Повести сердца

      Женщина сидела на краю кровати своего сына и гладила его темные недлинные волосы. Она понимала, что это не совсем правильно, ведь он спит не один, а с девушкой в обнимку. Но она не могла сидеть на месте. Только узнав о сыне, она не может его вот так взять и отпустить. Пусть и понимала, что это на несколько дней, что теперь он знает о ее существовании и может приезжать в любое время.        Айсун поцеловала Исмаила в висок. Женщина настолько сильно жалела о том, что тогда пошла к Омеру, что на глаза накатывались слезы. Зачем? Она потеряла сына на целые дваться один год. Она каждый день вспоминала тринадцатое ноября две тысячи второго года, когда родила его(не забываем, что герои сейчас в 2023 году).        Она вспоминала все первые дни его жизни, пока не пришла к дому его отца. Как отдала его в руки этого мерзавца, как молоко в ее груди перегарало от того, что нет ребенка, который сосал бы его. Все эти двадцать один год она мучалась. Каждый день и каждую ночь. Она ждала какого-то чуда. Да, у нее есть дочь. Да, она ее очень сильно любит, как и Исмаила. Но тоска по сыну... Она была сильнее всех чувств на свете. Если бы он не вернулся, то ей надо было бы мучаться до конца жизни. Но все закончилось.        В комнату вошел Синан, заставив вернуться в реальный мир из воспоминаний. Он тихо подошел к жене и поцеловал ее в лоб. Он только проснулся и не обнаружив ее, пошел искать.        – Дорогая, что ты тут делаешь? Время семь утра, мы вчера легли около двух часов. – он поднял ее, подав руку. Женщина встала и положила ему руки на грудь.        – Посмотри какие они милые. Я не могу наглядеться на сына. Синан, он мой сын, он моя кровь, он так похож на меня. – ее глаза стали снова наполняться слезами. Мужчина поцеловал ее в переносицу.        – Дорогая, оставь детей. Чуть позже я поручу тебе их разбудить. – он повел ее к выходу. Они ушли на кухню. Мужчина надел фартук и посмотрел на нее, улыбнувшись. Взял фартук жены и надел на нее. – Сегодня готовим вместе. – проговорил он на ушко, завязывая сзади фартук. Она улыбнулась и повернулась к мужу.        Через полтора часа шикарный завтрак был готов. Эфсун пошла в спальню Исмаила и Нургюль. Те все так же спали в обнимку. Женщина подошла к сыну и погладила его по волосам. Тот уже находился в полудрёме и почувствовав прикосновение, открыл глаза. Сразу не понял, где он, но увидев мать, улыбнулся.        Парень аккуратно убрал руку, на которой лежала Нур и сел на кровати. Эфсун села рядом с ним. Исмаил обнял мать, почувствовав тепло. Материнское тепло.        – Доброе утро... – сонным голосом прошептал он.        – Самое доброе, сынок. – она стала целовать его в щеки, тот улыбнулся и перехватил ее руки. – Давайте вставайте, завтрак уже готов. Эке проснулась. – Эфсун встала и ушла за дверь, оглянувшись на сына.        Исмаил снова прилёг и поцеловал свою возлюбленную в щеку. После обнял, прижимая к себе. Нургюль открыла сонные глаза и потянулась, сладко зевнув. Исмаил погладил ее по руке.        – Доброе утро, любимая... – прошептал тот и провёл носом по шее. Девушка повернулась к нему и закинула руки за его шею. – Мама приходила, завтрак готов. Надо вставать.        – Потом домой? – спросила она и присела на кровати.        – Еще немного побудим и да, домой. Надо дела делать, к Новому году готовиться. Давай вставай. – поцеловал ее в лоб и встал. Исмаил подошел к стулу, на котором висела их одежда. Стал переодеваться. Нургюль в это время заправляла кровать, чтобы не смотреть на него. Все равно было какой-то странное смущение, не могла она спокойно смотреть на его торс.        Парень вышел, когда девушка переодевалась. Он стал ждать ее за дверью. После они вместе спустились вниз. Стол был уже накрыт и Айсун с Синаном доготавливали последние штрихи. Увидев сына, женщина улыбнулась и подошла обняла обоих.        