За пределами законов

      За окном уже сумерки. Темнота взяла в свои руки все улицы, абсолютно каждый ее угол. Хоть светлый, хоть темный. Густая чернота виднелась на каждом шагу, но фонари, поставленные еще несколько лет назад, успевшие перегореть раз десять, все еще верно освещали все пути. Будь то проезжую часть, то тротуар. Каждому нужен свет, каждому нужна белая полоса в жизни, каждому нужна забота. Хоть самому агрессивному человеку она нужна, ему нужен свет. Иначе же: как он стал таким? Хотя бы каплей, но нужно делиться светом. Иначе, всех в скором времени поглотит тьма, из которой выбраться будет очень сложно. Это будто вязкая жидкость, грязь, с которой очень противно жить.

И как же тогда живет Сеня?

Что у него в жизни произошло, что он погряз в своей агрессии по самую голову? Можно ли его поменять? Ответит ли он потом на ту же самую заботу тем же? Или же отвергнет и увязнет полностью?

В мою память очень хорошо въелся момент, где я сам его привязал к кровати, за что... Я понимаю, что мне стало стыдно за себя. Но так или иначе, мне показалось, или в тот самый момент раскрылось нечто, что было скрыто за всей агрессией? И это самое нечто мне стало жаль.

Мне жаль, мне стыдно... Поэтому я хочу помочь. Все-таки... Человек не должен быть таким. Здесь явно есть какая-то проблема, которую я хочу помочь решить.

Однако, пока что главный приоритет — чтобы он стал менее агрессивным, чтобы банально поговорить и попытаться помочь, но вот проблема.

Как он ушел с утра, так его нету и по сей час.

А ведь за окном такой ливень... Там только плавать по дорогам, а парень тогда в общем-то до нитки промокнет.

      А там и до болезни недалеко... А это же еще сколько страданий, мало того для него, так еще и для нас. В особенности для меня. Хоть так, но я попытаюсь помочь в любом случае. Пацан выглядит молодым, с акне ходит, растрепанный весь. Есть ощущение, что он пропустил подростковый период и решился прожить с ним через время. Я бы посоветовал ему что-нибудь, но мы все же не настолько близки. Он меня оттолкнет сразу, как только я подойду к нему. Даже так... Я не помню, что использовал в своей борьбе с прыщами, да по-моему это даже разное. Так что тем более не знаю.       Видимо, только я волнуюсь за своего соседа, ведь все вокруг меня ведут общение между друг другом, а о члене команды даже ни звука. Я бы протестовал, но слишком добрый для этого. Вот почему я раздражаюсь.       ― Вот когда я в своей деревне был, там почти всегда было солнце... Не то что здесь.       Тосковал Томас, шагая от окна до дивана посреди зала.       ― Хотелось бы снова туда вернуться, но отпуск еще не скоро. Но тут хотя бы с вами не соскучишься. Да, Ванек?       ― А... А что я?       ― Ты как отпуск провел?       ― Как обычно, спал подольше и на улицу меньше выходил.       ― Мм... Скучно как-то, нет?       ― Мне нормально. Дома хотя бы гуси за пятки не кусают.       ― Меня не кусали, я их только душил!       ― Блять.       ― Вкусные хоть?       Вокруг меня было много слов, но среди них, я не находил имени своего соседа. Видимо, за него здесь не волнуются. Мне его даже жаль.       Я не знаю, откуда у меня к нему такая привязанность, но мне неспокойно за него — это факт. Для меня он кажется маленьким мальчиком, хотя парень уже взрослый, но выглядит на все пятнадцать.

Может, если человек ниже меня, то я автоматически воспринимаю его за еще не сформировавшуюся личность, за которой чувствую ответственность?

      Чувствую, что ему нужна чья-то поддержка, рука помощи, которую я смогу предоставить.

Чувствую... Его одиночество.

      Что же, в этом мы с ним схожи, но я тут еще не так уж и давно, я успею завести себе друзей, и первый кандидат — Сеня. Я обязан быть с ним рядом, я это опять-таки чувствую.       Но вдруг, выплыв из потока своих мыслей и переживаний, я услышал открытие дверей лифта. Тут мои мысли выкрикивали имя "Юлий", так отчетливо, быстро, с неким страхом, но шаги были другие. Более легкие. Моя голова моментально повернулась в сторону лифта, с некой надеждой я смотрел в ту сторону. Сердце билось достаточно быстро, ожидая увидеть именно Сеню, а не блондина. А другие же заметили мой взгляд в ту сторону, впрочем какие-то звуки оттуда тоже услышали.

Тут же настала мертвая тишина.

Она начала окутывать почти все пространство, кроме того дальнего коридора. Но продлилась она недолго.

      Мои ожидания оправдались, из-за угла вышел весь мокрый Арсений. На нем не было сухого места! По дороге, конечно же, он оставил пару капель за собой, но это не вся вода, которую он с собой притащил. На сапогах полно грязи с луж, его теплая куртка была чуть ли не вся пропитана водой, ее там хоть отнимай, все равно меньше не станет, так еще видимо туча грязи попала на него с лужи на проезжей части, где какой-то ублюдок решил именно рядом с ним проехаться. И вот поэтому, ему надо срочно сушить волосы, одежду и все прочее! Но проще, честно, искупаться. По крайней мере я так бы сделал, но что меня удивляет, так это то, что никто даже слова не сказал, а все просто повернулись обратно, и начали тихим тоном что-то обсуждать! Парень в это время зашел в свою комнату, видимо за одеждой, поэтому я не волнуюсь пока что.

