Том 2:Проблемы. Глава 16. Лифантьевы
Эрик любит все интересное пропускать! Ведь только тот в сартир зашел, так прямо перед людьми блондинка потянулась к губам Емельяна!
Конечно никто этого не упоминал, вдруг прилетит? Но что-то сам босс того не стыдился. Зато Эрик всплеснул руками, удрученно смотря в сторону Емели, когда узнал про это. Однако, разве оно не ожидаемо? Но так или иначе все пришло к выводу: Юлий в заложниках. Ибо почему тот не вернулся после того, как вышел? Но и как его могли украсть? Неужто ли сильно напился? Тогда где его искать? Ждать звонка с угрозой, где требуют переслать все деньги Юлия, а там и отследить? Или ждать, пока тот сам прийдет неизвестно откуда и когда?Ситуация... Не сахар. История извилистая, у каждого разные взгляды и разная история, что нужно сложить в одну и понять. Что же такого произошло?
Куда делся начальник?
Но так или иначе, агенты собрали все показания, да ушли в офис, к старшему прапорщику Докс. И Эрик в том числе попал прямо туда. Оставляя за собой мокрые следы, что не слишком долго держались, Эрик с другими людьми попали на самый высокий шестнадцатый этаж. Первое, что их встретило: стандартный коридор, как на каждом этаже. Одно отличие — тут очень темно. Даже самого белого коридора почти не видать, но только брюнет начал оглядываться, так услышал сначала некий гул, а затем резко и громко вспыхнул тусклый свет ламп. Повсюду сервера с шкафчиками, где хранятся истории каждого. Стоит только любой из имеющихся шкафчиков открыть, так ты найдешь одного из агентов или же досье кого-то выше по званию. С серверами все как с серверами: провода, мигающие лампочки и гул. Для комфорта посреди этажа стоят диваны со столом.И именно на этот диван все обратили внимание сразу, пока Эрик осматривал лампочки, проводочки и ящечки.
Все же, достаточно ожидаемо видеть на этом самом диванчике Инну, к которой агенты приклеились как мухи.И именно она та самая злорадная Докс, что знает все про всех, даже то, что ты забыл подавно?
А она лишь сидела на диване, да разгребала закромы всякой информации в электронных архивах. И вроде бы серверов с шкафчиками на весь этаж ей достаточно, так и тут еще принесли листки с записями во всеми ветками истории пропажи! И ведь агенты тут долго, знают, что нужно сдать, да оставить в покое. В отличие от Эрика, что только лишь уворачивался от уходящих восвояси мужиков. И только он остался один на один с Инной, так ее грозный вид сменился на более приемлемый. Громко вздохнув, Докс пригласила брюнета за стол.Стоило только усесться, монотонный голос прапорщика забубнил.
―Сколько же суеты вокруг тебя... Отложив ноутбук в сторону, Инна принялась рассматривать бумажки, глазком поглядывая на Эрика, что уже засматривался на бутылку воды. Ведь учитывая, как быстро те агенты топают... Угнаться невозможно. ―Еще и с этой хуйней возиться... Нет бы бросить это мудачье умирать? Придется же расследовать. Даже без своего присутствия достает. На это агенту Вакууму оставалось молчать. Они должны сами догадаться, что он умер. Но теперь-то точно офис будет на ушах стоять ближайшие месяцев шесть. Но сознаться тоже нельзя: в тюрьму обратно не хочется.В очередной раз Докс глянула на Эрика.
