Как управлять своей жизнью, привлекая внимание высших сил

      – Ай, шалафи, хватит за уши таскать! Что за нездоровая фиксация?..       – Ш-ш-ш-ш!       – А я тебе вообще не ученик, чтобы…       – Ш-ш-ш-ш!       – Да что за?..       – Кому говорю, ш-ш-ш-ш!       Они очутились в гостиной Палантасской башни – прямо на полу под старинным зеркалом. Обычно оно отражало что угодно, в зависимости от настроения – от погоды за окном до внутренней сущности смотрящего. Но сейчас явно прониклось моментом и показывало гостиную как она есть.       Крисания сидела за круглым кофейным столиком и пила чай из красивого сервиза, которого Даламар у них в доме в жизни не видел. Хотя это не стоило внимания. Стоила внимания сама светлая жрица. Идеально прямая осанка, гордо поднятая голова, горящие настойчивостью серые глаза – она действительно напоминала тех самых королев древности. В её черных локонах мерцали драгоценные заколки, нарядное синее платье подчеркивало фигуру, из-под подола выглядывала нога в элегантной туфельке. Крисания была ослепляюще прекрасна.       Даламар от восхищения забыл про свои бедные уши и неудачу с чёрным колдуном из другого мира.       Кошмар любовался Крисанией во все глаза, разве что рот не открыл.       – Эй! – недовольно одернул его Рейстлин. – Это моя жена!       На противоположной стороне стола на непонятно откуда взявшейся подставке стоял черный шар с красноватыми прожилками. Он не делал ничего, но создавал чёткое ощущение присутствия Темной госпожи. Словно она лично сидела в кресле напротив светлой жрицы и смотрела на нее с выражением собственного превосходства.       Чёрный маг тут же накинул на них чары отвлечения внимания – с Такхизис всегда лучше было перестраховаться.       Крисания изящным жестом поднесла чашку к губам и отпила небольшой глоток ароматного чая. Поставив чашку с почти не слышным звуком, она продолжила прерванный разговор.       – Итак, – её голос звучал очень напевно и спокойно. – Мы выяснили, почему именно Рейстлин. Согласно моему плану, дальше ты должна сообщить сроки, когда оставишь моего мужа в покое.       Даламар открыл рот, не заботясь, насколько некультурно он выглядит со стороны. Он давно понял, что наглости и самоуверенности светлым силам не занимать, но чтоб так…       – Уже перемыли тебе косточки? – ехидно сделал вывод Кошмар. – Представляю, как оно было.       Однако Рейстлин лишь хмыкнул, не сводя с жены очарованного взгляда.       – Ты плохо знаешь Крис, – с нескрываемой гордостью ответил он. – Она прекрасно знает мои недостатки и при необходимости всегда за них предъявит, не сомневайся. Но наедине. Если кто-то посторонний что-то скажет, пусть даже заслуженно… о, ему мало не покажется. Настоящая боевая подруга.       Судя по тонкой довольной улыбке, жрица эти тихие слова услышала.       Даламар про себя согласился с шалафи – прецеденты уже были. А обсуждение Рейстлина, как он представлял, свелось к невозмутимому молчанию жрицы и жалобам Тёмной госпожи в стиле «не те сейчас чёрные маги пошли». (Все, кроме Рейстлина, конечно же.)       Шар угрожающе молчал… настолько, насколько артефакт размером с яблоко вообще был способен угрожающе молчать.       – Кр-р-рисания, – раздался, наконец, голос богини. Она умудрялась звучать одновременно разъяренно и соблазнительно. – Ты забываешь, с кем говоришь?       Жрица и бровью не повела. Её поза никак не изменилась, она лишь чуть наклонила голову, выражая своим видом вежливое любопытство.       – Такхизис. Ты по-прежнему заперта в Бездне. Мой муж тебе выбраться оттуда не поможет. Другие чёрные маги, как мы выяснили, «сборище старых маразматиков или самонадеянных юнцов, которые Рейстлину Маджере в подметки не годятся». Союз Света и Тьмы состоялся, но Врата не открыл. На что ты рассчитываешь?       Даламар сжался на полу. Тёмную госпожу он, конечно, уважал, но сейчас больше боялся. Кошмар заподозревал, что жрица, по примеру эльфа, тоже хлебнула того эликсира храбрости. Лишь Рейстлин остался спокоен.       Судя по напряжённой атмосфере и долгому молчанию, Такхизис прошла торг, гнев и отрицание в произвольной последовательности несколько раз.       – Мне скучно, – капризно призналась она под конец.       «И одиноко», ‒ все находящиеся в гостиной словно услышали непроизнесенные слова.       Крисания наклонилась к шару и, внимательно вглядываясь в глубину, доверительно сообщила.       – Я могу тебе помочь.       – И как же?       – Попрошу Паладайна за тебя.       «А, нет, – решил демон. – Это явно не «Карамон». Она просто сошла с ума».        Даламар опять удивлённо открыл рот.       – Вознесу ему искреннюю молитву, – продолжила Крисания. – Попрошу обратить внимание на тебя и быть милосердным к одинокой запертой в темнице бывшей жене…       – И он тебя послушает? Не смеши, – издевательски ответила Такхизис с большой неуверенностью в голосе.       – Ну, я, как никак, его праведная дочь, убедившая чёрного мага отказаться от своих планов обрести божественное могущество.       «И не поспоришь», – подумал Кошмар.       Крисания принялась аккуратно поправлять платье на коленях, чтобы складки лежали ровно и одинаково.       – К тому же, – продолжила она, не отвлекаясь от этого важного занятия, – мы не можем позволить появиться разговорам, что Паладайн игнорирует молитвы страждущих. При таком небольшом количестве светлых жрецов и последователей светлого бога в принципе это было бы неприятно.       Рейстлин уставился на нее с обожающе-глупым видом. Даламар закрыл рот с клацающим звуком. Кошмар, наоборот, открыл.       Чувствовалось, что Такхизис была в замешательстве и не знала, как реагировать на происходящее, и это её злило. Сначала какая-то эльфийка в другом мире поставила её в тупик, а теперь вообще – светлая жрица…       – Ну, – выдавила она из себя с плохо скрытым восхищением, – ты далеко пойдешь, жрица.       Крисания пропустила сомнительного качества комплимент мимо ушей.       – Однако, – с нажимом сказала она, – я не обещаю, что Паладайн тебе поможет, выполнит какие-либо желания или что ваши переговоры в принципе будут успешными. Это от меня не зависит.       – Это моя жена, – не теряя обожающе-глупого вида, гордо сообщил Рейстлин спутникам. Даламар с Кашмаром одновременно и без надобности кивнули.       – Теперь я понимаю, что нашёл в тебе чёрный маг, – одобрительно сказала Такхизис.       С точки зрения Крисании, главным было, чтобы чёрный маг это понимал. А уж без одобрения Тёмной богини она легко могла обойтись.       – Что ты хочешь взамен? – с подозрением спросила Такхизис.       – О, ничего невыполнимого. Просто оставь моего мужа в покое и перестань подкатывать к нему свои шары.       Такхизис заливисто расхохоталась на всю гостиную.       – Это Рейстлин фразу придумал. Случайно, – Крисания пожала плечами.       – Как и многие гениальные вещи. И это всё? – в её голосе опять возникло подозрение, ещё большее, чем раньше.       Крисания кивнула.       ‒ Остальные проблемы мы способны порешать самостоятельно. А потом самозабвенно создать новые и их тоже порешать. Чтоб не скучно было, – хмыкнула жрица. – По рукам?       – По рукам.       Небывалый в своей торжественности и торжественный в своей небывалости момент прервал внезапный рев, донесшийся снаружи через открытые окна гостиной.       – Нет брата… Нет брата… у тебя, чудище зелёное! А у меня есть! Он с тобой разберется! Рейст!!! Ре-е-е-ейст! На меня опять напала твоя хренотень!       Рейстлин безнадежно сжал пальцами переносицу. Карамон как всегда… Он уже хотел затаиться и внимания не обращать, но последнее слово прозвучало обидно.       – Братец, пора бы уже запомнить: не хренотень, а мухоловка! – проорал он в ответ, обнаруживая их присутствие под зеркалом.       – Ходящая мухоловка с меня ростом?!       – Эксперимент пошел немного не по плану…       – Почему она всё время норовит меня покусать?       – Ты ей не нравишься! – ухмыльнулся Рейстлин, выбравшись из-под зеркала и спешно спускаясь по лестнице вниз.       – Тебе я тоже не нравлюсь, но ты же не хочешь меня покусать! – вполне резонно донеслось с улицы.       – Кто тебе сказал такую глупость?       – Что я тебе не нравлюсь?       – Что я не хочу тебя покусать, – ехидно послышалось с нижних этажей.       – Рейст!       – Да иду я, иду. – проворчал чёрный маг. – Жучка, нельзя! Жучка, фу!       – Жучка?! Заведи себе уже собаку.       – Зачем? У меня есть Даламар.       Кошмар и Даламар очень увлеклись семейным разговором и не заметили, что вместе с уходом Рейстлина пропало и заклинание отвлечения внимания. Когда они оторвались от подслушивания, то поняли, что в гостиной стало чересчур тихо.       Обе дамы, а точнее – Крисания и артефакт внимательно уставились на них… насколько шар величиной с яблоко вообще был способен на кого-то смотреть.       – Мальчики, – с предвкушением проворковала Такхизис.       – Вы-то нам и нужны, – улыбнулась Крисания.