Провела к столу. На лестнице послышались быстрые шаги, это была Эке. Девочка тут же налетелась на брата, а тот с широкой улыбкой поднял ее на руки.        Все сели за стол. Атмосфера стояла настолько семейная, насколько это можно было представить. Все улыбались, порой смеялись, кушали, рассказывали забавные истории из жизни. Больше всего интересно было наблюдать за Айсун и Синаном. Мужчина настолько трепетно относился к своей жене, в сердце трепетала нежность.        Нургюль все чаще и чаще невольно вспоминала родителей. Каждое воспоминание доставляло огромную боль. Не физическую. Душевную. Сердце болело, на глаза снова и снова накатывались слезы. Девушка пыталась сделать все, чтобы они не вырвались наружу. Но каждый из членов семьи Исмаила были очень внимательны, как и он сам. Каждый сразу заметил странное состояние Нургюль.        – Дочка, что случилось? Мы тебя чем-то обидели? Тебе что-то не нравится? – проговорила женщина и встала из-за стола, подойдя к ней. Исмаил крепко сжал руку Нургюль. Та все еще сдерживала себя.        – Ничего... В глаз что-то попало. – голос выдавал ее, он был надломлен. Айсун тяжело вздохнула. Она еще слишком мало знает Нургюль, поэтому не может догадаться и почувствовать ее переживания.        – Пошли, мы с тобой поговорим. – взяла аккуратно вилку из ее руки, а потом за руку. Нургюль хотела вырваться, но подумала, что это может быть неуважением, поэтому встала.        – Мама, я сам. Не думаю, что она что-то скажет. – сказал Исмаил и тут же встал. – У нее вчера тоже состояние не очень хорошее было, может из-за этого? – решил соврать, хотя на самом деле сразу же раскусил истинную причину.        – Исмаил, сядь. Пусть они поговорят. – сказал Синан. Исмаил недоверчиво посмотрев на Нургюль, она медленно кивнула и он сел.        Айсун провела девушку в свою с мужем супружескую спальню и усадила на кровать. Давить не стала, вообще ничего не сказала. Просто сидела и смотрела на нее, ожидая, пока та сама начнет что-то говорить. Но так прошло пять минут. Не было вымолвлено ни одного слова.        – Дорогая, скажи, что случилось? Тебе легче станет. Я не скажу даже Исмаилу. – она взяла ее руки в свои и немного сжала, поддерживая.        – Госпожа Айсун, вы как моя мама. Такая же добрая, хозяйственная, изящная, понимающая. А Господин Синан, как папа, любящий, заботливый, нежный. Смотря на вас, на ваши отношения, мне вспоминаются родители. Папа так же трепетно относился к маме, целовал ее, не смотря на возраст. Они были немолодыми людьми. Они и меня очень любили, на руках носили, я была самым счастливым ребенком. Сейчас нет их. С ними исчезло мое тепло, мой свет, моя доброта. Я перестала быть жизнерадостным человеком. Я потеряла все, что я любила. – из глаз потекли слезы и она не пыталась их сдержать. Айсун прижала девушку к себе и стала гладить по волосам.        – Нургюль, я не смогу заменить тебе маму и я ни за что не скажу тебе так меня называть. Но ты в любую минуту можешь подойти ко мне и сказать, что хочешь поговорить. Я поддержу тебя, как своего ребенка. Но это твоя травма, понимаешь? От нее нужно избавиться. Тебе никто не запрещает вспоминать родителей, ты обязана это делать. Я тоже потеряла маму. Достаточно рано, но позже, чем ты. За ней ушел папа. У меня забрали сына. Я думала, что умру. Но появился Синан. – при упоминании мужа, женщина улыбнулась. – У тебя есть Исмаил. Он появился в самое сложное для тебя время. Я знаю, как вы познакомились. Найди свое утешение в нем. Мой сынок хороший мальчик, он тебя поддержит. – Нургюль отстранилась и расстегнула две пуговицы на блузке. Показалась та самая подвеска, которую когда-то подарил Исмаил.        – Он сделал, когда мою фотографию порвала одна девушка. Я, мама и папа. – Айсун аккуратно взяла подвесочку в руки, разглядывая ее, не снимая с шеи.        – Я рада, что мой сын настолько сильно влюблен в тебя. Не забудь то, что я тебе сказала. Отпусти. Если надо будет, мы тебе поможем. Мы все твоя семья. – поцеловала ее в лоб. После Нургюль немного успокоилась и они спустились вниз к остальным, сказав, что поговорили и уже все намного лучше.        После завтрака они еще немного побыли в гостинной. Разговаривали, играли в игры, которые предлагала Эке. Но пришло время собираться и ехать домой. Как сказал Исмаил, дел еще очень много.       Но когда пришло время прощаться, глаза наполнились слезами уже у Айсун. Женщина не хотела отпускать сына, она боясь снова потерять его. Травма? У нее тоже травма.        – Мам, прошу, не плачь. Я приеду. Обязательно приеду после нового года. Я теперь никогда тебя не оставлю. Будем созваниваться. – крепко обнимал мать, что вцепилась в него мертвой хваткой.        – Сынок мой, дорогой... Спустя столько лет... Как я могу спокойно тебя отпустить? – она стала целовать его лицо. Для этого парню пришлось наклониться, ни то мать тянулась бы до него.        – Айсун, любимая, не надо. Не нервничай. Исмаил никуда не денется. Ты теперь знаешь, где он живет, мы с тобой сможет к ним съездить потом. Он уже взрослый парень, у него есть личная жизнь. – к ним подошел Синан и обнимая жену оторвал ее от сына. Повернул и крепко прижал к себе.        Исмаил и Нургюль вышли из дома и направились к машине. Они заговорили только тогда, когда выехали из поселка.        – Никогда не думал, что слезы взрослой женщины меня могут тронуть. – проговорил тот, нарушив тишину.        – Она твоя мама и ты это чувствуешь, Исмаил. Конечно тебе будет больно, когда она плачет. Ее можно понять. Спустя двадцать один год увидеть сына таким взрослым, большим, сильным, самостоятельным. А самое главное, что не хулиганом. Она вероятно себя еще и корить будет за то, что не воспитывала тебя сама.       – Я был хулиганом, еще каким. Мне было просто все равно на чувства других. И не важно, женщина, девушка, мужчина, парень. Мне только детей было жалко. А с девушками я никогда не был нежен. Ни поступками, ни словами, ни уж тем более в постели. Я думал только о себе. Но в мою жизнь вторгся беззащитный ангел, который перевернул все. И этот ангел ты, спасибо тебе. – взял ее руку и поцеловал, пока стояли на светофоре. Она улыбнулась и положила свою вторую ладонь поверх его руки.        – Самое главное, что ты исправился. – она приблизилась к нему и поцеловала в щеку. Но тот повернул голову и их губы воссоединились. Целовались так, как не целовались никогда. По телу Исмаила, словно электрошок пробежало возбуждение. Нургюль еще не знала этого чувства, для нее это был просто поцелуй и она не поняла что за бабочки в ее животе. Они смогли отстраниться друг от друга, когда послышались недовольные сигналы. Оказывается уже давно горел зеленый цвет. Исмаил тут же тронулся с места.       Через два часа они были уже в центре города. Заехали в пару магазинов, купили фруктов, необходимых продуктов. После наконец поехали домой.        На плите стоял тот самый ужин. Парень посмотрел, не испортилось ли. Но нет, все было хорошо еще. Но есть он это не планировал. Привык к свежей еде. Тем более та не стояла в холодильнике.        Он сложил в большой отдоразрвый контейнер. Нур воспроительно посмотрела на него. Почему он сложил это все?        – Исмаил, ты с ума сошел? Или слишком богат? Ты вчера и так отдал столько денег, сколько мои родители в год не зарабатывали. Это ведь есть можно. – указала на контейнер в его руках.        – Нет, Нургюль. Я не хочу, чтобы моя девушка питалась не свежей едой, которая даже в холодильнике не стояла. Я отдам бездомным людям. Им нужнее. Там есть место, где они все собираются. Я отнесу. А ты разложи продукты, помой фрукты. И для начала переоденься. – сказал тот и пошел к выходу. Нур закатила глаза. Слишком он правильным стал с ее появлением.        