Make me, Bi Han

Неожиданная новость о том, что грандмастер великого клана Линь Куэй болен не должна была просочиться за стены клана, но везде есть проверенные источники и уши, особенно если это информация, которая может быть полезной. Би Хан ослаб, никто не должен был узнать о болезни, особенно враги клана. По одному из длинных коридоров клана слышен едва заметный топот шагов, ступают тихо, будто не хотят привлечь лишнего внимания, но эхо пустого коридора не оставляет шаги бесшумными. Звук прекращается, когда останавливаются прямо перед большой дверью седзи. Спина гордо выпрямлена, а руки опущены по швам, но, несмотря на это, в теле явно ощущается неспокойное напряжение. Он нервничает. За самой дверью подозрительно тихо, как будто комната пуста, но он знает, что это не так, и через мгновение все равно открывает дверь. Фигура минует дверной проход, глаза тут же бегло осматривают стены собственных, с недавнего времени, новых покой, но должное внимание переключается на взгляд пристальных глаз. — Куай Лян... — Человек перед Куай Ляном несколько раз моргает, пытаясь то ли прийти в себя из-за головной боли, то ли стараясь лучше разглядеть образ младшего брата перед собой, намереваясь понять, не сон ли их встреча. — Да, это я, — Голос Куай на удивление спокоен, хоть и сердце стучит так, что кажется, будто оно готово пронзить его грудь не хуже самого острого меча в округе клана Ширай Рю, где сейчас они оба были — Как твоя голова? Болит? — Би Хан шумно сглатывает резко образовавшийся ком в горле, он почти ничего не помнит, а голова и вправду словно готова в любой момент предательски расколоться от боли. Болезнь ровно дышит ему в спину. Сейчас Би Хан должен быть в Китае у лекарей клана Линь Куэй, чтобы поскорее поправиться. Но теперь, когда в комнату вошел Куай, появилось только больше вопросов о том, что с ним случилось и где он находится. Би Хан хмурит брови и приподнимает руку, которая сразу же напрягается. Пальцы предупредительно сжимаются в кулак, что уже кажется плохим знаком. В следующую секунду Би Хан должен был использовать свою криомантию и снова создать какое-нибудь острое оружие, способное в одно мгновение проделать дыру в самом сердце врага, но этого не происходит, ничего не происходит. Вместо плотного льда с кончиков пальцев Би Хан соскальзывают маленькие снежинки, которые почти сразу тают от высокой температуры помещения, даже не успевая коснуться пола. — Хорошая, но тщетная попытка, брат, — Куай даже бровью не повел, как будто заранее знал о неудачной попытке Би Хана использовать криомантию. Рука осторожно тянется к собственному лицу, кончики пальцев легко оттягивают край маски и снимают, чтобы положить на край стола — Ты знаешь, что ты в таком же состоянии, что и мать незадолго до... — — Заткнись, я в порядке, — Грубость, смешанная с раздражительностью, слетает с языка быстрее, чем любой другой здравый смысл проникает в голову Би Хан. Последнее, о чем хочется говорить - смерть матери. Би Хан готов до последнего отрицать то, что он ослаб, хочется уже прямо сейчас в драку с братом лезть, даже если придется использовать голые руки за место привычного оружия. Би Хан задумывается, что возможно неплохо было бы использовать и другое оружие, а не полагаться исключительно на свою крио-стихию. Например, Куай использует шэнбяо, а Томаш ножи, что достались еще от родной матери. И сейчас, без возможности использовать лед, Саб Зиро бы достал какой-нибудь острый предмет и перерезал бы горло Куай Ляню, чтобы меньше умничал, и так голова раскалывается. Но мысли о гениальности ношения с собой прочего оружия исчерпывают себя, когда до Би Хана доходит, что на нем даже не униформа Линь Куэй. Волосы привычно собраны в небрежный пучок снизу затылка, а парочка темных прядей сползли на лоб. Вместо формы на тело накинуто синее хаори, а также мешковатые штаны того же оттенка, ноги босы и стоят плашмя на холодном полу. Би Хан не хочет рассуждать о том, откуда у Куай Ляня есть хаори и штаны родного синего цвета, который он выбирал и носил еще с раннего детства. Цвет прижился еще до получения криомантии, а после только закрепил образ Саб Зиро. — Как долго я здесь? — Саб Зиро пытается самостоятельно вспомнить, что произошло до того, как он очнулся в четырех стенах покоев грандмастера Ширай Рю, но память подводит наихудшим образом. — Не так долго, чтобы верные прислужники Лин Куэй заметили твою пропажу, — Куай отводит взгляд, брови слегка хмурятся, уродливый шрам пересекающий глаз и бровь вздрагивает, когда Скорпион о чем-то думает. Тихий вздох под нос и несколько шагов вперед кажутся Би Хану как в замедленной съемке — Тебе нужно отдохнуть. Поспать. Лекари займутся тобой позже. — Но, несмотря на это, когда его тело толкают спиной на кровать, он не успевает среагировать должным образом, помимо сдавленного и удивленного вздоха — Заткнись, Куай. Я же сказал, что я в порядке, — Би Хан повторяет слова более четко, словно его брат не расслышал в первый раз. Медленно приподнимаясь на локтях, криомант чувствует головокружение после падения на