God Complex

      Мелиор думал, что однажды его сердце будет разбито из-за Януша. Что тот уйдёт, полюбит другого человека, оставит его одного. Снова одного.       Но жизнь была чересчур жестокой сукой, явно испытывающей какую-то ненависть конкретно к Мелиору. Видимо, он ей чем-то насолил. И до сих пор не искупил своей вины, раз за разом он терял всё.       Или он просто насолил одному конкретному божеству, уничтожив её последователей. За ним водился такой грешок, но он думал, что возмездие его не достигнет. Что Иди́т просто уйдёт в небытие, исчезнет, поймёт, что она была не права.       Но она вновь набрала себе последователей, что молились ей в свободное от войны с другими культами время. И их целью явно стал культ Кровавой богини.       Януш взял небольшой отряд — всего человек десять. Он ведь не мог себе позволить отсиживаться за спиной Мелиора, ему хотелось быть полезным. Ушёл, сказав, что они разберутся сами, что он вернётся с победой, отдав всю вражескую кровь их богине.       Остаток отряда — пять человек, еле стоящих на ногах, притащили тела погибших на себе. Но одно тело они везли на повозке, найденной по дороге.       Мелиор впервые почувствовал, как его буквально разрывает на части.       В повозке лежало изломанное тело Януша. Его железная маска лежала на его груди, лишившаяся некоторых частей. Его лицо было не различить из-за ран и запёкшейся крови, но Мелиор знал, что это он.       Он жестом приказал всем покинуть помещение, зная, что его послушаются. Он не мог показать им момент своей слабости, свой слом. Очередной слом и без того сломанного человека.       Едва шаги затихли, он аккуратно отложил железную маску в сторону, а затем вытащил тело Януша из повозки, аккуратно опускаясь вместе с ним на ледяной каменный пол.       Все конечности Януша были изломаны и повреждены, грудная клетка буквально вдавлена внутрь, сломанные рёбра явно проткнули внутренние органы.       Мелиор почувствовал, как слёзы потекли по его лицу, обжигающие и болезненные, они не приносили облегчения. Он не чувствовал, что он сможет пережить эту потерю без каких-либо последствий.       Потерю.       Он потерял любимого человека, который всегда был на его стороне. Того, кто любил его, независимо от того, насколько мерзкие и ужасные вещи он мог творить, пытая и убивая их врагов. Того, кто не пугался, когда Мелиор раз за разом сходил с ума, снося всё вокруг.       Одной рукой он приобнял тело Януша, а второй — огладил его по лицу, чувствуя, как засохшая кровь осыпается от его касаний хлопьями, покрывая собой всё вокруг.       Комок застыл в его горле, не давая вздохнуть, и он, прикрыв глаза, коснулся ледяных губ Януша, будто бы пытаясь пробудить его ото сна. Но он не очнётся. Он больше никогда не откроет глаза, не улыбнётся, не обнимет Мелиора, не скажет, как сильно он его любит.       Януша больше нет.       Мелиор сжал мёртвое тело в своих объятиях, чувствуя, как слёзы пересыхают на его лице. Он вдохнул — Януш уже не пах цветами. Он пах кровью, смертью и приторным запахом разложения. Тем, чем обычно пах сам Мелиор.       Прикосновение к спине было фантомным, но он всё равно вздрогнул. Нечасто Лилит вообще хоть как-то касалась его, предпочитая только говорить. Но теперь она молчала, лишь её ладонь касалась согбенной спины Мелиора, пытаясь выразить без слов сожаление.       Мелиор просидел так некоторое время, но, как только он пошевелился, касание исчезло.       Он аккуратно уложил тело Януша обратно в телегу, понимая, что он больше ничего для него сделать не сможет. Его тело, как и трупы других жрецов, будет сожжено в ближайшее время.       Он снова взял в руки маску, чувствуя, насколько она тяжёлая. Обломанные края царапали его руки, маска мало что теперь могла скрыть, но по-прежнему выглядела достаточно устрашающе. — Что ты хочешь сделать? — прошелестела Лилит в его голове. Её голос звучал хрипло и грустно. — Вам не понравится, — пробурчал Мелиор, шмыгая носом. Он сжал изломанные пальцы Януша, снова поцеловал его — теперь в лоб, и ненадолго прижался своим лбом к нему, прикрыв глаза.       