Девушка, влюблённая в меня

      В следующей стране нас встречали, как героев: кидали лепестки роз, громко кричали наши имена и даже пытались коснуться, когда мы пробирались сквозь толпу к дому приёмов. Я старалась держаться Пик, ощущая полный дискомфорт. Со стороны это выглядело даже жутко. Оказавшись за плотно закрытыми дверьми, я облегчённо выдохнула и попросила стакан воды. Страшно представить, что будет, когда Армин начнёт свою речь, мне кажется, ему даже не нужно будет открывать рот — достаточно лишь обворожительно улыбнуться и поскорее закончить это мероприятие.       К моему огромному сожалению, нас долго не хотели отпускать с трибуны. Каждый считал своим долгом лично задать Армину вопрос, а нам оставалось лишь вариться на солнце и обливаться потом, не забывая мило улыбаться и позировать на фотокамеры. Я буравила спину спасителя человечества тяжелым взглядом, проклиная его гениальную идею и вспоминая того робкого тихого паренька, с которым познакомилась в кадетском корпусе. Он был хилым и несуразным, больше похожим на девчонку, но… Армин всегда был вежлив и учтив: открывал дверь и пропускал вперёд, помогал носить тяжести, хотя сам едва не падал вместе с ними, и… не боялся меня. Даже пытался болтать со мной о всяком, хоть его голос порой и начинал дрожать от волнения. Тогда я не обращала на него внимания — у меня была одна единственная цель, ради которой я готова была пожертвовать всем, а теперь… Теперь всё происходит в точности да наоборот.       Я делаю вдох, дышать трудно.       Армин не замечает меня. У него своё бремя, которое он решил нести в одиночку, и всё ради высшей цели, придуманной им самим. Мне его не понять. Он мог исчезнуть вместе с Микасой и начать новую жизнь как можно дальше от войны. Мог попытаться забыть весь этот ужас…       Солнце превращается в размазанный диск.       В моменте чувство стыда поглощает меня, ведь я… всё это время думала только о себе, о своих переживаниях и желаниях. Мне хотелось, чтобы Армин присутствовал в моей жизни, мне хотелось и дальше слушать его голос, ощущать его присутствие рядом, ощущать то напряжение, что электризовалось между нами за день до… И я совсем не думала о том, что хочет он сам. Сейчас его спина кажется неестественно прямой, а голос нарочито бодрым, уверенным. Но что прячется глубоко в душе? Какая же ты эгоистка, Энни Леонхарт, вечно думаешь только о себе и своём жалком существовании.       Я закрываю глаза, пытаясь дышать глубже, зажмуриваюсь до ярких пятен и едва не падаю. Голова кружится. Райнер мягко придерживает меня за талию и смотрит обеспокоенно.       — Всё в порядке, — я едва шевелю губами, понимая, что меня бросает в холодный пот.       — Пора заканчивать, — не соглашается Браун и подхватывает меня на руки, чтобы отнести в дом.       Толпа что-то неразборчиво гудит, но мне плевать. Долгожданная темнота сгущается надо мной, совсем как в тот день, и я уже чувствую спасительную прохладу, словно новый слой кристалльной клетки покрывает моё тело.       — Энни!       Я слышу голос.       Голос, который я узнаю, где и когда угодно.       Голос, который всегда был со мной.

***

      Открыв глаза, я вижу обеспокоенное лицо Пик. Во рту сухо, а на лбу что-то холодное и мокрое. Пытаюсь сесть и вспомнить, что вообще произошло, но перед глазами лишь смутные образы.       — Пей, — Фингер протягивает мне стакан холодной воды, — ты потеряла сознание из-за жары.       Вот как.       — Я сама чуть не грохнулась следом за тобой. Отвратительный климат.       Мы синхронно улыбнулись. Я снова легла и прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Пальцы на руках едва заметно дрожали, но в целом всё было в порядке, единственное, я бы не отказалась от еды и… который сейчас час? Открываю глаза и смотрю на часы — пять вечера. Я была бессознания часа три, если не больше, после четырёхлетнего заточения начинаешь ценить каждую минуту своей жизни, может поэтому меня мучает бессоница?       Внимание привлекает платье, что висит на дверце шкафа, красивое — с неприлично открытыми плечами и тонкими бретельками, оно мерцает мелкими серебристыми блёстками.       — Это твоё, — говорит Пик, неотрывно следящая за моим взглядом. А у меня тем временем складывается чувство, что я что-то упустила, пока находилась в блаженной отключке.       — Зачем оно мне?       Платье слишком роскошное для меня, да и ходить в нём некуда, только если разочек… чтобы меня увидел Армин? Армин! Я закрываю глаза и тру переносицу, почему-то мне кажется, что перед тем, как потерять сознание Армин что-то говорил мне, но что? Я точно помню его голос…       — Никогда не видела столько эмоций на твоём лице, — усмехается Пик и потягивается на диване, словно дикая кошка.       — Ты мне расскажешь, что происходит?       — Ты потеряла сознание, напугав нашего милашку-посла. Серьёзно, он аж побелел и чуть не грохнулся рядом с тобой, — Пик пристально посмотрела мне прямо в глаза, пытаясь найти в них что-то одно ей известное. — Браун, как заботливый папочка, отнёс тебя на руках в нашу комнату и попытался растегнуть твою блузку…       — Что?!       — …чтобы тебе было чем дышать, но я выпроводила его из комнаты и Арлерта следом за ним.       Я открыла рот и тут же его закрыла, мне кажется, что моё сознание всё ещё находится где-то в бреду, иначе… Нет. Это точно какой-то бред, но Фингер всё ещё слишком пристально смотрит на меня и точно что-то не договаривает.       — Так что с платьем? — устало спрашиваю я.       — Через час нас ждёт небольшой банкет, если плохо себя чувствуешь, можешь остаться тут.       Идея хорошая, но я хочу есть и не хочу давать Пик ещё больше пищи для размышлений.