Повседневная школьная жизнь в конце эпохи Хатсумей

- Миледи Ламинария! Какая удивительная встреча! - Приблизившись, я учтиво склонился. - Воистину, одно Ваше явление способно озарить весь мир. Лиса приветливо мне улыбнулась, подав руку для поцелуя. Припав к той, я ненадолго задержался, наслаждаясь и моментом прикосновения к особе, что уже по праву была моей путеводной звездой, и едва ощутимым ароматом жасмина с персиком, как оказалось, исходящим от самой ее кожи. К несчастью, вскоре ей пришлось отобрать мою усладу, поскольку было что сказать. …"Приветствую"…"Юноша"… - И она вновь подняла ладонь к лицу, посмотрев на меня сквозь тонкие пальцы. - Несравненная честь лицезреть Вас вновь, и находить Вас в добром здравии. - Я снова склонил голову. - Ваш покорный слуга обнаружил в библиотеке книгу, которую Вы так мудро посоветовали, и теперь значительно лучше понимает Вас, миледи, хотя, по правде, во многом все еще невежда. Она беззвучно рассмеялась. …"Вижу"…"Вы"…"Занимались". - Увы, не так старательно, как мне бы хотелось, миледи. Нижайше прошу меня простить, если вновь огорчу Вас своим непониманием. …"Проверим"…"Вы"…"Говорили"…"С"… "Моим"… - следом был жест, которого я еще не знал, но, судя по всему, означавший: "коллега" - "Прощу прощения"…"Он"…"Грубоват". - О, не стоит, миледи! Я полагаю на то есть масса причин, а восторг и радость, испытанные мною от нашей с Вами встречи, так и вовсе способны затмить любые черные мысли. …"Хитрый"… - Она протянула руку, и не больно, слегка, щелкнула одним когтистым пальчиком мне по кончику носа. Растерявшись, я прикоснулся к ушибленной части тела и вопросительно на нее посмотрел. …"Наказание"…"Но"…"Не"…"Все"…"После"…"Отдыха"…"Еще"…"Придется"…"Поработать". - Как Вам будет угодно, миледи. - И еще один поклон. - Из Ваших рук готов принять любое! …"Сладко"…"Говорите"…"Права"…"Была"… - и очередной жест, смысл которого от меня полностью ускользнул. Видя мое замешательство, она вновь беззвучно рассмеялась и, сложив обе ладони, пошевелила девятью пальцами. - Простите, но я все еще не до конца понимаю… - Я постарался придать себе как можно более обескураженный вид, хотя уже начал догадываться, что одна лиса подразумевала вполне определенную другую. Безумно интересно, о чем мое сокровище может беседовать с глазу на глаз с моей звездой путеводной! Душу бы заложил за то, чтобы подсмотреть! Очевидно, что юношеские потуги не стали преградой для проницательности Ламинарии, поскольку она лишь махнула рукой и продолжила: …"Что"…"Дальше"…"Будете"…"Делать". - Все, что мог - уже сделал, миледи. - Я вздохнул и опустил глаза. - Теперь уповаю на помощь и справедливость искателей. …"Нет". Наши взгляды снова встретились, и мое удивление, каким-то чудесным образом растворилось в вновь нахлынувшей на меня теплой волне покоя. Не знаю уж, была ли то некая мистика ёкаев, или все кемоно способны таким образом влиять на людей, но в очередной раз сталкиваясь с подобными маленькими чудесами из арсенала удивительных лис, сложно было не поддаться волшебству момента. …"Ты"…"Должен"…"Закончить"…"Мы"…"Не"…"Справимся"…"Без"…"Помощи"…"Изнутри". - Распорядитесь мной. …"Бумаги"…"Библиотека"…"Закончи". - О том мечтаю, но, к несчастью, Наставница Ана… Резкий взмах рукой меня прервал. …"Никаких"…"Наставниц"…"Ты"…"Сделай"…"Так"…"Чтобы"…"Бумаги"…"Стали"…"Важными". Как тут было не растеряться? Пока я лихорадочно обдумывал сейчас увиденное, она подступила на шаг ближе и нежно скользнула кончиками пальцев по моей щеке, но так, чтобы коготками не поцарапать кожу. От неожиданности сего жеста я вздрогнул, смутился и, кажется, даже покраснел. …"Иди"…"Тебя"…"Ждут"…"Работать". В ответ я лишь покивал, словно и сам был нем. …"Передай"…"Привет"… - и снова тот жест девятью пальцами. - Для меня было огромной честью и несказанным наслаждением вновь видеть Вас, миледи. Смею лишь надеяться, что смогу еще раз быть удостоен Вашего внимания вскорости. - Я снова крайне почтительно склонился. Нет, с этими