―Что же ты не уследил... Лучше бы тот просто погиб на одном из заданий. ―И долго же искать его будем? ―Тут уже не факт, что долго. Но даже так, поднять на уши его семью мы обязаны. А еще после того, как я напишу шишке главнее Юлия о его пропаже, то уже именно эта шишка отдаст приказ. Либо искать, либо отказ в поиске. И если отказ, то именно сам генерал-майор будет нами указывать. Иначе тот заебал нас оставлять на своего еще недоросшего заменителя. ―Юлий — просто заменитель?.. А что же тогда с этим генералом-майром будет?.. ―Поверь мне. Тот получше Юлия будет. Хотя бы людей не потрошит. Не спорю, Бернхард тот еще мудила, однако я лучше к нему буду пристраиваться во всех смыслах. На этом девушка замолкла. Эрик тем временем уставился в пол, да слушал, как прапорщик перебирает бумажки. ―Хм, слишком много в баре выпили? Серьезно? ―Пил только он, да и то не сильно, чтобы белиберду лепетать. ―Стеклышко ты наше. Через пару минут, Инна уже закончила перебирать пустышки в виде листков, сложила в стопочку, да уложила пока в ноутбук. Но на этом ничего не закончилось. ―Как бы то ни было, я сообщу брату Ореха о пропаже. Скорее всего, завтра он с семьей заявится сюда. Может даже обустроятся на время. Пока не будет Бернхарда, Генрих тут за главаря. И главным экскурсоводом - секретарем будешь ты. ―Я? Почему? ―Сам же слышал, что Генри убили. Я не могу, я буду как обычно сортировать бумажки и следить за работой. Остаешься только ты, ведь больше всех с этим гадом возился. Ты так тем более без тренировки остался, Томас утром уже занят. Вследствие этого, ты отвечаешь на все вопросы, да сопровождаешь всю блондинистую семейку. Когда они более-менее разберутся, где что или сами оставят тебя в покое, то тут уже ты саморазвиваешься в качалке. Уяснил? Только мне сообщи, что не в Пасторали находишься. ―Эх... Понял, Докс, понял. ―Меня не обязательно так звать. Просто кличка товарищей. ―Хорошо. ―Больше я здесь оставаться не намерена, ты тоже. Идем кто куда. Обдумывая на ходу информацию, Эрик с Инной вышли из архива, девушка заперла все на ключ, пока парень сопровождал до талого. Денек завтрашний... Предстоит интересный. Но то, что Юлий и вправду был лишь заместителем, а творил здесь непонятно что? Не абсурд ли? А может это просто наплевательское отношение генерала-майора? Как понял Эрик, он здесь появлялся редко, может даже в самых крайних случаях, хотя должно быть все наоборот...Что же тут такое творится?
Однако все же кипит надежда, что Бернхард окажется лучше Юлия. Однако вдруг все наоборот? Что если этот Бернхард будет похуже всех, кто только в офисе есть?Но парень только и делает, что успокаивает себя надеждами.
В мыслях... Идея. Пока Томас здесь, нужно распросить про генерала-майора, он-то должен был его застать! Значит от него точно можно узнать побольше!***
"По характеру... Он строгий. Учтивый и бдительный. Годы его уже ведут к земле, но сам тот как огурчик в полном расцвете сил. По крайней мере в последний раз, тот был именно таким. Еще скажу, что тот хладнокровен, эмоций проявляет мало, кроме презрения конечно. Проще говоря — некомфортный тот человек. Душа его никому не известна, тот очень замкнутый. Семьи у него не осталось, только подполковники да генералы рядом, с кем душу не разделить, если она конечно еще жива. Я не верю, что можно ему понравиться в общем-то".
Таковы слова Томаса, над которыми я думал не слишком много. Я просто взял как заметку, и все остальное время провел с Сеней за разговорами. Только я собирался лечь спать, уже в полной тишине... Так постучалась Инна, да приказала к двенадцати дня быть как штык. И конечно, у меня нет выбора, чтобы отказать. Я проснулся как по привычке в семь, все собирались кто куда:Том пройдется по полкам, уж сколько успеет перед приездом генерала-майора. Так скажем, вдруг выявит проблемы, с которыми нужно разобраться.
Нея же будет помогать ему из офиса вместе с другими людьми. А именно в главной точке нашего штаба. Как оказалось, шестнадцатый этаж не весь заполнен серверами с шкафчиками. Если пройтись в другую сторону, то можно заметить часть, что отвечает за управление не только всего штаба, но и полков.
Ваня около шести дней в ссылке. Пару часов на поезде, а затем заполнение документов, а там и основная часть... Неизвестно, сколько ему там нужно пробыть. Обычно в ссылках находятся пару лет, но для меня главное огородить своего сына. Но по возможности... Хотелось бы, чтобы рыжий подумал над своими действиями.
Инна пока что спала, но скоро ей предстоит вновь возиться с бумажками.
Сеня тоже спал, наслаждался своим выходным.
Мне же... В восемь утра-то стоило бы тоже отдохнуть лишние полчаса, но все же отдохнул под горячим душем.
А сейчас же... Я натянул на себя что-то приличное, по типу своей формы, хотя никуда и не собираюсь идти, и просто ждал на самом нижнем этаже знакомой машины. Точнее не сильно знакомой, но мне сказали ждать именно ее. На ней должны приехать Лифантьевы.Мое сердце вновь колотится от волнения, какими же будут эти люди?
И я все продумывал сценарии, по которым пройдет эта вся встреча, как проведу их по всему офису... Хочется надеяться, что не накосячу в какой-нибудь момент. Надо же показаться человеком, которому Юлий многое доверял. Хотя... Учитывая репутацию Юлия, от меня особых надежд не имеют. Но как бы то ни было, надо себя вести хотя бы серьезно, там уже все как по маслу будет.И тут, из моего кармана доносится шум, а затем и голос Инны, что судя по всему будет еще меня сопровождать.