кровать, он резко закрывает глаза, пытаясь прогнать застилающую глаза пелену и сонливость. Би Хан действительно хотел бы отдохнуть и выспаться, но, стиснув остатки гордости, надеется игнорировать обычные человеческие потребности, как будто он выше этого. — Заставь меня, Би Хан, — Куай оказывается неожиданно близко, судя по словам, которые ему выдыхают в самые губы. Би Хан открывает глаза и чувствует, как ладонь Куая укладывает его обратно спиной на кровать, сам же брат нависает сверху со своим спокойным лицом. Кулак так и чешется врезать, заставить младшего брата вновь стать покорным и послушным, как раньше. Но сейчас другое время и другие обстоятельства, а тело Би Хана, которое сжирает болезнь, податливо ложится на кровать. Куай сокращает расстояние между их лицами и прижимается своими губами к губам брата, забирая из приоткрытых губ последний воздух. Язык настойчиво проталкивается в слабые губы, несмотря на короткое сопротивление со стороны Би Хана, вжатого в кровать, ему остается лишь повержено закрыть глаза, смакуя на губах обилие слюны Куай Ляня. Язык проходится по верхнему ряду зубов брата, а затем проникает еще глубже в уже нарочно приоткрытые губы, чтобы коснуться языка Би Хана, жадно целуя. Это не их первый поцелуй и уж точно не последний, несмотря на противоречивое отношение друг к другу после предательства, оба жаждали встречи. Но раньше они целовались совершенно при других обстоятельствах, многое внезапно изменилось с того момента, Куай припомнит брату об этом немного позже. Куай почти вылизывает рот сонного Би Хана, ощущая, как кончики пальцев уже цепляются и сжимают его плечи. Слабость в его теле становится лишь очевиднее, когда вместо того, чтобы как обычно царапать широкую спину Ляня, Би Хан едва может ухватиться за чужое тело. Их языки переплетаются, и поцелуй сопровождается влажными звуками, прежде чем Куай первым прерывает это, желая оглядеть картину перед собой. Би Хан медленно приоткрывает глаза, встречаясь взглядом из-под дрожащих ресниц с глазами Куая. Губы, что так и остались приоткрытыми после поцелуя, глотали воздух, Куай Лян чувствовал холодное дыхание брата. — Я преподам тебе урок за это, — Произнес криомант с трудом, с жадностью глотая воздух. Куай Лян видел его в уязвимом состоянии, и Би Хан не особо протестовал против действий младшего брата, слишком обессилен, а возбуждение не делало ситуацию лучше. Конечно, это было только на конкретный момент, ведь Би Хан не готов так легко позволять доминировать над собой, даже если провокатором оказался его брат. — Твоя самоуверенность тебя погубит, если уже не погубила, — Куай тянет руку к щеке Би Хана и проводит одним кончиком пальца по выделяющейся скуле, а следом уводит ладонь к вискам, чтобы зарыться пальцами в темные пряди волос. После не слишком мягкого падения на кровать и поцелуя, резинка, что все еще едва пыталась удержать пучок собранных волос, оказалась поддетой и снятой Куай Лянем за короткое мгновение. Длинные волосы Би Хана спадают на белые подушки, выделялясь словно на чистом холсте. Би Хан не удивлен, когда Куай Лян берет инициативу в свои руки, его младший брат всегда был таким, когда они оставались наедине. Би Хан был слишком гордым, чтобы просить о чем-то таком прямым текстом, его губы хорошо произносили лишь приказы. Лян понимал его без слов. Знал, где и как прикоснуться. Знал, что и когда сказать, чтобы, не дай боже, не расстроить брата, или наоборот удовлетворить. Знал и о том, что означают те взгляды, которые Би Хан бросает украдкою лишь на него одного. Не надо было слов, одного взгляда всегда было достаточно. Куай сам лично губами обвел каждый изгиб, каждую линию тела и слышал каждый звук, который мог получить от брата. — Прекрати, — Би Хан поджимает губы, когда Куай склоняется вновь ближе и заправляет локон его волос за ухо. Губы Куай, теплые и слегка влажные, целуют в щеку, слова брата проскальзывают мимо, но отчетливо слышен сдавленный чужой вздох, когда Куай приоткрывает рот и прикусывает мочку уха. По телу старшего брата проходит дрожь, словно от холода. Голос Куай Ляня неприятно отдается эхом в ушах, Би Хан едва может игнорировать головную боль, отвлекаясь на прикосновения брата. Саб Зиро медленно поворачивает голову ровно настолько, чтобы его губы встретились с губами Куай Ляня, слегка склоняя голову при этом, надеясь не стукнуться носом. Куай закрывает глаза следом и целует в ответ, чувствуя привкус металла на прижатых к нему губах, возможно, Куай не обратил внимания на то, как Би Хан умудрился прикусить губу. Их губы обмениваются горячими, даже для пироманта, поцелуями, оба явно более чем возбуждены, и рука Куай на ощупь касается тела старшего брата, вслепую отыскав пояс хаори на талии. Тот оказывается развязанным, в то время Скорпион кусает и оттягивает нижнюю губу Би Хана, проводя по ней языком, слизывая остатки крови. — Зачем сказал прекратить, но после полез целоваться? — Куай игнорирует попытки Би Хана остановить его и только шепчет прямо в самые губы напротив, с явной усмешкой в голосе. Голос хриплый и дразнящий