А затем он резко отпрянул и вышел из помещения, держа маску в руках. Никому не понравится то, что он задумал, но он достаточно хорошо вёл дела, чтобы без него культ продолжал жить и существовать.       Он не мог перемещаться на большие расстояния, но у него было то, что ему могло помочь.       Надев маску Януша на своё лицо и чувствуя, как острые края режут кожу на его лице, Мелиор вышел из здания, выпуская кровавые крылья и взлетая в воздух. Он редко ими пользовался, потому что обычно ему это было не нужно, но сейчас… это сэкономило бы ему время.       Он летел в сторону того места, где обосновались новые последователи Иди́т. Туда, где убили Януша и ещё пятерых жрецов.       В полёте его подсекли, заставив упасть на землю. Он прокатился по траве, больно ударяясь лицом, чувствуя, как маска ещё сильнее ранит его, но снять её он не мог. Не хотел.       Ядвига, упавшая рядом, прижала его к земле, не давая и шанса пошевелиться и уйти. — Мелиор, Мелиор, давай поговорим, — заполошно прошептала она, сжимая его в объятиях. — Я знаю, что тебе больно, но ты не излечишься, если просто убьешь всех этих людей или умрёшь от их рук сам. Пожалуйста, поговори со мной. Давай подождём Зекара, ты выговоришься, и мы поможем тебе…       Он рассмеялся, и его смех звучал одновременно как истерика и проклятие. — О чём мне говорить с тобой, Ядвига? — выдохнул он, сжимаясь в её руках. — Я просто убью их. А потом убью их блядскую Иди́т, которая возомнила, что она имеет право распоряжаться чужими жизнями.       Ядвига замерла, и этого хватило Мелиору, чтобы выбраться из-под неё. Она с изумлением смотрела на его лицо, покрытое кровью и маской, которая предназначалась явно не для его лица.       Этот Мелиор не был ей знаком. Она не знала его, хотя они были знакомы уже долгое время. Они разговаривали, открывались друг другу, в конце концов они спали друг с другом, но он оказался сложнее, чем ей думалось.       Она на миг даже испугалась — был ли Мелиор таким всегда, был ли он искренен, когда они были вместе, или его таким сделало горе потери близкого человека?       Если бы погиб Зекар, смогла бы она совладать со своими чувствами, или сошла бы с ума, как это сделал Мелиор? — Мели, пожалуйста, — выдохнула она, ощущая, как она теряет контроль над ситуацией. — Не сходи с ума, ты можешь пережить это. Пожалуйста, позволь тебе помочь. — Помочь? — он оглушительно расхохотался, а затем закашлялся, опуская голову. Его плечи тряслись, а глаза оставались злыми. — Помочь? Мне? Мне может помочь только месть, Ядвига. Я просто пойду и убью их всех. А потом убью богиню. Мне уже ничего не страшно.       Он посмотрел на неё, и по спине Ядвиги пробежал холод. Мелиор не сошёл с ума. Самое страшное крылось в том, что его разум был чист и ясен. Он шёл убивать не из-за того, что те люди убили Януша, нет. Он шёл туда, потому что мог.       Она окончательно опустила руки, не став препятствовать ему. Она бы всё равно не смогла его остановить, хотя они всегда знали, что Ядвига была куда сильнее Мелиора. Сейчас он внезапно показался ей скорее богом, нежели человеком.       А боги тоже умели злиться.       Он поднялся на ноги, расправил крылья и снова взлетел. Ядвига проводила его взглядом. Её сердце болело от осознания того, что она не смогла помочь своему лучшему другу, не смогла облегчить его страдания. Она бросила его однажды, как и Зекар, потому что они оба не смогли быть рядом в нужный момент. И Мелиор переживал очередные сломы один.       Однажды ломать оказалось уже нечего.       Мелиор обрушил на головы послушников Иди́т страшную кару. Его кровавая коса пела, срубая головы, разрубая тела пополам, напитываясь кровью. Она становилась всё острее и острее с каждым взмахом, с каждым мёртвым.       