earworm

«love on an atom love on a cloud» шоё потягивает сладкие мотивы в свой шарф и энергично дёргает головой в такт ритмичной мелодии измеряя шагами землю. вот только вряд ли музыка могла струится из тёплых наушников на рыжей макушке. как ни странно, но у хинаты появилась ещё одна страсть помимо волейбола. она обнаружилась в тёмной комнате на кровати на фоне жёсткой подготовки к выпускным экзаменам. а ее предпосылки представали в виде сгустков пыли мирно поблёскивающих на солнечных лучах сквозь тюль. в тот редкий день когда шоё остался дома из-за праздников и его мама немедленно воспользовалась этим чтобы эксплуатировать его домашнее время на помощь семейному очагу, он услышал эту песню по радио. и пока шустрое мальчишеское тело носилось туда-сюда со шваброй по паркету, мужской голос на фоне под мерные ритмы электрогитары и барабанов начинал свою экспозицию: «to see the birth of all that isn't now can you imagine a love that is so proud?» потом с каждой минутой дневной блеск начал увядать, уступая место под солнцем ранним сумеркам. тогда наперегонки с упорными тренировками в спортзале к шоё присоединился один нежеланный соперник — выбор училища после окончания третьего года, подтягивание оценок (или того, что от них осталось) и выпускные экзамены. в общем, кофе 3в1, которое кстати вошло в рацион шоё на ежедневной основе (кагеяма говорит, что от него нету толка (как и от тебя, тупица), там же галимый сахар, лучше пей в зернах; хината говорит, что он же невкусный и горький (прям как ты, бакагеяма) и морщит нос в ответ). тот самый вечер был одним из тех редких, когда он заканчивал дополнительно заниматься раньше обычного. шоё кинул взгляд на экран блокировки телефона. 8.15 pm. полно времени. можно было ещё пройтись по параграфам, которые они будут проходить в последующие дни на уроках и подготовиться к ним, но его мама приказала ему ложиться отдыхать в постель как можно раньше. но шоё не хочет спать. точнее, он не может уснуть. когда он лежит в кровати и тупо смотрит в потолок (предварительно выключив настольную лампу) перебирая весь пройденный сегодня материал в голове, откуда-то на фоне витиеватых терминов с задней стороны черепной коробки несмело гудит знакомая мелодия. тело шоё порывно дёрнулось вперёд и руки потянулись к столу за проводными наушниками (они всегда у него тут были? и ещё: как там называлась та песня?): «it never has to question why or how so I'd abandon the love in my dreams 7.30 am. ах черт, он даже позавтракать не успеет... when I wake up I'm soaking in my sheets...» *** это был один из таких дней после бессонной ночи в виде многоэтажек из тетрадок и учебников и эскапизма в наушниках в углу комнаты. поэтому да, под внешней энергичностью шоё нёс в себе пустоту в желудке, смутное чувство тревоги где-то ниже и котелок с кипящими мыслями, терминами, уравнениями и текстами песен... черный вихрь проносящийся перед ним со свистом уносит с собой все остатки его собственного из головы. — эй, ты... — шоё растерянно моргает пару раз и фокусирует зрение на исчезающей точке далеко перед собой, — ДУРАК, — с сокрушающей уверенностью орет он и в ту же миллисекунду его уже нет там, где он был. — ты сегодня какой-то рассеянный, — отчеканивает тобио кагеяма прежде чем словить ртом немного кислорода в лёгкие и, подавшись всем корпусом тела вперёд, нестись с ещё большим упорством. — а сам-то почему ещё не в классе..! — парирует шоё под плечом тобио, скрепя зубами и стиснув розовые кулаки до побеления костяшек. — у меня хотя бы не контрольная по матеше первой, — выплёвывает тобио и это был удар в под дых шоё. они ещё какое-то время препираются пока протискиваются в школу, но к счастью для всех людей в радиусе пятидесяти метров от визгов хинаты их спасает обоюдное (и негласное) решение, что всё они докажут друг-другу на тренировке в спортзале после уроков. *** не так давно их