***

      Сначала Рейстлину пришлось проводить разъяснительную работу с мухоловкой («Свои! Не трогать! Поняла меня? Свои!»), а потом искать брату одежду – в результате случайной комбинации условий мухоловка обладала ядовитым соком, который разъедал любую ткань. Учитывая разницу в габаритах братьев, поиски заняли прилично времени.       Когда чёрный маг вернулся в гостиную, там уже всё изменилось: артефакт Такхизис исчез, чай, по-видимому, был выпит и убран, а скинувшая туфли Крисания сидела с ногами на диванчике у окна и читала какой-то талмуд. Обложка гласила: «Проблема познаваемости мира с точки зрения солипсизма Светлых сил. Издание второе, дополненное слезами и нервами предыдущих исследователей. Под редакцией Пар-Салиана, с комментариями Фисбена (прямо на полях)».       В общем, все вернулось на круги своя. Кроме одного нюанса. Рядом со светлой жрицей валялся большой чёрный зверь – очень лохматый, очень хвостатый и очень наглый. Он развалился так, что занял собой почти все оставшееся место.       – Что это? – потребовал объяснения маг.       – Кот, – спокойно ответила Крисания, не отвлекаясь от книги.       Кот распушил шерсть, в которой запрыгали тёмно-синие искры, дернул кисточками на ушах и вперил в чёрного мага абсолютно белые глаза с круглыми человеческими зрачками.       – Ну, допустим, мур-р-р, – издевательски сказал он знакомым голосом.       – Сдаётся мне, что ты не очень-то кот, – Рейстлин недовольно сложил руки на груди. – Что он тут делает? И где Даламар?       Крисания перестала читать и подняла взгляд.       – Мы обменялись заложниками на время, в знак добрых намерений, – пояснила она. – Кошмар пока поживет у нас. А Даламар отправился к Такхизис.       Удивлённый чёрный маг за несколько секунд осознал ситуацию.       – Но ведь… Как же я без ученика! Да ещё и с котом! – Рейстлин стал ходить туда-сюда, расстроенно ероша волосы. – Он же станет мешаться под ногами, везде вынюхивать, всё ронять и влипать в разные передряги! Не сможет помочь в экспериментах. А ещё, не дай магия, мой посох попытается испортить… – маг остановился перед Крисанией и медленно закончил. – То есть, вообще никакой разницы… Хм.       Крисания хихикнула.       – Я не кот, – обиделся кот. – Я сущность в виде котика. А с экспериментами я буду помогать. Специально для этого перейду в человеческую форму.       – А Даламар сейчас у Такхизис, – продолжил Рейстлин, не отрывая взгляда от жены. – Так, как мы и хотели. Составляет ей компанию и отвлекает от доставания меня. Так, как мы и хотели. А здесь некому подглядывать-подслушивать и стучать в Конклав. Так, как мы и хотели…       Рейстлин довольно улыбнулся. Жрица отзеркалила улыбку.       – Любимая, ты чудо! – маг с чувством поцеловал ей руку и сел рядом, оттерев Котокошмара и не обратив внимания на его полувозглас-полумявк.       «Ну, погоди, – мстительно подумал Кошмар, которому Рейстлин почти отдавил хвост. – Чуть позже поищу твою любимую кружку путем скидывания всех на пол. Хочешь кота – будет тебе кот».       – Как ты всё замечательно придумала!       – На самом деле, там было очень много импровизации. Поэтому всё настолько удачно и вышло. Тебе ли не знать…       Кошмар пролез между боком Рейстлина и подлокотником дивана и бесцеремонно устроился передними лапами на ногах мага – он планировал контролировать ситуацию и быть свидетелем разговора в первых рядах. Рейстлин бездумно опустил руку и стал его почесывать за ухом. Как кота. Кошмар хотел возмутиться подобной фамильярности, но быстро разомлел.       «А может, и не буду кружки скидывать…» – передумал он.       – Но почему в виде кота?..       «Или буду! Я вообще-то тоже здесь! Что за игнорирование?»       Открыть рот и возмутиться демон не успел – Крисания с громким звуком захлопнула книгу и раздосадовано хлопнула по обложке ладонью.       – Потому что ещё одного холостого мужчину с экзотической внешностью, а также нашествие девиц из-за него, эта Башня не выдержит.       Кошмар ошарашенно моргнул.       – Эм, – сказал Рейстлин и тоже ошарашенно моргнул. Он, конечно, иногда сильно увлекался своими книгами и исследованиями, но не настолько, чтобы пропустить полчища девиц, штурмующих Палантасскую башню. Да и зачем им?..       Увидев непонимающее лицо мужа, Крисания смягчилась.       – Любезный черный маг, когда ты избавился от своего недуга и в Палантасе об этом узнали… – терпеливо начала она.       – Но откуда? – нетерпеливо перебил «любезный черный маг». – Об этом было известно только тебе, мне и Даламару.       Кот закатил глаза. Крисания мягко улыбнулась.       – О!       – Вот именно. Твой ученик пошел за редкими ингредиентами к травнику и поведал ему «по очень большому секрету». В этот же день новость узнала половина Палантаса. К следующему утру одна половина рассказала другой – и весь город в курсе! Удивляюсь, почему Конклав не прознал.       – Это я Даламара запугал, чтоб Пар-Салиану не болтал. – пояснил Рейстлин. – Про рыночные слухи, если честно, я и подумать не мог. А все эти снобы слишком высоко сидят, чтобы на пересуды внимание обращать.       Кошмар пренебрежительно фыркнул:       – Идиоты.       – Я все равно не понимаю: ну, узнали – и что?..       Крисания вздохнула с ещё большим терпением – порой наивность мужа в отношениях с людьми её поражала.       – Неженатый мужчина – очень умный, молодой, с редчайшей профессией, здоровый, относительно непьющий и с собственной жилплощадью! – эмоционально воскликнула она – всё-таки терпеливые вздохи слабо помогли.       – Относительно чего непьющий? – встрял Котокошмар.       – Относительно Карамона! – ответила жрица, не моргнув глазом. – Как ты думаешь, дорогой, заинтересует ли это местных девушек?..       Ну, если смотреть на ситуацию с этой точки зрения… вкусы и требования у местных девушек были, конечно… Но он, хоть убей, не помнил их нашествия на свой дом.       Крисания словно услышала его мысли.       – Естественно, я приняла меры.       Её серые глаза сурово сверкнули. Рейстлин очень живо представил: Крисания, прекрасная в своём негодовании, стоит на краю Рощи и, подняв высоко над головой сверкающий знак Паладайна, громко чеканит: «Всем, имеющим нечестивые намерения, проход закрыт!» Картина была одновременно внушающей, правдоподобной и жутко глупой. Разумеется, всё происходило не так.       – А как ты?..       Крисания лукаво и несколько самодовольно улыбнулась.       – Рейстлин, со слухами можно бороться только слухами.       – О! О-о-о-о… – да, это имело смысл. Очень много смысла, на самом деле. В голове у черного мага пронеслись обрывки фраз: «он совсем не умеет обращаться с…», «а вы знаете, что у него маленький…» и что-то ещё менее приличное. А потом он понял – нет, не это было самым страшным. Рейстлин будто лично услышал происходившие разговоры: «У него всегда на первом месте будет магия и его исследования. Жена останется на третьих ролях, постольку-поскольку. Он станет забывать важные даты, а ваши пятеро детей не увидят отца месяцами…»       Крисания кивнула – мага посетило пугающее ощущение, что она на самом деле читала его мысли.       – Второй раз такое провернуть будет гораздо сложнее. Именно поэтому у нас сущность в виде котика, – подвела итог она.       Крисания вновь открыла свою умную книгу. Выглядела жрица безмятежно, как будто минуту назад ничто её не волновало, но Рейстлин не был совсем уж дуболомом в отношениях, кто бы что ни думал.       – Дорогая моя, обожаемая жена, – маг забрал из её рук книгу и кинул рядом с собой, чуть не попав по голове сущности. Сущность зашипела. – Ты у меня самая лучшая и самая умная, – Рейстлин чмокнул Крисанию в носик. – Выручаешь меня в который раз, – поцеловал в правую щеку. – Без тебя я бы давно пропал, – поцеловал в левую щеку. – И никакие девицы Палантаса даже рядом не стояли, будь они хоть трижды красавицы. Мне нужна только ты, – глядя ей в глаза, проникновенно сказал маг.       – Да, и своих пятерых детей я точно не заброшу, – добавил Рейстлин перед тем, как увлечь хихикнувшую Крисанию в долгий поцелуй.       «Вот же зараза! – раздражённо думал Кошмар. – Книгами тут, не глядя, швыряется. Что бы такое сделать… – стал он мстительно прикидывать. – Запачкать одежду шерстью? На черных мантиях не видно. Мебель подрать? Нет… – за такое добрая светлая жрица могла и проклясть. По крайней мере, когти обрезать точно. – Поточить эти самые когти о посох мага?.. Это пусть Даламар судьбу испытывает. – Кошмар напрягся – мысли были очень кошачьими, будто его форма брала верх над демоническим содержанием. – Нет, я же порождение Бездны! Наслать мороки и кошмары?.. – В памяти возник тёмный-нетёмный колдун из другого мира с его правильными речами. – Да что ж такое-то! Неужто придётся решать проблемы разумно – проговаривая претензии, слушая других и находя компромисс? Ужас какой…»       Рейстлин с Крисанией очень увлеклись поцелуями. Истинно кошачья сторона Кошмара требовала совершить какую-нибудь мелкую пакость, просто чтобы выразить обидки на пренебрежительное отношение к себе. Истинно демоническая, разбалованная общением с суккубой и Даламаром, требовала затаиться и наблюдать дальше. Разумно-осторожная – подсказывала, что за такое от обоих супругов ему мало не покажется и лучше убраться подобру-поздорову.       В воздухе проявился Эмилио, дрожа и колеблясь – то ли от волнения, то ли от смущения.       – Хозяин, прошу прощения…       Чёрный маг хотел не отвечать, но потом вспомнил, что Эмилио способен зудеть над ухом до посинения – и явно не до своего.       – Что опять? – прорычал он, отвлекшись от поцелуев. Крисания вздохнула и принялась поправлять волосы.       Призрак замялся.       – Как бы так сказать… У нас во дворе беспорядки.       Рейстлин закатил глаза – а когда у них было тихо и спокойно…       – Конкретнее.       – Мухоловка бегает от вашего брата. Кругами. Кажется, они уже пошли на восьмой.       Тоже мне – проблема. А он уже себе навоображал что-то непоправимое.       – Сама напала – пусть сама и разбирается, – отрезал маг и хотел возобновить прерванное, но...       – Но это пугает крестьян!       Рейстлин приостановился – какие–то странные у него были слуховые галлюцинации. Навеянные, видимо, рассказами Крисании про армию девушек.       – Каких крестьян? – все-таки решил прояснить он.       Эмилио ненадолго задумался.       – Думаю, местных.       – У нас во дворе есть крестьяне?..       – Да.       Маг скрипнул зубами – Эмилио в своём крючкотворстве дошел до того, что отвечал всегда строго на поставленный вопрос. Рейстлин был уверен, что он делал это специально – чтобы всех побесить.       – Что они там делают? – он быстро переформулировал, чтобы не получить в ответ очевидное «стоят». – То есть, как они прошли по Роще? Почему призраки их пропустили?       Эмилио вздохнул.       – Ваш брат постоянно подкармливает их своей жизнерадостностью и оптимизмом. Проклятия и умертвия рассасываются. Многие призраки уже переосмыслили своё существование и ушли к свету. Ребят мало осталось. Не справляются с вверенной территорией.       Удивительно, как Карамон умудрялся вставлять ему палки в колеса даже с помощью своих лучших черт характера…       – Ладно, решаем проблемы по мере поступления. Что хотят крестьяне? Пришли с вилами прогнать мерзкое порождение тьмы?       – Нет. Хотят, чтобы вы решили их вопросы.       Было неожиданно, но не совсем невероятно.       – Неурожай? Плохие надои? Кто-то по ночам ворует кур?       Рейстлин готов был дать голову Такхизис на отсечение, что Эмилио нагло ухмыльнулся.       – Нет, вопросы смысла бытия. Ну, там, жизни, вселенной и всего остального.       