И я ждал.

Ждал, пока он выйдет, чтобы хоть поздороваться, но его нет довольно продолжительное время. А одежду взять и забежать в ванну пару минут, если не секунд.

И только из-за этого я пошел в комнату проведать его.

А что он делает? Он сидит в телефоне! Весь мокрый, и никуда не торопится!

И тут я захотел конкретно поругаться.

            ― Сень? Сеня! Ты чего весь мокрый сидишь? Посушить одежду, волосы, не?

Я ведь за него волнуюсь.

      ― М? А, да, погоди.       Ответил сосед с ноткой агрессивности. Продолжать так диалог как-то не по мне, зато ему алмазно поебать.             ― Неа, Сенька, не погоди, а прямо сейчас. Ты меня уж прости, пожалуйста, но я такого не потерплю. Мне не хватало того, что бы ты заболел.       ― А? Да не заболею я! Господи, что ты пристал ко мне?       У меня на кровати лежало полотенце с утра еще, так и не успел убрать, зато пригодилось. Оно как раз более менее высохло, так что подойдет для отжима воды. Что ж, было полотенце для лица, а станет для волос, так еще из светло-серого, станет коричневым. Ну... Чем не пожертвуешь ради одного лишь разговора?             ― Ох, Сеня... Сам удивляюсь своему волнению за тебя, но ничего не смогу поделать.       Не спеша подойдя к своей кровати и взяв с него полотенце, я подошел к Сене, встав прямо перед ним. Он на меня же не обращал внимания. Видимо, он не слушал моих слов, ну мне оно и на руку. Я принял более удобную позу, а точнее сел рядом и вооружился полотенцем. Медленно и аккуратно я положил ткань на Сеню. Он завис конечно, но в основном никак не реагировал. Я подумал:

«Это мой шанс!»

      Дальше, как можно аккуратнее, я начал вытирать его голову, все больше пододвигаясь ближе для того, чтобы тщательно все вытереть. И я даже не думал о том, что Арсений начнет протестовать этому.       ― Зачем ты это делаешь? Что ты во мне нашел?       Его голос был таким... Спокойным? Тот был сосредоточен на своем вопросе и ждал моего ответа. Если честно... Это вызвало у меня в самой глубине души некое волнение. Но все же я решил ответить и наконец попробовать с ним заговорить.             ― Я просто не хочу, чтобы ты заболел. Ты хоть утром, хоть сейчас выглядишь не важно, хотя особых признаков болезни не наблюдаю. А если и болячка тебя какая-нибудь настигнет, то я боюсь представить, как ты будешь выглядеть потом... А что я в тебе нашел? По честному, я сам не знаю, душа моя сама тянется к тебе, значит чем-то заинтересовал.       Как по мне я ответил сухо, но больше пока что ему знать и не надо.       ― Это называется педофилия.             ― Чё?! Ты о чем вообще блять?!       ― Да чего ты завелся?! Я пошутил!!             ― Бля-ять... Не шути так, пожалуйста... Или же дай мне время привыкнуть к таким шуткам...       ― Привыкай. Я люблю так шутить.       ...Может я просто слишком серьезно настроен? Или же отвык от таких шуток? Можно подумать, что я не шутил абсолютно так же. Но тогда было просто, не то, что сейчас, фиг поймешь человека. А подростки этого времени — это отдельная тема для меня.       Сразу после тех слов повисло молчание. Сеня спокойно сидел и на удивление не рыпался, а я тем временем спокойно думал о своем, вытирая его волосы от корней до кончиков. Я все еще думал, как к нему подойти: как к взрослому человеку, или же как к подростку, ведь выглядит больше как второй вариант?.. Но не сложно догадаться, что парень уже вышел из того периода, но мало кто знает, что на уме молодых людей, у которых может еще с молодости осталось шило в заднице.             ― Слушай...       ― М?       Послышался краткий ответ на мой голос.             ― Можешь о себе побольше рассказать?       ― ...Ну, я не знаю, что о себе говорить. Ты впринципе видел, как я агрессивно на всех кидаюсь, думаю этого достаточно для моего описания.             ― ...Ты не доверяешь мне, да? Я все пойму, если не хочешь, будь по твоему.       Мои слова звучали отрывисто, под конец я пытался как можно мягче, чтобы не спугнуть раньше времени.       ― Угу. Давай сюда полотенце, я пойду в душ. Только больше так не делай.             ― Как скажешь!       Отдав ему полотенце, тот чуть ли не рывком забрал его у меня. Видимо, не с той стороны подошел, или же нужно больше времени для того, чтобы приручить этого парня. Я продолжу пытаться, но сначала видимо пойду в коридор, ведь слышу знакомые голоса, упоминающие мое имя.       ― Эрик!! Иди сюда!! Пришло время вспоминать армейские годы!!       Слышался уже как родной голос Томаса.

И тут я понял. Мне сейчас будет, ой, как худо.

***

      Мое подготовление к стрельбе малость затянулось до утра следующего дня. Нам пришлось ехать куда-то в поле, ведь для начальника непозволительно учиться стрелять из автомата где-то в городе, ведь будут слышны звуки выстрелов, а это может побеспокоить местных жителей.

