А мы больше не встретимся?

***

       На утро я проснулся с ужасной головной болью и дикой тошнотой. По началу я даже не мог открыть глаза, было такое ощущение, будто я спал от силы часа три. Но открыв наконец свинцовые веки и взглянув на часы, которые висели над диваном, на котором я спал, оказалось, что сейчас почти два часа дня.        Когда я только проснулся, меня взяла паника, ведь я не мог понять, где нахожусь, но потом, Слава Богу, обрывками вспомнил где, как и почему я сплю у Катьки дома на диване в гостиной.        Я встал с нагретого места и сразу пожалел: тошнота, которая немного поутихла, пока я лежал и приходил в себя, накатила на меня с новой силой. Я рванул в туалет.        —Ну что, проснулся? —ехидный голос учительницы звучал где-то за моей спиной, пока я в очередной раз опустошал свой желудок. Я хотел ей ответить, но, к сожалению, не мог.        —Как чувствуешь себя? —она, похоже, издевается! Неужели учительница не видит, что я сейчас нависаю над унитазом, в то время, как меня выворачивает?        Спустя несколько минут мои мучения наконец то закончились.       Я больше не мог выдержать этот прожигающий взгляд Лилии Павловны, поэтому решил свалить домой под предлогом «Меня ждёт мама».        Шел я, нет, вернее плелся домой совершенно разбитый, но весёлый. Мое хорошее настроение объяснить я так и не смог.        Зайдя домой, я обнаружил такую картину: мама с Николаем спят на диване в зале, причем лежали они друг на друге. А напротив них стоял ещё включенный телевизор. Мусор по всей комнате, в основном различные пустые и полупустые бутылки.       Я не хотел их будить, поэтому тихонько пошел в свою комнату дальше отсыпаться. Планов на сегодняшний день у меня не было, поэтому я решил, что сегодня буду спать.

***

      —Короче, Игорь, я на тебя обижена!       —Че так, на? Чё я уже сделал? Вечером, когда мы уже проводили Ромку с Тохой я вызвался проводить и Катьку, все равно делать было нечего.       Мы шли по уже темному поселку, обсуждая всякую херь, произошедшую за сегодняшний день.       —Не ну вы посмотрите на него! —Катька театрально закатила глаза и всплеснула руками.—Сначала бьётся с кем попало, а мне потом отдуваться за нас двоих! —я правда не понимал, что чему клонит Катерина.       —Да что уже случилось, на?! —мне надоело слушать Катины намеки, поэтому во второй раз спросил напрямую.       —Меня мамка потом два часа допрашивала, почему мы такие побитые тогда ночью пришли!       —И… Что ты ответила?       —Ха, Игореш, ну я же не настолько тупая, что бы ей правду говорить, она же потом сожрёт эту сволочь, а потом и нас вместе с ним! Придумала, и рассказала какую-то фигню, по типу «шли, шли, упали… Ударились…»       —И она поверила в эту несусветную чушь, на?       —Прикинь! Я сама не ожидала, что она поверит, но я рассказывала настолько убедительно, что в эту историю было сложно не верить.       —Мда, Катюх, в этом ты мастер.—после этой сказанной мной фразой я получил несильный толчок в плечо. в левое.       Я зашипел от боли, рана, полученная два дня назад ещё даже не полностью затянулась.       —Ой! Прости, прости! Я забыла… Сильно больно?       Больно? Как ты, блин, думаешь?       —Да не… Не особо.

***

      Остальные каникулы я описывать не буду. Типичные школьные каникулы. Ежедневные гулянки с друзьями, ночёвки, редкие драки…

***

      —Открываем страницу 129, упражнение 248.—монотонный голос учителя русского языка неплохо так утомлял, мне, почему то, постоянно хочется спать на его уроках и этот не стал исключением.       —Будаев, ну сколько можно спать? Давай-ка к доске, может хоть это заставит тебя проснуться.—хоть я и сидел на последней парте с Ромой закрытый учебником на подставке, меня заметили.        Я закатил глаза и молча пошел к доске.       На мое счастье с русским у меня проблем никогда не было, грамотность у меня с рождения. Чего не скажешь о других моих одноклассниках.       Неспешно, растягивая время, я все же выполнил упражнение на доске и, развернувшись, пошел обратно за парту.       —Игорь, если бы ты внимательно меня слушал, а не спал, то поставил бы тебе пятерку, однако я поставлю четыре. Что бы больше не засыпал. Обидно.

