За пределами законов

      Воздух в больнице был как обычно спертым. Но дышать вполне возможно.       Всю верхнюю часть моего тела в виде головы и шеи прошастала врачиха вдоль и поперек. Было неприятно, но куда уж денусь, все же в какой-то мере мне самой за себя страшно. Однако, никаких особых проблем не выявили.       ― Да вы везучая девушка. Вас же руками душили?             ― Да.       ― А оно и видно! Хоть и вижу, что душили сильно, но при этом старались не навредить чему-либо.       На самом деле неудивительно. Все же, со мной еще поиграться хотели… И судя по всему, это к лучшему.       ― Вам будет достаточно восстановления уровня кислорода, то есть — идите гуляйте! Но не спеша.             ― Хорошо.       Погулять для меня — дело как раз заманчиво звучало в последнее время, но учитывая погоду, что начала склоняться в плохую сторону, свободно дышать вряд ли выйдет. В нос из-за этой метели может залететь всякое. Однако, думаю, что выкрутиться можно. Да и надо бы начать вытаскивать знакомых сук на улицу, в желтом снегу их утопить за то, что плохо себя ведут в последнее время.       Пока я ждала, когда вторая врачиха закончит с моей медициской картой, у меня спросили про парня в коридоре.       ― Извините, девушка… А не он ли, тот парень в коридоре, сделал с вами такое? Вроде как вы с ним пришли…             ― Нет. Этот мало того спас от удушья, так еще и переживает теперь последние сутки.       ― Ух, ну герой. И правильно, что переживает. А-то я уж хотела к охране обратиться.             ― Не пугайте его, пожалуйста.       ― Ой, какие парни пугливые нынче пошли!       ― И не говори, Люд!       Пока тетки разговаривали противными голосами, я наблюдала за Эриком, что сидел себе на скамейке, опустив глаза в пол, ожидал меня.       Его я тоже постараюсь на прогулки вытаскивать. Все же, пока у них в офисе переполох, можно потихоньку убегать оттуда. Лишний знакомый рядом не помешает.       Как бы я не хотела продумывать планы прогулок, меня резко вытаскивают из моих мыслей и вновь начинают что-то говорить.       ― Девушка, простите меня еще раз. Но мой вам совет еще один: не курите в ближайшие дни. Оно вам точно на пользу не пойдет.             ― А как оно… Видно, что я курю?       ― Конечно! Под вашими, кстати, неплохими духами чувствуются мелкие нотки табака. Потому и прошу вас. А в общем-то, советую вам бросить это дело.       Ну надо же… Что же, не очень-то и хотелось.       В моей медицинской карте навели новый порядок, затем отдали ее обратно. Попрощавшись с врачихами, я вышла к Эрику, что сразу после моих шагов поднял на меня глаза.       ― Ну что? Все хорошо?             ― Пойдем воздухом дышать сначала.       Отдав карту на вахте больницы, мы с Эриком наконец вышли на свежий воздух. Я вдохнула полной грудью, расправив руки в стороны, будто бы в последний раз, пока проклятый, но красивый снег бил мне в лицо. И как я говорила: за это время мне в нос прилетела куча снега. Впрочем, в глаза со ртом тоже не мало попадает.       Как же я хвалю Дитя Светлого за такой исход. Ну и парня тоже.       Я наслаждалась некой свободой, что наступила наконец после стольких лет погони по мою душу. Но решила все же открыть глаза и посмотреть, чем занят парень.       А он стоит рядом чуть ли не плечом к плечу, дабы, если что, не потерять меня, пока стоит так же, как и я: руки в карманах теплого зимнего пальто, лицо смотрит далеко в небо через темные-темные облака, пока сами глаза закрыты.             ― Полной грудью дышишь?       И он громко вздохнул, после чего начал действительно глубоко дышать, несмотря на то, что снег хочет покрыть собой его лицо. И Эрик тряс головой, дабы все смахнуть, в какие-то моменты. И я действительно наблюдала за этим, пока в один момент парень не приоткрыл глаза, зыркнув на меня, после чего снова уставился в небо да высунул язык, пока потихоньку из него ускользал теплый воздух, превращаясь в пар. А как же он улыбался!       Я прервала его счастье своим толчком в плечо, от чего он понял: пора в путь. Но, как положено, я не могла идти и молчать все это время.             ― Спасибо, что отвел наконец. Только в кабинете начала понимать, насколько оно оказалось важным.       ― Да ладно… Так какие новости?       Спросил тот вновь голосом, что явно очень интересовался подробностями, пока прикрыл лицо от падающего снега да повернулся лицом ко мне. Однако, подробностей там особо нету… Но что уж выдам, только бы шум снега под нашими сапогами не перебивал мою мысль.             ― Юлий душил меня так, чтобы мне потом не было хуже. Так что, все обошлось хорошо, мне надо теперь почаще воздухом дышать и желательно начинать вновь мучаться с окном у себя в комнате. Надо бы там петли смазать…       ― Смажем. Есть смазка, или мне прикупить?             ― Даже так? Ну… По-моему, у меня нет смазки, так что прикупим.       ― Без проблем. Но прикупим явно на будущее… Хотя можно подначить кого-то, чтобы тот смазал.             ― У нас таких мало, поверь мне. Как вариант Емельян конечно, но я не хочу его в свою комнату пускать. Других, соответственно, тоже. Ты, как вариант, мало того из-за твоей добросовестности, так еще и хоть как-то, но знаком мне лучше других. А еще, мы вполне сможем зайти через кафе, а не главный вход.       ― Кстати да… За дело тогда!             ― Не спешим.       Как заунывная бабулька я начала монотонным голосом говорить советы от врачих. Но как бы я не бесила этого парня, тот лишь по плечу легонько похлопает да согласится со мной. Тем самым, еще стряхнув с моей шапки ушанки снег, что успел налететь, со словом «пойдем», меня взяли за плечо и направили в нужную нам сторону, предварительно все же убрав руку с плеча.       Наши ноги нас сами повели в магазин бытовой техники и все, что связано с ремонтом. Было не так уж и далеко, но и не близко. Однако, Эрик посчитал, что ему мало шума для ушей в виде ветра, что конечно еле доставал до него через наушник ушанки.       ― Кстати, Марта…             ― Что?       Ответила я, как обычно унылым голосом. Все же порой бесит, насколько часто надо смахивать с себя снег.       ― Как часто ты куришь?       Этот вопрос… Меня удивил на самом деле. Уж сколько дружим, должен был понять, что не так часто. Но все же… Большая часть моей жизни для него проходит в чате мессенджера.       Но помимо удивления есть еще отвращение. Все же… Курение не сильно приводит саму меня в восторг, да и повод к нему достаточно гнилой.             ― Я не настолько увлекаюсь табаком, чтобы курить каждые пять минут. Обычно три раза в неделю, если без какого-либо стресса. Но, как знаешь… В моей работе такого полно, однако, я привыкла, стала более равнодушной к этому всему. Но без исключений не обойтись.       Поэтому, вполне, я могу выполнить настояние врачихи насчет курения. Хотя можно еще что-то типа выходных взять на какой-то срок. Думаю, Емелька поймет.       ― Это… Хоть как-то, но хорошо? А! Еще вопрос. Как давно ты этим занимаешься?             ― Не так давно. Думаю, с апреля этого года.       ― …Правда? А чем же тогда ты себя занимала до курения, как со стрессом?       ― Тебе лучше не знать.       Это было… Гиблое время. Я не хочу про это вспоминать и не хочу про это в общем-то рассказывать. После того, как я взяла себя в руки с сигаретой между пальцев, я пообещала себе больше не возвращаться во время до апреля. Курение получше будет, но и это держать на расстоянии. Все же… Не хочу быть как те самые дядьки с дворов, у которых все зубы выпали от курения, те постоянно прокашливались и задыхались от одной лишь активности. Я не стану такой же.       Проще говоря, я бы с радостью отказалась от курения, если бы была ему замена. Но эта самая очевидная замена… Не так легко, как можно себе представить, добывается. И я ведь понимаю, и так, и сяк надо пройти этот сложный путь да наконец начать его развивать!.. Но я попросту не могу… Я не понимаю, в чем проблема…       ― …Хорошо, не буду донимать больше по этому поводу. Так что… Как думаешь? Не стоит ли нам, может вместе еще с кем-нибудь, сходить погулять еще? В снегу поваляться?             ― Ты как маленький мальчик. В снегу валяться хочешь, а потом с температурой под сорок лежать?       ― А вот и нет! Я закаленный!             ― Ну я посмотрю, посмеюсь.       Представив, как взрослый мужик валяется в снегу да делает снежного ангела, я и вправду посмеялась, пока Эрик смотрел на меня с детской обидой. Да и стал он сам… Каким-то грустным.             ― Да ладно тебе! Я бы, может, тоже повалялась…       И это я тоже представила, но как-то иронично, когда взрослые балуются как дети… Однако, раз уж не в детстве, то хоть сейчас… Можно повеселиться, как в былые времена счастья.       С моих слов Эрик стал выглядеть более удовлетворенно. Идет рядом, улыбается весь. Что же, во мне теперь похоже тоже радости не отнимать… Пока что можно расслабиться, а там кто уже знает, какая напасть произойдет. Но сейчас хочется отодвинуть эту тему подальше. Все же, я так устала, хоть и от изредкой, но четкой и пронзительной тревоги за свою жизнь.       Не спорю, тех же два, три месяца назад я и не задумывалась, что мое тело кому-то нужно до изнеможения. Что кто-то был таким жадным… Что не оставил бы от моего тела и мелкой крохи. Съел бы все до дна и сохранил что-то на память. Ибо отца уже давно нет, осталась лишь я, полностью его копия… И выбора особо нет.