Это хорошо, это ладно! Ведь тревожит меня другое.

«И зачем только меня вывозить? Это же подозрительно. Хотя может, это какая-то паранойя?»

      Эти мысли меня так и преследовали весь путь. Я, конечно, еду не полностью один, а вместе с Юлием и его агентом. Так бы мы и поехали, но резко к нам вызвался еще и Томас, якобы создать мне компанию, быть некой поддержкой, а я то и не против, он мне намного роднее начальника, если честно. Да он тут похоже всем нравится, хороший мужик, так еще и помогает таскать мишени. Добрый человек, хоть бы он всегда был таким, и его не испортили люди.       ― Эй!! Эрик! Иди сюда!!       Пока я только выходил из машины, Томас уже успел отбежать от нее дальше в поле. Оно такое... Огромное и пустое. Сегодня вновь сплошная облачность. Как только я вышел на еле зеленую траву, на меня понеслась волна из холодного ветра. Это пространство настолько серое и некомфортное по условиям, что становится тошно, но для всех нас это уже родная погода.       А я же долго не стоял на месте, взял из рук агента автомат Калашникова, как мне сказали — триста восьмого номера, весь черного цвета, и выглядит... Довольно мощно.

Давно же я не брал оружие в руки...

      Но только насмотревшись на него, я поднял свой взгляд на серое поле, где, как оказалось, имеется мини лагерь. Там стояли мишени и не только они. И пугала, и мешки с чем-то, веревки... Дальше не могу разглядеть из-за мелкого тумана. Хотя я так и думал, что буду стрелять полностью окутанный им, почти не замечая мишеней. Но такой туман не страшен, так что все должно быть легко.       ― Значит так. Если нужен магазин, то проси у меня. Мне сказали полностью тобой заняться, пока Юлий будет осматривать это поле.             ― Мда? Что ж тут такого интересного...       ― Я не знаю, может старость лет берет свое.             ― А сколько ему?       ― М-м... Около сорока по-моему... Может... А! Тридцать девять!             ― Не такой уж и старик, расцвет сил еще!       ― Да какой уж тут... Он уже себе ученика ищет, волнуется из-за каких-то ситуаций, которых не будет до его пятидесяти лет точно.       Если уже такое, то пусть идет лечиться. Но такое вслух я говорить точно не буду.             ― Раз его уже старым считаешь...       ― А? Да не считаю я его старым! Просто уже ведет себя как дед, так еще и вбивает нам в мозги, что может не так метко стрелять. Зрение, видите ли, плохое.       Все эти слова тот произнес довольно тихо, видимо, такие обсуждения здесь не допустимы. Надо бы как-то сменить тему...       ― Эх, раз тот уже стариком себя считает, то я какой-нибудь прадед?       Рассуждал он с каплей грусти в голосе.             ― А тебе сколько?       ― Мне сорок три. Ну, не молодой как надо... Я пришел в спецназ лишь потому, что я детям теперь не нужен особо, есть мать. Одни в городе другом живут, вторые не могут расстаться с природой и приехали в деревню нашу, третьи остались на родине, ибо в деревнях и в городах их называют узкоглазыми, с чего они обижаются. Мне-то все равно, здесь меня все уважают, и я их в ответ. Но все же хочется иногда хотя бы с женой повидаться...             ― Оу... Это печально... Прости, я не хотел тебе портить настроение...       ― Ну Эрик! Чего ты такое говоришь? Ничего страшного нет здесь, настроение у меня в норме! Не надо на себя все подряд вешать! Тем более, я смирился с этим. Так что не думай о себе, как и плохом человеке!       Хоть его слова и приободряют, но все же я чувствую некую вину за свои слова... И буду чувствовать до конца дня, зная себя.       ― В крайнем случае, у нас будет еще много времени, чтобы поговорить на эту тему! Сейчас же у нас есть дело. Там вот в дали есть шесть мишеней. Да, стоят под углом... Но по мне так даже лучше... И так. Самое главное у нас — это скорость и точность. Оно и понятно. Твоя задача просто попасть, но и так же попадать во время. То есть быстро. Всего давай сделаем три скорости... Подожди, сейчас я все сформулирую, и мы продолжим. Ты, пока что, разбирайся с автоматом.       Тут особо и разбираться-то нечего: предохранитель, затвор, магазин, спусковой крючок, целик да мушка. В целом все, и видимо, для этих мишеней нужно стрелять одиночными выстрелами, а дальше как Том скажет. Отрекаться от него и его советов не буду. Магазин мне дали вместе с автоматом, так что я сразу прикрепил его на место, предохранитель, пока что, переключил на самую верхнюю позицию, то есть я пока не буду стрелять. Дожидаюсь лишь Томаса. А тот как раз уже все продумал, видимо...       ― Проще говоря! Я отойду к лагерю тому, ты стой здесь. Расстояние, по-моему, двести метров. Ты заранее целик на это расстояние поставь! Будешь стрелять на трех скоростях, которые я буду показывать пальцами. На первой ты стреляешь как обычно, поочередно, никуда не спеша, чтобы как можно точнее прицелиться и попасть. На второй чуть быстрее, по скорости чуть дольше, чем автоматическая. На третьей можешь хоть как стрелять, главное время и меткость. Ты меня понял? Так же мы это повторим как минимум раза три, Бог любит троицу.             ― Хе... И то верно.       ― Вот! И я о том же! Проще говоря, издалека разговариваю с тобой знаками, нормально или нет, лайк или дизлайк, ты точно должен это видеть. И так же пальцами буду показывать скорость. Будь готов, что будет не как обычно, один, два, три, а может и не по порядку. Будь готов. Я в тебя верю!       Сразу после последних слов, тот побежал к тому лагерю, ведь правда, оттуда легче проверять меткость, да и если мишень упадет можно просто ее поднять. Главное — просто в него не попасть, а там уже как все получится... Я надеюсь, что не разучился стрелять, молюсь, чтобы зрение не подвело и все в этом духе. Если честно, мне тоже резко захотелось побежать по полю, ощущая свободу, но пока я скован оковами автомата и долгом в виде проверки меткости. Хочется просто валяться на той же самой траве, пока по тебе ползают жучки... Да, щекотно, вдруг еще заползут куда, без этого никак.