Маг и жрица удивленно посмотрели друг на друга, а потом одновременно – на Кошмара. Тот раздражённо взмахнул кончиком хвоста. Чего они уставились?.. Будто он был ответственен за любую происходящую вокруг катавасию.       – Может, в них кто-то вселился? В последнее время разбойники не разоряли могилы великих философов? – предположила Крисания.       – Или остроумных литераторов, мур-р-р.       – Тоже вариант, – согласилась жрица.       Чёрный маг почесал в затылке.       – Час от часу не легче. Ладно, пойду решать.       – Вопросы смысла бытия? – подколол кот.       – Изгнания потусторонних сущностей. Хотя, зная упертость философов и литераторов… иногда легче решить вопросы бытия.       Эмилио сделал своё дело (доложил проблему и снял с себя ответственность), поэтому радостно растворился в воздухе.       – Иди, муж мой, и разберись со всем! Я в тебя верю! – с шутливой торжественностью напутствовала Крисания.       – Если не получится, ты всегда можешь натравить на крестьян мухоловку, – съязвил Кошмар.        Маг ушел, а Крисания опять принялась за многомудрую рукопись. Демона же давно волновал один вопрос, но он не решался к нему подступиться. Ведь когда твои чувствительные уши находятся в опасной близости от острых ноготков, необходимо держать эти самые уши востро. Кошмар встал на диване, помялся на месте и походил кругом в одну сторону. Сел. Потом опять встал, помялся и походил кругом в другую сторону. Крисания скосила на него глаза.       – Ты о чем-то хочешь спросить?       Кот едва слышно вздохнул. Он не представлял, как можно поделикатнее выразиться, без возмутительных «ты слишком хороша для него» или «он тебя не достоин».       – Нудный старик! Какая же ерунда! В кулинарных рецептах и то больше пользы! – неожиданно воскликнула жрица и захлопнула книгу. Фолиант будто бы недовольно крякнул. – Прости, Фисбен.       – Так что тебя интересует? – обратилась она к Кошмару.       – Кр-р-рисания, – осторожно начал кот. – Ты дочь герцога Таринского. Посвящённая Паладайна. А сейчас живешь в башне чёрного мага, читаешь кулинарные книги и вытираешь пыль…       Как и боялся Кошмар, Крисания нахмурилась. Он приготовился в любой момент дать стрекача.       – А ещё я слишком хороша для него, и он меня не достоин. Что там ещё… – она постучала пальцами по обложке, вспоминая. – Я зря положила свою молодость, а он никогда не оценит всех жертв.       – Комментарии доброхотов? – понял Кошмар. – Из тех, кому нечем заняться?       – Нет, что ты, эти незнакомые люди искренне переживают за меня, – иронично ответила жрица.       Кот внимательно смотрел на неё в ожидании продолжения. Его снедало праздное любопытство по поводу вещей, которые его совершенно не касались, но зряшные советы он давать не собирался.       – Кош, – серьезно сказала Крисания. – Мой муж ради меня отказался от желания стать богом. Вместо планов открыть врата в Бездну и победить Такхизис (и всего остального, до чего он мог дойти) он выбрал нас и нашу любовь. Так что, видит Паладайн, готовить ужин и иногда убираться в Башне – не такая уж и жертва с моей стороны.       Безусловно, логика в сказанном была, но всё же…       – Женщины… Кто они? – задумчиво пробормотал Кошмар и тут же с опаской прижал уши, когда понял, что сказал это вслух.       Но Крисания лишь рассмеялась.       – Тот же вопрос по котам, – она по-свойски взлохматила ему шерсть на загривке, встала и потянулась. – Пойду соберу малины на полдник. Как раз на южной стороне куст должен был поспеть.       Мурлыкая себе под нос лёгкую песенку, Крисания вышла из комнаты.       Её странная книга как будто бы задумчиво хмыкнула.       Кошмар презирал малину в любой форме – и своей, и малины – но идея выйти на улицу звучала соблазнительно. Пагубное кошачье любопытство заставляло пойти и лично проконтролировать, кто победил в противостоянии Карамона и мухоловки и нашел ли чёрный маг ответ на вопрос жизни, вселенной и всего остального.