кемоно положительно было что-то не так, ведь стоило мне отойти от нее буквально на несколько шагов, и обернуться, дабы бросить украдкой последний взгляд, чтобы обнаружить лишь пустую аллею. Дорога в мастерскую получилась значительно более долгая и сложная, нежели обычно, поскольку в голове моей было слишком уж шумно и суетно от нахлынувших мыслей. Пришлось даже сделать передышку и выкурить парочку папирос на одной из лавок, стараясь хоть как-то призвать этот безумный хоровод к порядку. Разумеется, моя юношеская тяга к прекрасному полу изрядно добавила в этот бедлам еще и массу мыслей о Ламинарии, да не каких-нибудь, а в контексте сравнения ее с моей любимой Томо. Казалось бы: вот две лисы-кемоно, и зачем дальше думать? Но в их подобии особо ярко виделись различия! Красота моей, была агрессивной и хищной, словно огонь - опасный, но ласково-теплый, приковывающий к себе взгляд. Прелесть же искательницы была совершенно иной - бесконечно далекой, утонченной и возвышенной, точно невидимые теперь созвездия на небосводе. Одна была уроженкой Фусанга, другая - западных окраин Ашеры. Такие мелкие черты, как форма скул, разрез глаз, и даже ширина и угол, под которым у них стояли уши - все эти детали формировали образы столь разные, но и в то же время одинаково притягательные. Хотя, опять-таки, идя на поводу у моего мужского собственнического восприятия, не мог я пройти мимо того факта, что у Томо бюст был чуть более объемный, однако, в защиту Ламинарии, должен отметить превосходство той в росте. Именно в подобное ребяческое сравнение дев, бежал я от куда более серьезных мыслей, навеянных недавним разговором. Но как бы ни старался спрятаться, необходимость отвечать и соответствовать меня не оставляла, и потому спустя еще день-два, я наконец готов был вновь выйти на свою тропу войны. У меня было достаточно времени на то, чтобы в первом приближении выработать свой следующий ход, и заодно - поднять необходимую информацию из все тех же архивов, благо страсть к хранению там практически всех сведений о том, что когда-либо закупалось для школы, существенно облегчало мои задумки. Оставалось последнее препятствие, требующее срочного внимания, поскольку в предстоящем мероприятии мне было никак не обойтись без помощи той, кто уже целых две недели всячески держала нашу компанию подальше от интриг и тайных операций. - Душа моя, я все собирался, но как-то упускал возможность спросить - что за чудное сочинение таится в твоей записной книжке? Кудо совсем скоро должен был явиться к обеду, а Лори упорхала за оным на кухню, и потому мы с Томо сидели за столом, занятые каждый своими записями - я приводил в порядок конспекты по таможенным положениям, а ненаглядная моя, как и прежде, уделяла внимание толстой тетради в кожаном переплете. Вместо ответа, хитрая лиса усмехнулась и придвинула свои заметки ко мне поближе. Сгорая от любопытства, я приоткрыл этот тайный журнал. Каково же было мое удивление, когда я понял, что практически ничего не могу разобрать. Письмена, покрывавшие не одну сотню страниц, были мне совершенно незнакомы, даже более - я не мог припомнить ничего похожего из того, что видел в своей жизни. Иногда на страницах мелькали какие-то крайне сложные схемы или диаграммы, более всего напоминающие древние кабалистические печати. Но в то же время там встречались и совершенно неуместные, как могло показаться на первый взгляд, крошечные картинки, изображающие карикатурную лисицу в кимоно, указывающую на тот или иной кусок текста, с умилительными подписями на вполне понятном языке, гласившими: "Это очень важно" или "Повторять, пока не запомнишь", а также и "Безделица, но смотрится эффектно". Вот только помнились мне ее ребусы, и оттого значение подобных картинок могло быть куда более серьезным. - Ух… И что это, любовь моя? Не удивлюсь, если и описание всех тайн мира. - Последний Свиток. - Томо пожала плечами. - Когда-нибудь я расскажу тебе, дорогой. - Но не сейчас? - Я улыбнулся. - Ох, и