The love of the Crown Princess

Одна девушка служит семье Манобан вот уже около 2 лет. С тех самых пор, когда ее похитили и отдали императорской семье на услужение в надежде на то, что ублюдки смогут получить неплохой заработок. Ну а почему бы и нет? Все же они им нашли отличную рабочую силу в виде молодой девушки лет 18. В самом расцвете сил, как никак. Только вот получили эти похитители ровным счетом ничего, потому что стали просить у императорских чинов больше золота, чем им предлагали изначально. В итоге все они лишились головы в ту же секунду, пока девушка, вся перевязанная веревками, сидела в центре этого зрелища и впитывала в себя капли разбрызганной крови уже почивших похитителей. Она смотрела на особу, которая без всяких сожалений, являясь главной из наследниц императора, отрубила голову каждого. И как только наследной принцессе дали меч в руки? Но было ясно одно: шутить с ней шутки — плохая затея во всех смыслах. Ее белоснежное платье вмиг окрасилось кроваво-красным, а в глазах застыло удовлетворение от случившегося, пока губы ее были растянуты в ухмылке. Девушка, которую похитили и отдали этой семье, смотрела с ужасом на эту вакханалию перед глазами, затем цепляясь глазами за глаза принцессы и улавливая в них нечто странное. Так она и попала в ряды слуг, которые находились под прямым подчинением этой кровожадной принцессы… Кто бы знал, что так случится? Ах, точно, и эта девушка — я собственной персоной. Руби Джейн — так меня назвала матушка, земля ей пухом, однако здесь все начали звать меня Дженни из-за созвучия с моим именем. Первое время я чувствовала себя каким-то бастардом, ведь это такое… простое имя. Однако с каждым днем мне становилось в разы легче слышать это обращение по отношению к себе. Все слуги императорской семьи, к удивлению или нет, должны были не иметь сексуального желания в целом. Это была прихоть принцессы, которая сначала казалась странной, однако потом заимела свои плоды: не было абсолютно никаких дворцовых интрижек между слугами, потому что в отношениях быть им разрешалось, а сексуального влечения у них не было, что позволяло всем работать без каких-либо проблем. Только вот я… не совсем отношусь к тому типу людей, у которых нет сексуального желания. Я просто ни в ком не заинтересована. Благодаря этому я мастерски играла роль такого же незаинтересованного в плотских утехах человека. И, между прочим, не безуспешно. Только вот, как оказалось позднее, от принцессы это скрыть мне так и не удалось… За эти два года я из обычной служанки поднялась до личной служанки принцессы. Только вот… работа для меня оказалась тяжелой отнюдь не из-за обязанностей, но об этом я расскажу чуть позднее. Перед этим поговорим о том, что входит в мои обязательства: я делаю все, что прикажет мне моя госпожа. Это если говорить простым языком, а так, каждодневную рутину никто не отменял, естественно. Каждое утро я будила ее, приносила завтрак, заправляла постель, а потом была везде, куда она позовет. К вечеру всегда готовила горячую ванну, приносила ужин. А в последнее время она стала говорить мне оставаться в ее покоях, пока она не уснет. И это было странно… Сейчас было раннее утро, где-то около 6, и солнце только начало восходить. Летнее время в империи всегда радовало своих жителей солнечной погодой днем и дождливой к вечеру, и так было всегда. Так уж сложилось, что такая погода стабильно держится каждый день на протяжении всех лет существования этой страны. Я шла в покои принцессы, чтобы разбудить ее. Подойдя, я постучала трижды. — Ваше высочество, я вхожу! — предупредив, я отворила двери и вошла внутрь. Солнечные лучи проникали через широко раскрытые шторы, падая прямо на кровать, где сидела она — девушка с золотистыми, длинными волосами, которые, казалось, сверкали ярче любых драгоценностей; в белоснежном, длинном шелковом халате, что служило ее ночным одеянием. Она взглянула на меня из-за плеча, сидя по направлению к окну, и оглядела меня с ног до головы. Это уже ее своеобразная привычка, скажем так, меня оглядывать и делать выводы о моем внешнем виде на весь день. Ее кукольное личико, пухлые губы, выразительные глаза орехового цвета с родинкой под одним из них, ее аккуратный носик, и этот ее вечно безучастный взгляд… смотря на нее и не скажешь, что эта принцесса до ужаса кровожадная и что практически каждый день ее светлые наряды окрашиваются кровью. Лалиса Пранприя Манобан — наследная принцесса империи Теллос, что охватывает всю западную часть континента Крон. Но эта география, на