть Чану в глаза, просто тихонько надеясь, что его слова сработали и он правильно попросил прощения. — Умничка. - вдруг срывается с чужих губ, заставляя Джисона вздрогнуть и поднять на хёна глаза. Старший довольно улыбается, подпирая подбородок собственной ладонью и глядя на юношу совершенно по-другому, без пугающей холодности. - Так уж и быть, думаю, ты всё же заслужил один оргазм. Согласен, Бин-и? — Почему бы и нет. - хмыкнул Со, притягивая Хана ближе к себе и прижимаясь губами к чувствительной шее юноши, заставляя того пискнуть от неожиданности. — С-спасибо… спасибо, спасибо, спасибо, спасибо! - не веря своим ушам, лепечет он. Бин сжимает одной из рук тонкую талию, заставляя Джисона судорожно выдохнуть и заёрзать, мелко толкаясь бёдрами во вновь принявшуюся надрачивать ему ладонь хёна. Теперь он знает, что ему можно кончить, поэтому касания ощущаются совсем по-другому, не принося чувства вины за удовольствие. Хану кажется, что ещё чуть-чуть и он взорвётся, упадёт в обморок от сверхчувствительности и переизбытка всего. Тело крупно дрожит, в глазах мутнеет и конечности не слушаются, от чего он цепляется руками за всё, за что может зацепиться, будь то стол, собственное бедро или кофта Чанбина, в то время как его тело дёргает в преддверии оргазма. С губ неконтролируемо слетают высокие стоны, больше напоминающие скулёж из-за того, насколько юноша доведён до края. Мозг совершенно пустеет, заполненный лишь животным желанием получить разрядку, поэтому Хан даже не в состоянии просить, лишь тяжело дышать и подмахивать бёдрами вверх, навстречу стимуляции. Тугой узел в паху грозит лопнуть в любой момент, но это всё не случается, несмотря на то, как ловко Со крутит кулаком вокруг его члена, размазывая липкий предэякулят по всей длине и пачкая им свою ладонь. От отчаяния на глаза юноши наворачиваются слёзы, которые он даже не пытается смаргивать, вместо этого громко всхлипывая. — Сон-и, посмотри на меня. - словно гром прорывается сквозь пелену голос Чана, заставляющий Хана приоткрыть глаза и посмотреть на старшего. Тот, неожиданно, оказывается совсем рядом, с нежностью касаясь чужой щёки и выдыхая практически в губы: — Ты хороший мальчик, Джисон-а. Кончай. И вместо ответа Джисон кончает, закатывая глаза и с беззвучным стоном откидываясь спиной на широкую грудь Чанбина, пачкая его ладонь собственной спермой. Оргазм захлёстывает его с головой, заставляя потеряться в пространстве и забыть обо всём вокруг, кроме чувства бесконечного удовольствия. Всё напряжение в теле в миг заканчивается, заменяясь полным расслаблением. — Молодец, Сон-и. - тихонько шепчет на ухо Бин, покрывая поцелуями область шеи вокруг уха и несколько раз оставляя чмоки на ушной раковине Хана. - Как ты себя чувствуешь? — Ахуенно. - не может соврать Джисон, улыбаясь тому, насколько ему хорошо в данный момент. Хёны заботливо убирают ему с лица волосы, поправляют съехавшую одежду и прижимаются с двух сторон с поцелуями, без слов хваля за то, как хорошо он себя проявил. Кто-то из них обтирает его промежность влажными салфетками, убирая часть беспорядка, но Джисону слишком лень открывать глаза, чтобы узнать кто это. Он бы мог прямо сейчас провалиться в сон, если бы не голос Чана, раздающийся прямо над ухом. — Хан-и, не забывай, что ты нам обещал. - шепчет Бан, заставляя юношу вздрогнуть и открыть глаза, глупо хлопая ресницами. У него из головы совсем вылетело то, что у его старших, вообще-то, всё ещё есть их стояки, которым требуется помощь. — Ой. - хихикает Хан, осознавая, во что он себя втянул. Чтож, он действительно заслужил это, так что ему придётся хорошенько потрудиться, чтобы отработать собственный оргазм. По крайней мере, это будет очень приятно.