Но это еще сталкерства не было… А что бы было с ним?

И думать не хочу.

Хочу лишь нормальной жизни. Хочу обрести счастье в конце концов.

Но знать бы, что оно для меня… Каким оно является?

Я... Не думала об этом. Меня в основном все устраивало, я не хотела задумываться о смысле своей жизни да просто жила себе в удовольствие, в какой-то мере.

Все же… Бывает, от некоторых резких воспоминаний о прошлом у меня подкашивалось состояние. А стоит пожаловаться в какой-то раз, так всем на меня все равно. Но… Мне хоть и было не очень, но я клала на это огромный болт, забывала и шла дальше. И больше в основном проблем не было. Но и счастья... Тоже особо не было видать. Мелкие или большие радости — не важно, что, но я осознавала, что чего-то мне не хватает.

А чего мне может не хватать?

Я не знаю.

Но сейчас... Этого чувства нет.

Идем себе, шуточки с Эриком кидаем, о чем-то болтаем, пока в нас нещадно плюется снег, а ветер бьет по лицу, словно пощечины дает.

Но мне хорошо. От всего отмахиваюсь, а если и ветер сбивает с ног, так прямо в это время рука Эрика поддерживает меня за спиной. Да и я не злюсь с того... Только и делаю, что смеюсь...

Почти как обычно!

Так же считай было с Теффт и Аленой!

Тогда что в этом моменте такого, что заполняет мой внутренний резервуар счастьем полностью? Без какого-либо недостатка...