самом деле, ни к чему мне самой, так как я просто личная служанка. И не стоит брать во внимание тот факт, что я научена письму и грамоте, арифметике и истории страны. Просто не стоит упоминать, что я не была нищей и что меня похитили не из улицы… Я поклонилась ей, как только она взглянула в мою сторону. — Доброе утро, Ваше высочество. Хотите принять ванну? Вчера вечером Вы были уставшей и не смогли пройти водные процедуры, — я медленно подошла к ней спереди и остановилась, не смея даже посмотреть на нее, так как это было бы неуважительно по отношению к императорской семье. — Дженни, — от ее обращения мне стало не по себе. — Почему сама меня вчера не помыла, раз я не была в состоянии? — она надменно взглянула на меня, приподнимая одну бровь и кладя ногу на ногу, при этом села чуть откинувшись назад на одну руку. — Я… — у меня слов не было, а глаза бегали по всему ее величию, да и щеки от чего-то предательски потеплели. — Простите, Ваше высочество! Я не думаю, что достойна омывать Ваше тело! — я резво оказалась на коленях в поклоне лицом в пол. Вроде уже год или около того я являюсь ее личной служанкой, но она меня пугает все так же. Может быть, даже похлеще того, что было раньше. Мое сердце билось слишком быстро от накативших волнения и страха перед наследной принцессой. Я даже в своих мыслях не могу назвать ее просто по имени и как-то ее тем самым унизить или оскорбить. Для той, кого привели сюда насильно, у меня уж слишком большие к ней уважение и чувство преданности. — Приготовь ванную, — небрежно приказала она, и я осмелилась взглянуть на нее, вновь смотрящую в окно. Кукольное лицо…. И как такая принцесса, будучи наследницей трона, может быть настолько кровожадной, беспощадной, и при этом оставаться безнаказанной? Я поднялась с пола и отряхнула одежду, затем направилась в ванную, перед этим поклонившись. Я начала набирать теплую воду, присев на край ванны, и начала играться с водой. В момент, когда вода набралась до нужной отметки, двери ванной открылись, и я вздрогнула, затем смотря на свою госпожу. Я сразу же встала с места и вытерла руку о подол платья, стоя в поклоне. — Вода готова, Ваше высочество. Добавить цветки лаванды? — Мм, — я слышала шуршание ткани. — Сегодня хочу розовую соль. Я взглянула на нее и сильно об этом пожалела, ибо она стояла совершенно обнаженная, и я видела ее подтянутое тело без каких-либо препятствий. Я отвела взгляд в сторону и поспешила за розовой солью в другой угол ванной комнаты. Мои руки тряслись все время, пока я несла и сыпала соль в воду. Принцесса все это время стояла и просто наблюдала, а затем подошла к ванне и толкнула меня туда. Я плюхнулась на воду и с удивлением уставилась на свою госпожу, пока она так же стояла и смотрела на меня безучастным взглядом. — В-ваше высочество? — моя одежда начала постепенно промокать, и я готова была расплакаться от такой ситуации. Однако она молча зашла в воду и села ко мне спиной. Я искренне не понимала ее поведения и ее действий. Также не понимала причину, по которой она решила так поиздеваться надо мной. — Ты говорила, что не думаешь, что имеешь право омывать меня. Сейчас у тебя выбора особо и нет, поэтому ты обязана это сделать, — она взглянула на меня из-за плеча и впервые самодовольно ухмыльнулась. В этот момент я и не поняла, что она уже догадывалась о том, что я не такая, как все ее другие слуги. Я молча приняла более удобное положение и стала намывать ее тело все теми же дрожащими руками. Я очень нервничала в подобной ситуации… — Сколько ты работаешь моей личной служанкой? — меня удивила ее многословность, ибо обычно она говорит короткими фразами. — Больше года, Ваше высочество… — И ты все ещё меня боишься? — этот вопрос застал меня врасплох. — С чего Вы так решили? — Смеешь отвечать вопросом на вопрос, — она взглянула на меня убийственно, словно ещё слово, и моя голова полетит с плеч. — Прошу прощения… — промямлила я, опуская голову. — Да, Ваше высочество. Моментами я Вас боюсь… — Мм. Прекрасно, — она усмехнулась. — Правильно делаешь, что боишься. Так у тебя точно не хватит смелости меня предать. — Я в любом случае не собираюсь вас предавать. Мне незачем так рисковать собственной жизнью. После этого она не сказала больше ни единого слова, и я уже продолжила мыть ее с более спокойным сердцем. Не знаю, как это произошло и из-за чего я так успокоилась, но повлияло это всё на меня хорошо… О том, что все ее поведение было одной большой игрой, направленной на меня, я поняла уже после того, что произошло чуть позднее…

