Ход ферзем

Тяжёлый пыльный воздух поднялся с тренировочной площадки. Двое, одетых в лёгкие, но прочные железные доспехи мужчин, не щадя друг друга, своё тело и свои силы, оттачивали навыки ближнего боя. Выпад, уклон, защитная стойка. Один из них был старше и опытнее, прожженный боями и походами. Его звали Адам, он был высок как великан, могуч и мускулист как сверхчеловек. Тело его было усыпано старыми шрамами, а глаза все также искрились, не угасшим юношеским азартом, волосы сияли на солнце как невспаханное поле пшеницы. Он был самым сильным воином среди королевской гвардии и одним из самых преданных государю. Другой молодой, лишь на год старше монарха, его верный щитоносец и друг, что не расставался с Балдуином аж с самого детства. Бастард Тибо. Темноволосый красивый рыцарь, с карими глазами и крепким под два метра ростом телом. Сейчас оба мужчин взяли перерыв, дабы размять напряжённые затвердевшие от упражнений мышцы рук и ног. — А ты с каждым разом становишься все шустрее и хитрее, Тибо. Молодец! Нашему королю нужен сильный щит! — Хлопая друга по доспехам громогласно на всю площадку рассмеялся мужчина. Парень лишь чуть улыбнулся уголками губ. Короля он знал чуть ли не с рождения. И за своего Господина готов был отдать саму душу. Когда они были маленькими, доблестный рыцарь Балиан Д'ибелин, он же один из могущественных баронов, наблюдал за тем, как маленькие дети резвятся в королевском саду. В игре малышня сильно раззадорилась, и их невинное детское царапанье друг друга переросло в отчасти грубое причинение боли. Молодой светло-русый принц, блистая своими аквамариновыми глазами, был весь в тонких красных отметинах, но лицо при этом его излучало улыбку и смех, а после… После, через день, подняв всех лекарей, в том числе главного Дэ Эзру, на царскую знать как гром среди ясного неба обрушилась печальная новость. Мать Болдуина, Агнес, получившая письмо от Амори, находясь в своем отосланном замке, столь далеком от Иерусалима, узнав новость от чаяния и боли, метала драгоценности во все, что только под руку попадется, выплескивая тем самым всю свою злость. Сам отец государя до последнего,не веря в конечный приговор знахарей, ездил с сыном в Храм Господень, где часами напролет, он и его наследник проводили в молитвах. После юношу семь раз, под рукой всятого патриарха отца господне, купали в реке Иордан, но все четно… И лишь только один Балдуин, до того как надел на свое лицо маску, блистал все той же улыбкой, проявляя свой железный характер и волю к жизни. Чем всегда невольно восхищал всех придворных и рыцарей. Отогнав старые воспоминания, Тибо, идя по дворцовому холлу, прокручивал в своей голове планы на этот день. Сейчас он в привычной манере навестит за завтраком своего друга, после они отправятся в песочную долину, где по привычной им традиции с Государем, устроят охоту на мелких сошек с ястребом. Потом у Балдуина три важных приема от отдаленных к границам крепостей, а остаток дня король решил посвятить к подготовке свадьбы своей сестры. Все, что касается рассадки гостей и правителей из союзных стран, а также подаваемой пищи и развлечений. Для монарха это было важно, так как на свадьбе Сибиллы, он не позволит что бы кто-то испортил пиршество из-за старых ссор или нелюбви к друг другу. А многие приглашенные гости как раз так были отчасти друг другу соперниками. Чего только одна Англия с Францией стоили. Помнится Тибо, на первой свадьбе старшей сестры, король тоже подошел со скурпулезностью. Правда там не малую роль сыграла его матушка Агнес. Рыцаря передергивало каждый раз когда он вспоминал маму своего приятеля, ибо как женщина - она была неописуемой красоты, но с ужасным характером и неутолимой жаждой плотских утех. Сын закрывал глаза на то, какая молва ходила вокруг его матушки, ведь его любовь к ней была сильнее, чем чьи-то ядовитые слова. Отчасти, этот яд сама Агнес и создала, после