"Приехали. Встречай".
А оно и видно! Ожидаемая черная машина, такие же как у нас в штабе, с определенным номером. Это точно они! Уже прямиком выглядывая через стеклянные двери, через вахту я видел, как из машины выходят блондинистые люди. И ведь они и вправду как на той картине...Кто в пальто, кто в пуховике, но были отчетливо видны слабые кудри Генриха, его пенсне, что крепко держались на носу, и строгие глаза, да настолько, что уже издалека вижу, насколько он холоден душевно. Какие у него строгие черты лица... Сразу видно недовольное лицо. А где лицо, там и бедный лесок вместо добротной бороды.
Где Генрих, там и прекрасная Нелли, у которой кудри уже вьются, как бешеные, но женщина держит их под контролем средствами для волос и кулькой на затылке. Так же присутствует голубая заколка с объемным пушистым цветком. А глаза-то добрые, нежные. Округлые черты лица говорили мне о ее мягкости. По лицу... Она нейтральна, но вижу, как в глазах ее горит огонь от маштаба нашего штаба.
И... Неожиданно, но так же появился Евграф, что должен был быть по идее в армии. Но... По его очкам, что украшены цепочкой по сторонам видно, тот не годен из-за зрения. И какие же у него белые, чуть длиннее среднего кудрявистые волосы, что на затылке, как у матери, завязаны в хвост! Однако даже то, что хвостик небрежный и оставлен на последнем обороте в виде бублика, не делает это менее красивым. По глазам... Парень как и отец и мать, и холоден, но есть своя теплота и наивность. Черты у него тоже средние, есть частичка каждого. Проще говоря — сама золотая середина. Тем он тоже прекрасен.
Все трое вышли из машины, да направились к входу. Появившись у вахтерши в журнале посещения, Генри сразу заметил меня, как экскурсовода. Однако... Смотрел он как-то презрительно, но все же я поприветствовал каждого, и мы пожали руки. ―Так... Что же, когда говорите он пропал? ―Вчерашним вечером. ―Серьезно? Голос звучал чуть выше обычного низкого голоса. Как и Юлий, тот то повышал, то понижал интонацию, словно соловей. Может быть... Блондинка брала пример с брата. Однако, все же мне вопрос задали, да и такой странный... ―А что? ―Вы не подумали, что тот запросто может пропасть на пару дней и вернуться? Ведь часто такое было? ―Простите... Но это не ко мне, я здесь не шибко долго. ―Хорошо. Но сколько ты тут работаешь, даже за это время не пропадал? ―Нет. На то я и говорю. Я здесь работаю всего-то чуть меньше двух месяцев. ―Угу. И уже стал его секретарем? ―Официально — нет. Секретарь мертв, я его заменяю. ―Ох... Что же здесь творится?.. Тот отвернулся в сторону, да сняв пенсне, начал тереть свою переносицу. Жена его тем временем уже общалась с сотрудницами, что вежливо с ней переговаривались насчет настроения и других человеческих чувств. Евграф пока лишь следовал за отцом, но и на меня иногда клал глаз. Пока что, семья осматривала лишь первый этаж, однако... Не сильно много на первом этаже хранится. Вскоре, ко мне вновь подошел Генри. ―Так, а собственно... Где кабинет... Юлия? ―На пятнадцатом этаже. Пройдемте к лифту, пожалуйста. ―Пятнадцатый... Под конец отец лишь вздохнул, пока Нелли прибежала из другого конца помещения как только услышала что-то про новый этаж. Но что именно меня умиляет, как Евграф шепотом повторил номер этажа с явным восторгом на лице. Стоило мне двинуться в сторону лифта, за мной тотчас побежала вся семейка. И проигрывая в голове реакцию сына на номер этажа, я уже предвкушал, как он удивится лифту с панорамными стенами. И ведь действительно! Пока мы ехали каких-то две минуты, беленький все это время смотрел, как мы все дальше от земли, от дорог улицы. А к нему еще и мама присоединилась. И только папаша всю картину портит. Как грозовая туча летает над моей душой, пока я боюсь лишь глянуть не на ту часть его лица, дабы тот не разозлился или не разочаровался лишний раз. Пока мы ехали, я еще успел передать Инне, что сейчас скорее всего будем рыться в вещах начальника, на что она лишь хмыкнула."Ты главное мелкому шкафы с книгами не показывай. Там все в ебучей порнухе".
И как же хорошо, что я слышу это не через коробочку с антеннкой, а через наушник... Иначе, правды я уже не утаил бы. Но стоило только напрячься, так мне снова идет сообщение от Докс."Не спорю, там не прям все-все. Но не стоит заострять там внимание. Так тем более, там лишь гейское".