***

            ― Ну так... Зачем им врать, собственно?       Говорил я через слово или два, пока занимался тягой верхнего блока. И молвил всяко, то скрипуче, то через зубы, то со вздохами. Ибо вес, как и полагается, идет лишь в большую сторону, дабы мне не расслабляться. Но во всяком случае, пока просто тянешь тяжелый груз на тренажере, бывает порой скучно. На то мне и Томас, и Сенька рядом. Но как бы то ни было, иногда может выбешивать то, что не могу нормально общаться из-за пауз, пока тяну на себя перекладину. Но это думаю лучше, чем гробовая тишина вокруг меня.       ― А вот именно, врать им не выгодно. Но даже так, я рад, что у них все хорошо!       Разговаривал со мной Томас. Он свои упражнения выполнил, теперь со стороны наблюдает, как я занимаюсь со своим тренажером. Ну и скрашивает мое времяпрепровождение.       В это же время из душа вышел сын, что вытирал свои мокрые кончики волос. Выглядел он довольно свежо, хочу так же, но пока мне нужно сделать еще один подход…       Сенька бросил полотенце себе на плечо да подошел к нам болтать, сев на соседний тренажер и уперевшись локтем в колено да подбородком сверху.       ― Кстати, Эрик?             ― Ай?       ― Что ты планируешь делать, пока будет длиться расследование с Юлием?       А у Томаса темы для разговора не заканчиваются! Тут уж, действительно, встал хороший вопрос для размышлений. И я уже насчет него рассуждал в свободные минутки! Все-таки, такая благодать — как бальзам на душу. И как же не ждать это счастье и не предполагать, что с ним будешь делать?             ― Да... Все так же! Качалка, хобби, гулять!       ― Так просто?             ― Конечно! У меня бывало, что и хобби некогда заняться, а сейчас почти вагон времени!       Мне не хватало вырезания по дереву долгие годы... Как же я смею не заняться этим в такой идеальный момент! Как же только не оставить на своей руке кучу царапин после стамесок, которыми уже сколько времени не владел? А как же я хотел краски попробовать! У меня много идей, как же, конечно, не за все сразу приняться…       Все же, окончание выходных мало того печалит, но еще и тревожит, что не успеешь одну из работ доделать, а там порой столько месяцев смотреть на эту недоделанную поделку… Так же, как и лук — глаза режет. Для творческого человека, как я, так точно.       ― Ну, это тебя на задание еще не отправили!             ― А вас будут отправлять?       ― Хм… Скорее всего будут находить какие-то дела, но и вправду, в последнее время что-то мало чего происходит…       Вполне логично, новогодние праздники на носу, везде гирлянды сверкают, новогодние песенки играют… Зачем же такое веселье прерывать? Еще, как я наслышан, Емеля дал Древу каникулы на время празднования, так что должно быть спокойно. Ну и по факту… В Пасторали ведь тоже должны что-то по типу выходных дать, нет?             ― А в праздники? Будет что-то?       ― В праздники выходные дали! Думаю, к семье может съездить…       ― О… А они, случаем, не в селе «Урожайный»?       ― Да! У тебя там кто-то живет?             ― Есть такое…       Закончив последний подход, я вернул перекладину на место, встал и очень хорошо потянулся.       Как же я этого ждал! Как же я хотел поистине расслабиться! Стоило только вздохнуть, так я обнаружил, что сил-то почти не осталось… Так резко на пол я еще не приседал… Оперевшись руками в колени, я потихоньку набирался сил да думал…

Как поступить?

Может мне вместе с Томом поехать, наконец-то увидеть маму спустя пять лет разлуки?

Хотя, думаю, надо это обсудить с мамой, вдруг что?

Нужен телефон… Но в ближайшие пять минут я точно не встану.

            ― Сы-ын? Дашь телефон мой, пожалуйста?       Неторопливо, сынок принес мне мелкий телевизор, и я принялся искать чат с матерью.       ― …И-и кто же?..       Оказывается, от меня ждали ответа! Пока я печатал сообщение, мне приходилось одновременно отвечать на вопросы. Иначе, мне ими все уши прогудят, я в этом не сомневаюсь.             ― Мама.       ― Что-то… Вроде было. У тебя же отец светловолосый?             ― Да-да!       ― О! Вспомнил! Хороший мужик был! Только вот Руслану смутно припоминаю…

«Мамуль? Ты как там? У меня появился шанс к тебе приехать из-за выходных в Новый год, такое возможно?»

      ― Вот про детей я в общем-то не наслышан! Скорее всего, я уже тогда в военное училище поступил… Но я рад за твоих родителей в любом случае!             ― Угу, передам.

«Не помнишь Томаса? Он с отцом нашим, судя по всему, в поле работал и только сейчас узнал, чей я. Он рад за вас. Кстати, именно с ним я приеду».

      Только сейчас мать зашла в сеть да начала читать мои сообщения. За это время я перекинулся с Томом парой слов о том, какие же мои родители крутые ребята, особенно сам отец. Будто я их не знаю, действительно… Однако, что-то от мыслей про отца ком встает в горле… Не очень люблю вспоминать умерших… «Я в порядке, на одной кровати с тремя котами смотрим кино. На выходных планируем веселиться с соседками. С кем возможно, конечно. А вот насчет того, что вы приедете, я сомневаюсь. Сугробы здесь непроходимые, проехать не сможете. Сидите уж у себя, а то заблудитесь небось. Лучше уж приезжайте, когда май будет, там и шашлыки, и прочая вкуснятина будет. А пока, ты мне дал возможность пообщаться с еще одной семьей. Какая у Томаса фамилия?»       Это оказалось… Печальным. Это было тем, что ударило по моему сердцу сильнее. Я передал Томасу, что нужно, но так или иначе, он не собирался унывать.       ― Мне жаль, Эрик… Ну ничего! Май, так май! А моя фамилия — Лю.

Что же… Я заметно погрустнел.

      Передав матери фамилию, я отложил телефон, дабы чуть-чуть успокоиться от этой разящей меня на части печали. И так сил нет на это все, но тем не менее, это чувство все равно не унимается…

Ведь… Нет-нет-нет. Я не хочу себя занимать грустными мыслями прямо сейчас! Надо думать о хорошем! Думать о хорошем!

