А мы больше не встретимся?

       Через две недели проведенных дома на кровати, я начал понемногу приходить в себя. Будто мой мозг начал понемногу отпускать боль, или же я просто привык к ней? Загадка.        Рома посещал меня каждый день, каждый день спрашивал о моем самочувствии, каждый день спрашивал меня, что случилось, но каждый раз получал один ответ: «Уже лучше, спасибо. Всё хорошо, на». Его такие ответы конкретно достали, это читалось на его лице, но сделать он ничего не мог. Я молчал, как партизан.        Спустя почти половину лета, я уже даже начал потихоньку выходить из дома. И даже гулять с Ромкой ходил.        С Катей я не виделся. Странно. Гуляю уже месяц почти каждый день, но не разу с ней не пересекся. Ну и хорошо. Обида моя не прошла, но немного поутихла. Теперь я уже спокойно мог вспоминать ее, а сердце не делало кульбит.        Ни Рома, ни Тоша ни разу не упомянули Смирнову в разговорах. Будто Кати никогда не было. Будто Катя никогда не была в нашей компании.        Это все меня жутко удивляло, поэтому я через силу принял решение допросить друзей о Катьке. —Слушьте, а где Катька кстати, на? Я ее уже несколько недель не видел… —А ты не знаешь? Ее же брат старший двоюродный забрал в Москву. Я когда гулял видел этого ее брата… На педика очень похож. Имя не знаю, но уверен, что зовут его тоже максимально по пидорски!        Сердце, которое я недавно упоминал, на несколько секунд, как мне показалось, остановилось, а потом забилось с ещё большей силой. —Как уехала…? —шепотом спросил я. —Бяш, вот так. Забрал ее в Москву братец. Сказал, что учится там Катя будет последний 11 класс и в универ там же поступит, на медика, вроде.—теперь ответил мне уже Антон.        Я не нашел ничего лучше, чем просто сорваться с места и побежать. Бежать. Бежать. Бежатьбежатьбежатьбежать… —Куда это он? —Пусть побудет один, переварит сказанную информацию.—Тоша поправил указательным пальцем съехавшие на нос очки.

***

       Только затянувшиеся раны начали вновь открываться. Словно туда воткнули нож и начали проворачивать. Погодите… Брат? Это был ее брат.        А я решил… —А я то решил…—Я нервно смеялся, словно умалишенный.        Тут меня пробрал уже жуткий смех, от которого испугался даже я. Это был не мой голос.        Но тут я осознал, что Катю я больше, наверное, никогда не увижу. Тут смех сменился очередным плачем.

***

       Резкие смены эмоций были уже мне не удивительны. Это было вполне нормально.       Смех мог сменить плач, а в истерику я мог начать смеяться, сам не зная от чего.       Антон сказал, что у меня циклотимия—нестабильность в моральном состоянии и резкая смена эмоций. Ромка же называл это проще — «Херь, которая происходит с Бяшей»

***

       Остальные каникулы прошли довольно одинаково — проснулся, позавтракал, погулял, пришел, лег спать.        И вот, 31 августа, завтра я снова пойду в ненавистную школу, в 11 класс. Меньше, чем через год будут экзамены, поступление…        Я хочу поступить в Москву с Ромой и Тохой. Ромка на следователя по особо опасным делам, Тоша на медика, а я на эксперта-криминалиста хочу. Для этой профессии пришлось начать «дружить» с химией. На удивление, я стал почти лучшим в классе по биологии и химии, учителя хвалили меня. Но я был благодарен Катьке — именно она помогла мне с этими предметами.        Без нее моя жизнь… да и не только моя, но и всех моет товарищей кардинально поменялась. Стала более скучной, что-ли? Даже Рома грустил по Кате, хотя и не признавал этого. Но это было видно и без слов, на лице читались все эмоции, которые Пятифан скрывал плохо.        Спустя несколько месяцев о Кате не вспоминали так часто. Забыли о ней. Теперь Смирнова была далёким сном, который снился мне давным давно. Но я не забыл этот сон, а бережно хранил где-то на подкорках памяти, иногда вспоминая.        Было плохо без Кати. Но боль отступала, раны затянулись, остались небольшие шрамы, которые я старался не беспокоить. Жизнь вернулась на круги своя. Почти.        Наша компания недоделанных гопников взялась за голову и начала побольше учиться для поступления в университет. Перестали прогуливать уроки… старались, по крайней мере. Это почти получалось.        Единственное, что у нас не менялось, это то, что мы на каждом перерыве бегали за школу на перекур. Дешманские сигареты. На дорогие денег не хватало.        Мне с Ромой удалось устроиться на подработку грузчиком. Ну а почему бы и нет? Решили копить на учебу.        Хоть мы и знали, что после школы нам предстоит ещё два года служить Родине.