команда, как обычно, с громом вырвала себе первое место на межшкольных соревнованиях. теперь каждому члену состава карасуно дышал в спину весенний турнир, который ждал, когда через неделю он может раскрыть для них свои руки на ослепляющей площадке. несмотря на изнурительные тренировки и свалившуюся интенсивную учебную жизнь, изнутри шоё светился бледным светом благоговейного трепета перед решающей главой в жизни его и кагеямы, ямагучи, цукишимы и остального состава команды. ох, он кое-что вспомнил... нет, не то что он не успел решить последнюю задачу из десяти в сегодняшнем тесте по математике... его внутренности скрутились в тонкий тугой узел отозвавшийся эхом тупой боли где-то в животе. руки такеды сенсея на его ладошках, одинокий обед в тёплой постели и красные от слёз уже такие родные лица. шоё зажмурился, резко помотал головой и сладко запел про себя: — love on an atom, love on a cloud... мхм-мхм-мхм-мхм... — что ты там мычишь? — процедил тобио, туго завязав шнурки на кедах и поднимаясь на ноги. — песню, — надулся шоё и тоже выпрямился, смотря на друга и склонив рыжие вихры чуть набок. — не забивай себе голову, — сказал связующий, даже не удостоив его взглядом. хорошо, думает шоё, пока ты рядом со мной, я могу не думать о тебе ещё целых два часа. *** во время пробежки вокруг спортзала шоё ещё мог позволить себе побыть в своём мире, но когда настала его очередь отработать подачу в прыжке после остальных сокомандников (с каждого одна попытка), он на секунду почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. но он уже стоял за площадкой с мячом зажатым меж ладонями перед другими. он совершенствовал эту подачу, на своей памяти, раз тысяч, и с каждым днём делал крошечные успехи (их измерял сам тобио). у него получится и в этот раз. шоё подкинул мяч над собой — не слишком высоко и не низко, отлично, в самый раз — и наклонился вперёд. шаг левой, шаг правой, глаза прикованы к небесному телу застывшему в воздухе, руки уже расправлены за спиной чтобы оттолкнуться от левой ступни и взмыть... он слышит барабанные палочки отстучавшие друг от друга с характерным звуком ровно четыре раза, и «tuttururuttu ruttutturu...» где он только успел услышать эту песню? ах да, он же недавно слушал ее с нацу. ей очень нравится эта песня. и ему тоже. «ginga no sumi de wakusei wa guruguru mawaru denpa no kiroku ekoo ga kaettekita» мяч с оглушительным стуком касается пола перед шоё, не долетев до адресата — площадки по ту сторону сетки. шоё пучит на него глаза в полусидячей позе, упёршись в паркет одним коленом, и так и застыл вместе с мёртвой тишиной над спортзалом. подачи хинаты, конечно, были не идеальными, но в трёх случаях из пяти они окупали себя. тобио бросает на шоё убийственный взгляд, а тот думает... может, это один из тех кошмаров, которые много снятся ему в последние дни? но почему он не может пошевелиться с места? и, блять, проснуться? кагеяма еле слышно вдыхает и выдыхает, пока шоё уже присоединяется к остальным членам команды, а тадаши ямагучи мягко хлопает хинату по плечу. после обсуждения немного изменённой стратегии, которую стоит попробовать в этом тренировочном матче, они надевают свои пронумерованные майки и расходятся по командам. в разгар игры шоё уже несколько раз сморгнул с глаз пелену тумана из-за провала на разминке, но всё по-прежнему шло негладко: один раз он не успел засинхронизироваться с тобио для быстрой, во второй забил мяч в аут (ты что, в первый раз в волейбол играешь, рявкает связующий, на что шоё может только фыркнуть), а на матч-поинте, когда у кея цукишимы в паре с второгодкой было касание, он удачно среагировал, но... мяч отлетел за пределы площадки. — хината, — обращается кагеяма. — что с тобой сегодня, блин, такое? — в хрипловатом голосе ни грамма злобы, но своим тоном и всем видом тобио показывает, что ждёт от напарника самой серьёзной причины чтобы так отстойно