***

      Следующая физкультура. Быстро переодевшись (в школьной форме я никогда не ходил, поэтому надо было только переобуться) я пошел за Ромой, который направлялся к крылу школы, где училось среднее звено. У нас вчера сигареты закончились, нужны деньги для покупки новых.        Однако удача сегодня была не на нашей стороне. Найти жертву для выманивая денег нам не дал звонок на урок.

***

      И вот последний урок закончился. Я направляюсь домой с Ромкой.       —Слушай, Ромыч… А чё вы мне с Тохой не рассказали о своих отношениях, на? —меня до сих пор мучал этот вопрос, поэтому пересилив себя, я все же задал его Пятифану.        Его лицо побелело. Неужели он так волнуется и не хочет рассказать все?       —А… От-ткуда ты знаешь.? —его голос задрожал, но через секунду он принял грозный вид, а кулаки на его руках сжались. Казалось, что буквально через секунду я буду валяться в снегу, побитый собственным товарищем.       —А нефиг на улице в новогоднюю ночь сосаться было, на.—после сказной мной же фразы мне стало жутко смешно. Как я не пытался сдерживаться, негромкий смешок все же вырвался из моих уст.        Лицо Ромы преобрело неподдельный страх, вперемешку со злостью и непониманием, глаза его округлились.       —И… Это только ты видел, д-да?       —Не переживай, да, только я видел. Ромка больше ничего не сказал. Он молча опустил голову, его щеки заалели.       Он старался не поднимать глаз, что бы не встретиться взглядом со мной. Я старался сгладить такую неловкую атмосферу, которая накалялась с каждой секундой.       —Ром, да ты не парься, на! Я вас не кину, ты ещё хуй отделаешься от меня! Будешь ещё потом умолять, что бы я отстал от тебя.— я искренне улыбался. Рома, похоже, немного расслабился после сказной мною фразой.       —Спасибо…—он сказал это очень тихо, шепотом, но я смог расслышать. Я похлопал товарища по плечу, тем самым показывая, что все в порядке.       С Ромкой мы попрощались на перекрестке, поэтому последующие пятнадцать минут я буду идти один со своими мыслями.       Я вспомнил о Казанове. Его виновность в происшедшем в раздевалке подтвердили его же шестерки. Сейчас его поместили в СИЗО.       До суда.        Как бы он меня ненавидел, он все меня так и не сдал. Какой сволочью он не был, слово свое он держит.

***

      —Катька! Ты же, вроде подруга Поли, да? Ты не знаешь, где она? она уже вторую неделю в школе не появляется! —пока я сидел за партой, повторяя русскую литературу, а задали нам учить стихотворение, причем, далеко не маленькое, Ромка подбежал к Катьке и громко спросил ее об Полине.       И вправду, Полину я не видел уже две недели ни на улице, ни в школе.       Мне стало интересно, что же такое произошло с моей одноклассницей, что она не ходит в школу, ведь она идёт на красный аттестат… Я навострил уши, желая подслушать Катькин с Ромкой разговор.       —А она тебе не рассказала? Переехала она… Забрала тетка ее в Питер.—Катино лицо заметно помрачнело. Рома, видимо, тоже расстроился.       —М. понятно…        Он грустный пошел вдоль парт, направляясь к нашей.        Хоть Пятифан уже давно не интересовался Полинкой в романтическом плане, все равно было до жути обидно. Ведь общались мы все с ней хорошо.       Весь оставшийся день мы все сидели грустные.