      ― Что же… А у тебя как, Сень? Какие планы?       ― Да… У меня их особо нет, разве что с отцом таскаться гулять, судя по всему.       ― Хе, ну гуляйте, пока можете! Все-таки…       Томас оглядел Сеню с ног до головы своими добрыми карие глазами, в то же время мелко, но выразительно улыбаясь.       ― Не припомню тебя таким добрым в последние годы.       ― Мне снова завопить?       ― Нет!       Обидчиво крикнул дядя, что вызвало у меня с Сенькой смешок.       Все же, простояв не так уж долго, сын присел рядом со мной на пол. Было видно, что тот изначально хотел облокотиться на меня, однако, увидев, как жирно блестит моя кожа, тот сразу от меня отодвинулся чуть дальше. Я же с этого похихикал да вновь повернулся в сторону Тома, что сидел на соседнем тренажере и выглядел довольно сосредоточенным.       ― Ну а если серьезно, то желаю вам обоим удачи да совместного счастья! У меня же… На самом деле, возможно, к нашей команде скоро присоединят Андерсона.       ― Это еще с фига ли?       ― А вот так вот! Но не вам с ним работать, а мне.       Тут уже я был удивлен в какой-то мере. Но осознавая, с какой целью, то удивление мое сходило на нет.       Индекс говорил, что скрывает от Юлия протез. И что же, его удалось скрыть полностью! Собственно, пора его начать использовать. Но после нескольких месяцев сразу с протезом бегать не начнешь, все же, уже к костылям привыкли. Но тренировки с протезами не должны долго проходить. Может… Месяца будет достаточно?       Но если учитывать, что он вернется к миссиям, то скорее всего он будет как и я проходить такие же тренировки, чтобы полностью вернуться в строй. Вроде как… Он должен быть лейтенантом и в какой-то степени должен восстановить свое звание.

Интересно, конечно, куда его поселят, да и сможем ли мы сдружиться…

      Но вставлю еще пять копеек! Это должно проходить с врачом, а не с Томом. Не знаю, конечно, вдруг тот имеет медицинское образование. Но даже так, оно слабо поможет. Нужен врач определенной направленности, а не случайный военный. Так что, тут уже поспорить с начальством надо, ибо это то же самое, что пытать Андерсона снова. Да и не только его.       ― Но при этом, сильно о нем не задумываемся! Потому что, скорее всего, его поселят в соседнее крыло, где он был раньше.

Хм… Что же, оно к лучшему!

Однако, Тому с ним не позавидуешь, если начальство не одумается. Пока все твои коллеги по-своему отдыхают, тебе дали обязанность — тренировать инвалида, дабы вернуть его в форму.

      Не знаю уж, какие у них там отношения, но даже так, все же неприятно, что взяли тебя, хоть вы и не переговариваетесь в общем-то.             ― Сил тебе, Том, сил… А нам удачи, чтобы не загрузили внезапно… И кстати, а высшие чины знают, что должен тренировать не ты, а врач специальный?       ― Должно быть, знают, но им плевать хотелось. Хотя тут еще неизвестно, кто так решил. Может, Инна знает. Дай мне пару секунд…       Потыкав по наушнику в ухе, Том задал Инне соответствующий вопрос, на что далее мы получили своеобразный ответ.       ― Если дословно: «Да черт какой-то в виде генерала-майора, которого недавно на пост поставили! Тот сказал, что один из работников этой же организации будет ставить его на ноги. А самый выебистый волонтер из нас — это ты!»             ― Инна необычайно добра.       ― И еще: «Ты пока не берись за эту хуету, Бернхард приедет, а там уже все решим. Все мы знаем, что никто, кроме врача, инвалида на ноги не поставит».             ― Вот и правильно.       Потихоньку, пока мы хохотали с коллегами от того, как говорит раздраженная Инна и как ее интонацию передает Томас, я начал очухиваться от усталости. Не спорю, времени прошло мало… Но мне этого вполне достаточно. Все-таки, что-то по типу хорошего настроя вернулось ко мне. Но все равно, ком где-то в груди стоит. Все же… Обидно.

Но всегда пытаюсь перебить этот ком чем-то хорошим.

И ведь стоит только вспомнить…

      Так послышался звук уведомления от моего телефона. И стоило же мне только сейчас встать да потянуться снова!       Взяв телефон в руки, чуть ли не сразу с экрана блокировки вижу имя контакта «Марточка» с ее сообщением. «И как там в качалке? Не тяжело?»

Вспомнишь солнце, вот и лучик.

      А ответила она на мое сообщение, где я, как раз-таки, отписывался, что могу не замечать уведомления из-за своей занятости в этом месте.

«По своему тяжело, но главное — что справляюсь. Сейчас только закончил. Сначала зайду в душ, а потом домой».

«Не хочешь с нами посидеть в кафе? Поболтать? Или прям отключаешься уже?»

«Я-то не против…»

Но в этот вечер я пообещал, что проведу его вместе с Сеней… И тут уже надо выяснять, как отреагирует каждая сторона.

            ― Сын? Не хочешь в кафе со мной зайти, поболтать с подругами?       ― С подругами говоришь?             ― Да-а!       Протянул я игриво, а-то уже вижу заинтересованность маленького мальчика в этой затее. О как, прямо в лицо мне улыбается!       ― Ну, раз уж с твоими подругами…

«Вы-то против не будете, если я с Сеней приду? Кстати, раз в кафе, то ты там с Теффт что ль? Помирились?»

            ― Главное, чтобы Теффт была усмиренная, а-то в последнее время плохо себя ведет. Не дай Дитя Светлое загрызет кого-нибудь.       ― Загрызет? Хочешь на верную гибель нас отправить?             ― Я-то от нее отобьюсь и тебя тоже от нее отобью… Но пока не факт, что именно она там.       Сын смотрел на меня в недоумении. Но тем не менее, я говорил подбадривающие слова, дабы тот в общем-то не огорчался от этой идеи… «Нет конечно, пускай посидит рядом. Ну, более-менее между собой все разрешили. Но все же, не хватает кое-каких людей, чтобы хорошо поболтать. Мы вас очень ждем»             ― В любом случае… Нас уже ждут. Ты как, Том, в офис?       ― А куда мне еще?             ― Удачи тебе тогда! Не знаю, ко скольки придем… Но Инне уже я сам все сообщу.       ― Спасибо! Сообщай, а-то вновь будет как бабулька ворчать.       Похихикав, мы с компанией разошлись, кто куда: Сеня пошел в раздевалку переодеваться и ждать меня, Том туда же ушел собираться в свою комнату, а я направился в душ. Все же, самому противно себя щупать, да и перед встречей идти в таком виде — крайне не прилично.