смерти мужа и возвращения в Иерусалим, она крепко пустила свои тонкие колючие "корни" по всему дворцу, следила и манипулировала теми, кого считала нужными, все ради любви к своим детям. Даже хотела посягнуть на жизнь второй жены Амори, чтобы убрать соперницу и ее дочь Изабеллу (кровную и самую младшую сестру Балдуина), на что Государь впервые строго отчитал свою матушку, та лишь давилась слезами и мольбой, что все это ради него. Дабы больше не было ссор, Государь все же отослал свою мачеху и любимую сестренку в безопасное место - во дворец, что Амори подарил своей Византийской жене. Изабеллу же направили в монастырь на учение. Приближаясь к красивым резным золотым дверям, где расположен любимый королевский сад с беседкой, Тибо подумал - интересно, если его друг так детально подходит ко всем свадьбам своей старшей сестры, то как бы он планировал свою? Если бы не это проклятая хвора... Наверное, на своем торжестве, его друг вообще бы каждую деталь бы проработал… Усмехнувшись, мужчина вошел в сад. Ему с боковых сторон чуть поклонились охранники. Кивнув своим сослуживцам в ответ, рыцарь хотел было крикнуть юморную шутку Государю, но замолчал, когда увидел с кем сидит его друг. Девушка? Да ну?! И вправду девушка! Чудеса и только! Как такое может быть, ведь его Повелитель никогда не подпускал к себе женщин. Не считая сестер, матери и старой любимой кормилицы. Красивая, но не красивее прекрасной Изабеллы, что так нежно и трепетно встречала его каждый раз во время свободного посещения, где он передавал ей письма от брата и подарки. — А, друг мой. Смотрю, ты быстро управился с утренней тренировкой. — В этот раз Балдуин ничего не ел, об этом говорила его стальная маска. Перед приемом пищи, он ее менял на легкую ткань и употреблял еду только в гордом одиночестве, либо при Тибо. Сильно уж Государь стыдился испорченного проказой своего когда-то красивого лица. Скорее сейчас мужчина наблюдал за этой незнакомкой. И судя по его довольным глазам - настроение у него было ну очень хорошее. Небылица, да и только! Обычно Балдуин утром всегда был чуть раздражен и ершист, это так сказывался поздний сон и ранний подъем. — Да, мой Повелитель. Сегодня Адам не сильно меня гонял, но скажу я Вам по секрету. — Подмигнул Тибо. Подойдя к королю и чуть наклонившись к нему, он продолжил. — Раньше мне свезло освободиться из-за прелестной портнихи, что мимо нас несла новые ткани для ваших дрожащих дам. Наш доблестный воин не смог устоять, чтобы не помочь этой прелестнице. Слегка покачав головой, монарх ничуть не удивился. Ибо сам он знал, кто за кем ухаживает в его доме. Личные уши и глаза Его Величества всегда начеку. — Что ж, прелестно. Взаимопомощь — это всегда хорошо! — Нежно огладил края фарфоровой чаши пальцами левой руки в белой перчатке Государь. Он перевел свой взгляд на смущенную девушку. — Вот к примеру сегодня, помощник Византийского лекаря оказала мне большую поддержку, лишь сняв перчатки при перевязке. Тибо выпал. Он не узнавал своего Повелителя, тот словно под воздействием опиумной настойки был слегка одурманен, но не сильно. Раньше он никогда не позволял себя касаться даже любимой кормилице, что с младенчества его растила и оберегала. А сейчас дал добро совсем незнакомой женщине. Тибо присмотрелся. Да, она и вправду была хороша. Однако, внешность странная. Но неужели только это подкупило его друга? Он ведь еще в четырнадцать лет после коронации дал обед перед Христом, что никогда не свяжет себя узами брака. Ибо уже женат на Безликой Смерти. — Будет Вам, мой Государь. Я всего лишь исполнила Вашу просьбу. — Отпивая вкусного ароматного чая, смущённо произнесла зеленоглазая. — Моя милая гостья, прошу познакомьтесь с верным мне другом и рыцарем — Тибо. — А ты Тибо, поприветствуй нашего нового обитателя — Лилию. — Темноволосый нежно поцеловал, как подобает этикету, руку светловолосой деве. Та тихо прошептала «приветствую, Вас». Балдуин привстал с места и, указав Тибо на пруд, двинулся с ним в сторону воды. Девушка хотела было последовать примеру монарха, думая, что завтрак окончен и она может быть свободна, но увидав как его гость попытался привстать, Государь бархатно и властно приказал ей сидеть на месте и спокойно насытиться едой. — Моя милая Лилия, прошу, не обижайте моих поваров. Они так усердно готовили эти яства. — Но у меня много работы, да и Вы сами не притронулись к еде, мой Государь. — нахмурила брови Лия. — Все хорошо. Я обязательно позже отведую эту пищу. А пока я беседую со своим другом, хочу чтобы Вы передали мне позже, какое из этих блюд самое вкусное на Ваш взгляд. — Как скажете, мой Король. — Повернувшись спиной к уходящим мужчинам, выдохнула Лия. Ей было неловко с самого прихода в этот чудесный сад. Сначала они с повелителем шли в абсолютной тишине, а после, когда девушка признала то самое первое место встречи Государь, пока стол подготавливали к приему пищи, начал осыпать ее вопросами о Византии: Какие там сейчас стандарты моды? Во сколько лет она попала в лазарет? Как чувствует себя Император и его жена? А также кучу других… Когда все было готово, мужчина тихонько намекнул, что можно уже и приступить к еде, но сам при этом только сидел и наблюдал за ней. От этого было вдвойне неловко. И как бы Лия не старалась внутри себя перейти черту по статусами, строгое воспитание все же одержало победу. — Хочу сегодня взять это прелестное создание с нами, мой друг. Ее впечатление о нашем государстве омрачил Рено, я чувствую себя от этого скудно. — Глубоко выдохнул через маску мужчина. — Мой дорогой Король, стоит оно того? — Тибо эта затея показалась безумной. По мимо здоровья он прежде задумался и о статусе своего правителя. — Не поймите меня неправильно, но что подумает свита и народ, когда увидят с Вами деву. Это может навлечь неприятные последствия, — Положив руку на ножны, рыцарь вплотную приблизился к маске друга. —Тем более для нее. Балдуин только недовольно сверкнул глазами, видом же он оставался беспристрастным. Повернувшись к Тибо сладко, как умеет дурманить своим голосом приезжих послов и политиков, государь начал: — Я все понимаю друг, но учитывая - какое у меня состояние, по мимо наших с тобой забав, кто-то должен следить за моим здоровьем. Она — лекарь и как я понял, не дурной. — А как же Византийский главный знахарь? — Нахмурился Тибо. — У него сегодня важное поручение. Де Эзра с экспедицией и рыцарями должен к концу сегодняшнего дня вернуться из Африки с новым запасом из семян «Коба» для подготовки масла. Хочу, чтобы эти двое удивительно умных мужчин обменялись знаниями, кто знает, может они смогут найти новый подход к проказе. И если уж меня поздно спасти от лап смерти, то может, в будущем они сумеют создать лекарство, способное излечивать эту болезнь на ранних стадиях. — Хочешь, чтобы она тоже заболела? — Попытался вразумить Тибо друга. — Я ее кожи не касаюсь, да и ты со мной сколько при дворе, а жив и здоров. Уж не серчай, но дай хоть перед смертью жизнью насладиться, кто знает - сколько мне осталось. — Балдуин взглянул на небо. — Не говори так! Ты проживешь еще не один год мой повелитель! Королевский щитоносец был зол на Государя за такое высказывание и зол на себя за то, что не мог сделать большее для друга. Что ж, раз такова его воля, то да будет так. А придумать причину для знатных особ и народа - почему вдруг Иерусалимский государь стал возле себя держать женщину он сможет. Если бы бастард только знал, чем все это обернется через четыре с половиной года, то непременно настоял бы на отказе. *** Палящее солнце обжигало кожу. Лия прикрыла голубой тонкой тканью лицо, да так, что только глаза остались видны. Серый жеребец недовольно заржал, когда девушка незаметно для себя сильно сжала ему гриву. После того, как она спокойно поела, Государь приказным тоном приставил к ней