мистификатор ты у меня. - А чего ты ждал от ёкая, дорогой? - Да, кстати о ёкаях. Я виделся намедни с миледи Ламинарией. В очередной раз хочу сказать тебе спасибо за заботу и науку, которую ты мне преподаешь. Я понял едва ли не все из ее речи. - Вот как? - Со столь приятными мне нотками ревности протянула моя лиса. - И, о чем же был ваш разговор? Я чуть развел руками и покачал головой. - О том, о сем, о разном. Меня щелкнули по носу. Привет, тебе передавала… И наказала мне закончить расследование с бумагами. - Ох, щелкнула, говоришь? Так-так… И также видится мне, что это напутствие ты воспринял со всем юношеским рвением. - Она мне как мать, а мать имеет право иногда журить дитя. Не серчай, милая. Да, решился. И вынужден опять тебя беспокоить просьбами о помощи. - Так поделись сперва, а там и поглядим. Щелкнула она! Я протянул руки и взял одну ее когтистую ладошку в свои. Очарование Томо в такие моменты переполняло меня самыми теплыми чувствами. - Необходимо проникнуть в покои или кабинет моего старинного недруга. Погоди с порицанием. Смотри, любимая - если Сато ни при чем, то одного Сысоя на весь этот план не хватит - ему нужна будет помощь и поддержка, а равно как и защита. Прокручивая в памяти множество событий за свою жизнь, я нахожу в них некую закономерность, и в ней Маркус и Сысой чаще были заодно. Да и просто - хоть расшиби меня, но не верю я, что этот негодяй может стоять в стороне от столь обольстительной махинации. И это подвело меня к мысли, что у него может храниться нечто, связывающее его с подставными закупками. Не знаю точно, возможно, имена или некие способы сношения с людьми на стороне. Значит, вопрос состоит в том, чтобы понять, где именно он может это хранить - в своих покоях или в кабинете. Вряд ли бы он поручил подобные, компрометирующие данные другому человеку или месту, в котором не появлялся бы с завидной периодичностью, дабы контролировать сохранность тайны. - И чем могу быть я полезна? - Я был бы тебе бесконечно признателен, если бы ты осторожно выведала у тех, кто прибирается в его покоях и в его кабинете, есть ли там какие-либо интересные места, как тогда - с тайником в комнате Эмильена. Например: он не разрешает вытирать пыль с полок, или нельзя трогать его тумбочку. В идеале, конечно, было бы обзавестись дубликатами ключей, однако я уже провел исследование на эту тему и выяснил как марки, так и изготовителей замков у него на дверях и в обоих сейфах. Сейчас уже почти закончил работу над отмычками под такие запоры. - Ладно. - Просто согласилась она. - И это все? - Увы. - Я сжал ее руку и посмотрел в глаза. - Ты пойдешь со мной на проникновение со взломом этой ночью или завтра? Сейчас идеальная возможность, поскольку переводные сегодня заканчиваются, а значит, у нас есть пара дней, когда все уставшие, и будут меньше обращать внимание на отблески в окнах. Да и ночных обходов нет. Глаза, которыми я любовался, вновь полыхнули янтарным огнем, и моя суженная, чуть подавшись вперед, тихо и вкрадчиво промурлыкала. - М-м-м… На проникновение со взломом юноши меня еще не звали, дорогой. Звучит на удивление романтично! После обеда пойду посудачу с другими горничными. К несчастью, ее осторожные расспросы не дали результата, на который я подспудно надеялся, однако кое-что все же прояснилось. Оказывается, что заходить в собственный кабинет в свое отсутствие, старый Камерарий запрещает всем, а уборка там осуществляется исключительно Мантрами и только в его присутствии. Пускай это не сужало сектора поиска, но вполне недвусмысленно указывало на подозрительное помещение, а посему, сделав все необходимые приготовления, на следующую ночь мы перешли к действиям. К намеченной цели я и Томо отправились каждый по своему маршруту, дабы если одного случайно заметят, никто не смог бы нас связать друг с дружкой. Когда я прибыл на место, то сперва подумал, что обгоняю график, однако буквально через мгновение моей руки коснулись кончики острых коготков. Заметить чернобурую