Недруг–лампочка

– Быть может, мрак вечерний осветился б ярким светом лампы... – вздохнула Аяка, чёркая строчки нового стиха на краешке бумаги. Не нужны эти документы, так пусть пойдут на благое дело. – Не старайся, слезай, – прокомментировала девушка действия парня. Итэр стоял на табуретке, тщетно пытаясь заменить старую лампочку на свою новую. Табуретка же предпринимала попытки скинуть нерадивого электрика, шатаясь на своих трёх ножках так, что бедный парень мог только цепляться за хрупкую подвесную лампу чёрного цвета. – Я же пытаюсь! – возразил он в ответ, упрямо не признавая поражение. – Недаром по трудам ты с двойкой щеголял, – пропела она, вставая с кресла и одним плавным движением садясь на край стола. – Я специально купил новую в магазине. Представляешь, какая была очередь? – блондин с укором взглянул на девушку через плечо. – так что я справлюсь с этой мерзкой лампочкой. – От неё света, как от тебя денег на провизию, – девушка потёрла свои глаза, лениво взирая на своего парня. – последний раз предлагаю слезть, – сказала Аяка, не надеясь на положительный ответ. Тогда девушка решила лечь на стол, оценив его удобство. Демонстративно зевнув, она возобновила наблюдение за стараниями Итэра. Даже желание снять его с полюбившейся подвесной лампы ушло на второй план. « Сейчас бы лечь в кровать, сладко уснуть... Пойти утром на работу... » После очередной неудавшейся попытки Итэра закрутить лампочку, она решила убежать от мастера. Мягкое приземление, сопровождающееся тихим "ой". Лампочка упала на пол. Не разбилась. Она безмятежно лежала на мягком ковре. Итэр непроницаемым взглядом смотрел на неё. Взгляд поминутно наполнялся обидой и злостью. Вот так только и строгай деревяшки до конца своей жизни. – Ну вот! – Итэр обречённо почесал затылок, сдвинув брови к переносице, слезая и убирая табуретку с глаз долой. После этого нехитрого действия он вернулся к исходной точке в центре кабинета. Парень в сию же секунду устроил драму: – Я был близко, правда, Аяка?! Ничего не получилось. Но я был близко, верно?! – возмутился он, глядя на стеклянного врага. – Конечно был, ты её победил. Но знаешь, всякое бывает. Ты отвлёкся, милый, она воспользовалась этим. – И правда. Мне не стоит сводить с неё глаз, – улыбнулся Итэр своей фирменной улыбкой в 32 зуба. Но милая злоба никуда не делась. « Похож на Беннета. » – подумала офтальмолог, вспоминая студента-медика, за которым нужен глаз да глаз. Способный малый, спору нет, но подпускать его к пациенту – это значит угробить его. Проверено лично. Как можно глазные капли капать так, что ни одна капля то и в глаз не попала? Повезло, что он ещё в операционную не ходил. – Операции проводить легче, – в свою защиту сказал Итэр. – я много пациенток спас. – Первоклассный хирург, влюблённых пациенток придержи тогда, – цыкнув, сказала Аяка, припоминая случай, когда слишком благодарная девушка чуть не снесла её и не растоптала. – Это точно. Прохода не дают, благодарят. Но ты моя любимая, единственная и особенная пациентка – это самый известный факт. – Перехвалил, ох, перехвалил! Я не такая уж и особенная, как ты говоришь, – с улыбкой покачала головой Аяка. "Не особенная", даже не смотря на то, что является лучшим офтальмологом всей округи. По словам пациентов. Итэр попытался взять лампочку и попробовать роль электрика снова, но сама лампочка запротивилась, чуть не треснув в его руках. Парень тут же кинул её на пол. И тогда он понял, что назревает война. Блондин виновато оглянулся на девушку, на что та мило улыбнулась и поманила его ближе. Поцеловав того в щеку, окрестив поцелуй как «поцелуй на удачу», во второй раз поцелуй был окрещён «на победу». Итэр весь воссиял и воспрял духом. Он что-то секундно просчитал, а затем сказал: – Я позову Аято. Он эффективнее будет бороться с ней. Жди меня, Аяка. Матёрый человек тебя спасёт, – бросив прощальный, но не последний взгляд на лампочку, Итэр ушёл за помощью с видом ребёнка, у которого только что лопнул шарик. – Я проиграл лишь один раз! Сейчас мой холоп мне поможет! – крикнул он, находясь где-то в коридоре. – Думаю, это так, – лукаво улыбнулась напоследок Аяка, садясь на своё незаменимое кресло, снова берясь за заполнение некогда забытых бумаг. Много бумаг, парень с холопом, нелепая война с лампочкой... Пятница выдаётся очень весёлой. « Мне даже нравится. » –пронеслась мысль в голове.

***

– Ты боролся, но не победил? "Глупая лампочка" оказалась хитрее? – смеясь, спросил Аято – главврач больницы. – Да! – негромко, так как некоторые врачи спали после дежурства, обиженно крикнул Итэр. – Она тактически упрыгала от меня! Ещё и взорваться в руках удумала! Сейчас я ей утру стекло! – блондин во всю размечтался, а Аято согласно кивал. Уж лучше слушать странные небылицы выдумщика, чем сидеть в тёмном кабинете. « И правда, ты как ребёнок. Сейчас будем "воевать"? Интересно. » – подумал Аято, когда они подошли к кабинету Аяки. Остановившись, он с полной уверенностью сказал: – Чтож, холоп, тогда смотри и учись. – и тут же ворвался на поле боя. Не понятно стало: либо учиться такому же театральному искусству, как у Аято, либо смелости. На поле боя лежала свирепая и умная лампочка, готовая к битве. В кресле сидела заложница – офтальмолог, а на помощь пришли герой Итэр и его неумелый холоп. Хотя как знать? – Сестра моя, а где же враг? – Аято огляделся и боязливо покосился на Аяку. – Вот он! – Аяка судорожно вздохнула, испуганно показывая на врага пальцем. За такое мастерство ей бы достались все места в театре. – Затаился, недруг? Забоялся? – Аято несмело шагнул вперёд, держа впереди себя воображаемый щит, защищая и себя, и названного героя от возможных нападок лампочки. Подходить надо медленно, вдруг она узрит всю силу двух врачей и в страхе упрыгает снова? – Аято, я сам, – Итэр решил мигом так осмелеть, чтобы быть в глазах девушки серьёзным и не потерять весь шаткий авторитет, который упал ниже плинтуса ещё при удачном побеге лампочки. И шагая осторожно, он показывал всем видом свою недоброжелательность к ней. И тут, как в замедленной съемке, произошёл захват испуганного недруга... И раздался по кабинету победный возглас: « Попалась! » Вот Итэр сжимал в руках своего неприятеля.... Блондин бросил дикую лампочку на стол. Вальяжно подойдя ближе к Аяке, так как только что совершил великое дело, он аккуратно взял её за руку и невинно спросил: – Я спас тебя, милая Аяка. Какова моя награда? – не забыв при этом свою обаятельную улыбку. Девушка посмеялась, а затем наградила спасителя поцелуем в губы. Аято аплодировал этой паре, внутри радуясь за то, что этот парень скрасил их рутинную и однообразную жизнь. Ведь никто и никогда не врывался с криком: « Лампочка объявила мне войну! » в кабинет Аято... С тех самых пор больница полюбила закручивать лампочки. Быть может, Итэр снова решит спасти Аяку? Такое зрелище никто не захочет пропустить.