***

       Год прошел довольно скучно. Учеба, работа и домашка не позволяли нам много гулять.        Это неделя. Неделя, которая решит наше будущее. Экзамены.        Я жутко волновался. А если не сдам? Если завалю? Вдруг не дадут пересдать?        Волновался не только я, при упоминания экзаменов у Пятифана с Петровым начинали подрагивать руки.

***

       Экзамен начинался в 10 утра, но я проснулся часа в 4. Эту ночь я почти не спал, читая в последний раз нужный материал.        Сдаём мы в разных кабинетах. Ну, точнее, мы с Петровым в одном, потому нам сдавать одинаковые предметы — русский, химия и биология. А вот Пятифану нужны были другие предметы для его профессии. —Че, Бяш, переживаешь? —Немного.—врать Антону смысла я не видел.        Три десятка человек толпились у кабинета с номером 201, ожидая, когда им откроют его. —Заходим! —строгий голос учителя оповестил о том, что пора заходить в класс, который на сегодняшний день сделали кабинетом для сдачи химии.        Мы молча зашли, и нас начали рассаживать за парты. Мне повезло, меня посадили на предпоследнюю парту среднего ряда. Антохе повезло меньше—его усадили за вторую парту третьего ряда. Экзамен начался.        Нам раздали бланки с заданиями.        С тестовой частью я разобрался быстро. Основные задачи дались сложнее. Но на мое удивление я сделал почти всё, пропустив всего пару задач.        Мне даже не пригодились шпоры, которые я написал на руке на всякий случай.       Закончил я за несколько минут до окончания самого экзамена. Идеально.        Выгнав нас на коридор я дождался Рому и Тоху, которые пошли в туалет, и мы отправились домой. —Ну чё, сколько сделали? —Я почти все сделал. —Я тоже, на.        Мы шли по дороге, обсуждая, как кто написал. К счастью, написали мы все хорошо.

***

—Ма! Я дома, на! —О, уже пришел? Ну как написал? —мамин трезвый голос меня радовал. —Да, мам! Написал хорошо! —Это радует, но у меня к тебе есть очень важная новость… Плохая.       Я насторожился. Мама протянула мне какой-то конверт. —Это что, на? —Почитай.        Я открыл его. На нем большими буквами была надпись, которая сразу бросилась мне в глаза: «Повестка».        Мои узкие глаза округлились. Точно, на той же неделе у меня было день рождение. 18 лет пацану. «В соответствии с Федеральным законом «О воинской обязанности военной службы» Вы обязаны явиться в военный комиссариат к 9:00 по адресу… При себе иметь паспорт.» а внизу была надпись от руки «Не опаздывать!!!».        Я в унисон с мамой тяжело вздохнул. —Мой мальчик совсем вырос… —Ма, не начинай. И без этого тошно. —Мне Света сказала, что Ромка тоже служить отправляется. Поэтому не переживай, вместе долг Родине отдавать отправитесь, —ее пробрал невольный смешок.—Куда планируешь? —В связисты хочу, наверное…

***

       В полной мере я осознал все только тогда, когда стоял уже в военкомате, а меня спрашивают: —Служить хочешь? —Догадайтесь.—съязвил я зачем-то. —Не просто тебе будет с таким характером… Дело твое.

***

       А сейчас я стою среди толпы таких же как я парней, которые прощаются с родными, девушками, друзьями…        Девушки обещают верно ждать своего спутника, а они слепо верят…        Тоша для армии не подошёл по состоянию здоровья, поэтому сейчас мы с ним прощаемся на ближайшие два года.        Я с Ромой обещаем, что время пролетит незаметно — не успеешь моргнуть. А Антон стоит, еле сдерживая подступающие слезы.        Я только сейчас заметил, как сложно прощаться с родными тебе людьми. —Тош… Ну я же не навсегда уезжаю…! Вернусь, и обернуться не успеешь… Обещаю.—с виноватой улыбкой шептал на ухо Рома Антохе, пока он обнимал его и рыдал в его плечо. По правде говоря, я боялся, что люди могу что-то не то понять, а потом и чморить Рому за «пидорство», но всем было плевать, они были заняты другим. —Брешешь. —Нет, правда! —Пиши мне письма! —А ты? —И я тебе буду писать. Стабильно!

