Повести сердца

      Вопросы сыпались один за другим, словно камни. Она допрашивала его, требуя объяснений, жаждуя услышать слова, которые могли бы унять боль и тревогу.        – Почему ты не отвечал? Почему твой телефон был выключен? Ты хоть представляешь, как я волновалась?! Я чуть с ума не сошла, Исмаил! Я обзвонила всех, кого знала, я... я... – в этот момент она сорвалась. Истерика накрыла ее, как ледяная волна. Рыдания вырывались из груди, перемешиваясь с обвинениями. – Ты ни разу не подумал обо мне! Ни разу не подумал, как я буду себя чувствовать! – Исмаил выглядел растерянным. Он подошёл ближе и взял её аккуратно за хрупкие плечи.        – Нур, успокойся, пожалуйста. Телефон разрядился. – его тон был ровным, почти безразличным, что еще больше разжигало ее гнев. Почему он так спокоен?        – Разрядился?! Телефон разрядился?! Да ты хоть понимаешь, что я чуть не умерла от страха?! – Нур задыхалась от слез, срываясь на громкие крики. – Я думала, с тобой что-то случилось! Я думала, что тебе стало плохо! Думала, что ты попал в аварию! Думала, что на тебя напали! Думала... – она нервно размахивала руками, не в силах остановиться и прийти в себя. Исмаил обнял её, крепко прижимая к себе дрожащие тело. Казалось бы, должна была успокоиться и они могли бы спокойно поговорить. Но не тут то было.        Ее нос уловил другой запах, чуждый и незнакомый. Это был аромат женских духов, сладкий и навязчивый, совершенно не похожий на те, которыми пользовалась она. Нур замерла, словно ее ударили.        – Что это за запах? – прошептала она, ее голос вдруг стал тихим и зловещим. Она вырвалась из объятий, а потом вновь приблизилась к нему, втягивая воздух. – Что это за запах, Исмаил? Это не мои духи. Я такими не пользуюсь! – обвинение повисло в воздухе, словно тяжелый груз. – Ты... ты мне изменил? – прошептала она, глядя ему прямо в глаза. В её плескались боль и недоверие. Исмаил отшатнулся, его лицо исказилось от возмущения.        – Что за бред ты несешь, Нур? С чего ты это взяла? – тихо спросил он. Парень не мог ничего толком сказать, потому что Нур не могла успокоиться, чтобы дать ему это сделать.        – Не ври мне! – закричала она. – Я чувствую! Я знаю!        – Я был у сестры. – спокойно ответил он.        – У сестры?! – она нервно ухмыльнулась. Ее голос звенел от сарказма. – Я звонила твоей матери! Тебя там не было! Ты врешь мне в лицо! Врешь, глядя в глаза!        Нур стояла перед ним, опустошенная и сломленная. Все ее страхи, все ее подозрения были не так просты. От него действительно веяло чужими духами и она не выдумала это. Он предал ее. Он разбил ее сердце. И все, что ей оставалось – это стоять и смотреть, как рушится мир, который она так тщательно строила.        Она смотрела на него долго. В глазах были боль, обида, страх. Исмаил молча смотрел на неё. Он был растерян. Он не знал с чего начать и как все объяснить. Нургюль, не сдержавшись от гнева и боли, резко ударила Исмаила по щеке. Она впервые подняла на кого-то руку. Её ладонь покрылась красным цветом и горела огнем. Стало еще больнее. Удар оказался неожиданным и парень остолбенел, чувствуя, как по коже расползается тепло. В её глазах читалась ярость, смешанная с отчаянием. Она развернулась, не говоря ни слова, бросилась в комнату.        Исмаил, осознав, что теряет её, ринулся за ней. Его сердце колотилось в груди, а мысли путались в голове. Он не мог допустить, чтобы это произошло, чтобы она ушла, не услышав его объяснений.       – Нургюль! Стой! – закричал он, стараясь остановить её. – Я не изменял тебе! Ты должна меня выслушать!       