***

            ― Да как обычно… Наверное, я спать лягу, большего мне нужно.       Пока кафе гудело от болтовни клиентов за столиками, мы с Теффт гудели по своему насчет предшествующего праздника. Я была, довольно, меланхолична к нему. Мой голос казался грустным и монотонным, пока я сама рассматривала чашку с кофе у себя в руках. Как же хорошо порой сидеть так, будто во втором доме, согревать себя каким-нибудь напитком, ведь когда заходит клиент, то он обязательно принесет с собой холод, который впустил за собой под звон колокольчиков.       И вновь послышался тот самый звон, что означал одно — кто-то опять впустил холодный ветер и сейчас подойдет к витрине выбирать, что будет кушать сейчас. Дай Дитя Светлое, конечно, тот еще грубым не окажется. Но повернувшись глянуть, кто же снова заставил мою кожу покрыться мурашками сквозь свитер, я увидела желанных личностей, которым я могла это простить — Эрик с Сеней.       Как только зашел сын, его папаша сразу закрыл дверь за собой и как заметил нас — помахал нам рукой со всеми своими радостью и счастьем на лице. Пока я махала в ответ, через один стул сел Сеня, что явно тоже рад нашей компании, считая его мелкую, но улыбку на лице. Затем подоспел Эрик со словами:       ― Приве-ет! Как дела ваши, рассказывайте!       ― Дошли! Да потихоньку. Как видишь, разъяснили между собой все это… И знаешь, что?       Эрик сел за это время, а после слов брюнетки тревожно глянул сначала на меня, потом на нее, ожидая ответа.       ― Все-таки… Я хочу извиниться за свое поведение в последний промежуток времени. Мы с Мартой между собой это переговорили, и я поняла, что вела себя как сука.       ― Теффт, ну не так ведь оскорбительно…       И даже если Эрик исподтишка давил на больное, то это не значит, что он будет так же относится к девушке. С одной стороны хорошо, но с другой, у нее неплохая самооценка, чтобы ее поддерживать… Наш совет решил, что это было сучье поведение, поэтому, я, опустив чашку на стол, несильно стукнула Эрика локтем правой руки.       ― Понял, молчу.

На что тот, конечно, быстро среагировал.