Хочется просто хоть где-нибудь поваляться, я создан не для того, чтобы находить у кого-нибудь наркоту или пистолет за пазухой.

Почему я, обычный мужчина, работаю над защитой города, хотя хотел как дед, ездить на тракторе...

      Но вдруг из моих размышлений меня вырвал Томас своим свистом. Значит пора начинать. Тот уже показывает цифру один. Я переключаю предохранитель на одиночные выстрелы, тяну на себя затвор и резко его отпускаю, прислоняюсь к прикладу плечом и щекой, по невидимой линии выравниваю целик с мушкой, нацеливаюсь при этом на саму мишень и стреляю прямо в ее центр. Затем следующая мишень. Затвор на меня и назад, выравнивание целика с мушкой и целью, снова выстрел. Затвор, прицел, выстрел.

Затвор, прицел, выстрел. Затвор, прицел, выстрел. Затвор, прицел, выстрел.

      Опускаю автомат, при этом снова тяну на себя затвор и быстро отпускаю, смотрю на Тома, тот же смотрит на плоды моих выстрелов. Смотрел он довольно долго... Но как итог показал лайк, значит все хорошо, но сразу за этим жестом последовал другой. Цифра два. Пора переходить на следующую сложность.       И вновь затвор, снова целимся и выстреливаем в мишени, только уже быстрее. И так шесть раз. Во время каждого выстрела меня пронизывало мурашками с ног до головы, такое непривычное ощущение... С каждым выстрелом все больше опустошается голова, я будто стреляю не в мишени, а в свои навязчивые мысли, от чего мне становится хорошо. Уже более хорошо начинаю стрелять, быстро, без раздумий, так скажем наловчился. Главное — после этой партии сделать разминку глаз. Иначе, я быстрее без них останусь и провалю всю проверку. В общем, с этим я тоже закончил. На этот раз Томас тоже все быстро проверил, показал отлично, и дошли до крайности. До цифры три.       Я даже не знаю, как начать... Но в этом деле главное — не начинать задумываться, и я так и сделал. Вновь прислонившись к прикладу, я без раздумий стрелял сразу, как целик и мушка выровняются с целью, и все под темпом. Все мысли я растерял от прошлых выстрелов, чему очень рад, но все же было ощущение, что что-то я делаю не так. Будто я не метко стреляю. Да, быстро, но точно ли? Знает только Том. Я уже отстрелял все мишени, даже не опуская автомата, я будто по привычке вновь потянул затвор на себя, но потом опомнился и опустил его вниз, взглянув на Томаса в далеке. И на удивление... Все было отлично! А ведь я настолько проветрил всю голову во время стрельбы, что даже не помню этих моментов... Ну да, стрелял, но не помню, как это все делал одновременно. Но так даже лучше. Как минимум для меткости точно. Я хоть и не слышал, но зато видел как сосед поднял руки вверх и похлопал мне с широкой улыбкой.       Но сразу после этого последовал крик:

«Еще так же пару раз, и расходимся!»

О, Дитя Светлое... Лучше бы вновь учился подтягиваться. Хотя нет, я просто хочу в зал, не больше. Однако придется еще тут поторчать...

***

      Заняло это все около двадцати минут. Повторил я это все примерно еще раза три. Мне стало скучновато после первых выстрелов, но еще стоял на ногах, хоть и на добром слове. И моей радости не было предела, ведь в дали я услышал крик:

«Замечательно! Хватит на сегодня! Отсюда вижу как ты устал!»