играть в волейбол. шоё тоже не уступает в прямолинейности, но тело уже напрягается в полной боевой готовности. — я, эм... устал? немного, — и начинает лепетать, — завтра всё будет- — хах? устал? — протягивает тобио и подходит к другу. чего шоё вот уж никогда в реальности не ожидал от кагеямы, так это то что тот возьмёт его лицо в свои руки и начнёт рассматривать словно врач на наличие патологии (читать как: усталости). ох чёрт, да он же сейчас на нём все прыщи увидит впридачу к паре тёмных мешков под глазами... с крохотными сердечками в них. но тобио не успевает посчитать все точки на мальчишеском лице потому что вспоминает, что на них вообще-то пялятся. тогда его ладонь находит руку шоё и он тянет его в раздевалку, а тадаши за спиной объявляет перерыв. дверь распахивается и шоё ставят прямо под белое освещение из единственной лампочки над головой. тобио спокойно закрывает дверь обратно и упирается в неё спиной, сложив локти на груди. — что за дела, кагеяма?! — визжит шоё, — я возвращаюсь на площадку! — это надо спрашивать тебя, — ровно констатирует тобио, игнорируя его намерения. а шоё и не двигается, потому что он обескуражен невозмутимостью кагеямы. ибо что он хочет от него услышать? что он элементарно учится и сидит целыми днями за учебниками в два раза больше, чем он? и что в его голове и без того слишком много мыслей о будущем и лице перед ним?! напарники время от времени зыркают друг на друга под аккомпанемент звенящей тишины в душном помещении и это начинает порядком надоедать, в том числе и тобио. тобио всё понимает. просто он не силён в красноречии. он привык всё решать действиями. и этот случай не будет являться исключением. тобио подаётся вперёд и располагает свои холодные ладони (шоё умирает внутри) на предплечьях шоё. хорошо, думает тот, готовясь стойко принять свою участь, но почему по лицу кагеямы расползлись какие-то красные пятна? тень исчезает с лица напротив и, прежде чем шоё успевает проявить хоть какую-то инициативу в чём бы это, чёрт возьми, сейчас не вылилось между ними, он ощущает прикосновение теплых губ на своей щеке. ну вот, его во второй раз за день кто-то видит с выражением лица оленя выбежавшего на дорогу. и это всегда сегодня вице-капитан. тобио выдыхает и касается губами веснушек под глазом. « что что что что что что что что ЧТО» он отстраняется, но шоё не отпускает. всего лишь хочет перевести дух и убедиться, что они окончательно не потеряли своего центрального блокирующего. — дааа ответь ты уже что-нибудь!.. шоё немного приподнимается на носки чтобы обхватить шею друга и тобио наклоняется, нежно потирая мышцы шоё шершавыми большими пальцами. столкнувшись носами, связующему в секундной растерянности конечно пришлось освободить одну ладонь чтобы приподнять рыжую чёлку и прижать губы к блестящему и мягкому лбу, пока маленькое, но крепкое тело обжигало ухо под ним. тобио оставлял дорожку невесомых, но уверенных поцелуев от переносицы к мягким щекам, от тонкой челюсти к усеянному бледными веснушками круглому носу. и даже про рыжие ресницы под крепко зажмуренными глазами не забыл. а ещё периодически легонько массировать ладонью мягкие, отражающие белый свет вихры шоё и экспериментировать: например, прижаться губами к обросшим вискам... ну сейчас центральный блокирующий направит его в нужное русло. шоё приоткрывает тяжёлые веки и прерывает старательные ухаживания тобио перехватив его взгляд своими, потемневшими глазами которые так и кричали «выцелуй из меня всю дурь, пожалуйста» и стискивает в своих объятьях и лепечет задыхающимся голосом на красное-красное ухо «кагеяма, кагеяма, тобио, тобио, тобио» прежде чем впечататься губами в его щёку. кожа кагеямы там тёплая, упругая и солёная от пота, и шоё так блин чертовски хорошо впервые за прошедшие тридцать тысяч лет (=месяц) и он хочет большего, он ловит губы тобио своим ртом и... спускается с небес