      ― Прошу прощения перед вами еще раз, постараюсь, чтобы больше такого не повторялось. С одной стороны… За ситуацию с Мартой, с другой, за то, что не отвела, как мне было дано задание, в больницу Марту, хотя на меня полагались, причем сразу две стороны.       ― Это хорошо, это ладно, я принимаю извинения, однако… Есть ли тут причина? Все же интересно, как оно так получалось.       ― М…       Теффт на мгновение отвлеклась и ушла на кухню проверить обстановку. Вскоре она вернулась уже более спокойной.       ― В общем… Жизнь слишком однотипной была, и я решила разукрасить дни тем, что попытаюсь добиться внимания Алены. Все же… Она мне не безразлична, и я хочу и не хочу одновременно это показать. И я показывала, намекала как-то, также хочу верить, что оно все не насмарку… Она ведь что-то, вроде, тоже проявляет!       И Теффт встала в раздумья, иногда поднимая глаза на нас. Эрик в то время был с изумленными малость глазами. Все же, пока мне это рассказывали, я тоже была про себя удивлена, что из-за ежедневной рутины все пошло под откос. Да, я не понимаю ее чувства, о чем ей прямо сказала, но бросать немногое, что было, ради чего-то одного? Для меня — это странно.       Но это Эрик еще не знает про одну загвоздку, о чем я ему сейчас поведаю, но перед этим стоит намекнуть, чтобы он отвлек Теффт на заказ. А-то она довольно близко к нам стоит, прикрыв лицо руками, которыми оперлась на стойку.       Снова слабенько тюкнув парня локтем, дабы тот обратил внимание, я посмотрела сначала на него, затем через него и Сеньку в сторону витрин. Тот сразу все схватил да начал доставать карту и легонько трогать Теффт, дабы она все сделала. Заказав себе и Сеньке какую-то еду, тот вновь повернулся в мою сторону. Дальше уже я пристроилась поближе да начала шептать.             ― Знай еще, как факт. Алена совсем не той ориентации, что нужна Теффт. Не знаю, что из этого получится, но шансов у нее мало. Но и полностью опровергнуть нельзя, раз она что-то видела от нее. Однако, в период, когда видишь лишь хорошее, лучше ничему не верить, что она о ней говорит.       Протороторив быстро, чтобы брюнетка ничего не заподозрила, я так же быстро вернулась на место да хлебнула еще кофе, пока парень прокомментировал это лишь замешательством на лице. Тот, конечно, передал это Сене, реакцию которого я не увидела.       Долго ждать не пришлось: Теффт быстро принесла заказ и рассчитала все на терминале, после чего сумму покупки оплатили. И тут уже кто сел обратно с задумчивым видом, кто все еще был в замешательстве после моих слов, при этом вкусно хрумкая самсой с курицей. И на этом моменте настигла неловкая пауза, от которой надо было как-то избавиться.             ― Теффт, ты не думаешь, что Алена влияет на тебя?       ― Конечно влияет! Разве это не понятно?!             ― Да. Но влияет в плохом смысле.       ― …Как это?       На меня взглянула удивленно вся компания. Но самый выразительный взгляд был, конечно же, у очкастой. Она лишь хлопала глазами да пыталась понять мои слова, хотя скрытого смысла в них нет.             ― Легко и просто. Может я и не знаю, какого жить с такой чертовщиной в голове, но я могу точно констатировать факт. Алена плохой человек, и ты этого не видишь.       ― Как понять, что она плохой человек? Ты понимаешь, что говоришь?             ― Да, понимаю. И она на тебя плохо влияет. Это же так очевидно, так с твоим поведением в последнее время — тем более!       Пока Теффт не унималась с моих слов, Сеня тем временем что-то спрашивает у отца, после чего Эрик достает телефон и открывает наш с ним чат. Затем он показал сыну фото Алены, после чего я через время услышала отличный комментарий, что явно не понравится Теффт.       ― Да она ж вылитая сука.       Сказал тот своим средним голоском, никого не стесняясь да разводя руками. Стоило лишь лицо брюнетки увидеть, что заставляло мои уголки губ тянуться вверх при всей моей раздраженности.       ― Что ты сказал? Ты с ней даже не общался!       ― И не хочу!       ― Ребят, спокойно!..       Что-то начинает кипеть. И этот кипишь Эрик пытается успокоить.             ― Теффт! Ну серьезно, включи логику! Какие хорошие качества ты в Алене увидела? Поверь, твои смелость с терпеливостью являются лишь дерзостью с упрямостью!       ― Для тебя в ней только эти качества и существуют! Так тем более, забыла, из чего ты сама состоишь?             ― Все мы по своему козы, но это не значит, что мера у всех одинаковая! И эта мера как раз у кое-кого зашкаливает. И как бы ты не хотела, но ты начинаешь ей подражать, от чего и становишься такой бестолочью.       Но тут уже без кипиша не обойтись, просто потому что у нее пелена перед глазами, стоит только об этой суке заговорить!       На том Теффт и замолкла, уставившись на меня раздраженным взглядом. И я не спорю! Я сейчас тоже мало чем отличаюсь от той бордовой, но в отличие от нее я хочу раскрыть кое-кому глаза. Но Теффт может быть довольно настойчивой.       ― …Нет, не может быть все настолько плохо.             ― Как раз-таки да, может. Лучше было бы это в переписке обсудить, чтобы эти слова ты могла промотать в любой момент.       ― Серьезно?! Даже не ради того, чтобы загружать этих двоих ненужной информацией?!       Она указала на парней, из которых один сидел в телефоне, другой охранял первого, дабы Теффт снова не начала кусаться в его сторону. А сам же папаша наблюдал себе спокойно, и похоже, что ему нравится на это смотреть.       ― Да ну, продолжайте, интересно послушать.             ― Вот, ничего страшного нет!       ― А посетители?             ― Мы им не всрались, уж поверь.       Осмотревшись вновь уже более тревожно, ведь зайти в такое положение — никому не пожелаешь, очкастая начала стучать пальцем по стойке да кривить недовольство на своем лице.       ― …Я не могу в ней видеть что-то плохое. Для меня — это милейший человек на свете, что занял все мои мысли. Мне сложно воспринимать твои слова, уж извини. Однако я и сама вижу, что что-то плохое из меня сочится.             ― Ну так! Я о том же! Из тебя сочится говно только из-за того, что ты сама не замечаешь, как подражаешь своей любви и начинаешь считать это нормой!       ― Да даже так! Лучше я буду какой-то плохой для тебя, нежели для своей Алены! Ты, блять, будто бы не понимаешь языка человечного, или же ты дохуя умная, что можешь не слушать мои слова!             ― Ну вот давай без этого! Мы только недавно на одном мнении сошлись! Давай пока закроем эту тему, ибо наше мнение способно нас окончательно поссорить.       ― Да какое там мнение, если ты не можешь банальных чувств понять.             ― Я так же могу сказать. Давай мы закроем ебальники, пожалуйста?       Я запросто смогу напомнить, как она наплевала на мои чувства в тот момент, когда мне стало худо. Так что тут мы равны, и пусть она не выделывается. Уж сколько раз эту тему мусолим, а она все не извернется.       Поэтому именно сейчас нужно чем-то разбавить разговор. Может и не для этого я парней пригласила, однако они единственные люди, что спокойны в этот момент.             ― Эрик, а что насчёт тебя?       ― Я? Насчет чего?             ― Просто расскажи что-нибудь.       ― Из что-нибудь могу сообщить… Что моя поездка к маме не состоится из-за огромных сугробов у нее. Шестой год без новогодних праздников, на рекорд иду.             ― …Без родителей порой все праздники пропадают. А с друзьями…       Я глянула на Теффт, что прилегла на стойку, но все еще наблюдала за нами.             ― …Тоже празднуем по одиночке. Точнее, я не праздную практически. Просто ложусь спать под ор пьяниц.       ― Вот, за себя говори, мы с Аленой все справляем.             ― Еще точнее, вы пьете всей мафией в одном зале.       ― А вот тут уже не важно.       Допив в конце концов кофе, я отодвинула подальше чашку да уперлась взглядом в стол, вырисовывая пальцем какие-то узоры. Лишь бы как-то скрасить ожидание ответа.       ― Понимаю тебя. В тюрьме тоже не с кем было отпразновать, и все время был один и тот же график, невзирая не праздники.             ― Гадость какая… Тебе и вправду никто не приезжал туда, хотя бы поздравить?       ― Мама не знала, что я в тюряге.             ― …И?..       ― Что? Больше ведь никого нет. Кроме бабушек, наверно. Но им откуда знать?             ― Скудно…       ― Бывает же такое.

Ответил парень с усмешкой, пока я сидела и разглядывала его пальто.

И ведь все-таки… Мы с ним чем-то схожи. Оба, почти что, одиноки, даже не в плане отношений. И такого, на самом деле, никому не пожелаешь. Но что ж взять? Главное… Не знаю, но такая компания лучше, чем обильное одиночество. Может быть… А если..?