после поцелуя. Куай оставляет несколько ленивых поцелуев на нижней губе и подбородке брата, замечая, как Би Хан просто позволяет этому случиться. Глаза старшего брата едва держатся приоткрытыми, размытый взгляд цепляется за уродливый шрам на лице Лян, что был оставлен собственными руками. Он снова срывается, одновременно целуя Куай Ляня и желая поскорее закрыть глаза, в надежде стереть образ шрама на чужом лице на какое-то время. Куай говорит, вернее шепчет что-то между короткими поцелуями, но Би Хан не слушает. Давящий стук сердца оказывается громче. Влажные губы раз за разом находят друг друга, становится уже слегка больновато так часто прижиматься губами из-за интенсивности поцелуев. Ни о какой нежности и не может быть и речи, когда язык Би Хана нагло лезет в рот младшего брата. В то время беглые руки Куая уже успевают полностью стянуть с широких плеч старшего брата ткань хаори, скользя теплыми ладонями по обнаженной груди и талии, бесстыдно задевая холодную кожу разгоряченными кончиками пальцы, точно зная как Би Хан и его тело реагирует на игры с температурой. — Ты в таком отчаянии, Куай... — Пытаясь отдышаться говорит Саб Зиро, но воздух вновь выбивают из легких, не хуже ударом под дых, когда рот младшего брата прижимается к линии шеи, начиная покрывать эту область щекочущими касаниями губ. Удовольствие и тепло от поцелуев захватывает затуманенный разум Би Хана. Головную боль становится игнорировать куда проще — ...И ради этого ты притащил меня сюда? — Когда младший брат так уверенно прикасается к его обнажённой коже, что случалось много раз прежде, все ощущается иначе. Более пылко, более желанно. Би Хан чувствует, как его тело все больше поддается постыдному порыву похоти. Буквально легкие касания губ Куай Ляня заставляют тело слегка дрожать, словно холод внутри него, который был подобен айсбергу, вдруг окончательно начинает таять с каждым новым вздохом и чужим прикосновением. Смазанные влагой поцелуи и укусы на шее ощущаются такими приятными, что он почти не может удержаться от приглушенного стона. — Не тебе говорить о отчаяние, Би Хан, вздрагиваешь от моего малейшего прикосновения, - Куай вызывающе проводит ладонью по обнаженной груди, замечая, как бусинки чужих сосков твердеют после едва ощутимого прикосновения - И это поведение грандмастера? — — Куай Лян... — С губ Би Хана срывается имя виновника его удовольствия, что стремительно поглощает все тело. Би Хан никогда не признается в том, насколько он любит то, каким Куай может быть грубым. С раннего детства младший брат был его маленьким огоньком при жизни матери, а позже и правой рукой грандмастера Линь Куэй после смерти их отца. Куай Лян научился быть спокойным, но время от времени спичка вспыхивает, и неугомонный характер затмевает всякие намеки на покорность старшему брату, невзирая на уважение. Это отлично было видно в день, когда Би Хан предал его. Эмоции захлестнули Скорпиона с ног до головы, и гнев, накопившийся за долгие годы обмана по поводу смерти отца, который он хотел выместить на старшем брате, казался единственно правильным решением. Даже тяжелые цепи не смогли сдержать банальную обиду за бессердечную ложь. Куай не мог в это поверить. Би Хан вспоминал образ Куая в тот день, разные мысли приходили ему в голову по этому поводу. В основном он думал о том, почему вышло так, что младший брат смел ослушаться приказа своего грандмастера, но следом Би Хан вздыхал, вновь и вновь вспоминая нахмуренные брови и его до невозможности тяжелые удары. Это не вызывало отвращения, но живот все равного скручивало теплом от возможного сценария, когда Куай просто срывается на нем в другом контексте. Би Хан думал об этом почти каждую ночь, надеясь, что хотя бы заснув, его больной до извращения мозг сможет представить такой исход событий их сражения. Дрожь. Он не помнит когда в последний раз был возбужден до такого предела, но до последнего надеется, что тело реагирует подобным образом из-за болезни. Хоть и знает как скучал по человеку, чьи касания подобны огню, признаваться в этом не станет, особенно ему. Би Хан лишь молча обхватывает бедрами талию Куай Ляня, который всё ещё нависает сверху и прижимает его к простыням. Этим действием он пытается притянуть брата ближе, одновременно приобняв руками за шею, хватаясь так, будто Лян его спасательный круг, а не виновник. Би Хан наконец-то теряет остатки гордости и стонет. — Да, вот так, — Губы Куай продолжают приятно скользить по шее брата без малейшего намека на стыд. Зубы цепляются за кожу, чтобы оставить дорожку из укусов вперемешку с поцелуями, смягчая боль — Нужно было давным давно подмять твое тело под себя и указать где тебе место. Но нет, я терпел до последнего... — — Хватит, — Би Хан пытается протестовать, но собственные слова кажутся слишком тихими по сравнению с тяжелым дыханием. Всякие другие эмоции блекнут на фоне ощущения, когда Куай быстро находит талию брата, намереваясь стянуть с него штаны. Би Хан дрожащими руками тянется к затылку Куай Ляня, чьи волосы все еще стянуты резинкой в пучок, но настойчивые