***

С того случая прошло несколько недель, и подобного больше не случалось. Принцесса вновь стала прежней — той, кто меня не замечает в целом, но просит оставаться по вечерам до того, как она уснет. Радовало только то, что за этот период времени она умудрилась никого не отправить на свет иной, а мне не пришлось стать свидетелем очередного кровопролития, бессмысленного или нет. Хотя тут это роли даже не играет. Сейчас проходила подготовка ко встрече с высшими чинами аристократии, и весь дворец стоял на ушах. Готовилось празднество, все слуги были заняты. И я очень рада, что меня припахали к этому, иначе я бы не знала, куда себя деть без наследной принцессы. А она по полной игнорировала мое существование… да настолько, что мне до тошнотворного становилось грустно и обидно, хотя я не должна такого чувствовать. На этой встрече все слуги должны надеть наряд, содержащий общий элемент — жилеты в черном цвете. Черный — благородный цвет в этих краях, так что все служащие в императорском дворце обязаны осветить этот оттенок, создавая тем самым образ величия императора, который, к слову, появится на этом мероприятии самолично. А это значит, что и принцессы, и принцы будут вместе с ним. Семья соберется вместе спустя долгое время…

***

Огромный банкетный зал, освещенный несколькими люстрами; красный ковер от главной лестницы, ведущей на следующий этаж дворца; музыканты, стоящие по сторонам зала и играющие спокойную мелодию; прибывающие гости. И нервная я, стоящая с подносом в руке и предоставляющая напитки всем желающим. Гостей много настолько, что на каждом углу пестрят разных цветов наряды и сверкают всякого рода драгоценности и украшения, иногда ослепляя. И столько разных ароматов, ударяющихся прямо в нос. И в большинстве своем они не столь приятны, сколь хотелось бы. Главных гостей — а именно императора с семьей — все ещё не было. И я сейчас как раз иду к низу лестницы, чтобы передать им бокалы с алкоголем после появления. И почему именно я? Потому что являюсь служанкой наследной принцессы? Тяжело вздохнув, я встала на свое место, и в эту же секунду музыканты заиграли торжественную мелодию, а затем было объявлено появление императора. И вот она — императорская семья, чьи волосы, словно золото, на свету переливались ярче любых бриллиантов. Первый и второй принцы были одеты в темно-синие фраки с белоснежными штанинами, маленькая принцесса была в светло-голубом милейшем платьице с рюшами и белыми бантами, сами император и императрица были в своих накидках, под ними красовались черные наряды. И сама наследная принцесса, на которой было черное, словно смоль, платье с длинным и пышным подолом и открытыми плечами. И в само платье были инкрустированы обсидианы и аметисты, вызывая блеск такой, словно перед смотрящим раскинулось целое звездное небо. А ее золотистые волосы, собранные в пучок и зафиксированные черной шпилькой, напоминали наше дневное светило. Ее изящная и бледная шея, ее прекрасные глаза и губы, этот аккуратный носик и выразительный до безумия взгляд…. Я смотрела на нее, словно влюбленный безумец, чья любовь не может быть чем-то правильным. Я в тот момент и не осознала, в чем призналась самой себе в мыслях. Только вот мои восхищенные глаза и красные щеки в этот момент стоило видеть… И она видела… Опомнилась я уже тогда, когда члены императорской семьи оказались внизу, прямо подле меня. И мне пришлось быстро пройтись с подносом перед каждым, чтобы предоставить им бокал игристого напитка. Последней брала наследная принцесса, потому и встать мне после этого пришлось практически около нее. — Можешь ли ты выглядеть ещё более глупой? — задалась она, тем самым меня удивив. Я посмотрела на нее с округленными глазами, и встретилась с ее взглядом. Она смотрела на меня одними глазами, выпивая свой бокал и ожидая ответ. — Прошу проще… — начала было я опускать голову в поклоне, как она одной рукой схватила мое лицо и потянула к себе. Она возвышалась надо мной и смотрела на меня тем же убийственным взглядом, напугав меня до дрожи в теле и образовавшихся в уголках глаз небольших слезинок. — Вечер ещё толком не начался, а ты уже в слезы? — она усмехнулась, одну руку направляя за свои волосы и ослабляя хватку на моем лице. — Прекрати так меня пугаться, когда я ещё ничего тебе не сделала, — она вытянула свою черную шпильку и, придержав одной рукой мою голову, воткнула ее в мой аккуратный пучок, тем самым позволив своим волосам рассыпаться по ее плечам. Я уставилась на нее в безмолвном удивлении, а она лишь улыбнулась и пошла приветствовать гостей. Наследная принцесса улыбнулась? Мне? Я что, сегодня войду в ряды почивших? Но от ее такой близости и прикосновения меня бросило в странный жар, а ее аромат… аромат, напоминающий что-то дымчатое, но при этом сладостное… Однако, если мне не изменяет память, дарение шпильки, будь то благородная леди или почетный господин, издревле означает интерес к определенному объекту. И интерес этот подразумевает под собой романтическое влечение. И это описывалось в старинных книгах столь прекрасно и вожделенно, что мне, право, самой хотелось бы хоть раз это испытать. Однако я не ожидала, что шпильку эту получу не от кого попало, а от самой наследной принцессы. В какую нелепость я попала…