      Моей радости нет предела!! Но я настолько заебался от этого всего, что когда Томас уже бежал ко мне со всех ног, я нашел самый сухой участок поблизости и аккуратно на него лег. Я будто ждал этого момента весь день! От меня отстали со стрельбой! Но мне страшно, что от меня еще потребуют... Не хочу об этом думать! Но мне больше не о чем! Какое же ужасное чувство... Но расслабление на холодной земле даже как-то успокаивает, хоть и покалывает малость. Но даже это лучше, чем стоять. Только вот потом как встать... Это уже проблемы будущего меня.       А пока я размышлял о своем, ко мне успел подбежать весь запыхавшийся Том. Пока я от него слышал лишь вздохи, но вскоре он просто присел рядом. Открыв глаза, я посмотрел на товарища, что присел ко мне спиной. Взгляд его был направлен в серое небо, его руки были рядом с моей головой, пока он сам сидел чуть дальше к моим ногам.       ― Знаешь...       Промолвил тот вздыхая, иногда откашливаясь.       ― Я ведь хотел тебе предъявить, почему ты лежишь на земле, так и простудиться недолго... Но оказывается вещь приятная! В крайнем случае — заболеем вместе!       Сказал тот, поворачивая голову ко мне. На его лице сияла искренняя улыбка. Она такая приятная на вид. Вместе с этим, тот малость хохотал... Сразу видно, папаша добрый из него. Побольше бы таких людей, как Томас... Но по словам тот еще не закончил говорить, поэтому я молчал.       ― Пока ты стрелял, мне написала Вири. Она утром уехала на миссию, они там как-то долго возились с поиском наркотиков и их владельца, меня это напрягает, но все же она живая. Писала, мол сможем ли мы ее забрать. У парней еще миссия, а у нее нет. Пока что еще помогает полиции с хозяином этой херни. Ну что?             ― А куда мы денемся? Пускай с нами езжает. Я-то не против, по твоим глазам вижу что ты тоже.       ― Хе, верно! Вот и замечательно! Может еще зайдем куда-нибудь?             ― Так... Я согласен конечно, буду вновь изучать город, но куда?       ― Ой, да в кафешку через пару дорог!             ― Эта которая на против нашего офиса?       ― Верно!             ― Тогда хорошо. Без проблем.       ― Вот и здорово!! Мы с нашей компанией любим туда ходить! Но зачастую — это редкость... Но теперь раз ты с нами, значит и тебя надо брать с собой! Может как раз в такой хорошей атмосфере узнаем друг друга получше! Эх, туда бы еще Сеню загнать... Но он у нас лютый социопат, даже нас не любит... Не знаю, что мы такого для него сделали...             ― Вы скорее всего не виноваты. У человека может быть просто отвращение к тому или иному человеку, даже без причины. Я уверен, он тоже меня ненавидит. Но я все же попытаюсь с ним сблизиться.       ― ...Это достаточно смело. С нами он никак на контакт идти не хочет. Может ты ему понравишься? Могу пожелать тебе удачи, надеюсь у тебя все получится! Ну а пока-...       ― Проснись и пой! Эрнест, почему ты разлегся здесь? А ты, Томас?       Оказывается, сзади нас все время стоял Юлий. Как он так только пробирается и сидит тише воды, ниже травы? Для меня это видимо будет загадкой.             ― О-ой... Извините! Просто устал сильно, да прилег не надолго!       Сказал я это, в то же время поднимаясь с земли, вставая лицом к начальнику. Моему примеру последовал Том.       ― Я понимаю, можешь не оправдываться. Но на вашем этаже, помни, всегда есть стиральные машинки! Курточка чистой была, простирнуть надо! Эх...              ― Ну куртка грязная... Оно и не страшно! Мелочь всего-то...       ― И то верно. Но все равно. Вот не дай Дитя Светлое, я тебя снова увижу на земле в недавно купленной одежде!       Тот то ли кричал своеобразным образом, то ли скрипящими зубами пытался выразить свою злость... Со стороны это кажется странно, да и я поржал бы, если б его не было рядом. Думаю, сосед мой думает о том же.       ― И так. Мы получается забираем нашу Виринею и прям так высаживаем у кафе?       ― Да! Если вам не трудно конечно...       ― Пустяки. Но высадим вас возле офиса, все равно вам через дорогу, да и вы на месте! И раз разговор подходит к концу, пойдем в машину.       Мда, разговор был не долгим. Ну думаю, оно к лучшему, быстрее попадем в то кафе. Я его, конечно, видел из окна, в приятных коричневых тонах, с горящей вывеской наверху "Дом-Милый-Дом". Возможно, они так хотели обозначить комфорт этого места.. Но обычно именно из-за таких вывесок не хочется туда идти, ведь не всегда название соответствует самому кафе, его персоналу, его еде и так далее.       А пока я рассуждал сам с собой, Юлий с Томасом ждали меня возле машины. Пришлось мне неловко, но и так, и сяк надо бежать со всех ног туда, пока те не уехали без меня.

***

      Что же, во время нашей поездки обратно, на окраине города, мы забрали Виринею. Та, как только увидела нашу машину, замахала свободной рукой, пока в другой держала автомат. Как только мы подъехали, Вири помахала на прощание полицейским и села рядом со мной на свободной сиденье. С этого момента, она только и делала, что спрашивала меня: как все прошло, был ли я доволен тем, что хорошо стреляю и так далее... Я, конечно, пытался отвечать, но когда меня исподтишка слушал еще и начальник, становилось страшно, вдруг проговорю мысли насчет нашего разговора с Томасом про него...

Не дай Дитя Светлое.