пальцы надеются ухватиться лишь бы за что-то, поэтому несколько темных прядей все же выбиваются из прически, пока тот сильнее прижимает губы Куая к себе. — Мне нравится, когда ты сопротивляешься, — коротко отвечает Куай, заканчивая стаскивать ненужные штаны с чужих ног. Куай слышит, как его брат жадно ловит воздух приоткрытыми губами и очень тихо ругается себе под нос. Куай все слышит и так же легко игнорирует это. В ответ на поведение Би Хан с губ Куая срывается тихий смешок — Ты хочешь, чтобы я продолжил... Твое тело хочет этого, Би Хан. — Би Хан давится стоном, он снова хочет начать оправдываться, но знает, что это бесполезно. Куай оказывается прав насчет его тела, Куай почти всегда прав, сколько бы Би Хан ни пытался заглушить мнение младшего брата своим собственным. Мешковатые штаны против воли сползают вниз по бедрам, и очевидное возбуждение теперь скрыто лишь за тонкой тканью нижнего белья. Когда Куай страстно шепчет ему на ухо, умудряясь посасывать мочку и целовать изгиб шеи, а горячая ладонь снизу накрывает выпуклость в области паха, Би Хану остается только кусать собственные губы, откидывая голову на подушку. Чувство возбуждения и дискомфорта одновременно не дают покоя, а подушечки пальцев младшего брата невинно очерчивают выпирающий член. Он слишком сильно дразнит его, это становится невыносимым. — Признай, если бы хотел сопротивляться, то сделал бы это не задумываясь. — — Я собираюсь... — Куай медленно отрывает губы от шеи Би Хана, когда хриплый голос привлекает внимание. Пиромант сжимает в ладони ткань на чужой промежности, откровенно стимулируя, но долго над братом после подобных слов он издеваться не готов. Би Хан и так пересилил себя, чтобы сказать что-то такое, хоть и не закончил предложение. Грубые фаланги пальцев проникают под нижнее белье и касаются давно твердого члена. С губ Би Хана срывается возбужденный и удовлетворенный звук от желанного прикосновения к чувствительной головке, Куай сказал бы, что это что-то вроде хныканья. Дрочить себе все это время было невыносимо, мысли лишь в очередной раз становились заполнены младшим братом, что знал как и где коснуться к нему лучше, чем сам Би Хан. Скорпион нависает над раскрасневшимся лицом брата. Надеется запечатлить настолько нуждающееся выражение Би Хана в памяти вплоть до мельчайших подробностей, начиная от сложенных домиком густых бровей, и заканчивая подтеком слюны, стекающей с нижней губы на подбородок. Пальцы сжимаются в импровизированный замок вокруг длины, поглаживая налитый кровью и возбужденный член. Ритмичное движение руки знает, что делать, поэтому после пары резких повторяющихся движений вверх-вниз тело под Куай Лянем сотрясает дрожь, а с губ срывается откровенный стон, который Би Хан заглушает собственной ладонью, молясь на остатки здравого смысла где-то глубоко внутри. — Куай Лян... — Пробормотал Би Хан. Куаю кажется, что его старший брат вот-вот потеряет сознание, потому что все еще держит глаза закрытыми, а жалобный и сладкий голос после пережитого оргазма подобен сахару. Особенно при факте того, что первым делом Би Хан выстонал имя младшего брата. Это имя не даст ему спокойно жить. Куай особенно наслаждается тем, насколько Би Хану стыдно сейчас из-за собственного состояния. — Я едва успел прикоснуться к тебе. Неужели тебе нужно так мало? — Куай снова дразнит и не дает прийти в себя. Резкий хлопок обжигает и без того красные щеки, заставляя приоткрыть глаза. Би Хан смаргивает застилающую глаза пелену слез, недовольно кривится от пощечины, но иначе его разум отказывается реагировать на вообще что-либо. Слабое тело все еще сотрясает удовольствие, пока младший брат размазывает остатки спермы по его животу. Единственное, что замечает Би Хан - это отсутствие головной боли как таковой, зато сухость во рту ощущается куда заметнее. Руки опускаются на одеяло под собой, Саб Зиро также чувствует скомканную под спиной ткань хаори. Бедра разом соскальзывают с талии младшего брата и упираются в кровать, пока Куай не решается прикоснуться к ним ладонью, что еще была слегка липкой. Смазанный поцелуй одаривает губы Би Хана, и после этого нетерпеливый рот Куай Ляня уже ловит все еще твердые соски на вздымающейся груди брата. Прикрыв глаза и одновременно давяще сжимая нежную кожу одного из бедер, язык Скорпиона скользит по выпирающей бусине. Куай слышит, как только что пришедшее в норму дыхание Би Хана вновь сбивается. — Стой, — Би Хан выдыхает и цепляется пальцами за простыни так, что костяшки белеют. Только младший брат способен настолько легко довести его до такого состояния. Заставить чуть ли не умолять. Куай оставляет свежий след на груди Би Хана, тот лишь чувствует как это место начинает странно жжечь. Засосы брата всегда были похожи на легкий ожог, но на болеющем теле Би Хана это чувствуется особенно неприятно. Раньше Би Хану было достаточно просто остудить собственное разгоряченное тело и продолжать наслаждаться отметинами, но криомантия на этот раз подвела его всерьез. Это почти больно. Голодные губы уже слизывают засохшие остатки спермы с