над пропастью во ржи

просторные залы с мраморными колоннами приветливо встречали своего наследника отражающимся золотым светом. ещё не до конца проснувшийся принц Уюн тихонько вышел из своих покоев и направился к выходу в сад. рассвет только вступил в свои владения, поэтому во дворце ещё никто, кроме слуг на кухне, не проснулся и это было прекрасное время, чтобы побыть с собой наедине, без всяких нянек и учителей. тихий сад, в середине которого находился пруд с маленькими карпами кои, привлекал своей тишиной и свежестью. по ночам тут можно было наблюдать за звёздами и движением планет по их орбитам, чем и занимался друг его высочества, как обычно уснувший в беседке за книжками по хорарной астрологии. подойдя поближе, юный принц осторожно сел рядом, чтобы дождаться, пока тот проснётся. он знал, что его друг не высыпается, потому что по пол ночи наблюдает за небосводом, так что тревожить его не стал. тишина утреннего сада уже почти сморила Уюна, глаза так и наровили закрыться, но рядом послышался шелест рукавов и тяжкий вздох. сонливость тут же ушла, уступив место радостным, но тихим возгласам: — проснулся! а я так и знал, что ты как всегда будешь здесь. ещё не совсем проснувшийся Нянцин щурился от яркого солнца и не мог понять происходящего вокруг. — ну ты чего молчишь? как там твои наблюдения? с полузакрытыми глазами и поднятыми бровями Мэй повернул голову на принца и немного пришёл в себя. — холодно. — сказал он, пряча руки в рукава. — тогда давай, собирайся быстренько и пойдём, а то скоро слуги искать меня начнут. принц помог Мэю собрать книжки и с радостными глазами, по пути назад, рассказывал ему о сегодняшнем сне. — ваше высочество, не думаете ли вы, что этот сон - пророчество? ведь вполне может такое быть. улыбка мигом исчезла с лица Уюна и он со всей серьёзностью посмотрел на своего собеседника. — не смей говорить такое. я ни за что не подведу людей. виновато опустив взгляд, Мэй тихо вздохнул. — и всё же, будьте осторожнее. утро прошло так же, как и все предыдущие. завтрак, молитва, приём каких то высокопоставленных чиновников и занятия с учителями. благо, в этот день их было не много, так что уже во второй половине дня наследный принц был уже полностью свободен. сидя в огромной библиотеке, он читал очередной свод законов, который ему вручил отец со словами о том, что в будущем пригодится. Уюн, конечно же, был с этим не согласен, но перечить отцу не стал. его целью, как будущего правителя, было полностью переписать эти законы, потому что они казались ему чем то очень глупым и мешающим простым людям жить хоть в каком то достатке. и действительно, в законодательстве было много пробелов, которыми пользовались нечестные люди, только вот, его отец словно не замечал ни плохих граждан, ни зияющих брешей закона. в помещении послышались тихие шаги. принц знал, что только он и ещё один человек может придти в библиотеку в это время, поэтому ничуть не удивился, увидев приближающуюся фигуру бледного, беловолосого юноши. глубокие чёрные глаза подчёркивались синяками от недосыпа, от чего он казался слабым чахоточным мальцом. тëмные одежды визуально увеличивали его рост, но рядом с наследным принцем он всё равно смотрелся ниже и младше, чем есть на самом деле. — сегодня ты опоздал. — сказал Уюн, даже не поворачивая голову в сторону юноши. — да нет, я как раз вовремя. отец вновь заставил вас изучать законы? — да, — со вздохом протянул тот — ничего, скоро я буду вместо него и вот тогда то всё будет гораздо понятнее и лучше. — знаете, я бы хотел с вами поговорить, но это место не самое лучшее. можем ли мы отойти туда, где нас точно никто не услышит? спустя секунду раздумий Уюн закрыл книгу, отложил её на полку, подошёл к Мэю и прошептал ему на ухо: — можем, конечно, на наше место в саду. буду ждать тебя там через пару минут. — уже отходя в противоположную от него сторону, принц добавил — мне тоже есть что сказать. то, каким его высочество стал серьёзным, так ещё и так резко, заставило Нянцина немного напрячься, но он старался отгонять от себя эти мысли. к назначенному времени оба уже стояли на другом берегу пруда, возле зарослей какого-то вьющегося растения, за которыми можно было спрятаться и никто не сможет их увидеть или услышать. первым заговорил Уюн, всё таким же серьёзным тоном: — так о чëм ты хотел поговорить? — я бы хотел признаться вам... — о, если ты насчёт той книги, которую "кто то" уронил, то я и так знаю что это ты. — выражение его лица стало мягче и даже легкая улыбка проскользнула на нём. — нет нет, я о другом. — о чём же? — думаю, слов здесь будет не достаточно, так что в этот момент у Мэя внутри всё сжалось то ли от страха, то ли от волнения, но всё таки он переборол себя и, взяв лицо Уюна в ладони, легонько коснулся его губ своими. резко отпрянув, он развернулся, чтобы не видеть гнев, который, по его мнению, должен был появиться на лице будущего правителя. но тот стоял неподвижно и без единой эмоции. через пару секунд появилось удивление, а за ним и осознание. — вот значит как. услышав эти слова, Нянцин напрягся ещё сильнее, чем до этого