      Но все же я ответил на все вопросы Вири, и она была удовлетворена моими ответами. И с ней даже будто время шло быстрее.. Не успел я отдышаться от ее вопросов, так мы уже приехали! Ну надо же... Так и состарюсь, даже не замечу. Но тем временем, я, Томас и Вири вышли из машины возле офиса. Как оказывается, у Юлия еще есть дела, которые он не закончил ранее. Так бы он хотел с нами сходить, но для этого нет времени. На самом деле, я даже рад, что у него дела. Он мне не слишком-то и нравится. Вот как я и говорил, отвращение к человеку без причины. Может она и есть, просто не могу ее озвучить, или еще какая-то причина, но я не хочу об этом задумываться. У меня есть дела поважнее, чем рассуждать причину неприязни к человеку.       И вправду, перейдя через сквер и два пешеходных перехода, было кафе, но как оказалось, там еще есть и розовые тона. Сами цвета пастельные, приятные глазу, что привлекают. Вывеска не слишком яркая, хоть светом, хоть цветами. Она нежного бежевого цвета, и уже вижу интерьер самой кафешки. Внутри он тоже в коричневых и бежевых тонах, с розовыми ленточками под потолком. Уже на вид удобные диванчики, столики. Но чтобы более наглядно все посмотреть, надо зайти.       На входе сразу встречают две женщины, одна за стойкой, где всякие сладости за витриной с одной стороны, а с другой стойка пустая. Там люди пили свои напитки, разговаривали с баристой по возможности, где как раз сидела другая женщина, но та видимо просто посетитель. За стойкой находилось меню и доски, на которых мелом написаны приятные слова или же реклама еще чего-то в кафешке. Например булки, как мне сказали, когда нас высадили, что это еще и мини-булочная. Теперь я знаю, куда бегать за чебуреками! Напротив стойки, рядом с окнами были диванчики, столики и тому подобное.       ― Ну что, выбрал что-нибудь? Если что я плачу, зарплаты у тебя пока что еще нет... Но ничего, скоро ты и до этого дойдешь.       Сказал Томас, вглядываясь в витрину с булочками и десертами. Но пока я сам не мог определиться с едой, так тем более я ощущаю, что на меня кто-то пристально смотрит. Но решаю сначала определиться с выбором.             ― Мы же здесь будем сидеть, верно?       ― Да, я буду какой-нибудь десертик, может сока взять? Или кофе все-таки?             ― Ну... Тут же бариста? Бариста. Значит он хорош в кофе, тут думаю даже сомневаться не стоит... Ну тут уже твой выбор. Я же буду... Булку с маком и капуччино, мне хватит и этого.       ― Хорошо! Ты иди выбирай нам столик, мы сейчас все закажем и прийдем!        Наконец, я смог все выбрать и посмотреть на того, кто на меня пялился все это время. Это была та девушка, которая сидела за пустой стойкой. Та на меня глядела лукавым взглядом, будто лиса. Ее коричневое пальто и рубашка более темного оттенка того же цвета, а также идеально выглаженные брюки подтверждали эту ассоциацию. Все же... Коричневый — это тот же темный рыжий. Да даже волосы, каштановые, вьющиеся и крашенные на концах в светлый оттенок, которые лежали очень аккуратно на ее плечах! Черты ее лица были тонкими, изящными, их подчеркивало ее запястье, на которое она легонько оперлась подбородком. А глаза ее цвета болота, в которых я тонул по ее воле. Я вижу, что она от меня что-то хочет, но как только я подумал об этом, та сразу отвернулась в сторону баристы, наблюдая теперь за ним, а точнее за ней, все же девушка тут всех обслуживает.       Ну, думаю оно к лучшему. И вот, что самое удивительное, так это то, что единственный свободный столик был прямо в той стороне, где сидела та женщина. Но терять нечего, не собралась же она меня убить или же обокрасть. У меня нет ничего, кроме одежды, даже телефон дома оставил, о кошельке нет и речи.       И только я прошел мимо нее, так рядом с моим ухом прозвучал звонкий женский голос. Это было достаточно неожиданно, поэтому я вздрогнул и в миг посмотрел на эту женщину.       ― Мужчина! Парень с бородой и темными волосами под ёжика!             ― ...Да? Что-то хотели?       ― Слушайте... Я что-то кошелек свой забыла дома... Не выручите меня? По вам вижу, что вы добрый человек! А у меня дома совсем еды не осталось...             ― Ох... Я бы вам помог, честное слово! Но у самого, пока что, денег нет... А так бы я за вас заплатил! Может в следующий раз, если такой же случай произойдет!       ― Ой, ну раз так... Буду вас ждать если что!!       Я знаю что она меня наебывает. Но я слишком добр, чтобы отказать. И только поэтому я влезаю в долги... Доброта — не самое лучшее качество в современном мире, к сожалению. Но в крайнем случае, скорее всего я эту девушку больше не встречу, так что зачем мне волноваться? Как мне сказали, не надо все подряд на себя вешать... Но я не могу без этого. Я не я, если не буду вешать все проблемы на себя.       Но все же вернусь в реальность. Я быстро подбежал к столику, чтобы его никто не занял раньше меня. Сел и начал ждать своих коллег. Но только я успел сесть и расслабиться, так ко мне прибежала Вири, расставив руки передо мной, а затем резко схватила меня в объятия.

Я был удивлен, но ничуть не против!

      Мне нравится обниматься, но только со знакомыми, но здесь я сделаю исключение, знаю, что девушка хорошая, и как выяснилось, — очень тактильная... Иначе, она бы не душила меня своим захватом. Но видимо, та вспомнила, что плохо знает меня, люблю ли я тактильность, и попыталась отпрянуть. Но, к ее сожалению, или к счастью, я успел ее поймать и тоже обнять. Вири этого не ожидала видимо, но была рада что в ее кругу общения есть еще люди, которые любят тактильность.