живота, прежде чем начать спускаться все ниже и ниже. К несчастью для опьяненного мозга Би Хана, Куай Лян минует член и сразу же утыкается носом во внутреннюю часть бедер, поудобнее устроившись между раздвинутых ног. Хоть глаза и остаются плотно сжатыми, он отчетливо чувствует все, что Куай делает на его бедрах. Чужие губы горячие и влажные, когда прижимаются к коже так медленно и чувственно. Его рука, сжимающая другую ногу, и нежный укус сводят с ума. Куай держит глаза слегка приоткрытыми, наблюдая, как пальцы Би Хана впиваются в простыни, нервно сжимая, а бедра едва заметно дрожат от такого количества внимания. Губы вновь совсем слегка прикусывают упругую часть бедра изнутри, после чего влажный язык слизывает выступающий пот. Следы от зубов покрывают всю область на бедрах брата, указывая на принадлежность пироманту. Тихие звуки, которые Би Хан пытается сдержать, только еще больше разгоняют адреналин в крови. Теплые ладони грубо сжимают плоть, проводя по ней пальцами и намеренно царапая ногтями, вызывая в ответ на касания скулящие звуки, наполненные похотью и желанием. Би Хан отрывает руку от кровати и находит макушку, собранных в неаккуратный пучок, волос, отчаянно стараясь ухватиться за локоны. Куай чувствует, как старший брат вжимает его лицо в собственные бедра, молча намекая не останавливаться. Рот Куая приоткрывается чуть шире, а язык движется вверх по бедру, нарочно задевает ткань нижнего белья, чувствуя, как член Би Хана вновь наливается кровью и выпирает сквозь мешающий элемент одежды. — Ах!- блять... — Его голос слегка надломился, став более хриплым и глубоким — Я сказал... Прекрати, — Би Хан слышит свой голос, и ему кажется, что он звучит как самый настоящий лицемер, если не хуже. Обрывки слов звучат слабо. Врать о том, как ему это не нравится с каждой минутой становится труднее. Губы оставляют серию дразнящих поцелуев прямо на выпуклости, пока фаланги пальцев Би Хана продолжают дергать темные пряди волос брата, путаясь в локонах. Куай отрывает губы от бедер и с довольной мягкой улыбкой на припухших губах любуется краснеющими отметинами, следами от зубов и смазанной слюной после поцелуев, которой теперь украшена эта часть тела Саб Зиро. Куай слегка смещается, подползая ближе, чтобы запечатлеть короткий поцелуй на открытой шее. Положив ладонь на давно обнаженную талию, чужое слабое тело переворачивается и прижимается животом к кровати без проблем, лишь сдавленный стон сопровождает короткое действие. — Куай, — Би Хан сглатывает, падая запыхавшимся лицом на мягкую подушку, что мгновение назад была под затылком. Ладони брата ложатся на широкую спину, что сразу же послушно прогибается под нависшим телом Ляня, пока собственные пальцы хватаются за края подушки, пытаясь скрыть смущенное выражение на лице. Стук сердца бьет по ушам так, что Би Хан не слышит, как младший брат достает из-под его лежащего тела пояс от хаори, но отчетливо чувствует прикосновение к запястьям, что грубо заводят за спину. Тот лишь коротко шипит — Отпусти. — — Подавись своей гордостью и умоляй сколько хочешь. — — Я не стану умолять. — Пояс оказывается обвит вокруг сомкнутых запястий мертвым узлом, хотя криомант прекратил пытаться ослабить веревку на второй попытке. Знал, что не выйдет, сам лично учил брата этому узлу. Да и его тело, разгоряченное похотью, только сильнее возбуждается от таких игр, сколько бы Би Хан не отрицал очевидного. Если бы его тело в данный момент не было ослаблено болезнью, и он мог бы легко использовать криомантию, то все равно бы этого не сделал. Би Хан не мог не подумать о том, как приятно, когда с тобой обращаются так грубо. Особенно, если это младший брат, который без необходимости не осмеливается даже в лишний раз прикоснуться к нему. — Я не остановлюсь, пока не доведу тебя до второго оргазма. Так что наберись терпения и не смей кончить лишь от пальцев, — Куай тяжело дышит в затылок. Несмотря на грубость собственных слов, кончик пальца нежно заправляет локон непослушных волос старшего грандмастера за ухо — А теперь расскажи мне о том, спал ли ты с кем-то за это томное время? — Би Хан жалобно закатывает глаза, когда его тянут за волосы, насильно отрывая лицо от подушки. Губы покрыты слоем слюны от откровенного удовольствия, он чувствует как Куай Лян с особой силой наматывает на кулак его волосы, не давая свалиться обратно на мягкость подушки. — Нет, я никогда... — Би Хан старается держать глаза открытыми и даже слегка крутит головой, надеясь увидеть младшего брата, а не только чувствовать чужой голос у уха. Голос задыхающийся и неубедительный, он не в той ситуации, чтобы врать, но слова остаются недосказанными. — Тот мерзкий колдун смел прикасаться к тебе так? Ответь, Би Хан. Клянись, что я не прав. Поклянись вновь, что я твой, а ты мой. Ты помнишь? Как в детстве, после смерти матери. — — Куай, блять, п..