Но Нур лишь продолжала рыться в шкафу. Её руки дрожали от эмоций. Она вытащила кофту и джинсы. Закрыла шкафы и быстро стянула с себя его футболку, бросив на пол. Надела одежду, которую достала, вытирая слезы ладонью. Каждое движение казалось ей болезненным, как будто она вырывала часть себя из этой квартиры.        – Всё кончено! – всхлипывала она, застёгивая тугие пуговицу на джинсах. – Я не смогу так жить! Ты предал меня!        Исмаил шагнул ближе, пытаясь коснуться её плеча, но она отстранилась, словно его прикосновение обжигало её. Он чувствовал, как его душа разрывается от того, что он не может её утешить.        – Нур, я люблю тебя! Я должен все рассказать и мы все обсудим! — его голос звучал умоляюще.        Но она не слушала. Вдруг Нургюль остановилась и взглянув на своё кольцо. То самое кольцо, которое Исмаил подарил ей в тот волшебный день, когда делал предложение. Её глаза опять наполнились слезами. Она медленно сняла его с пальца. Для неё этот момент был символом всего: любви, надежды и доверия, которые теперь разбились вдребезги.       – Это было всё для тебя! – произнесла она сквозь слёзы. – Но теперь это ничего не значит!        С этими словами Нур бросила кольцо на пол. Оно с глухим звоном покатилось по полу и остановилось у ног Исмаила. Звук падения кольца прозвучал, как последний удар молота по гвоздю в крышку гроба их отношений.        Исмаил застыл на месте, его сердце сжалось от горечи. Он взглянул на кольцо, лежащее на полу – оно стало символом утраты и разрушенных надежд. Он хотел поднять его, вернуть ей, но не мог заставить себя сделать шаг вперёд.        – Нур… – произнёс он тихо, его голос дрожал от отчаяния. Она уже была в коридоре и надевала кроссовки на босые ноги. Сняла с вешалки джинсовку и накинув её, сунула в карман свой телефон. Нургюль открыла дверь. Исмаил ринулся к ней и крепко обнял её со спины, прижимая к себе. – Нет! Ты не уйдешь, пока мы не поговорим! Ты не выйдешь из этой квартиры! Один раз ты уже ушла! И я не позволю уйти второй раз! – он приподнял её и она снова оказалась в квартире. Парень закрыл дверь и повернул замок. Развернул девушку к себе, крепко взяв за запястье.        – Не волнуйся! Я больше не пойду ни к какому парню. Я в вас больше не верю! Поговорим, когда я смогу говорить! И отпусти. Мне больно. – ответила она и не врала. Ей действительно больно. Только рука от его сжатия не болела, а болело сердце. Но слушать его ей не хотелось.        Он отпустил её руку. Она вновь повернулась к двери и открыла ее. Не оглядываясь, Нургюль вышла на лестничную площадку, громко хлопнув дверью и оставляя его одного с пустотой и тишиной. Исмаил почувствовал, как мир вокруг начинает рушиться. Он пошёл в комнату и поднял кольцо, которое теперь стало лишь напоминанием о том, что было. Он не мог пойти за ней. Она действительно должна побыть одна и остыть, чтобы поговорить.        Нургюль, забыв о лифте, быстро спускалась по ступенькам с тринадцатого этажа. Она не чувствовала усталости и напряжения в ногах. Девушка выбежала на улицу, словно спасаясь от пожара и её сердце колотилось, как бешеное. Она не думала о том, куда идет, только ноги несли её вперёд, прочь от боли, от обмана, от всего, что ассоциировалось с Исмаилом.        Через несколько минут, заметив подъезжающее такси, она махнула рукой, её движение было отрывистым, почти безжизненным. Садясь в машину, она назвала адрес аэропорта, голос был хриплым, слова еле слышны. Внутри её трясло от рыданий, слёзы текли по лицу, оставляя мокрые дорожки на щеках.        