Прикрыв микрофон, она посмеялась в стороне, однако все было хорошо слышно. ―Да лишь бы там ничего из этой сферы в виде вещей не валялось... Такое ведь возможно?"Вполне! Но я заходила утром, ничего особо постыдного не было".
После чего Инна еще похихикала, да послала меня дальше следить за семьей, дальше она отключилась. Вернувшись к своей задаче, мы спокойно доехали до пятнадцатого этажа, после чего высадились. Я лишь указывал дорогу к кабинету, хотя она уже была ясна. Поэтому, Генрих шел со мной чуть ли не обгоняя. Отворив массивную дверь, все встало так, будто бы начальник явится за моей спиной с минуты на минуту. Но пропустив семью в кабинет, я тотчас сконцентрировался на Евграфе, что уже бежал к большому, панорамному окну. Но, чтобы уж наверняка, я прошептал Генриху о непристойном контенте на полках шкафов. В ответ я получил "угу". Но это "угу" превратилось в наказ для мальчика, что уже хотел подойти к полочкам.Что же. Не в этот раз.
―Ага... Понятно. Эм... Как вас звать, я так и не спросил? ―Эрнест. ―Эрнест, не знаете ли случаем о его спальне? ―На этом же этаже, от лифта в левый коридор. Первая комната. ―Спасибо.И Генриха будто бы не бывало. На этом настигла тишина в кабинете.
Однако... Вы мне вспыхнуло любопытство.
Начальника... Никто больше не увидит. Значит, если я пошастую в его ящиках, мне ничего не будет.
Собственно, я подошел к тому самому месту, где сидел Юлий, где были... Стыдные моменты моей жизни, которые было не приятно вспоминать. Но я быстро об этом позабыл, ведь за мной побежал Евграф, что тоже был переполнен любопытством. ―Давай-ка я с этой стороны посмотрю, что здесь, а ты с соседней? И парень действительно пошел на другую сторону, где открывал ящик за ящиком. Все же... Как мило за ним наблюдать. Лишь отголосками, но он мне напоминает моего Сеньку. Да, Сеня не удивляется здесь всему, да и в общем-то делает это по другому. Не ходит за мной без особой причины, но... Все же, что сын, что Евграф, но оба схожи в том, что я вижу в них ребенка. Где-то отголосками, где-то напрямую. Хочется сейчас рядом с сыном посидеть, а не с семейкой этой разгуливать, как бы мне не было интересно про них что-то узнать. Все же, мне мой сын роднее. Но пока я размышлял, парень уже проверил ящики, да нашел там завалы документов, там же и были бумажные лебеди оригами. Евграф только их увидел, целую стаю, сразу подозвал Нелли, что была очень очарована ими. Я же только залез в первый ящик. Там... Ничего особого. Наборы ручек, карандашей и прочей канцелярии. Однако скрепки у него не плохие. Я бы взял, но все же совесть за это мучает. Так что обойдусь. Так же, чуть глубже был ежедневник. Заглянув в него... Там были лишь расчеты и траты сбережений. Я вытащил его для Генриха, а сам полез во второй ящик. Первое, что я там вижу — среднего размера блокнот в виде книжки. А чем меня оно привлекло? Конечно же буквой "Э" в уголке, так еще и в сердечке! Это я сразу упрятал к себе в карманы. Такой позор не должен быть известен каждой моли. В остальном... Тут были такие же мелкие блокнотики, но в них уже... Юлий просто развивал свое тяп-ляп рисование, что состояло просто из очертаний, но оно даже красиво! Я бы сказал — изящно. Поэтому, я подобрал пару штук, да принялся их рассматривать:Лебеди, люди... Ой, Сергеевна! Точнее ее потроха. Но и цельная она здесь тоже есть!
...Мне до сих пор жаль за нее, стоит только вспомнить...
Жабы! Какие клевые! Эм... М... Раздавленные лягушки...
Какие-то... Морщины? Или... Фу-у-у! Похабщина!
Тут и пенисы есть! Я надеюсь, что в блокноте про себя, я такого не найду!
Ой... Мемуары нашел! Тут уже тоже себе припрячу, прочитаю позже.