пожалуйста... — Саб Зиро чувствует, как в одно мгновение тело, словно натянутый на тетиву лук, в конце концов не стреляет, а ломается с треском стыда, когда жалобное "пожалуйста" срывается с его губ. Пальцы младшего брата прижимаются к нижней губе и разом проникают внутрь, чтобы заткнуть. Фаланги быстро намокают от обилия слюны в чужом рту, следом в рот проникает третий палец, не дав Би Хану и намека на передышку. — Открой рот шире и соси как надо. Ты умеешь, я в этом не сомневаюсь, — Лян приятно щекочет хриплым шепотом мокрую от пота шею и ухо с покрасневшей мочкой, хозяйничая во рту брата так, что только одним использованием пальцев трахал его рот. Ресницы Би Хана вздрагивают, а хрустальные слезы собираются в уголках полуоткрытых глаз, которые как под гипнозом смотрят в одну точку перед собой. Куай проделывает еще несколько ленивых движений в чужом рту и вынимает пальцы, давая старшему грандмастеру с глухим звуком свалится обратно на кровать, подавляя всхлип. Сильные руки приподнимают его бедра, явно поудобнее подминая под себя задницу Би Хана. В груди жжет и давит, а запястья, что до сих пор держатся против воли за спиной, немеют и болят, даже не думая делать ситуацию лучше. Младший брат казалось вообще не замечает малоудобного чужого положения, принимаясь стягивать с ног криоманта последний элемент одежды - нижнее белье. — Шан Цунг сделал тебя его псом, да? Может и мне стоит оставить тебя в роли своей собачки? — Закончив стягивать его нижнее белье, раздается громкий хлопок, когда Куай, не жалея сил, шлепает по ягодице своего брата — Хвостиком ты вилять умеешь. — Затем, без предупреждения, указательный палец надавливает на тугой вход, выбивая из тела Би Хана серию пронзительных стонов. По этим звукам можно было подумать, что брат начал добровольно задыхаться, потому что кончики на связанных пальцев лихорадочно задергались, то сжимая, то разжимая кулаки. Фаланга пальца была пропитана слюной, но все равно протиснулась внутрь спустя третий толчок. Куай оставляет невесомый поцелуй на плече брата, замедляя движение пока что одно пальца. — Ты и вправду даже не трогал себя, — Это должно звучать как вопрос из уст Ляня, но он прекрасно знает ответ, даже если Би Хан не может подтвердить его слова. Сейчас брат активно давится стонами, что скребут глотку изнутри, когда второй палец заполняет его — Я мог бы взять твою задницу насухо, что думаешь? — Би Хан знал, что это пустые слова, или, по крайней мере, надеялся на это. Куай всегда был нежен с ним до звездочек перед глазами и бабочек в животе, особенно когда дело доходило до постели. Чужие пальцы были полностью в собственной слюне старшего грандмастера, заменяя смазку, когда так легко заполняли его вход. Би Хан чувствовал, как внутри него нарастает жар от ритмичных движений пальцев, которые без угрызений совести проникали все глубже и глубже, растягивая. Приглушенные подушкой стоны и жалобные всхлипывания заполнили пустоту помещения, а спина самостоятельно прогибалась в отчаянном желании большего, когда следом вошел третий. — О боже, — Выдавило из себя тело, вжатое в кровать, когда Куай свободной рукой снова сжал ему волосы на затылке. Липкая слюна была размазана по его пухлым губам, а из приоткрытого рта виднелся язычок, который цеплялся за верхний ряд зубов - Ну же, пожалуйста... мне нужно это. - — А говорил не станешь умолять. — По-мужски грубые фаланги пальцев способствовали растягиванию задницы Саб Зиро так, что тот лишь закатывал глаза при каждом толчке, пытаясь расслабить внутренности, и через некоторое время почти легко принял брата до костяшек пальцев. Ляну потребовалось еще несколько минут, чтобы полностью ввести пальцы в проход, одновременно обводя губами линию подбородка криоманта сбоку. Сердце бешено колотилось от осознания того, насколько сильно ему нужна была эта разрядка, как физическая, так и эмоциональная. С пошлым звуком три пальца один за другим покинули чужой зад, принимаясь вытирать остатки влажности о простыни. Куай с довольным мурчащим звуком покрыл шею старшего брата аккуратными поцелуями, как будто мгновение назад он не трахал его задницу сразу тремя пальцами. — Я скучал. Так сильно скучал, — Между продолжающимися поцелуями шептал Лян. Его дыхание, очевидно, было не таким тяжелым, как у Би Хана, но у Куай был отличный самоконтроль, поскольку все еще не касался себя, до сих пор находясь в желтоватой форме, в которой брат его запомнил перед предательством. Пиромантия помогала справляться с жаром в теле. В Куай Ляне проснулась совесть. Иначе Би Хан не понял, почему брат решил неожиданно развязать ему руки, которые онемели по ощущениям так, что сломав сразу обе, он бы не почувствовал. Едва успев приподняться на локтях, рассматривая слабые покраснения от веревки на запястьях, краем уха старший грандмастер услышал шорох одежды. Первым делом Куай стянул с талии черный пояс с красной окантовкой и ослабил шнуровку на желтой куртке, быстро стягивая ее по обьемным плечам. Когда Би Хан мотнул головой, смотря на младшего брата через плечо, то на нем уже отсутствовала обувь, а штаны оказались спущены до бедер. Он шумно сглотнул, смещая взгляд на чужой пах. Наблюдая из под промокших от слез ресниц, глаза зацепились за флакончик лубриканта, который брат перекатывал между пальцев