лису в сумраке было положительно невозможно, а отсутствующие на ее платье горничной передник, манжеты и воротничок и вовсе превращали ее в ожившую тень. Бесшумно я притянул Томо к себе и страстно поцеловал - вся эта ситуация достаточно раззадорила мои нервы, и подобное проявление чувств, в тот момент, казалось мне само собой разумеющимся. - Нет. Вот нет. - Тихий шепот долетел до моих ушей. - Знаю я, что у тебя на уме. Не будем мы придаваться разврату ни посреди коридора, ни на столе в его кабинете. Я прикусил язык, и тут же поспешил тихо заверить в том, что и мыслей у меня подобных не было! Разумеется, не было! Замок на двери оказался значительно проще, чем я предполагал, хотя и нужно отдать должное - выполнен он был добротно. Благодаря нашим посиделкам в библиотеке, я выяснил одну техническую особенность посредством очередного, до крайности занимательного издания, подшивку которого листал еще около полугода назад, и которую затем воплотил в отмычках, что существенно облегчило процедуру вскрытия. Поскольку использовать даже слабый свет от кольца в коридоре было нельзя, а очки не давали никаких преимуществ ночью, да еще и в помещении, работать приходилось на ощупь и потому провозился я добрых минут семь, однако вскоре все мои старания были вознаграждены вожделенным щелчком. Тихо порадовавшись, мы переглянулись, и я, соблюдая все предосторожности, приоткрыл дверь - мало ли какие здесь могли быть тайные ловушки, оставленные моим недоброжелателем. К счастью, никаких неприятных сюрпризов нас не ожидало, и вскоре мы уже стояли на пороге того самого кабинета, что так круто изменил мою судьбу много лет назад. Здесь все было по-прежнему, как и тогда. У меня вдруг возникло странное ощущение, будто наш разговор, после которого я встретил моего лучшего друга, имел место буквально вчера. Но нет. Прошли года, и из мальчиков мы стали мужчинами, а вот - все те же бра, и та же мебель, и даже бутылка коньяка стояла на круглом столике промеж двух кресел. Занятно те или иные места, что наделяем мы тайными смыслами, способны будоражить память. - Я книгами займусь - учую, если их трогали, а ты уж над столом потрудись. И сейф осмотри. Только осторожен будь - мало ли где там к ящику волос приклеен снизу. Голос Томо вырвал меня из пелены воспоминаний, и я, немного растерянно покивав, принялся выполнять сказанное. И ведь как в воду глядела - не предупреди она меня, то не отметил бы я тонкого слоя талька, покрывавшего ручки и запоры с внутренней стороны. И с чего бы такая подозрительность, а, господин Камерарий? Впрочем, в столе никаких особо ценных бумаг, или иных компрометирующих материалов, обнаружить не удалось. Сейф оказался куда более крепким орешком, и на его вскрытие мне пришлось просить помощи моей ненаглядной, поскольку если с замком, запиравшимся на ключ, я справился, то катушку с цифровым кодом без чуткого слуха кемоно отворить не вышло бы никак. Открывшееся нам буквально поражало воображение. Были там и ящички со сложенными в них золотыми рё. И несколько пухлых папок с документами. И даже еще одна бутылка, уже заметно более дорогого виски. Даже имел место увесистый четырехствольный пистолет, калибра эдак пятидесятого, причем на унитарных патронах да с бездымным порохом. А что мне говорил? Ух, лицемер! Но настоящие сокровища привлекли и меня и мою обожаемую лису практически одновременно. Ее рука потянулась к небольшой фарфоровой чашке, в которой лежали несколько сероватых бумажных конвертиков, а я в тот момент вытаскивал толстую, зафиксированную плотным ремнем записную книжку. Раскрыв которую я увидел в тусклом свете кольца длинные таблицы с датами, цифрами и прочей, явно бухгалтерской информацией. - Атэ. - Едва слышно подтвердила Томо мою догадку. - Интересно, а это что? Смотри, дорогая - здесь какие-то имена и… Это стихи? В темноте кабинета Камерария сверкнули два янтарных огонька. - Это, дорогой мой Цугихару - самая большая угроза для Ордена, которую я видела в своей жизни…