***

       —Бяша! — вновь прервали мой поток мыслей. Ромина рука крутилась около моего лица, что бы я быстрее отошёл от своих мыслей и обратил на него внимание.       —Что? —мой голос показался мне хриплым.       Рома молча протянул мне уже заженную сигарету.       —А… Пасиб, на.        Я затянулся, никотин распространился по моим лёгким и обжигал горло. Я уже привык к таким ощущениям. Это уже ежедневная рутина, которую я совершал с Ромой.       —Слышь, а ты помнишь, что у Катьки скоро днюха будет, а, Бяшка? —как-бы невзначай спросил меня Пятифан.       Точно. Катькино день рождение. Конечно же я забыл, но показывать я этого перед другом не хотел.       —Нет, не забыл… Только вот не знаю, что подарить ей… Есть какие-то идеи на счёт подарка, на? —я решил перевалить всю ответственность на Ромку.       —Идей почти нет, —он задумался и почесал затылок.—Придумал! Давай ей фотик подарим?       Фотоаппарат? Идея неплохая, но где мы его возьмём?       —А где ты его достать собираешься, Ромыч? —я вслух озвучил свои мысли.       —Короче, я видел у одного пацана из…—он запнулся.—8 «Г», вроде… Ему батя недавно новый Полароид подогнал.       —И ты предлагаешь стырить у него его?       —Ну а чё? Зассал поди? —на лице       Ромки светилась ехидная ухмылка.       —Нет!

***

      И вот, на следующий день я уже держу в руках новенький краденый фотоаппарат «Полароид». Рядом стоит Ромка со сбитыми костяшками, а где-то плачет 14-ти летний пацаненок, у которого несколькими минутами ранее отобрали одну из самых дорогих ему вещей.       —Я же говорил, что будет легко, а ты боялся.—Ромка разминал пальцы после очередной драки, в которой, что не удивительно, он снова победил.       —Ничего я не боялся, на!       —Ну-ну.       Завтра у Катьки день рождение. 15 февраля. И у нас с Ромой есть для нее очень классный подарок.

***

      15 февраля. Суббота. Утро.        Я уже не спал, а просто валялся в кровати, придумывая план на день. В дверь постучали. Я уже знал кто это. Ромка.       Мы с ним договаривались, что он зайдет за мной, что бы вместе пойти к Смирновой и поздравить ее с таким главным для нее праздником.        Я подорвался как ошпаренный и побежал к входной двери.       —Ты почему ещё не собрался?! —Ромка был явно чем-то недоволен.       —Ты че злой такой?       —Да блять, пока до тебя копытил, упал раз, наверно десять! На улице помимо того, что холод собачий, что я себе чуть жопу не отморозил, так ещё и гололёд такой, что пиздец просто! —Рома вбежал ко мне в дом и эмоционально рассказывал, интенсивно жестикулируя.      —Иди одевайся, а то опоздаем!        Я кивнул и ринулся к себе в комнату, что бы одеться.