***

Под конец вечера все присутствующие уже были уставшими от продолжительных танцев, длительных разговоров и многократных выпивок. Мои ноги ныли от того, как долго я ходила и разносила напитки. У меня самой не было времени даже перекусить. И только под конец вечера, наконец, меня заменили для того, чтобы я смогла поесть. Да и празднество уже закончилось, так что никто особо требовать моего присутствия не будет. Я зашла на кухню и, взяв себе немного еды, расположилась за столом для служанок. Пожелав себе самой приятного аппетита, я, наконец, вкусила пищу, показавшуюся мне в этот момент такой божественной… А о шпильке, подаренной принцессой, я уже успела забыть. Двери кухни открылись, но я не обратила на это внимание, подумав, что кто-то тоже зашел отужинать, воспользовавшись возможностью. Не обращала внимание ровно до тех пор, пока не почувствовала легкое прикосновение на плечах и не вздрогнула. — Я-то думала, куда ты подевалась, — этот голос, прозвучавший над ухом, я узнаю из тысячи. — Ваше высочество… — я намеревалась встать, но она мне не позволила, заставив сидеть дальше. — Ешь спокойно. Это дело не требует срочного решения. — Тогда… что случилось? — меня вновь удивляла ее сговорчивость. — Я пришла у тебя просто кое-что уточнить, — она наклонилась очень близко к моему уху. — И-и что же? — мое сердце вновь билось быстро так, что, казалось, ещё немного, и оно вовсе перестанет функционировать. — Возьмешь ответственность за мое состояние? — принцесса, прошептав свои слова, оставила поцелуй близко к моему уху, чем вогнала в краску пуще прежнего. — В-ваше высочество… — Жду тебя в своих покоях, Руби Джейн, — я упустила то, что именно в этот момент она полностью подтвердила свою догадку о том, что я питаю к ней интерес… Ее этот томный, низкий голос, свидетелем которого я стала впервые, медом прошелся по ушам; ее слова запустили мурашки по моей коже, а смысл заставил мое сердце встрепенуться, пока легкие наполнялись ароматом ее духов, который она оставила после себя длинным шлейфом…