Дорога до аэропорта показалась Нургюль вечностью. Каждый миг был наполнен горьким осознанием того, что её жизнь круто изменилась, что её счастливая сказка превратилась в кошмар. Обида на Исмаила, неверие в его невинность, были огромными, они давили на неё, как тяжелый груз. Гнев, смешанный с болью, кипел внутри, не давая покоя.        В аэропорту, среди суматохи и спешки, Нургюль действовала машинально. Она купила билеты на ближайший рейс в Измир, в свой родной город. Времени оставалось мало – самолёт вылетал через час. Она проверила посадочный талон, положила его в сумочку, её руки дрожали. Весь мир вокруг казался ей размытым, нереальным. В голове крутились только мысли об Исмаиле, о его объятиях, о словах любви, которые сейчас казались ей зловещей ложью.        Нургюль стояла у окна в зале ожидания, наблюдая за тем, как другие пассажиры спешат к своим самолётам. Её сердце было разбито, но в то же время она чувствовала некоторое облегчение. Решение улететь, скрыться от всего, что её окружало, было спонтанным, но оно давало ей чувство контроля, которого ей так не хватало. Она знала, что ей нужно время, чтобы всё осмыслить, чтобы залечить раны на душе. Полет в Измир – это побег от боли, от разочарования, от обмана, который, возможно, и разрушил ее жизнь, но и открыл для нее возможность начать всё сначала.        Тишина в квартире после ухода Нургюль давила на Исмаила с невыносимой силой. Он чувствовал себя опустошенным, виноватым и одновременно в бешенстве от своей неспособности объяснить всё как есть. Первым делом он схватил свой полностью разряженный телефон – тот самый, который стал причиной стольких недоразумений. Он подключил его к зарядке, с замиранием сердца наблюдая, как медленно, но верно, заполняется индикатор батареи.        Каждая секунда ожидания казалась вечностью. Наконец, телефон ожил. Исмаил немедленно набрал номер Нургюль. Звонок… отбой. Ещё один звонок… и снова отбой. Он снова и снова пытался дозвониться, но каждый раз получал тот же результат – Нургюль отклоняла вызов. Паника начала сжимать его в тисках. Он представлял себе ее рыдания, ее отчаяние, и чувство вины давило на него с новой силой.        Тогда Исмаил вспомнил о Вильдан. Возможно, Нур поехала к ней? Вильдан могла бы ему помочь. С дрожащими руками он набрал её номер, с тревогой ожидая ответа. Вильдан ответила не сразу, наверное, была занята.        – Исмаил? Что случилось? – её голос звучал немного напряженно. Исмаил ей никогда и не звонил, обычно это делала Нур.        – Вильдан, это… Нургюль у тебя? – в голосе Исмаила звучала явная тревога, почти паника. Наступила пауза.        – Нет. А что произошло? Мы уже два дня с ней не созванивались и не разговаривали. Что-то случилось? – голос её стал серьезнее. Исмаил начал объяснять, его голос дрожал от волнения.       – Мы… мы поссорились. Она очень расстроена… я ей пытался объяснить, что был у сестры, что телефон разрядился… она мне не поверила. Думал, она могла поехать к тебе… – слова звучали обрывками. Он понимал, что если Нургюль не у Вильдан, то она может быть где угодно. Больше у нее не было подруг в этом городе. Вильдан молчала некоторое время, переваривая услышанное.        – Исмаил… это звучит очень плохо. Я действительно не знаю, где Нургюль. Если ты сомневаешься во мне... Я бы не стала от тебя скрывать. И для неё это очень странно, она никогда так не делала. Всегда выслушивала. Ты что-то ей сделал? Что такого мог натворить, что она так расстроилась? – он слышал сомнение, смешанное с беспокойством за Нургюль.        Исмаил пытался объяснить, но понял, что его слова звучат бессильно, поэтому просто бросил трубку. Разговор с ней не принес облегчения, наоборот, еще больше усилил его беспокойство. Он должен был найти Нургюль. И как можно скорее.        