***

      —Ты фотик не забыл?       —Не забыл, не забыл, на, —я показал ему подарочный пакет, а в нем и сам подарок.       —Смирнова! Открывай! Гости пришли! —Рома тарабанил в дверь Катьки.       «Иду, иду! Не надо так в дверь лупасить!»        Я услышал эту фразу через несколько секунд, после того, как Ромка начал выбивать эту бедную дверь. Скрип. Дверь отворилась.        И мы увидели ещё заспанную Катьку небрежным пучком на голове и в домашней одежде, которая представляла из себя серые штаны, с двумя пятнами, наверное, жира или масла и светлой кофты.        —С днюхой, Катька! —Рома не отличался большим словарным запасом, поэтому обошёлся одной короткой фразой. Я же решил повыпендриваться перед своим не особо красноречивым другом, поэтому сказал Кате ещё несколько пожеланий:       —Здоровья тебе, Кать… Эм… Хороших оценок, там, друзей побольше… В универ хороший поступить, на… Эм.       —Спасибо мальчики! —и снова меня перебили! Они с Ромкой два сапога пара! Всегда и везде меня перебивают.— мне очень приятно, вы проходите в дом…       —Э, Смирнова! Ты не дослушала! —и снова Рома вставил свои 5 копеек.—Мы же тебе ещё подарок не вручили!       —Ну давайте, вручайте. —и снова ухмылка от Катерины.       —На! —меня пихнули в бок, что бы отдал ей пакет с фотиком. Катя хохотала как умалишенная со всего этого происходящего, но в итоге приняла наш презент.       —Вы где взяли его…? Обалдеть… Спасибо! —на наше удивление, Катька кинулась на нас с объятиями.       —З-задушишь, бля.—пробубнил Рома.       —Так-с! Надо затестить! Пацаны, подойдите сюда! Ща фоткаться будем!        Мы послушно подошли к Смирновой с обеих сторон. Она установила таймер на полароиде, и поставила его на подоконник. Блондинка вернулась на своё место между нами и обняла нас за плечи.       —Улыбаемся! Щелк.Снимок сделан.       —Покежь, чё там получилось!       Фотография была абсолютно обычной, но для нас она была очень ценным кусочком памяти.       —Прелесть какая! Спасибо, мальчики! Мне очень приятно… Черт! Торт! —Катя, не договорив предложение рванула на кухню.       «Фух… Коржи не сгорели » послышалось где-то с кухни. Мы с Ромкой переглянулись и словно мысленно договорились пойти на место происшествия, поглядеть, что там случилось.        Оказалось всё до банальщины просто: Катька начала делать торт но мы, видимо, отвлекли ее от столь интересного процесса и она совсем забыла про коржи, запекающиеся в духовке.        Тут в дверь вновь постучали. Я вызвался открыть. /Антон./       —О, привет, Бяш… А где именинница?       —Катька-а-а, тут Антоха прише-е-ел! — растягивая гласные крикнул я.       —Че так орёшь? Я и так прекрасно слышу. Привет, Тош.       —Привет. Это… С днём рождения тебя.—я только сейчас заметил, что Тоха держит подарочный пакет в правой руке. Он протянул его Кате, и я не смог разглядеть, что было в нем.        —Будете торт помогать делать?        —Не, Катюх, из нас повара, как из Тохи балерина. Так что мы тебе тут всё попортим…—Рома явно не хотел готовить торт. А вот Антон был настроен решительно.       —Я помогу!       —Ага, спасибо. Пятифан, Будаев, если вы не будете помогать, то может за сахаром сходите? Я последний на коржи использовала, а надо ещё глазурь делать.—Катя умоляюще взглянула на нас.       Честно признаться, мне было страшно лень переться за этим чертовым сахаром по гололеду в минус пятнадцать. Судя по лицу моего товарища, он тоже не горел желанием отправляться в такую погоду в магазин. Но делать нечего. Надо помочь человеку…       —Ладно… Ща сходим.

***

      —Ну и нахуя ты согласился? Из-за тебя мы сейчас топаем в магаз за этим сраным сахаром! —Рома, кажется, был готов убить меня за то, что я согласился сходить в магазин, но сдерживался. Я лишь смеялся с его смешного нахмуреного лица.       —Че ржешь, бля?        И вот мне прилетел подзатыльник. Сильный, между прочим. Я потер ушибленное место и тоже нахмурился. Было такое чувство, что Ромка этим дружеским ударом выбил у меня все хорошее настроение, а с ним и мое улыбчивые лицо. И теперь мы уже вместе топаем в ларек с хмурыми лицами и не очень хорошим настроением.       —Здрасте, тёть Люб. Нам только сахар.       —Здравствуй, Ромчик! И всё? Обычно вы ещё сигареты берете… Не уж то бросили вредную привычку? —продавщица очень любила нас подкалывать за нашу вредную привычку. Но сигареты со жвачками продавала всегда без лишних вопросов, за это мы и любили ее.       —Не, сиги ещё есть. А вот сахара нет.

***

      —Че недовольные лица такие? —мы вручили Кате сахар.       —Да не, всё хорошо.