Через двадцать минут Исмаил вернулся и девушка как раз успела сделать то, что он попросил. Парень переоделся и направился в кладовку. Достал оттуда две большие коробки.        – Что это? – спросила девушка и подошла ближе.        – Елка, игрушки и украшения для дома. – он раскрыл коробки. – Сейчас будем собирать елку и наряжать ее.        Процесс пошел. Нургюль никогда этим не занималась. Они не отмечали этот праздник. Семья была жутко верующая и правильная. Только некоторые вещи они не соблюдали. В доме главным был не мужчина. А оба. И мама, и папа. Они всегда слушались друг друга. И еще отец касался их обо их в те дни, когда нельзя было. Это не считалось грехом. Но намаз совершали пять раз в день.        Нур так увлеклась сбором елки, будто каждый год это делала. Ей нравилось то, что Исмаил выбрал ее. Что именно с ней он сейчас украшает дом и готовится к Новому году. Он всегда любил этот праздник. Не смотря ни на что он верил в чудеса и волшебство. Не смотря на то, что отец и мачеха оставляли его одного в ночь Нового года и он просто сидел и грустил под небольшой домашней елочкой.        Он верил и в Деда Мороза, хотя прекрасно знал, что никогда не получит подарка на этот праздник. Все равно верил. Наверное поэтому и стал таким добрым. Хотя был очень грубым...        Он подсадил Нургюль, чтобы та повесила звездочку на самую верхушку. Девушка еле дотянулась. Он спустил ее со своих плеч и поцеловал. Здесь уже можно было, никто не заставит оторваться недовольным сигналом. Она нежно улыбнулась.        После пошли шарики и елочные игрушки. Нургюль аккуратно надевала на веточки, боясь уронить и разбить эту стеклянную красоту. Дальше гирлянда. Ну и разные украшения для дома. Под ёлкой фигурка Деда Мороза и Снегурочки.        Квартира выглядела прекрасно. А на окнах висели огоньки ввиде звездочек, что горели желто-оранжевым цветом. Нургюль покрутилась вокруг своей оси и улыбнулась. Прекрасная атмосфера, которую она ощутила впервые. Воздух был наполнен волшебством и любовью. Исмаил прижал ее к себе за талию.        – Выбирай, булочки с корицей, или печенье в имбирем и корицей? – посмотрел на нее. Она сделала вид, что задумалась.        – И то, и то вредно. – улыбнулась, а тот закатил глаза. – Ладно, давай печеньки. Их с молоком очень вкусно кушать. А на ужин что? Ты же отдал нашу еду бездомным.        – Можно приготовить пасту. – взял коробки и отнес в кладовку. Девушка согласилась и пара направилась на кухню. Весь вечер они были вместе. Готовили, смеялись, веселились, пританцовывали под музыку, которую включил Исмаил. В общем весело проводили время.        Ужин был готов. Пара накрывала на стол. Переглядываясь и улыбаясь. У обоих было очень хорошее настроение.       – Так, выкладывай, что ты там придумал на Новый год? – спросила та, когда они уже сели ужинать. Исмаил загадочно улыбнулся.        – Мы уедем кое-куда, уединимся. Побудим вдвоем. Куда поедем, не скажу. Будет сюрпризом. И кстати, у меня для тебя есть подарок.        – Я для тебя тоже подарок придумала. Только мне нужно сходить в магазин. – взяла стакан с компотом и немного отпила.        – Хорошо. Я тебе дам карточку свою. – улыбнулся тот. Было интересно, что же она там приготовила?        – Не надо, дорогой. Ты же будешь видить в каком магазине я буду. У меня есть деньги, мне хватит. – встала из-за стола и подошла к нему. Залезла на колени. Он прижал ее ближе к себе, уткнувшись носом в шею. Она снова почувствовала странных бабочек в животе.        – Ты так вкусно пахнешь... – прошептал он и начиная целоваться шею. Нургюль расслабилась и сама не заметила, как его губы оказались на плече, которое он успел оголить. Она резко пришла в себя и отстранилась.        – Я не готова еще. – твердо сказала та и встала. Он лишь понимающе кивнул и посадил обратно на колени, просто обняв.