***

После ужина я вышла обратно в банкетный зал, чтобы помочь остальным. Однако все, как одно, твердили мне идти к принцессе по ее прямому приказу. А я что? Я ничего не могла противопоставить, а потому мне пришлось пройти к дверям в ее покои и остановиться перед ними, чтобы собраться с мыслями. Постучавшись, я стала ожидать, но принцесса не подала голоса, а потому мне пришлось открыть дверь самой. — Прошу прощения, Ваше высочество. Я вхожу! — оповестив, я вошла внутрь. И в этот момент она как раз выходила из ванной комнаты, опоясывая свой уже черный, шелковый халат. Волосы ее волной спадали на плечи, слегка кудрявились в концах, а сама она меня ещё не замечала. Но, когда заметила, одарила меня улыбкой. — Ты вовремя, — она поманила меня к себе пальцем, располагаясь на краю кровати, и я направилась к ней. — Я ещё хотела помочь в зале прибраться, но все твердили мне одно и то же и велели идти к Вам…. — Правильно сделали, — она жестом показала наклонить голову к ней, и я так и сделала, после чего она достала ту самую шпильку, о которой я благополучно забыла. — Ты знаешь, что значит подаренная шпилька? — она с интересом взглянула в мои глаза, и я покачала головой из стороны в сторону, потому что не хотела все же делать поспешных выводов, несмотря на то, что читала об этом немало. Я стала ожидать ответа, пока она крутила украшение между своих пальцев, заставляя меня залипать на это действие. — Я заинтересована в тебе, — она перестала крутить шпильку и уставилась на меня слегка… странно. — Раздевайся, Руби Джейн. Ее слова выбили из меня весь воздух, а щеки начали гореть алым. Однако ее воле я не могла не подчиниться, так как это приказ наследной принцессы. — Как прикажете, Ваше высочество… — я начала медленно раздеваться, вскоре избавляясь от жилета, платья и всего остального, оставаясь абсолютно обнаженной перед ней. Она прошлась по моему телу глазами, затем протянула одну руку и провела пальцем от середины ребер практически до паха. Я вздрогнула от ее касания и сжала губы, чтобы не издать лишних звуков. — Какая чувствительная, — она ухмыльнулась, смотря на меня. — В-ваше высочество… — Ты обязана взять ответственность за то состояние, до которого ты меня довела, — она резко притянула меня к себе и усадила на свои бедра, пока я пыталась найти способ справиться со своим сердцебиением. — Нельзя быть столь красивой и посягать на сердце принцессы, знаешь? — Но я не… — мой голос дрожал, пока взгляд бегал по ее кукольному лицу с глазами, выражающими желание завладеть. — Напомнить, что значит шпилька? — Нет…

(Включите песню Dance with Me - INAS & Sidxkick)