как игрушку. — Блять, издеваешься же. — Куай уложил одну из ладоней на ягодицу криоманта, намеренно задевая большим пальцев пульсирующий проход, наблюдая, как подушечка пальца без проблем проникает внутрь, хоть он почти и не давит. Теперь уже пустой лубрикант оказывается брошен на пол с глухим стуком. Лян проводит свободной рукой по твердому члену, удовлетворенно застонав от желаемого прикосновения, заметив, как от звука стона, Би Хан вильнул задом, молча напрашиваясь. Его туманный взгляд все еще смотрел на пироманта через плечо, а нижняя половина лица была спрятана в ладони. Горячее тело опять прижалось сверху, грудь Куай Ляня уперлась в чужую спину, а ноющий член дразнил вытекающим предэякулятом зад старшего грандмастера, проезжаясь головкой прямиком между задвинутых ягодиц. — Черт... — Пробормотал Би Хан, надеясь заглушить стон, последовавший за этими словами, но горло сжимается в тихом крике, когда кончик, мокрый от смазки, с дрожащим звуком проталкивается внутрь. Лицо исказилось в маске экстаза, когда член Куая принялся входить глубже. Саб Зиро почувствовал, как стремительно теряет контроль и кусая собственные пальцы, этого все равно оказалось недостаточно, дабы заглушить короткие вздохи. Тело реагировало на действия брата самостоятельно. Прогнувшись в спине, он почувствовал всеми клеточками своего возбужденного тела, как член Куая входит в него, заполняя дюйм за дюймом. — Ты очень красивый сейчас, — Выдохнул Лян, его бедра непроизвольно дернулись вперед — Хотел бы я, чтобы ты видел себя в таком беспорядке. — Би Хан отвернул голову обратно, обрывая зрительный контакт. Шея словно без костей и совсем не держит резко отяжелевшую голову, хочется свалиться и зарыться лицом в подушку, но Куай, как будто читая его мысли, отбрасывает предмет на пол. Би Хан упирается руками в кровать, собираясь с остатками сил, поворачивает голову и смотрит через плечо, ловя взгляд младшего брата. Тот лишь победно улыбается, успевая оставить сладкий поцелуй на вспотевшем лбу. — Это не Лин Куэй, тебе не нужно сдерживаться. Я хочу слышать тебя. — — Помолчи и трахни меня... — Дважды повторять не нужно, хотя подобные жалобные пошлости срывались с уст старшего брата крайне редко и только в те моменты, когда Лян буквально доводил долгими прелюдиями в перемешку с бесконечной нежностью. Это раздражало так же, как и успокаивало. — Что? Я не расслышал, — Куай зарылся носом в изгиб шеи Би Хана, резко останавливая какое-либо движение снизу. Би Хан, в свою очередь, разочаровано скулит, понимая, к чему ведет брат — Скажи это... Скажи, блять, простое "пожалуйста", будь хорошим мальчиком, Би Хан. — Хочется спорить до скрежета зубов, сопротивляться, напоминать снова и снова, что именно он старший и должен держать все под контролем, но Куай даже без разрешения не дает вздохнуть, прижимая ладонь к горлу, едва надавливая на дергающийся кадык. — Куай, пожалуйста, — Би Хан отказывался узнавать свой голос. Но когда в ответ на его слова Лян вновь сделал небольшой толчок, всякая гордость отошла на второй план — Возьми меня. Прошу, не останавливайся... — Би Хан запрокинул голову, чувствуя, как твердая длина толкается и проникает внутрь. Куай прислонился лбом к плечу брата, хриплый стон сорвался с его губ, когда член ровно уперся в стенку. Внутри было мокро и тепло, Куай назвал бы это банально идеальным сочетанием. Однако криомант все же сжимался, Лян не уверен, намеренно или нет. Ладонь с чужого горла на ощупь нашла приоткрытый рот брата, решив провести большим пальцем по искусанным губам. В подушечку пальца самостоятельно уперся язык, Би Хан и без того дышал так, словно его опять, как в детстве, гоняли стометровки, проверяя на выносливость. Ощущения были восхитительными, граничащими с небольшой болью, но старшему грандмастеру было даже приятно, что с ним обращаются не как с фарфоровым, заставляя желать большего. Куай переместил обе руки на талию, сжав до удовлетворительного кивка, удерживая чужое расслабленное тело в своих ласках. Бедра двинулись назад, прежде чем с первым толчком вновь упереться в ягодицы, наблюдая, как член погружается внутрь с пошлым шлепком. Кровать скрипнула, заглушая стон обоих любовников. — Д-да, сильнее... — Би Хан издал долгий, протяжный стон, чувствуя, как тело окутывает волной удовольствия, когда младший брат начинает двигаться. Закрывая глаза, бедра самостоятельно толкнулись назад, надеясь заполучить больше чужого члена. Он был на грани еще ровно тогда, когда Куай продолжительно растягивал его пальцами, поэтому держался Би Хан из последних сил, особенно при факте, как его член идеально проезжался по простыням от каждого толчка. У Ляня ситуация была не лучше. Внутри было откровенно жарко и влажно из-за смазки, которая способствовала каждому последующему легкому толчку. Старший грандмастер выгибался дугой и извивался на кровати, нуждающе оборачиваясь и ловя чужой взгляд, нелепо сведя собственные брови к переносице, больше похожий на заплаканного котенка, чем на готовую на все шлюху. Но пиромант знал, что именно таким был его брат, когда