подозванную слугу и наказал, дабы лекаря одели в костюм для прогулок, выделив один из подготовленных подарков для Сибиллы. — Мой Повелитель, у меня сегодня есть запланированные дела. И мне нужно подготовить Вам настои и масла! — Лия все же позволила своему недовольству вырваться наружу. Упрямо вздернув подбородок и впервые взглянув Балдуину глаза в глаза, промолвила девушка. Монарх только по доброму взял ее руки и сложил в лодочку своими. — Вы все успеете, это не надолго. Прошу, позвольте Вам, моя гостья, показать все прелести нашей Святой Земли. Девушка не смогла противостоять этим голубым глазам и, покорно кивнув, пошла за слугой. Мужчина победно ухмыльнулся сквозь маску. Тибо тихо цыкнул. Он прекрасно знал, как Государь умеет манипулировать людьми. Вот так поворот событий! Мало того, что не дали выполнить запланированные на сегодня дела, так еще его Великолепному Высочеству в голову взбрела идея взять с собой ее на прогулку. *** Скача по пустынной дороге, мужчины то и дело изредка поглядывали на укутанную тонкой голубой тканью девушку, та немного отставала, но в седле держалась не плохо. — Мы приближаемся к спуску, за которым расположена песочная долина, поэтому милая Лилия, прошу держитесь подле меня. Спуск довольно опасен. — Оставив Тибо впереди и поравнявшись с девушкой Балдуин, указал правой рукой на крутой песчаный склон. Сам Государь восседал на мощном белом скакуне именуемым «Султан». Его мужчина любил и лелеял. — Ваше Высочество, боюсь, что даже при всей моей аккуратности, я все равно упаду. — Девушка крепче схватила поводья. Не нравилось ей все это. Встав возле наклонного участка и увидав как друг короля бесстрашно галопом спустился вниз, оставляя за собой лишь поднятую пыль из песка, девушка сглотнула. Склон и вправду был высок и крут, но зато, то, что было внутри этой «песчаной бухты» поражало воображение лекаря и выдавало красоту Иерусалима. Окруженная высокими песками золотая долина, по середине которой образовался маленький зеленной участок с рекой, несколькими пальмами и даже огромными камнями! Невероятное явление природы! Завороженная такой красотой девушка и не заметила как ее зовет Государь. — Лилия! — Склонил в бок голову Балдуин, его конь перебирал копытам по песку, от чего наездник покачивался из стороны в сторону. — Спускайся первая, я тебя прикрою. И помни, что тянуть поводья на себя нужно ближе к концу спуска. Не резко, но сильно. — Я постараюсь. — Руки чуть задрожали, конь начал ржать, видимо почувствовал неуверенность своего всадника. Глубоко вздохнув девушка рванулась вперёд и благополучно спустилась к Тибо. Раскрыв широко глаза и учащенно дыша, Лия вцепилась в скакуна. — Ахахахах, у тебя такой вид, будто на тот свет собралась! — Спустившись с черного коня и предложив руку лекарю, просмеялся рыцарь. — Будь снисходительнее, Тибо. Наша дорогая гостья, возможно, впервые села в седло. - Едва слышно прохохотал государь. Девушка задохнулась от возмущения. Они что смеются над ней?! — Вообще-то, мои уважаемые спутники, в Константинополе я не раз принимала участие в конных прогулках с придворными дамами. — Оттолкнув руку темноволосого, дева гордо спустилась с лошади и оттряхнув свою одежку от песка, подняла упавший на ноги платок. Мужчины только переглянулись между собой. И снова дружно рассмеялись. О, боже! Словно дети! — Не поймите нас неправильно, прекрасная Лилия. Но здесь в Иерусалиме, нет ровных каменных дорог, тут непокорный песок и мощные ветра. Поэтому ваш опыт может чуть менее практичен, чем наш. — Доставая из бокового кармана уплотненную перчатку и тушку мелкой мыши, сказал Балдуин. Тибо взял поводья всех трех скакунов и бесшумной тенью последовал за его величеством. Подойдя к зеленному райскому уголку, мужчина в светло синей походной одежд, обрамленной золотой вышивкой в виде крестов, надел на свою, еще пока не сильно пораженную, левую руку плотную кожаную