      ― А есть что-то поинтереснее?       Стоило только Теффт в один момент заскучать во время разговора, который я могу понять и поддержать. И из-за этого я снова начинаю беситься.       ― Ну… Из интересного у меня только хобби. Буду посвящен только ими на выходных. Думаю, набросок статуэтки должен сделать…       ― Статуэтки?       ― Да, деревянная. Пока только разминаться буду, а-то долго к стамескам не прикасался.       ― Фига! Я бы тоже хотела заняться чем-то… Но из этой сферы у меня лишь эксперименты с готовкой.       ― Тут только удачи и ловкости рук. Дело такое.       ― Да ну! Чего-то сложного я там не вижу, но спасибо.       ― Ну смотри. Я не особо готовкой интересуюсь, мне лишь бы с мелкой моторикой баловаться! Может как раз-таки… Я должен одну вещь доделать. Со всей этой суетой с блондинкой я позабыл об одной хорошей и важной вещи.       ― Ну и ну, какой деловой дядя.       Я и раздраженно, и увлеченно наблюдала за переговорами. В итоге, такие диалоги снизили мои отрицательные эмоции, да и судя по всему не только мои, однако, не думаю, что надо на этом останавливаться. Особенно с тем, что я запланировала. Но я все еще продолжала наблюдать и выжидать нужный для себя момент.       За это время и Сеня подключился к разговорам, пока его приобнял Эрик, что уже дожевывал булку.       ― Я бы с радостью чем-то себя занял, да только занятий я за все время для себя так и не нашел. Кроме компьютерных игр, конечно. Но был бы, если честно, не против прям сейчас учиться. Все-таки… Моральное состояние начало улучшаться где-то.       Я облокотилась локтем на стойку, дабы разглядывать Сеню. И он порой бывает улыбчивым! Тот после своих слов глянул на отца, который почти сразу начал гладить того по головке. И в этом есть что-то милое.       ― Однако, я бы вязание попробовал. Как папаша говорит, оно успокаивает. А успокоительное мне понадобиться, даже если не сейчас, то после…       ― Я могу лишь надеяться, что тебе не придется использовать это занятие как успокоительное. Но мы еще все узнаем. Все же, пока Вани нет, можно нагнать то, что было когда-то упущено.       ― Мда… Хотя скорее, я бы предпочел просто отдохнуть под одеялом в полном спокойствии.       ― И в объятиях?       Сын говорил лишь то, что действительно желала душа, да усмехался с этого, пока Эрик спрашивал свой вопрос голосом, что был полон надеждой. На самом деле, слышать такое от него по виду… Как-то странно. Но я не могу за это судить просто потому, что я бы сама этого желала. Наверное…       ― Именно. Просто умаялся после зала, так еще и после еды… Вот в штаб придем и не заметите, как же быстро я на кровать завалюсь!       ― Кто как. Мне придется еще какое-то время здесь кочевать. Смена сама себя не закончит, а кафе само себя не приберет, к сожалению. Хотя можно понадеяться на чью-то помощь…       Ухмыляясь, она глянула на меня и не прекращала на меня смотреть продолжительное время, пока не решила возмутиться.             ― Могу морально помочь.       ― Нет-нет, мне поможет только физическая помощь.       Как бы весело тут не было, Теффт настроила меня своим предложением в более отрицательную сторону.       Однако, что мне остается делать после этой встречи? Сегодня есть работенка в одиннадцать вечера, следовательно, спать я не смогу. Точнее смогу, но пользы мне от этого не будет. А если и заняться чем-то другим, то и тут половину дел я сделала. Или же просто душу к ним не тянет.       Но если тут что-то взамен попросить, думаю, можно как-то скрасить это дело. Но чем?

Я сама не знаю, вроде бы у меня все есть.

Но и всего у меня нет одновременно.

Как бы я ни была богатой в материальном плане, но в моральном… Мне недостает всего, что там нужно. И этого мне точно не дадут, Теффт так точно.

      ― Думаешь, чего бы попросить?             ― Догадливая какая.       И ведь знает же меня в чем-то. Однако я буду не против, чтобы кто-то мне что-то предложил, сразу на ум свой не вспомню…       ― Кто там говорил, что у нее полная корзина книг, а читать одну последнюю книжку осталось дай бог пара десяток страниц?             ― Я такого не говорила, по крайней мере тебе.       ― Ой, то, как ты разговариваешь с Емельяном, можно за пару километров услышать.       И вправду, делиться этой информацией мне было попросту не с кем. Все же, со своей шайкой я потихоньку перестаю переписываться. Некомфортно от этого, но что я уж тут сделаю. Порой хорошо себя ограничивать от гнилых людей, но и без них скучно. Так что… Надеюсь, что после нашего с Теффт разговора все придет в норму.

А насчет книжки… Я была бы не против.