обратно на землю. а мог бы шлёпнуться прямо на пол, если бы тобио окончательно отпустил его руку после того как отстранился. — так, — хрипит связующий, зачёсывая чёрную чёлку назад едва дрожащей ладонью, — теперь давай вернёмся... — а ну стоять, флиртояма!! — визжит шоё, замахнувшись кулаком прямо в солнечное сплетение парня напротив, — что это сейчас было? — это у тебя надо спросить, «тобио тобио тобио», — ухмыляется имярек и тут же вылетает из раздевалки, потому что он слишком хорошо растормошил одного рыжего гоблина что сейчас вгрызётся ему в спину. со стороны же кажется, что шоё прямо выпархивает из комнатушки вслед за связующим, источая искры полной готовности ко всему через что ему нужно будет пройти во втором сете их тренировочного матча и ещё тридцать тысяч волейбольных матчей в его жизни. — этого придурка так легко обрадовать, — вздыхает кей и тадаши хихикает рядом с ним. *** «for all of our youth we have craved them their beauty and their truth...» счёт 27 : 26 пятого сета. и не в их пользу. тогда команда решает: пора доставать из-за спины последние козыри. ну, так решил тобио, когда шоё поднял ему мяч из задней стороны площадки, а остальные просто хотят чтобы это уже закончилось. свет прожекторов окаймляет со всех сторон измождённые и мокрые тела, терпкий запах пота давно выветрил остатки антисептика для древесины. «breathe, звук в унисон соскользнувших со своего места кед и атакующие понеслись на встречу сетке. breathe, шаг левой, шаг правой, думают они... когда мяч уже плавно отрывается от цепких пальцев связующего. breathe, три пары острых глаз по ту сторону сканируют наступающих смельчаков. что же они выкинут в волоске от вылета из этого стадиона? стойте, это свеча? значит- breathe» но только единственные языки пламени повисают в воздухе из-под вереницы чёрных спин, протягивая свою тонкую ладонь на встречу застывшему небесному телу высоко над собой. «believe, believe, believe, believe тело вытягивается как по струнке отдаваясь приятной мимолётной болью по позвоночнику и мышцам, лицо растягивается в ослепительной улыбке от уха до уха шоё над бело-зелёными рассыпанными фигурами под ним. рука замахивается, that we are loud like—» и мяч пушечным ядрым изрешетил так тщательно выстроенную стену из шести ладоней. пока зычный голос дикторов взрывается волной восторженных комментариев раскатывающихся по стадиону: «это же свеча, которую карасуно впервые использовали два года назад против...», шоё уже висит на шее тобио, а тот беспомощно ругается. когда остальные участники датэко дружно отошли в специально отведенное поле в углу площадки, в следующий момент каждый в карасуно напрягся на своей позиции. для последнего рывка из-под обломков своей не родившейся окончательной победы они выпустили льва. под первым номером. «so we name them... первый удар от таканобу аоне принял на себя либеро, второй отразил тадаши. отлично, просто отлично. and somehow theу pull us through» влажный скрип подошвы об скользкую поверхность, сдавленный вздох и сотни глаз провожающих отскочивший мяч до самых трибун... счёт 28 : 27 пятого сета. и земля уходит из-под ног обезвоженных юношей в черно-оранжевой форме. *** после ужина они все обнимаются возле школы под звёздным небом. шоё заключает каждого участника команды в объятья, только на хитоке ячи задерживается дольше всех (на глазах хитоки ещё блестят бисеры слёз), а тадаши с невозмутимой лыбой на лице смотрит на своё творение: обнимающихся тобио и кея со сморщенными лицами под пристальным надзором капитана. потом они дружно хохочут и расходятся парами по домам. какое-то время с шоё и тобио ходит под руку тишина. но это просто тишина. комфортная тишина. они всё доказали друг-другу и всему миру (пока что) и не спеша направляются к своим велосипедам спрятав руки в карманы пальто, хотя на улице не было холодно, несмотря на тонкий слой снега под их