***

       Мы с Ромой сидим в конце автобуса, который отвезёт на в воинскую часть.        Решили идти на связистов, почему? Непонятно. Будем настраивать связь. —Я уже скучаю… —Да не парься, на! Пролетит время, что не заметишь! —я попытался искренне улыбнуться, однако получалось плохо.        Это поддержка хоть немного помогла Пятифану.       Единственное, чего я боялся—дедовщины. Знакомые рассказывали, что это самое страшное из всей армии. Остальное же можно пережить. Главное, слушаться командиров и особо не выделяться.        Мы ехали около двух часов. Автобус с будущими солдатами остановился. И мы с другими парнями начали потихоньку выдвигаться из транспорта.        Нас выстроили в шеренгу. —Ну здравствуйте, новоиспечённые солдаты! С этого дня и в ближайшее время именно я ваша мамочка и папочка. Пора учиться самостоятельной жизни. То, чего я так боялся—дедовщина. —Я—рядовой Дмитрий Гришнев. Буду обучать вас в ближайший год, духи «Да нихуя он не командир, такой же солдат как и мы, только на год старше!» из шеренги послышался басистый голос. —Вышел из шеренги и назови свое имя, фамилию.       Ответа не последовало. —Я сказал вы-шел из стро-я и на-зо-ви сво-е и-мя.—уже по слогам проговорил Гришнев.        Тут из строя вальяжно вышел высокий парень с руками в карманах. —Ну вышел, и че? —Имя, фамилия. —Владислав Родионов. — 5 нарядов вне очереди, вот чё. У кого ещё вопросы есть?       Молчание. —Ну вот и хорошо. А сейчас расходимся по казармам.—мы молча направились к спальным помещениям, так называемым «казарма» —Многому мне ещё надо будет вас учить…

***

На мое счастье, помещение было чистое и ухоженное. Не очень большая комната с двухэтажными койками, составленными близко друг к другу. Ничего особо примечательного.        Я занял второй этаж койки,.стоящей у окна, а Рома примостился на первом этаже.        Кинув огромную дорожную сумку к себе на кровать я принялся натягивать армейскую форму, из которой я не вылезу эти два года. Рома последовал моему примеру. —Ну чё, пиздюки, расположились уже? —очень ласково назвал нас Дмитрий, зашедший в помещение.       Я сразу понял, что с Гришневым легко не будет. Рядом с Дмитрием стоял ещё один человек, имя которого мне неизвестно. Это был мужик средних лет и не очень высокого роста. Глянув на его погоны, осознал — это полковник. —Итак, новобранцы! Сейчас я буду вашим командиром. Майор Игорь Лебедев.        Ошибся я. Не полковник он, а майор.        Лебедев мне показался более дружелюбный, чем Гришнев. Но это пока только первое впечатление.        Лебедев развернулся на пятках и ретировался из нашей «спальни». —Ну что, девчонки, сегодня отдыхаем, свыкаемся с обстановкой, а завтра уже будем отдавать долг Родине.— Гришнев смерил нас подозрительным взглядом и тоже побежал за майором. Мне показалось, что он особенно странно посмотрел на меня с Ромкой, но старался списать это на свое воображение. —Что-то мне не нравится этот Гришнев.—шепотом сказал мне Рома, что бы никто больше не услышал его фразы.       Он разлёгся на своей кровати, закрыл глаза и положил руки под голову.        Спустя несколько минут в спальном помещении не осталось ни одного человека, кроме меня, Ромы и ещё какого-то парня. —Эй, пацаны!       Мы обернулись на источник звука. Это был тот самый парень, оставшийся с нами. Худой, зеленоглазый и коротко подстриженный темноволосый пацан. —Че надо? —Было видно, что у Ромки настроение не из лучших, поэтому сегодня он грубил всем, кому можно. —М-меня это… Серёга зовут. Я… Я просто познакомиться хочу… А вас как звать? —Ромка. —Я Игорь.—почему-то мне не хотелось называть свою кликуху, было у меня плохое предчувствие на счёт этого… Серёги. —О, так ты тезка Лебедева! Я молча кивнул в знак согласия. —А чё вы здесь делаете? Тоже не поступили в универ? —Не, нам для нашей профессии просто служба в армии нужна.—врал Ромка. Да, ему то, может, и нужна, а вот меня просто мамка сбагрила.