Дальше, я думаю, понятно, из чего состоят другие блокноты, но я все еще в них рылся. Все же... Вдруг еще мемуары найду? Все-таки... Не очень хочется, чтобы про меня еще что-то оттуда ускользнуло, те же лишние подробности. На время себе заберу, посижу, почитаю. Если все будет нормально, верну на место. В ход наконец пошел третий ящик! И в нем... Салфетки. Как у любого приличного человека. Может и не совсем приличного. Между какими-то коробочками я заметил... Презервативы. Какой ужас. Кроме салфеток и прочего ужаса ничего не было, так что я быстро перед любопытными носами Нелли и Евграфа закрыл ящик. Они конечно пытались уговорить меня сказать, что там. ―...Похабщина. Стыдная похабщина. ―Оу... Хорошо... А что в блокнотах тогда? Наивное и заинтересованное лицо Нелли стало разочарованным. Зато сынок не потерял интереса! Только глазками захлопал быстрее, на что я ответил соответствующе. ―Мужские препараты. Отвратительные... Мужские достоинства. Хоть и малец, как я вижу, увлечен этой темой, но все же он в неком замешательстве. На его лице так и написано:"А что не так-то?".
Я хоть и понимаю, мальчик взрослый, но для меня тот все еще мальчик. Да и достоинства там... Не самого молодого вида. Тогда зачем это показывать мальчику, который даже если увлекается этим, то видел лишь все молоденькое? Нежели что-то потрепанное и морщинистое. ―Эрнест, мы поняли, спасибо. Как только меня поняли, мать начала тянуть в сторону своего сына подальше. Однако, пока я улыбнулся на слова Нелли, да уже собрался встать и поискать еще что-то, меня остановили слова женщины. ―Простите за любопытство, но зачем вы забрали пару блокнотов себе?Ее слова и в правду вогнали меня в ступор.
Как я ей скажу, что в этих блокнотах может быть наша личная жизнь, а один из них в общем-то лишь мне посвящен? Не думаю, что это им может понравится. Однако, чего еще нужно ожидать от психа? Но даже если и ожидаемо, то это не всем может быть приятно. Особенно мне, как главной мишени этого поля... И ведь почти не скроешься от вопроса. Врать... Не слишком хочется, тем более таким милым людям. Но насколько бы они не были милы, это все еще чужие мне особы. Рассказывать им все то, что было между мной и блондинкой — себе дороже....Но совесть ведь будет меня мучать...
―...Вы знаете что-нибудь о невзаимной любви? Нелли вздрогнула, да недоуменно моргнув, отвела взгляд в сторону, пока Евграф лишь уселся поудобнее, да с серьезным видом наблюдал за нами.Спустя пару секунд оглушительной тишины, женщина подала голос.
―Знаю. Значит и у Юлия... Было такое? ―...Считайте да, хотя он сам об этом не знал. ―Это... Как? Нелли в замешательстве. Мне же пока лишь неловкость на душу приходит. Женщина решила сесть на стол, придержав платье небесного цвета для этого, да подготовилась судя по всему к целой истории, что я теперь обязан рассказать. Что же... Оперевшись спиной на тот же стол, я сложил ладони в замочек, да начал что-то говорить, опустив глаза на пол. ―Любил лишь Юлий, думав, что это взаимно. Поэтому... Тот делал много вещей против воли человека, которого и любил. ―...Вы наблюдали со стороны на всю эту драму? ―...Пока не буду на это отвечать. Но так или иначе... Я подозреваю, в этих блокнотах и описана вся эта любовь с его стороны. В каких-то книжках описаны воспоминания вместе с этим человеком. И я не думаю, что этот человек хочет хранить такие воспоминания. Так что... Пока Юлия здесь нет, я заберу почти все, что связано с человеком, может пока просто упрячу. На всякий случай. Там уже сам человек вместе с Юлием решит, стоит ли это хранить. Будто бы уже давно понятно, про какого человека говорится. Мама с сыном переглянулись, после чего разговор зашел в тупик. Стоило мне уже настроиться на то, чтобы что-то сказать, так вдруг начала говорить женщина. ―Я понимаю этого человека. Передадите ему если что? ―Конечно.Считайте, что уже передал.