перчатку. Взяв наживку, он громко свистнул глядя на небо. Его маска ловила лучи яркого солнца, слегка отсвечивая двум другим спутникам в лица. Спустя пару минут раздался птичий крик и темно-коричневое пятно резко преобразовалось в птицу, что быстро летела в сторону короля. Мужчина подкинул дичь навстречу прирученному питомцу. Он знал, что его ястреб последует зову своего хозяина, даже несмотря на то, что слуги всегда выпускали питомца из птичника только после того, как Господин покинет стены Иерусалима. Сев на перчатку Балдуина, птица ожидала указов и поощрения в виде дохлых мышей. Но вместо того, чтобы подкинуть ястреба в высь, Государь подозвал рукой к себе стоявшую рядом с Тибо девушку. — Подойди, не бойся. Он не укусит. Держи. — Дав лекарю белую тушку, государь поверх маленькой женской руки накрыл свою. Поднеся дичь к питомцу, он лукаво сверкнул глазами в сторону окаменевшей девушки. Ястреб шустро проглотил предложенное угощение. — Ему нужно дать понять, что ты имеешь при себе угощение, и…- Погладив любимца, Балдуин, продолжил. — Находишься под моим покровительством. — Удивительно, как такая птица может обладать пониманием, кто его хозяин, друг или враг. — Это Божье создание на многое способно благодаря усердным тренировкам и поощрению, конечно же. Государь подкинул птицу к небу при этом три раза просвистел. Лия завороженно затаила дыхание. Тибо за это время успел расположиться под пальмой на плоском камне. Скрестив руки на груди, он наблюдал поистине интересную картину, его друг и дорожайший король впервые привел в их укромное от чужих глаз место для отдыха, кого-то незнакомого. И этот кто-то, был девушкой. Неужели его повелитель влюбился? Нет, этого не может быть! Он всегда интересовался только благополучием своего народа, военными и политическими делами страны, а также изредка своей семьей. Не было места в его душе для прекрасного пола и трепетных чувств. А может он просто подавлял в себе их? Гонимый болезнью и пугливыми взглядами придворных дам, король сам поставил себе ультиматум на сердце. Но только сейчас спустя столько лет после коронации, Тибо сумел лицезреть спокойный, радостный и возможно даже слегка влюбленный лик повелителя, что так трепетно держал руку своей невольной спутницы. На удивление, темноволосый подловил себя, что эти двое смотрелись гармонично. Он — полностью укутанный в сине-белое монашеское обличье благородного воина и она — словно спустившийся с небес ангел, что призвана служить своему хозяину вплоть до смерти. Интересно, Тибо с Изабеллой также соразмерно бы смотрелись друг с другом? Ох, когда его прекрасная Госпожа подрастет, он непременно попросит ее руки у своего друга. Тем более, что однажды после победы над Саладином, Балдуин уже как-то раз замолвил словечко о своей сестре перед рыцарем. Дав понять, что отдаст любимую младшую сестру только благородному человеку. При этом взгляд монарха был обращен на него — бастарда. Нужно только подождать совершеннолетия. — Вот так, не верти конечностью. Перчатка тебе будет велика, поэтому сильно рукой не крути. — Зафиксировал на тонком запястье девушки, мелкие ремни Балдуин. Встав за спиной девушки, он нежно тихонько приподнял ее руку. Лия слегка почувствовала теплое мужское тело и невольно напряглась. Раньше к ней так близко противоположный пол не подходил. Может отчасти она сама виновата, что согласилась покормить питомца государя. Но мужчина очень настырно настаивал на этом. Насчет безопасности она не тревожилась, так как ее части были полностью окутаны тканью в том числе и дыхательные пути, аналогично ее повелителю. Его красивый бархатный голос, манил и маленько туманил сознание юной невинной девицы, заставляя подчиняться и выполнять все прихоти молодого монарха. — Лилия, приготовься, видишь ястреб возвращается. Не дрожи, он чувствует страх. Не давай ему себя подчинить, пока я тут он тебя не тронет. — Я не боюсь. — Лии