Ведь она начала сильнее меня душить...

      Я жалобно посмотрел на Томаса, но видимо не на него надо было, ведь тот тоже готовился нападать с расставленными руками... И видимо, тот решил захватить сразу нас двоих...

Это будет тяжело. Для меня в особенности.

      Но все более-менее обошлось. Том нас удерживал недолго, а я поднялся вместе с Виринеей, которая вцепилась меня беспощадно. А когда она почувствовала, что я поднялся вместе с ней, то она решила еще крепче в меня вцепиться... Но я ее посадил на место, будто маленького ребенка, и мы вместе начали ждать заказ, но Томас уже успел уйти, так как только он может это забрать и оплатить. Я в это время снова почувствовал на себе взгляд, и он снова был от той женщины, которая смотрела на меня исподтишка. Но как я ее заметил, та медленно отвернула голову в сторону.       Странная она. Но признаюсь, чем-то она меня заинтересовала, но я не буду к ней подходить, как говорят, женщинам бедняки не нужны.

Вот и славно.

Но еще подмечу что именно из-за нее мне стало некомфортнее. Однако это чувство во мгновение ока пропало, когда со мной снова заговорила Вири.

Только вот заговорила она тихо.

      ― Эрик, ты знаком с той женщиной?             ― Какой? Это которая вся в коричневом цвете? На самом деле нет, она попросила меня за нее заплатить. Но как знаете, денег у меня нет, соответственно, я ей отказал. Но почему-то та все еще смотрит за мной. Не знаю, чем я ее привлек, но надеюсь, она к нам не пристанет.       ― Я теперь тоже... О! А вот и Томас!             ― Да, заказы тут быстро делают, ну оно и понятно, что не может не радовать!       ― Хе, точно!       ― Ну что же, Эрик, что мы о тебе должны знать, рассказывай!       Мне дали мое капучино и булку, а Вири дали ее заказ.             ― Ну что тут рассказывать... Да я сам, если честно, не знаю сам себя почти... Ну, работал сварщиком до тюрьмы, не очень-то и общительный, друзей тогда мало было, и то всех растерял. Сейчас у меня никого, ну я привык. Ну разве что мать, но и она далеко. Если честно, думал, когда выйду, то пойду на другое место работы, начну все сначала, но перед этим съездить к матери. А там дальше как монета ляжет, хоть так хоть сяк уживусь. Но чтобы защищать город... Я об этом даже не задумывался.       ― Угу... Ну мы знаем, что тебя сам Юлий приезжал забирать, но что бы без твоего соглашения... Это как-то эгоистично с его стороны? Тем более — зачем ты ему?..             ― Ну, он был при суде, что-то вспоминаю потихоньку. Может там я ему чем-то понравился. Не знаю... Но, пока что, меня все устраивает, тут тоже люди неплохие.       ― Эрик, жить без цели в жизни — это плохо. Ты же знаешь? Если тебе все равно на то, что тебя без твоего соглашения забрали куда-либо, то тебе будет и на смерть все равно. Не важно кого, даже родных, ведь на тебя самого тебе уже плевать. Это не дело. Если уж тебя забрали сюда, поставь цель — жить ради защиты населения. Недурно будет, если ты женщину найдешь, так намного лучше, друзья друзьями, но всегда должен быть человек, которому ты будешь доверять больше всего, даже самого себя.             ― Сколько я таких нотаций про любовь слышал... Эх, Том, я тебя понимаю, ты хочешь чтобы я жил, ведь видишь во мне хорошего человека. Но есть такое понятие, когда уже пережил одно, и больше не хочешь такого переживать. Вот я к стольким людям привязался, вроде хорошо, но вот когда ты сел в тюрьму, у тебя сразу падает у них репутация, они не захотят с тобой больше дело иметь, а ты будешь по этому тосковать. Я сильно тосковал, что причинило мне много боли, которую я больше терпеть не хочу. Но вот с некоторыми я все же теряюсь, например с Сеней. За его агрессией что-то стоит, именно ее возбудитель. Можно это исправить, чтобы не портить жизнь человеку. Вот... Допустим, моя временная цель — поправить вам жизнь, всем вместе. А дальше уже твоя цель — защищать граждан. Вот, пока так. Я только недавно пришел сюда, у меня в голове еще не все устаканилось. Дайте мне время, тогда точно что-то произойдет, и там уже что-то поменяется. Может и цель жизни как раз-таки. Пожалуйста, давайте закроем эту тему и больше к ней не перейдем. Я прошу вас...       ― Да ладно! Без проблем! Я вижу, что тема болезненная.. Я не ожидала, что мы со знакомства резко на такое свернем... Мы не хотели! Честно!             ― Да что уж там... Может лучше о себе расскажите?       ― Ну... Я достаточно человек творческий, вышивать и вязать — это мое все, иногда учу и членов команды. Например с Томасом как раз-таки мы вместе вяжем! Ваня меня с моими занятиями остерегается... Инна пыталась что-то со мной делать, но у нее это тоже плохо выходит... Мы с ней больше готовить любим! Вот тут она хороша! Не то что я... У меня все не так вкусно как у нее... Или же Тома... Видела так же как Сеня готовит, тоже очень хорошо! Ты бы видел как он владеет всеми приборами!! Как профи! И почему он на повара не пошел? Этого мы не узнаем. Про Ваню не знаю особо... Это ленивый парень, но если что, может что-нибудь на кухне сварганить, но мне оно не нравится... Ему бы у Инны поучиться...       ― Угу, но он женщин боится. Однако с Инной он перекидывается шуточками. Он мог бы и с Сеней общаться, но они друг друга посылают, и думаю понятно, кто первый это делает. А так ему бы поесть да поспать. Зато он убирается хорошо! Ну а про меня... Я в зал хожу да вяжу иногда с Вири, так у меня больше нет занятий. Вот, хорошая тема, Эрик! Может тут есть что-то?             ― О-ох... Ну тут есть что сказать. Я пока сидел, научился рисовать. Может это перерастет в что-то получше. В основном в зал ходил. Ну а если в целом, то меня готовить учили, очень пригодилось в холостяцкой жизни. В саду люблю работать. Грядочки — это мое. Еще меня учили краситься косметикой. Было забавно, не спорю. С отцом в гараже мастерили, с дедом тракторы чинили. Но я до сих пор ничего не понимаю в этих машинах. Когда-то вязал с матерью или бабушкой... С кем-то из женщин точно.       ― Ого.. Ну ты мастер на все руки почти-что! Можешь идти куда угодно! Почему же именно на сварщика?             ― ...Мы с другом оба решили пойти в эту отрасль. Завод — дело нелегкое, но заманчивое. Так бы трактористом был.       ― Интересная затея...             ― Да не говорите!       О, да! Спустя очередной длинный разговор можно закусить наконец-то!! И если честно, это все начинает меня выматывать... Сразу после прихода домой, я искупаюсь и лягу спать. Я слишком заебан. Тем более после того, как мне навязывают, что жизнь прекрасна. Самое отвратительное, что я слышал. И с чего он взял, что мне плевать на смерть свою? Цель может найтись, просто после переезда в этот район я все еще не могу устаканиться. Это всегда было сложно для меня.