―Я не буду много говорить о своей личной жизни... Но я просто могу его понять. У меня самой такое было. Вы же ведь помните, как в истории аристократы выдавали своих дочерей замуж без их одобрения? В нашей семье... Это тоже есть. Но мне дали возможность в виде шести месяцев пообщаться с женихом. И за то время много чего было... Но главное — до жениха я ведь другого любила. И когда мне говорят, что надо забыть о своем возлюбленном и отдавать всю свою любовь чужому человеку — это как ножом по сердцу. Но дело ведь про невзаимную любовь ведь, да? Прервав разговор на пару минут, чтобы глотнуть воздуха, Нелли как маленькая девочка болтала ножками, пока сидела на столе. Евграф же как послушный ребенок никуда не шарахается без нашего разрешения. Но и сам он уходить особо не хочет. ―Я... Забыла о своем возлюбленном. Начала отдавать все, что было душе моей угодно Генриху. И ведь если подумать, из него выйдет прекрасный супруг. Но дело в том, что он не делал того же для меня. Было очень холодно с его стороны, будто бы я лишь воздух перед ним. Но и к возлюбленному уйти не могла, при всем желании. Он уже другую себе нашел. Так что, мне оставалось привыкать к постоянному холоду. Потихоньку, через другие события за все шесть месяцев, но все же холод стих. Сейчас как видите... Генрих все так же отстранен от нас, но и далеко не отходит, совсем без внимания не оставляет. И даже так, но я этим довольна. На самом деле... Довольно печально такое слышать. Но судя по всему, в семье Лифантьевых чуть ли не все под косяк идет. Мои им сожаления. Я все так же глядел в пол. На душе как-то нервозно и тоскливо. Вновь настигла тишина. Но и она вскоре прошла, ведь внезапно, пока Евграф подтягивался, да переглядывался с мамой пару раз, меня решили спросить прямо. ―Простите... Но случаем не вы ли этот человек? Что же, было несложно догадаться, признаю... Однако, мне все стыдно о таком разговаривать. Но эта история то ли забавляет, то ли просто увлекательна для двух членов семьи. ―А что именно было не так с Юлием и его любовью к вам?Мешкаясь, но через пару минут я сформулировал мысль.
―Она была... Навязчивой. Я не хотел быть с ним в отношениях, но приходилось лишь из принципа, что если я ему откажу, то умру на месте. ―...В принципе, другого и не стоило бы ожидать. Между нами бы было, наверное... То же самое.Недоуменно взглянув на Нелли, та лишь болтала ножками, пока все еще сидела на столе, да молчала.
Не спорю, то, что происходит у них в семье — не мое в общем-то дело. Но... Что же там у них творится? Сначала химия с одной особой, потом попытки с Генрихом, а теперь еще выясняется, что что-то было еще и с Юлием? Не пойму просто, как так можно... ―...А много ли было между вами? ―Нет. И большего бы иметь не хотелось. Просто скажу, что довольна тем, что тот раскрыл свое нутро раньше, чем я бы приняла какое-нибудь необратимое решение. Нелли очень быстро это протороторила, хоть и все с тем же милым голосом, но я слышал в нем раздражение. Неужели у блондинок в крови при злобе тороторить слова? Но так или иначе, на этом мать замолчала и как-то поникла. Как бы я не хотел проявить поддержку в виде тактильностей, но боюсь, не этого она сейчас желает. ―Что же, надеюсь, это останется между нами троими. ―Четверыми. ―Что? Послышались отдаляющиеся шаги. Тихие, но это точно были те шаги, что явно нас подслушивали. И как раз после того, как они пропали в дали, мать с сыном перестали молчать. ―...Генрих любит слушать из-за угла.Прошептала Нелли.
―И порой, это не так уж и плохо. ―Отец всегда лишь слушает, но ничего не говорит об этом ни нам, ни кому-либо еще. Все нормально. ―Он мне так и жизнь спас. Что же, у каждой семьи свои обычаи. Однако, я надеюсь, что даже если информация про нас утекла Генриху, то он действительно ничего никому об этом не скажет. Но раз даже тут тот все подслушивает, то боюсь представить, как некомфортно с ним жить.Однако, чтобы так спасти жизнь? Это, конечно, интересно.
―А как же этим можно жизнь спасти? ―...Однажды, Юлий начал проявлять свое нутро в нашем доме прямо передо мной. Генрих в это время нас подслушивал, и как только он услышал, что ко мне пристают, что-то у него в совести вспыхнуло, и он за шкирку вытащил Юлия на разборки. Что же... Может, тот изначально не был гомиком. Но зная то, что тот был психом всегда так точно, эта ситуация звучит страшно.Однако, думаю понятно, почему так произошло. Все же, считай к твоей невесте пристает твой же брат. Не очень-то приятно.
И какой же я вердикт вынесу из всех этих рассказов, по крайней мере, без деталей?
Это... Увлекательно, как рассказ, но прожить такое самому не хотелось бы. В таком случае... Мне просто жаль Нелли за то, что ей приходится через такое проходить, но лишь один вопрос:
"Что такого она увидела в Юлие?".
Может тот и привлекателен, на первый взгляд кажется, что он прекрасный человек. Но стоит ли уходить к брату своего жениха? Все ведь и так уже предначертано... Хотела вызвать хоть какие-то чувства? Сомневаюсь. Видно ведь, что женщина на такое не способна. Но думаю, что долго над этим размышлять не буду. Все-таки, я не знаю деталей. Вдруг из-за них все встанет по другому? Потому, на этом разговоре я ставлю крест, что мне не нужно об этом думать. Все же, кто еще захочет рассказывать о таком опыте, да еще и в деталях?Как минимум... Я бы тоже никогда не стал бы раскрывать такой правды.