кроссовками. когда они уже подходили к стоянке, шоё остановился. тобио повернулся к нему и вопросительно нахмурил брови. — живот что-то болит, — будничным тоном произносит шоё. — так ты ж почти ничем не запивал когда ел, тупица, — отвечает тобио и хлопает друга по плечу. — пошли. а шоё и не спрашивает, когда оборачивается и равняется с ним. потому что и сам знает, что ему нужно. поцелуи поцелуи поцелуи тобио. но в ладонь ему падает холодная металлическая банка в цветастой обёртке. — газировка? — нет блин, кофе три в одном, — фыркает тобио и просовывает пару монеток в отверстие автомата с напитками. — да ты в последнее время острослов какой-то, — баночка в руках шоё с характерным пшиканьем открывается и парень подносит сладкую жидкость к губам. — у цукишимы научился? тобио уже облокачивается на перила рядом с ним, неторопливо вставляет трубочку в картонное отверстие с рисунком коровы на упаковке и с упоением потягивает прохладное питьё. — так чем собираешься заниматься после выпускного? — невозмутимо спрашивает тобио. эх, а шоё только начал наслаждаться шипящим напитком. он опускает взгляд и крутит уже тёплую банку в своих ладонях в секундном раздумье. — наверное спрошу у такеды и укая сенсеев, — отвечает он. тобио одобрительно хмыкнул. что бы это ни значило, они оба точно знают одно: они не свернут с волейбольного пути, но вероятно их дороги разойдутся в разные, совершенно полюсные стороны. но это произойдёт ещё так не скоро. от разлившегося по внутренностям тепла щёки шоё покраснели и от удовольствия он тихонько замурлыкал в свой зелёный шарф: «to see the birth of all that isn't now can you imagine a love that is so proud? it never has to question why or how...» тобио с интересом следит за шоё, уже отбросив картонную упаковку в мусорное ведро. и прежде чем он успевает произнести «что за песню ты в последнее время напеваешь?» он встречается в упор с янтарными глазами напротив. — кагеяма, — сглатывает шоё, крепко держась за раскалившиеся железо под своей побелевшей до костяшек ладонью, — кагеяма. и тобио снова подаётся вперёд, накрывая руку шоё своей, чтобы приподнять и старательно заполнить каждое пустое пространство между его пальчиками своими, длинными, чтобы в конечном результате сплести их в крепкий замок. но шоё тоже не пальцем деланный, и, воспользовавшись минутным мешканьем связующего, кладёт свободную ладонь на его затылок и притягивает лицо к себе, широко улыбнувшись перед тем как прижаться губами к чужим, родным. кончиками пальцев шоё ощущает жестковатые, но в то же время удивительно мягкие пряди тобио (но губы обладателя, конечно, в сто раз мягче) и они напомнили ему один материал ткани имя которого он прямо сейчас не находится вспомнить (шёлк). шоё очень мягко массирует кожу головы тобио пока ладонь того покоится на его рыжих вихрах под тёплыми наушниками, и связующий тихо стонет в тёплый с привкусом апельсинов рот от таких невозможных ласок. шоё немного отстраняется от него, удивлённо вскидывая потемневшие глаза на парня. — что? — бормочет тобио в ответ переводя дыхание, краска опять налицо. — мне давно не перебирали волосы. — а кто был первым? — спрашивает шоё, вставая на носки и оставляя невесомый поцелуй между парой серо-синих глаз. — мива, — отвечает тобио и трётся носом о мягкую щёку шоё, упиваясь теплом. он только сейчас вспоминает, что уже достаточно поздно и температура понижается. а значит, хинате придётся сегодня переночевать у него. — блин, как мило. я думал никто ещё никогда не касался девственникояму. — ну всё, ты остаёшься на улице. — бубнит кагеяма и разворачивается к нему спиной держа курс обратно на велосипедную стоянку. шоё давится языком, но не теряется и с победным кличем срывается с места чтобы оставить парня позади и даже не обернуться на него. он знает, что тот принял эстафету. впрочем, победителя они обнаружат уже на финише. «we are loud like love..!»