Хотя может, это просто оправдания? Может мне действительно не для кого жить?

      Хотя если умру, маме будет плохо, так что смерть откладывается из-за мамы. Ну, это как минимум. А дальше она откладывается из-за Сени. Может еще из-за кого-то отложится... Все может быть, но я предпочитаю об этом не думать. Лучше буду наслаждаться реальностью с вкусными булками и кофе.       ― Слушайте, зачем уж тут сидеть, если все обсудили, и можно просто идти домой и доесть там?       Предложила Вири, уже собираясь домой. Хотя я не против, ни в коем случае.       ― Ой, если я попаду домой, то сразу плюхнусь на кровать от усталости...             ― Да я тоже...       ― Значит пойдем быстрее, пока вы здесь не упали! Я двоих мужиков по восемьдесят килограмм не утащу!       Посмеявшись с этого, мы просто забрали еду и начали уходить.       И на последок я решил попрощаться еще и с той женщиной. И на удивление, та снова хитро на меня глянула и легонько помахала ручкой в знак прощания, я для приличия сделал тоже самое и быстро ушел в своем направлении.       ― Слушай, Эрик, раз в зал любишь ходить, то может будем вместе туда мотаться? Классно же! Особенно в компании!             ― Да я и не спорю! Когда будет время - сходим!       Вири же в это время молчала, ведь жевала булку, но видимо она тоже загорелась желанием. Что же, все начинает налаживаться!

***

      ― Ну что, Марта, перестала твоя тактика работать! Мужики тебя все в этом районе знают и больше не будут за тебя платить. Придумывай новое...             ― Да зачем? Все и так работает хорошо. Видно, что у мужика и в правду нет кошелька с собой. Может даже в следующий раз принесет. А ты остынь, Теффт. Успеешь еще кучу стыда повидать! Вот, мужик-то не только добрый, но еще и веселый! Вот к нам та компания ходит постоянно, замечала? Вот, у них, видимо, еще один новенький, так что и моя тактика работает, и тебе будет над чем потом поржать.       ― ...Ну ладно, будь по-твоему. Поверю, но если мужика не будет в ближайшую неделю, то считай уже все, вера в тебя исчезла.             ― М-м... Да что ты? Ты так веришь, что это когда-нибудь перестанет работать? Тебе же за это деньги дают, разве оно не хорошо?       Сказала шатенка с некой ухмылкой.       ― ...Хорошо. Просто тактика твоя не слишком-то и надежная.             ― Ты что ль перегрелась? Пары от кофе тебя с ума сводят? Или ты отдыхала давно? Иди пока проветрись, я подменю тебя. Иди, пока даю возможность.       ― И дай угадаю... Ты попросишь свою долю, ведь поменяла меня на пару секунд?             ― Ну а как же?       Та игриво произнесла свои слова, после чего моментально изменилась в настроении. С заигрывания, на отвращение ко всему живому, но при посетителях была достаточно добра. Видимо, за деньги та готова на все. Но все же, ее доля составила целое ничего, ведь за то время, что Теффт вышла на перекур, никто не пришел, что сильно озадачило Марту, но та смирилась и продолжила быть рядышком с Теффт за стойкой.