            ― Ладно. Если хочешь, можешь оплатить одну, пока я буду марать руки.       ― Да ладно тебе! Не так уж тут и грязно!       Оглянувшись на пол, что был весь в грязи и слякоти в некоторых местах, я понимаю, как же будет весело. Зато посетители потихоньку собираются! Там уж полегче будет!       ― Уже все расходятся, и вам, парни, я советую того же! Отдыхайте у себя там, пока мы тут побалуемся с тряпками, удачи, хороших праздников и прочая хуйня! Брысь-брысь, приятно было пообщаться!       Зафыркала Теффт, встав со своего стула и помахав ладошками в сторону выхода. Эрик с Сеней спокойно попрощались с ней, пока я резко вспоминаю о своей вещи, что так и не сказала.       ― Так, стоп! Я пока выйду, наедине пообщаюсь с вами, а потом уже попрощаемся! Скоро будем, уж не убегу от желанной книги.       Я заверила Теффт, пока она глянула на меня презрительно, но отпустила. После чего повела парней за входную дверь, придерживая их за спину.       Стоило только выйти из-за тех же спин, что можно было сравнить с огромным щитом, на меня плеснул ледяной воздух, который сразу отдался мурашками по моему телу, несмотря на свитер. Дышать стало трудно, в первое время глаза не могли принять эту сухость, но позже я свыклась, но вот от противного холода под свитером я не избавлюсь, пока не зайду обратно в кафе. Но я тут не надолго, так что потерплю.             ― Я чего хотела-то… Может на праздниках мы у меня соберемся? Все-таки… С кем нам, если не вместе?       Я чуть ли не сразу поймала на себе добрый взгляд Эрика, который вмиг заполнился надеждой. А там так же поймала нейтральный взгляд Сени, который после меня глянул на отца, что был очень воодушевлен идеей. И вроде как, тот и без Эрика был согласен, но после того, что он увидел, у него не осталось выбора.       ― Я не против.       ― Я тоже!       Чуть ли не одновременно они согласились. Я же в это время понимала, что, возможно, этот год я проведу не одна, нежели прошлые. В моей душе что-то пылало, что очень приятно грело изнутри при таком морозе снаружи. Но я все еще не думала заходить внутрь кафе.             ― И еще вопрос, что меня волнует. Вы хоть самой Теффт верите, что у между ними любовь завязывается?       ― Сам я не наблюдал, но учитывая твой факт… Маловероятно. Но и огорчать Теффт тоже не хочется. Все-таки не думаю, что ее зубы тупые.       ― Согласен. Лаять может и будет.             ― Вот! Я о том же. Только когда-нибудь ей придется открыть глаза. И сколько же рева будет…       ― Ну а что ей с ее чувствами еще делать? Это мы ее не понимаем. И раз не понимаем, то почему бы нам хотя бы плечо не подставить?             ― Кто бы мне еще тогда плечо подставил… Да и дело в том, что успокаивать еще и ее буду я.       ― В каком смысле «еще»?             ― После смерти Генри я взяла на себя ответственность за поддержку Жаворонка. Но еще один факт приведу. Успокаивать ее пришлось лишь один раз. Все же, Генри был ей не настолько сильно важен. Думаю, оно к лучшему. И про этот факт я забыла. Но все равно, вас-то точно рядом не будет! Следственно, кому все достанется? Мне, конечно!       ― А я тебе на что?       Эрик решил мне возразить. И на самом деле, оно правда. Все же… Он точно в беде не оставит, меня как минимум. Но и быть в этом увереной — тоже не особо. Всегда на всякий случай нужно иметь план «Б». Но когда смотришь в такие уверяющие черные глаза парня, я почти не думаю о каком-то другом плане… Значит подумаю над ним потом.             ― Эх… Я не спорю, что ты мне поможешь…       ― Ну так, решено? Раз решено, так еще и заранее, то зачем думать о плохом? М, Март?             ― Может быть… Но за что взяться сейчас? Тут особо ничего не происходит. Эрик?       ― Что? Я буду одну вещь доделывать да гулять. Может вопросы с Лифантьевыми решать, ну или с Бернхардом. Но и то вам будет не особо интересно.             ― Ну это да. Хотя зная, где сейчас остатки Юлия, то интересно послушать их теории. Но не думаю, что они додумаются до того, что его на органы сдали, а остатки в компост бросили…       ― Ну, теперь мне придется не раскрывать еще и это.             ― Да не волнуйся за это! Пускай сами это решают, да и тем более, от тебя в общем-то сейчас отъебались! Не забивай свою голову этой дурью и живи себе нормально рядом с Сеней! В чем проблема? Кстати, Сеня! А у тебя как? Есть что интересное, чем можно себя занять?       ― Из проблем… Осталось лишь акне. Ну и Ваня, когда вернется.       Тут уже и вправду появилась проблема, но с которой, кстати, я активно боролась лет девять назад. Хоть у меня не было такого запущенного случая, как у Сени, но тем не менее… Надо же мне еще и с сыном своего друга дружить.       С Ваней я ему не помогу да и особых подробностей не знаю, я вряд ли справлюсь с ним. Зато с прыщами у меня есть способы борьбы.       ― Сень, давай благополучно про него забудем? Ссылка на пару месяцев точно. Так что не мучай себя, ладно?       Да и с ним уже все решено практически… Так что какую-то работу над этим мальчиком я смогу на себя взять.             ― Сень, ты как-то за лицом ухаживаешь?       ― Дерусь с ними как могу. Есть какие-то мази…             ― Мази? А сыворотками не пользовался? Хотя нет, давай ты мне свой номер дашь, арсенал скинешь, а там уже поговорим.       Парень выглядел как-то растерянно, когда я к нему приблизилась, лишь бы поговорить. Но так или иначе, тот согласился, хоть и мешкался да глядел на своего папашу.             ― Да ладно, не бойся, Эрик все будет знать по мере необходимости. Конфиденциальность я сама не люблю нарушать, ну и зачем других терроризировать ненужной им информацией через наш звонок, правда?       ― Да понял я… Не маленький.             ― Ну а вдруг? Что если соответствуешь своему росту?       А он, на секундочку, был мне всего-то по верхушку лба. Но так или иначе, за ребенка его можно было посчитать. За подростка точно.       ― Ну зачем сразу такие шуточки кидать?!       ― Да ладно, на твоем месте я бы был не против такой мамы.       Усмехнулся Эрик, пока поглаживал разбушевавшегося Сеню по головке.       ― Ты мне хочешь всю родословную поменять?       ― Ну а чего нет?             ― Если там все настолько плохо, то можно с родословной сделать все, что хочется.       Я лишь подкрепляла слова Эрика, что неплохо мне льстили, пока мальчик уже был готов диктовать свой номер.       В конце концов закончив с номером, я аккуратно погладила Сеньку, ведь ему еще столько предстояло пройти со мной ради того, чтобы справиться с борьбой на его лице… И тем не менее, раз уж получила кликуху «Мать», так чего же ей не соответствовать?             ― Ну все, теперь свободны. Отдыхайте, мне еще предстоит работать с грязью…       ― Вам удачи, а потом и заслуженного хорошего отдыха. Еще увидимся!             ― Увидимся. А ты, Сенька, должен мне свой арсенал.       ― Да-да, помню. Приду и пришлю все.             ― Ты уж не обижайся, что я к тебе пристала. Но… Все же причин с тобой общаться больше. Ну и постараюсь общаться менее обидно… Точнее постараюсь выкинуть эти шуточки из головы. Все же… Шайка моя на многое повлияла за эти годы, прости тогда.       ― Да ладно…       Пока сын отвел взгляд в сторону, его утешительно приобняли. Я уже больше не могла стоять на холоде и хотела поспешить в тепло, но меня резко остановил Эрик, что убрал свою руку с Сени да направил ее ко мне, будто что-то хотел взять. Я чуть позже поняла, что тот запросил мою руку, после чего сделала как он хотел, хоть и с удивленным видом.

Чмокнув тыльную сторону моей ладони, мне вновь пожелали удачи. После этого отец с сыном побрели к себе домой.

Еще пару секунд я провожала парней взглядом перед тем, как зайти, при этом пребывая в растерянности и поглаживая свою тыльную сторону правой руки.

Это было… Приятно, мило и тепло. Еще и так неожиданно… Не знаю, как среагировать…

Но душа словно извивалась от тех сладких чувств — это точно.