Когда люди закончились, Мелиора ослепило божественным сиянием, а когда всё закончилось, перед ним стояла хрупкая девушка, сияющая изнутри силой.       Иди́т сама пришла к нему. Новоявленная богиня, сильная, но очень, очень глупая.       Она завопила от боли и горя, увидев трупы и кровь. — Ты монстр! Ты снова убил их всех, всех моих последователей! Как ты смеешь?!       Она подошла ближе, в праведном гневе тыча пальчиком в грудь Мелиора. Он улыбнулся — и она отшатнулась. — Я уже второй раз убил всех твоих прихлебателей, — пропел он елейным голосом, покачивая косой. — И за всё это время ты убила лишь семерых моих жрецов. Слабовато как-то, не находишь?       Она приоткрыла было рот, чтобы ответить, но Мелиор перебил её: — Какая же из тебя богиня, если ты не можешь достойно отомстить своему обидчику, который является обычным человеком? Ты убила моего возлюбленного — и за него я убил сотню твоих людей.       Мелиор подошёл к ней ближе. Она боялась его, но всё ещё верила в то, что её божественные силы даруют ей бессмертие. — Тогда как ты даже не можешь ничего мне противопоставить, — он наклонился к её лицу, шипя. — Ты просто маленькая, глупая, никчёмная пустышка, ставшая богиней по ошибке. И ты снова не сможешь мне никак ответить.       Она хотела было возмутиться, когда он вдруг отпустил косу и повалил её на землю, наваливаясь сверху. Она вскрикнула, испугавшись, что он попытается над ней надругаться, и Мелиор правда мог бы, но…       Он всегда сдерживал свои обещания.       Поэтому он разорвал её грудную клетку голыми руками, выломал рёбра и выдрал её горячее сердце, бьющееся как птичка в его кулаке. Глядя ей в лицо, Мелиор снял маску со своего лица, а затем поглотил её сердце, брызгая кровью на всё вокруг — на себя, на Иди́т, на землю.       И её кровь была только для него.       Он наклонился, мило улыбнувшись ошарашенной, но ещё живой богине, а затем вцепился в её глотку зубами, выдирая трахею и отбрасывая её в сторону. Из разорванной артерии хлынула божественная кровь — и он пил её, пока источник не иссяк.       Иди́т уже давно не дышала. Она оказалась слишком слаба, чтобы выжить, потому что на её стороне не осталось никого, кто мог бы помолиться ей.       Мелиор выпрямился, облизывая губы, и его тут же скрутило ужасной болью. С воплем он скатился с тела мертвой Иди́т, то съеживаясь в комок, то выгибая спину. — Богом стать нелегко, — донёсся до него голос Лилит, словно сквозь толщу воды. Она сидела рядом с ним, божественно красивая и опасная, и внимательно следила за тем, как его корёжило. — Я… умираю? — пролепетал он. Губы не слушались, а голос сел от воплей, но Лилит его услышала. Она улыбнулась и покачала головой. — Ты перерождаешься. Ты убил богиню и поглотил её кровь и плоть. Теперь ты достоин занять её место, потому что это справедливо.       Боль медленно начала отступать, и Мелиор вжался лбом в мокрую от крови землю. — Я не хочу жить вечно. Я не смогу. Не смогу…       Лилит пригладила его грязные волосы, её прикосновения больше не казались опасными, способными в одно мгновение смениться на болезненный захват. — Если бы ты не смог, ты бы просто умер. И, к тому же, кто сказал, что боги вечны?       Она поднялась — и он поднялся на ноги вслед за ней. Несмотря на остатки болевых ощущений, всё его тело ощущалось лёгким и изящным. — Добро пожаловать в твою новую жизнь, Мелиор. Теперь ты не зависишь от меня. Можешь делать всё, что захочешь, — Лилит исчезла, оставив после себя стойкий аромат крови и смерти.       Мелиор поднял голову, глядя в небо. То постепенно заволакивало дождевыми облаками. Нужно было что-то делать. Что-то решать.       Вздохнув, он поднял маску с земли и снова надел её. Он не знал, что он будет делать, но ему хотелось бы для начала вернуться в культ и, возможно, передать дела, назначить нового Верховного.       А потом… у него был целый мир и вечность впереди. Там и посмотрит.