поступка. — ты не хочешь со мной разговаривать больше? или хотя бы повернуться ко мне? — а... я... Мэй осторожно повернулся обратно и тут же был заключён в объятия. несколько мгновений они стояли так, пока принц не разжал хватку и немного отпрянул. — я надеялся первым признаться. прозвучала лёгкая добродушная усмешка, за которой последовал второй неловкий поцелуй. признание не было чем то очень неожиданным для принца, так как он уже давно догадывался об этом. случайные взгляды, чересчур осторожное поведение Мэя рядом с ним. многое наводило на мысли о том, что он чувствует по отношению к Уюну. дни шли за днями. их совместное времяпрепровождение теперь было явлением частым. по ночам юноши сбегали в сад, чтобы вместе наблюдать за звёздами, а если погода была пасмурной, то сбегали друг к другу в покои, дабы поспать в обнимку. всё шло довольно мило, до того момента, когда у них было совместное занятие в библиотеке. лекция подошла к концу, поэтому учёный собрал свои вещи и поспешно удалился из помещения. — Мэй - мэй, тебе разве не скучно? — а должно быть? — ну не знаю... встав из за стола, нянцин подошёл взять книгу с соседней полки, но подойдя к стеллажу, почувствовал, как две руки обхватывают его со спины. за этим последовал осторожный поцелуй в шею и обжигающее дыхание. с губ мэя сорвалась тихая просьба прекратить, но его тут же развернули к себе и поцеловали. он понял, что сопротивляться смысла нет и сколько бы не подавлял своё желание, от него никуда не деться, поэтому ответил принцу той же страстью. подведя нянцина к столу, он осторожно усадил того, попутно отбрасывая всë, что лежало на этом столе. ловкие руки принца скользнули под тëмное ханьфу возлюбленного, из за чего тот разорвал поцелуй, тяжело дыша, и уткнулся Уюну в плечо. одной рукой быстро расправившись с поясом, он почувствовал поцелуи в шею и горячее дыхание, сводившее с ума. уже продвигаясь ближе к нижним одеяниям мэя, оба внезапно услышали чьи то шаги, что заставило их вмиг протрезветь, смущённо переглянуться и попытаться исправить обстановку вокруг. нянцин быстро поправлял ханьфу, а уюн старался собрать все разбросанные книги и письменные принадлежности. но, к их сожалению, человек, которому принадлежали эти шаги, прошёл мимо. — я должен дать оценку этой ситуации? — почти не скрывая своего недовольства и одновременно пытаясь не засмеяться, через несколько мгновений процедил уюн. нянцин же в ответ на эти слова лишь посмотрел на него снизу вверх и многозначительно промолчал. прошли месяцы, уединения этой парочки стали уже регулярными и скрывать от слуг факт их не совсем дружеских отношений становилось всё труднее. приближалось семнадцатилетие наследного принца, и многие приближённые уже знали, что он скоро должен вознестись. мэй нянцин много разговаривал с Уюном об этом, заберёт ли тот его с собой, не покинет ли, не променяет ли на золотые дворцы небес, да и в целом, что будет с ними дальше, на что принц уверенно отвечал, что он никогда не забудет и не бросит своего возлюбленного. день семнадцатилетия. вознесение. всё прошло именно так, как говорили волхвы. нянцина и ещё троих советников наследный принц, конечно же, забрал с собой в небесные чертоги. день изгнания. все мертвы. одно огромное пепелище стояло безмерно тихо. больно? это безумие? где все? что случилось? словно он сам не знал ответы на все вопросы. своими же руками погубил всех тех, кого любил. это была ненависть? разве нужно убивать любимых? пустое желание защищать уже не отдавалось эхом в его сознании. пустота и наивность не давали его разуму полностью уйти в безумие. словно маленький ребёнок он смотрел куда то вдаль пустыми, но в то же время злыми глазами. вдруг взгляд его прояснился. — я виноват? вопрос был адресован тому, кто стоял за спиной бывшего наследного принца. глаза мэя застилала пелена слез. ему не было больно, ему было страшно. вокруг лишь застывшая лава и вулканический пепел. — да. комок тошноты подступал к горлу из за паники и страха, но не из за сказанных слов. ему было откровенно говоря всё равно на дальшейшие действия принца. они оба мало что понимали в том, что сейчас чувствуют. — это должно было случиться. в этом нет вашей вины. быстро развернувшись к советнику лицом, он выпалил, указывая рукой в небо, которое заволокло огромным облаком пепла: — они должны были помочь, как ты не понимаешь? это была их обязанность. — спасать уже некого, пора ЭТО понять. эти слова стали последним гвоздём в крышку гроба. для человека, что положил всю жизнь в служение народу, в их спасение, они стали равны ножу в сердце. резко осознав, что же всё таки случилось, некогда наследный принц пришёл к осознанию, что теперь он никто: ни небожитель, ни принц, а значит он свободен. хотел ли он этой свободы всё время? закрадывалась ли к нему мысль о том, чтобы отказаться от народа? приопустив голову вниз, он потянулся к шуфа гуань, что по прежнему держала его волосы в хвосте. сняв эту безделушку, принц отбросил её, а длинные иссиня черные волосы упали на его лицо, не позволяя собеседнику увидеть эмоции. — зато мстить есть за кого.