Отчаяние, сжимавшее Исмаила после разговора с Вильдан, немного ослабло, когда он вспомнил о возможности определить местоположение Нургюль по номеру её телефона. Он быстро воспользовался этой функцией, и на экране появилось знакомое название: аэропорт. Не раздумывая ни секунды, он сел в машину и помчался туда, его сердце колотилось от тревоги и надежды.        В аэропорту царила привычная суматоха: спешащие пассажиры, объявления, гул голосов. Исмаил, оглядываясь по сторонам, искал Нургюль среди толпы. Он обратился к ближайшему продавцу билетов.       – Извините, вы не видели девушку небольшого роста, с тёмными волосами? Она… – говорил быстро и сам не разбирая, что вообще он хочет спросить. Продавщица, явно привыкшая к подобным просьбам, прервала его.        – Извините, таких девушек очень много. Могу ли я узнать имя и фамилию? – спросила она. Парень кивнул и выдохнул, переводя дух.        – Нургюль Ешилчай. – сообщил он ей. Девушка начала быстро что-то печатать на клавиатуре. Она проверяла базу данных.        – Да, Нургюль Ешилчай. Она купила билеты в Измир. Но рейс вылетел пару минут назад. – ответила девушка и поняла на него взгляд, мол спрашивая, нужно ли еще чем помочь.        Эти слова обрушились на Исмаила, как удар молнии. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног. Нургюль улетела. Улетела, не попрощавшись, не объяснившись, оставив его одного с чувством вины, пустоты и безысходности. Он был потерян, растерян, не знает, что делать дальше. Перед ним открылась пустота, и он стоял, как статуя, не в силах поверить в произошедшее. Все его планы, надежды на объяснение, на примирение – всё рухнуло в один момент. Теперь он остался один, с тяжёлым грузом вины и неясным будущим, не зная, как вернуть Нургюль и как исправить всё, что сломал.        Девушка нашла своё место в салоне самолёта, у окна в самом хвосте. За окном мелькал город, оставляя позади всё, что ей было дорого, всё, что вызывало боль. Её мысли были полны отчаяния. Карьерный взлёт, о котором она мечтала, казался теперь невозможным. Она представляла, как её амбиции рушатся, как обрываются нити, связывающие её с будущим. Её личная жизнь, которую она так тщательно строила, лежала в руинах. Все мечты о счастье, о любви, о семье – всё это кажется ей теперь не более чем иллюзией, разбитой вдребезги. Она чувствовала себя полностью потерянной, брошенной на произвол судьбы.        Внезапно, спокойствие, окутавшее её на мгновение, сменилось ужасом. Резкий толчок, резкое падение самолёта – это не было обычной турбулентностью. Самолёт начал падать, теряя высоту с угрожающей скоростью. Паника охватила салон, крики, стоны, вскрики – все смешалось в какофонии ужаса. Нургюль прижалась к своему сиденью, сердце колотилось в груди, как бешеное.        Звуки были оглушительными, вибрация от трясущегося самолёта пронизывала всё её тело. Она поняла, что это конец. Пилот, его голос, полный отчаяния, звучал в динамиках, пытаясь успокоить пассажиров, но в его словах слышалось бессилие. Двигатель вышел из строя, его не проверили должным образом перед вылетом. Всё это звучало нереально, как в самом ужасном кошмарном сне, из которого нет выхода.        Самолёт падал всё быстрее и быстрее, Нургюль с ужасом наблюдала, как земля приближается, как сжимается мир вокруг неё до размеров иллюминатора. Она закрыла глаза, ожидая неизбежного. Удар был чудовищным, разрывающим, ломающим. Передняя часть самолёта врезалась в землю, металл стонал, скрипел, ломался, а затем наступила тьма. Нургюль потеряла сознание, погрузившись в безмолвие, утонув в боли и шоке, не в силах понять, что произошло.