Подарок на Новый год

      В конце концов его оставили в комнате, а Россия ушёл в гостиную, не смотря на все уговоры ФРГ. Ребята из дальней комнаты, видимо, не ушли, потому что до трёх часов раздавались громкие голоса и, наверное самое лучшее, это окончательные разборки к трем ночи, не смотря на то, что сон совсем сбился. – Да ебать вас в рот! Вы какого орете? Время не видели? – Да иди ты на хую повертись, может легче станет спать. – Блять, ты тогда на включеную бензопилу сядь, я не знаю, а ему в жопу нож вставь, нахуй.       Шум со временем стих, и, хотя голоса ещё раздавались, заснуть было в сто раз легче, что Германия быстро и сделал. Проблема была только в одном – чтобы успеть приехать до первой пары, нужно встать максимум в 6:20, а с больной головой и концом бодрствования в 3:50 это сделать, поверьте, крайне трудно.       И, к сожалению, выполнить план не удалось и очнулся наш главный герой с, теперь уже огромными, проблемами на одном месте, уже ближе к семи, когда Россия зверским шепотом прогонял бомжевать Белорусь с дружком, на что второй, к удивлению, согласился. Гер с трудом открыл глазки, сначала не понимая, где он, что он тут делает и какого у него так ужасно болит голова. В след за этими мыслями, он обнаружил разрывающийся от постоянных звонков телефон. – 101 пропущенный от папы. Мне свернут голову, – Германия перезвонил отцу, зная, что сейчас начнется, – Пап.. – Германия. Теперь ты сам платишь за свое обучение. Мне это уже надоело, – Рейх говорил спокойно и тихо, но от этого звучал в три раза агрессивнее. – Я понимаю, что ты сейчас скажешь, что ты обязательно приедешь ко второй, но мне не интересно слушать эти глупые оправдания. Мне все равно куда ты пойдешь сейчас, но пока ты не поймёшь что я для тебя делаю, можешь домой не приходить. Ты знаешь, что я неимоверно тебя люблю, но это я терпеть не намерен. Пока.       Отец сбросил трубку, а ФРГ, казалось, забыл как дышать. Чего он только мог ожидать, но не этого. Папа никогда не поступал с ним так жестоко, но он однако, пытался нормально воспитать своего сына, а постоянные пропуски (в основном первых пар) его вывели из себя. Никогда Гер не видел Рейха настолько злым в отношении к нему. Пока Германия переваривал все, что на него сейчас обрушилось и может обрушиться буквально через минуту, он не заметил как по щекам потекли тонкие струйки холодных соленых слез. ФРГ понял, что ему некуда идти, а напрашиваться в гости к родственникам "пока папа не остынет" было равным признать поражение в бою с отцом. Сейчас перезванивать опасно, можно словить больший выговор. Можно было бы, правда, написать друзьям, но их было не так много, и то они в основном жили либо с родителями либо в общаге. Был ещё вариант, но его парень откладывал до последнего. Казалось, что с этим человеком они были не так давно знакомы, но это был последний логичный вариант. Он, тихо всхлипывая, вытер мокрые щеки рукой, но заплакал с новой силой, лишь осознав, что сейчас пойдет напрашиваться на жизнь с абсолютно незнакомым человеком. Германия зарылся с головой в одеяло, но, услышав подозрительно громкий для сегодняшнего утра звон ключей, насторожился. – Германия? Ты.. проснулся? – буквально секунд через 30 заглянул в комнату Россия. – Мгм.. и.. мне нужно кое-что сказать..