Но чтобы точно забыть об этом, я решил напоследок спросить о чем-то Евграфа. Но спрашивать его... О чем?
―Евграф, скажи, пожалуйста...Его серые глаза моментально поднялись на меня.
―А ты много со своим дядей общался? ―В основном нет. Мне отец всегда запрещал с ним разговаривать. И только под двенадцать лет я начал понимать, в чем дело. Там и стало понятно, почему отец так ненавидит и отгораживал меня от Юлия.Набираясь воздуха да рассматривая подлокотник, сын дальше продолжил.
―Мне отец как-то рассказал, чем Юлий увлекался в детстве, и мне оно конечно показалось странным. Но затем, мне еще поведали о возможных последствиях нетипичного склада ума, как у дяди. Окончательно я пришел к выводу, что все это не просто так, когда один из чинов обнаружили полумертвого замученного сотрудника в комнате допроса у Юлия. И я до сих пор, как страшный сон помню ту картинку, и как на ней выглядела та комната. ―Мда... Жаль Индекса, однако, даже лучше, что об этом говорят. ―Он у вас как ходячая байка? ―К сожалению. ―А я вот что спросить хотел... Тут правда есть секретные проходы? На этом моменте я умолк. Для меня под секретом подразумевается только та комната пыток... А про секретные проходы я еще не слышал. Поэтому, как ответственный секретарь, я спрошу у Инны. Только потянул пальцы к рации в ухе, да сказал лишь имя девушки, так оттуда сразу вылетел ответ на вопрос Евграфа."Я так скажу. Из 'Секретных' проходов тут можно считать лишь коридор из кабинета Ореха в комнату допроса. Он часто там трупы таскал. И если уж хотите проверить — флаг вам в руки! Ибо ни комнату допроса, ни этот коридор мы не зачищали, а оставили как есть. Пока смерть не установлена, мы не имеем ни права, ни приказа трогать что-то в кабинете".
Затем, я пересказал слова Инны семейке, после чего сын и загорелся идеей, и одновременно встал в ступор. Но все же как бы Евграф не хотел туда попасть, ни я, ни его перепуганая мать туда не пустят. Если уж я и пущу туда кого-то, так это Генриха.Но стоит ли предупреждать насчет трупа, что находится недалеко? Не знаю, но как по мне — да. Да и к чему приведет утаивание правды?
И знать того не хочу. Потому, вместе с матерью и сыном мы пошли к Генриху сообщать не только про разведку кабинета, но и про содержимое комнаты допроса. Думаю... Генри не слишком понравится факт про труп, но чего же мне не понравится? Разбираться с ним. ―Мы сейчас пойдем к отцу это говорить?Как только я отошел от стола, сын сразу задал вопрос.
―Да. Жить в неведении — такое себе. Да и разобраться все же нужно... ―Не думаю, что будет много разбирательств.Возразила мне Нелли.
―Скажу как факт: Генрих о всех проступках умалчивает и стыдится их больше всего. Так же и с многочисленными деяниями Юлия, с самого детства. Хоть мать с отцом оберегали его от ответственности за ужасные вещи, хоть Генрих умалчивает о его делах и кроет его так же, как и их родители. Так что, думаю, Генрих снова промолчит об этом и отдаст труп в руки семьи. Осталось лишь узнать, кто из родственников готов принять... ―Я все понял. Я знаю, кому отдать, долго искать не придется. И на самом деле... Это плохо. Плохо скрывать это, но судя по всему, отцу Генриху очень важна репутация семьи. Однако какая репутация? У них она держится дай бог на одной ниточке, пока остальное скрытое пару лет назад дерьмо просачивается наружу. Тут уже ничего не скроешь, но да будет так, как скажет отец семейства. Все же... Видимо, все пройдет как обычно.Убийство будет успешно скрыто, каждый свидетель возьмет по взятке и семья так же. И с такими новостями... Мне жаль Жаворонка.
Все же... Несправедливость порой нерушима.
***
Уже какой час на часах? Четвертый?
И с самого утра я выходила только для того, чтобы купить что-то поесть у Жаворонка. В больницу, как просил Эрик, я так и не сходила.Почему же?
Да кто отведет-то на всякий случай? Теффт? Да она даже не заходила ко мне и не проверяла! Неудивительно на самом деле.
Вновь весь день на кровати да за столом. Где читаю, где пишу, но обида все еще течет в моем теле. Вроде и на себя, и на Эрика. Либо я не так поняла, либо тот не так выразился. Но как наши пути расходятся? Неужели все? Убил Юлия, да свалил себе благополучно? Не спорю, если бы не он, то меня бы тут не было в помине. Но сразу после этого бросать?Думала я. И думала как раз-таки неправильно.