Куай Ляну в конце концов удавалось затащить Саб Зиро в постель, используя свое собственное обаяние, заставляя получать лучшее удовольствие в жизни снова и снова. Би Хан что-то едва уловимо шептал себе под нос, в большинстве случаев это были ругательства и прочая нецензурная брань, которая ссыпалась с губ неконтролируемым образом. Куай сжимал его талию, с каждым новым толчком насаживая податливое тело на всю длину, наблюдая в ответ то, как старший брат почти рвет бедную ткань простыней под собой. Вторая рука огладила упругие бедра и скользнула уверенным движением вниз, находя прижимающийся к животу член Би Хана. — Блять, блять, ах-, блять... я близко, — Простонал Би Хан, когда пальцы брата начали размазывать предэякулят по его кончику. Хотелось толкнуться в чужую руку и с позором кончить, но Лян все еще наваливался сзади, продолжая врезаться и разносить по комнате грязные звуки шлепков кожи о кожу — Да! вот так, сильнее. Да, м-мх.. п-пожалуйста... — — Такой громкий... Хочешь, чтобы другие услышали, как я заставляю тебя надрывать глотку, да? — На одном выдохе прошептал Куай Лян, одновременно ударяя по простате. Размеренные плавные толчки в скором времени стали более грубыми и быстрыми. Макушка черных волос по итогу все же свалилась лицом в кровать, успевая при этом ловить ртом воздух и чувствовать, как младший брат покрывает горячими поцелуями холодную спину, перемещая губы от выступающих лопаток к шее, чтобы после прикусить эту область. Когда темп Куая увеличился, и член уже нашел удобный угол, чтобы задевать то самое сладкое местечко, от которого всхлипывания Би Хана стали значительно громче, сам Би Хан почувствовал знакомое жжение, распространяющееся по его телу, сигнализирующее о том, что он вот-вот кончит. Сомкнутая на чужом члене ладонь двигалась по всей длине в такт собственным пронзительным толчкам сзади, пока снизу не послышался сдавленный стон, после которого бедра Саб Зиро лихорадочно задергались от переполнявшегося оргазмом тела. Куай продолжал двигать рукой по члену старшего брата, намереваясь выдоить из него каждую каплю семени. Зубы неожиданно вцепились в плечо, когда уже сам Лян, повторяя один грубый толчок за другим, уперевшись в простату Би Хана, кончил. Тяжелое дыхание заполнило комнату. Пиромант еще раз рвано двинул бедрами, вызывая у Би Хана уставший вздох. Куай с влажным звуком вышел из чужого тела, укладывая ладони по обе ягодиц, намеренно раздвигая. Теплая сперма уже вытекала из вытраханной задницы Би Хана на его дрожащие бедра. Даже с вида сзади были видны следы укусов и других отметок, покрывающих внутреннюю сторону бедер старшего брата. — Как ты себя чувствуешь? — Невинно произнес Куай Лян, свалившись спиной на простыни рядом со старшим братом. Пальцы провели по прядям волос, закрывающим покрасневшее, после интенсивного секса, лицо, чтобы убрать их в сторону. Би Хан прижался щекой к кровати и держал заплаканные глаза закрытыми, вызывая у Ляна тихий смешок. — Хочешь мы сходим в душ, а после я расчешу твои волосы? — Би Хан лишь слегка кивнул, ловя одними губами легкий поцелуй брата. *** Приоткрыв дверь, фигура выскользнула в желтоватый свет пустого на вид коридора, тихо переминаясь с ноги на ногу. Но, не успев пройти и двух поворотов, как его окликнули. — Куай Лян! — Томаш махнул поднятой рукой и направился к остановившемуся брату с теплой улыбкой на губах. Серые волосы были немного взьерошены, словно он торопился. Короткая отдышка помогла закрепить эти догадки. — Ну как все прошло? — Смоук казался правда заинтересованным, когда его взгляд встретился с глазами Куай — Ты говорил с ним? — — Ему лучше, но пока... Отказывается особо разговаривать. Думаю он одумается. Все будет хорошо, брат, — Куай положил руку на плечо Томаша, похлопывая, чтобы подбодрить. Голос и движения Скорпиона были легкими и спокойными. Он научился контролировать себя, когда ситуация требовала проявления других эмоций, в отличие от Саб Зиро, который в принципе презирал любые эмоции со стороны обладателей титула грандмастер. — Я и не надеялся, что он сразу прекратит упираться... Ты как никто другой знаешь Би Хана и его самоуверенный нрав, — Смоук пожал плечами, нервно проводя подушечкой пальца по рукоятке ножа, что был на его поясе — Я схожу к Харуми и расскажу ей об это, увидимся позже, — Томаш легко приобнял Куай Ляня и после чего развернулся, уходя в противоположную сторону. — Увидимся. — — Это было близко, — Спустя пару томных секунд тихо сказал пиромант, оборачиваясь. По сторону левой руки был поворот в другой коридор, Би Хан стоял там, прижимаясь напряженной спиной к холодной стене, все это время слушая их с Томашем диалог. — Харуми? — С очевидным привкусом осуждения повторил Би Хан, держа руки скрещенными на груди. Лян лишь что-то расплывчато упомянул, что они находятся на территории Японии в новом клане, но старший грандмастер почти не слушал, наслаждаясь ощущением пальцев младшего брата в волосах, пока тот гладил его после совместного душа. Послышался тяжелый вздох со стороны Куай Ляня. — Да, Харуми... Моя жена. —