было стыдно признаваться, что мелкая дрожь вызвана невольным мимолетным касанием к ее бедрам, его свисающего с плотного широкого пояса меча. — Просто это предвкушение чего-то нового, доселе мне непостижимого, вот и тело невольно среагировало. На это государь только хмыкнул. Птица жестко приземлилась на перчатку, крепко вцепившись своими когтями девушке в руку. В клюве у пернатого торчала тонкая вырванная неизвестно откуда ветка с белыми цветами. Питомец исполнил команду хозяина, тот довольно сверкнул маской. Девушка удивленно протянула еду королевскому ястребу, тот отпустил ветку. Взаимный обмен. Несколько раз потренировав своего любимчика, король отдал ему последнюю команду к возврату домой к замок. Как Лия поняла, командами выступал свист от монарха. Она же, сняв балетки, босиком прогуливалась по воде неглубокой реки. Мокрый золотой песок приятно щекотал ноги. Тибо присоединился к ней с лошадьми. Нужно было напоить их перед отъездом. — И как оно? — Встав рядом с лекарем по доброму сверкнул зумами бастард. — Как во сне. Тут так умиротворенно, теперь я понимаю почему государю нравится это место. — Я не об этом промолвился. Ты первая, кому доверил своего питомца мой дорогой сердцу друг. Даже его сестры, матушка и я ни разу не были достойны его потренировать. Цени этот жест! — Чуть надменно сказал рыцарь. От девушки не скрылась его затаившаяся мелкая ревность к ней. На это она по доброму кивнула мужчине. И вовсе Лия не собиралась вставать между мужской крепкой дружбой, Тибо чуть смягчился. Путь обратно до Иерусалима показался диве быстрее, чем когда они утром выехали. Зато людей в городе стало больше, все приветствовали своего короля, кто-то даже умудрялся кидать красивые цветы под ноги белого жеребца. Знахарка накрыла себя плащом еще сильнее, в этой бесформенной ткани она походила на молодого юношу. И дай бог чтобы простой люд также думал. Вернувшись домой, монарха встретила выбежавшая на центральную дворцовую улицу королева-мать. — Мой любимый, родной Государь! Кровь моя! — Агнес было хотела подойти к сыну ближе, но была остановлена его рукой, которая подобно барьеру, безмолвно приказала стоять на месте. — Матушка, я рад вашей встрече, но не пойму, что случилось такого, что Вы так обеспокоены? — Ах, мой дорогой сын! Мой мудрый Правитель! Эти глупые служанки, перепутали цвета тканей для зала, где будет пиршество в честь свадьбы твоей дорогой сестры Сибиллы. — Недовольно жестикулируя и показывая всем своим видом, какое горе случилось в отсутствие короля, жаловалась Агнес. — Накажи этих глупых девчонок! Пять плетей для каждой! Свадьба совсем скоро, а они позволяют себе в облаках летать. Балдуин нахмурился. Вот оно что, его хитрая, матушка решила его же руками наказать провинившихся. Видимо эти слуги из его личного покровительства, раз Агнес не смогла в его отсутствие на них воздействовать. — Тибо, проводи мою дорогую гостью в лазарет, мне нужно уладить один вопрос. — Хмуро сказал мужчина. Рыцарь с сочувствием метнул взгляд на друга, уж он то прекрасно Повелителю и взяв под руку девушку, бастард поспешил удалиться как можно дальше от этой персоны. Лия только и пикнуть не успела, плащ слетел с головы из-за резкого захвата и от Агнес не утаилась красивая густая шевелюра белых волос. — Ах, мой Повелитель, что за чудное создание ты привел в замок. — Балдуин вздохнул. Он понял, что значит этот тембр голоса, его матушка словно сорока, всегда забирала все самое лучшее для себя. Это касалось как вещей, так и людей. — Моя любимая матушка, давайте сначала вы мне все в мельчайших деталях проясните за зал, а после я Вам расскажу за нашего гостя. Договорились? — Взяв под руку Агнес, Государь, как можно шустрее старался увести подальше в глубь замка эту хитрую женщину. — Только не забудь, любимый мой сын. Балдуин на это закатил глаза, ох уж эти избалованные и изнеженные жизнью во дворце, его любимые женщины.