Только я хотела подремать у себя в кровати, забыв о нашей переписке после четырех, так мне приходит уже привычный звук уведомления. Вновь Эрик. Но в этот раз я не особо ожидала, что тот мне напишет. Но про прием в больницу я забыла напрочь, всем же похуй на меня. И тот как раз-таки спрашивал, сходила ли я туда! 'Что оно значит — не сходила? Марта!! Не испытывай свое здоровье! То, что тебя душили — вовсе не шутки! Но даже если знала, но не сходила, то почему?'."Ты сам говорил, что нужен человек на помощь, если что. Но как видишь, нашей Теффт на меня похуй. Следственно, там и сходить не смогу, уж извини".
'Теффт наша в последнее время обнаглела по-моему! Я же ведь по-человечески прошу, из чистого переживания за ваше здоровье! Неужели так сложно?!'."Ты это ей пиши. Но даже не факт, что она на это обратит внимание".
'Значит так. Пересылай мое сообщение прошлое, да шли ее нахуй. Простой просьбы не выполнить — это уже до пиздеца дошло. Алену я конечно оскорблять не хочу... Да и Теффт тоже... '. 'Думаю, намеки она поймет.'. И если честно, даже если Эрик придерживается своих принципов, а точнее не оскорблять женщин... То это не значит, что он не может исподтишка надавить на больное. Уж от него я не ожидала, но чуть ли не сразу, как прочитала, отослала это Теффт. Ибо и вправду, ни стыда, ни совести нет у человека. 'А сейчас, у меня есть свободный час. Даже если и нет, то я буду его отстаивать, но уже после того, как я с тобой схожу в больницу. Я так все не оставлю. Мне очень страшно за вас, простите, пожалуйста. И так-то, желательно вам начать собираться. Я скоро подойду, но точнее, я буду чуть дальше на аллее в сторону нашего пункта. В ближайшее время как-то опасно около мафии ошиваться, извиняюсь.'.Что же... Настоящие мужчины действительно могут взять все в свои руки. И теперь-то... Думаю, будет даже лучше, если я с ним схожу. Однако не факт, что врач воспримет все правильно. Но оно должно его ебать? Думаю, что нет.
Так что, особо не напрягаясь, я потихоньку собралась, схватила сумку с некоторыми документами на всякий случай, да заперев свою дверь снаружи, я не спеша вышла из Древа. Как оказалось, Теффт и Алена стояли под навесом кафе, да общались себе, но не очень-то спокойно. Очкастая только и делала, что возмущалась, а как она увидела меня, то там же ее злосчастный взгляд и остался. Только Теффт хотела мне возразить, так я быстрее послала ее еще раз. ―Ты, блядота, еще что-то мне сказать хочешь?Голос мой был хлипким и жалким. Но слова должны были бить больно.
―Я еще посмотрю, как ты чахнуть будешь постепенно. А посмеюсь я с тебя-то знатно. Чуть ли не сквозь зубы я это говорила, пока Теффт только и смотрела на меня недоумевая, а Алена же тем временем просто следила за всем этим, да копалась в телефоне. Не слишком-то она насчет нас беспокоится.И что же тогда в ней ищет Теффт, если в ней нету даже банального интереса к нашей ссоре?
Я еще посмотрю, как ей будет плохо от этого. Я ей все еще припомню. Никуда эта паскуда не денется от последствий своих действий.
Ну а пока черноволосая лишь молчала на мои слова, я по-быстрому убежала в сторону встречи с парнем. У нас еще есть, что обсудить.Например, может все же тот не хотел прекращать общение, а я как обычно, взбесилась без причины?
Ведь действительно... Может, именно в тот момент я не так все поняла? Все же, только что очнулась, а там может до сих пор бред плыть перед глазами... Да и настроение было... Такое себе. Тогда уж... По-хорошему, надо извиниться.
Но если все именно так, как мне и показалось?
Мне в общем-то не хочется в это верить. Я не могу принять то, что Эрик хочет прекратить общение при всем, что мы уже раскрыли друг о друге и прошли вместе. Судя по всему... Я успела как-то привязаться... Но особой связи, слава Дитю Светлому, я не чувствую. Иначе, это было бы для меня большей катастрофой.
Даже думать не хочу о прекращении общения! Легче просто забыть на время, когда будем в больничке, да вспомнить по дороге, когда уже все можно разъяснить!
Да и тем более, за людьми на аллее и ветками деревьев, что нависли над тротуаром, я уже вижу более приятную, после одной суки, черную макушку. Действительно, пора о чем-то забыть.