POV Автор Лиса примкнула к устам своей служанки и начала перебирать нежно ее губы, словно смакуя. Ей не хотелось торопиться, несмотря на то, что эта юная леди своей реакцией на всё незначительное со стороны принцессы воспринимала в штыки, тем самым порождая интерес и подкрепляя догадки о том, что она питает некое влечение к ней, все больше и больше. Так было, пока терпение наследницы не испарилось и она не подарила эту шпильку, сотворенную из обсидиана. Ее руки медленно блуждали по телу Дженни, пока руки той покоились на плечах Пранприи. Однако все поменялось, когда Руби углубила поцелуй и надавила на плечи своей госпожи с целью заставить ее лечь на спину, а затем она прервала поцелуй. — Ваше высочество, позвольте мне взять ответственность за сотворенное, — на ее губах заиграла ухмылка. — Это ведь моя обязанность. И Манобан отчего-то покраснела после этой ухмылки и подобной фразы. Всегда кровожадная и хладнокровная принцесса дала слабину от таких речей со скрытым подтекстом. Она отвела голову в сторону, пытаясь скрыть предательский румянец, но Дженни все замечала, и от этого на душе ее становилось отрадно. — Ну что же вы, моя госпожа. Неужели вы от подобного почувствовали неловкость? — Дженни наклонилась к ее уху и провела кончиком языка, следом засасывая мочку. Лалиса слышала, как ее служанка начинала становиться менее формальной. Однако в ее крови не вскипало раздражение или злость. Она в целом могла думать лишь об ощущениях, которые получала в этот момент. Когда Руби укусила ее за шею, с ее губ сорвался первый неровный выдох, а сама она начала ерзать, находясь под оголенной Дженни, чьи руки начали постепенное исследование столь притягательного тела. Затем пояс на халате развязался, и принцесса вновь обнажилась перед ней. Однако на этот раз ей было неловко аж до раскрасневшихся щек и дрожащих ног. — Вы столь чувствительны, моя госпожа, — проворковала Джейн и губами начала спускаться ниже, оставляя размашистые и влажные поцелуи. И так до тех пор, пока она не оказалась на коленях перед Лисой. У Дженни в горле пересохло от предвкушения того, что сейчас будет. Она никогда не была смелой, нет. Просто ей сказали, что это ее обязанность. А она обязательства всегда выполняет беспрекословно, даже если ее разум затуманился от наступающего вожделения. Дженни резко раздвинула бедра принцессы, заставив ту привстать, и удобно устроилась между ее ног. Она глазами уставилась в самое интимное место будущей правительницы империи, глядя на которое уже можно было понять, насколько она была возбуждена… — Дженни… — Мм? — Руби взглянула на это кукольное лицо, на котором глазки сверкали от желания получить нечто большее. — Зови меня по имени… Сейчас, — от такой просьбы или приказа, что не имело особого значения, Руби отказаться не в силах, а потому она лишь ухмыльнулась. — Хорошо, госпожа Лалиса, — и примкнула губами к промежности принцессы, вырвав у той первый стон. — Господи… — выдохнула Лиса, начиная двигать бедрами навстречу движениям языка Руби, следом зарываясь в ее волосы и прижимая ближе к себе. Джейн начинала работать интенсивнее, больше времени уделяя чувствительному бугорку, чтобы доставить больше удовольствия. А дрожащие коленки Манобан являлись прямым доказательством ее действиям. — Мх… — Лиса пыталась что-то сказать, но Джейн ускорилась, заставляя ту двигать бедрами ещё более хаотично, нежели до этого. Вскоре колени принцессы начали дрожать сильнее, и оргазм настиг ее, причем довольно продолжительный. Однако Дженни на этом не остановилась. Встав с колен, Руби резко примкнула к губам Лалисы, позволяя ей вкусить саму себя, одновременно с этим поднимая ее ноги на кровать. Рука Дженни поползла от коленки до бедра, затем на внутреннюю часть, пока вновь не дошла до промежности. И минуты не прошло, как она беспрепятственно погрузила два пальца в Лису, сразу ощущая обволакивающее тепло. — Вы все ещё возбуждены, госпожа Лалиса, — проговорила она в губы принцессе, начиная потихоньку двигать пальцами внутри горячего пространства. Затем поцелуй превратился в более мокрый и грязный, а пальцы ускорились, заставляя стонать Манобан прямо в губы Джейн во время этого действия. Дженни чувствовала, как возбуждение принцессы усиливалось с каждой секундой и как звуки входящих и выходящих пальцев заполняли все пространство покоев наследницы империи. — Сильнее… — застонала Манобан, хватая руку Дженни и доставляя себе удовольствие ещё больше. Дженни на это ухмыльнулась и ускорилась ещё больше, при этом входя в девушку под собой глубже прежнего. О, эти стоны, что слаще любого заморского лакомства… Руби продолжала удовлетворять ее до тех пор, пока с ее губ не начали срываться крики удовольствия. — Громче, Лиса, — формальность в обращении пропала полностью, пока Джейн сидела на одном из бедер Манобан и терлась о плоть, одновременно не переставая работать пальцами. Лалиса чувствовала, насколько же возбужденной была ее служанка, и специально подстраивала бедро под ее нужды, при этом выполняя прихоть и не сдерживая мощь своих голосовых связок. Их уста вновь соединялись в мокром поцелуе, от которого губы опухли до невозможности, но оторваться друг от друга им было сложно. Джейн ускорилась, стала грубее… Она поменяла их положение, поставив принцессу в постыдную для ее репутации позу, уткнув лицом в кровать, однако истязать и доставлять удовольствие не перестала. Да и стоны Ее высочества давали служанке ясное понимание, что та и не против. Манобан вновь начала достигать оргазма, на этот раз одновременно с Джейн. Однако у первой разыгрался аппетит, и вскоре она заставила свою любимую служанку работать пальцами и языком на износ. Да настолько, что Руби даже не поняла, в какой момент они поменялись ролями…. Весь дворец, казалось, слышал отголоски этого соития в эту ночь. И мешать им никто не осмеливался, потому что все понимали, что в ином случае их голова полетит с плеч в ту же секунду, как они решили отвлечь. Одна подаренная шпилька, два разума, сменивших свое мнение по отношению друг к другу, три великолепных часа, а следом и четвертый, и пятый… и до утра, пока формальность между ними не угасла, оставив место лишь одной важной вещи…. Конец POV Теперь позволь мне показать тебе любовь наследной принцессы. Мою любовь к тебе, моя дорогая Руби Джейн…