Минувшие Истории Бирянска

      Как только я дошел до ворот, то меня уже встречала до боли знакомая синяя машина Володи, а его улыбающиеся лицо было видно из-за стекла двери…       Я подошел к передней двери машины. Брат махнул рукой, давая мне понять, что дверь открыта и можно садиться:       – Ну что, рассказывай, как живешь? – спросил меня Володя       – Да ничего сверхъестественного, – ответил я, закрыв дверь, – А, помнишь историю про паяльник?       – Это вот тот самый, которым ещё я в 7 классе орудовал? – усмехнулся Володя, поворачивая баранку в сторону перекрёстка.       – Он самый, – сказал я, повернув голову к стеклу, – Отдал я его учителю, чтоб двойки не ставил от злости.       Я замолчал, уткнувшись затылком в спинку кресла. Я рассматривал дома и деревья, быстро пролетавшие за стеклом. Я думал, но сам не могу понять о чём, просто думал. Сейчас я еду на место, где и будет проходить проходка в нашу компанию особо умных школьников. Я давно там не был. Давно не видел этот берег маленького озера, фундамент какого-то сгоревшего домика, стол, за которым я проиграл когда-то наушники в карты. Да и вообще, я сразу вспомнил все-все приключения за прошедшее время. А уже в этом году с большинством знакомых я распрощаюсь навсегда. Но всё равно не это меня волновало.       – О чём задумался, комдив? – разбудил меня Володька, – Ты сейчас, конечно не злись, но, когда я был в девятом классе, то я думал об экзаменах и девочках.       – Ты не батя, чтоб такие речи толкать. – оборвал я его шутку, – Не тебе базарить, ты ж у нас главный холостяк. Забыл, что тебе отец мой говорил?       – Ты давай не начинай, а то высажу здесь тебя. – ответил мне брат.       – «Володя, тебе уже работать пора, а ты так себе невесту не нашёл, – пародировал я своего отца, – не знаю, как тебя твой батька учил, а вот я своему сыну говорю:»       – «Не вляпайся в дерьмо». – прервал меня Володя, – Не ищу я себе никого, я тут вообще-то пытаюсь свой жизненный путь создать.       – И кем же стать хочешь? Холостым пистолетом? – сказал я, умехаясь.       – Ну, пока я в процессе, а так, либо на актёра, либо на режиссёра. – тянул Володя, – Но с моими успехами меня скорее ждёт либо армия, либо лётное училище.       – Это тебе твой отец ультиматум поставил? – спросил я, – Ну да, он у тебя человек железный, как я помню. Мне мой отец говорил: «Шурин мой железной руки человек, за то я его и уважаю».       – Ага, «Отчислят, значит, верная дорога тебе на вокзал, а оттуда на тумбе стоять» - ответил брат, разглядывая что-то на дороге.       – А сколько нам ещё ехать? – уточнил я.       – Ну, минут десять, наверное, – неуверенно сказал Володя, – тебя прям там высадить?       – Да, желательно, – пробубнил я, – А ты десятого и одиннадцатого где будешь?       – На работе, думаю отгул дадут, а что? – недоумевал Володька.       – Да мы хотим тут в лес сгонять. Ты с нами? – спросил я у Володи, повернувшись в его сторону.       И только сейчас я заметил, что на щеке у него был какой-то маленький незаметный порез. Такой можно получить от какого-нибудь острого и тонкого предмета. Вроде Володя не поваром работает и не на заводе, что такие травмы получать. Да и вообще, если подумать, то я по жизни не интересуюсь работой других людей. Не знаю, кем отец работает, не знаю, чем брат на жизнь зарабатывает. Раньше, если верить маме, я был очень интересующимся. Вот, придёт она с магазина, так я, пока не узнаю, что в пакете, от неё не отстану. А сейчас видимо уже не такой любопытный.       – Володь, а что это у тебя на щеке? – спросил я, указывая на его странный порез.       – Это? А, ну так в машине ковырялся, вот и получилось, – улыбнулся Володя, – А ты чего беспокоишься?       – Ты мне брат или кто? – серьёзно спросил я.       – Не брат ты мне! – отшутился Володя, – А если серьёзно, то поздравляю, ты первый заметил.       Я успокоился. Раз этот растяпа просто оцарапался при ремонте машины, значит, всё хорошо.       Я и не заметил, как мы приехали к точке назначения. Вернее, чуть подальше от неё, там вокруг этого пляжа деревья лесок, а дороги для машин нет. Поэтому двести метров приходиться идти пешком. Ну, или покупать вертолёт и приземляться прямо в точку назначения.       – Ну что, тебя встречать? – спросил у меня Володя.       – Да не, я пешком до остановки доковыляю, – сказал я, выходя из машины, – Ну что, до скорого?       Володя махнул мне рукой и сдал назад, чтоб поехать по своим делам. А я повернулся в сторону леса. Знакомые деревья встретили меня прохладным ветерком. Я уверенно зашагал в сторону пляжа. Надо будет его как-то назвать. Опять же, он полностью наш. Никто, кроме алкашей, туда нос не суёт. Обычно, у этого озера были сборы. Мы собирались и иногда что-то обсуждали. Земля советов. «Gemeindesse» – Земля совета. Идеальное название, надо будет пафосно заявить что-то в духе: «Дорогие друзья, мы отправляемся в Gemeindesse!»       Удивительно, хоть в этом месте легко потеряться, но я хорошо ориентируюсь и могу идти до нужного места, не оглядываясь.       – Ну, о чём думаем? – спросил меня Конор, показавшись из-за дерева.       – Да ни о чём, иду проведать озеро. – ответил я, даже не поглядев на появившегося друга.       Но я всё же посмотрел краем глаза на Конора. Он шёл со мной в ногу и как-то задумчиво смотрел в даль.       – А что такое? – прервал тишину я.       – Да так, просто, думаю, – спокойно сказал Конор, – Я просто вспомнил кое-что. Ведь когда-то здесь творилось какое-то необъяснимое действие.       – И какое же? – поинтересовался я.       – Ну, «Бирянская катастрофа» тебе ни о чём не говорит? – спросил меня Конор.       – Да нет, ничего вроде. – ответил я, немного сбавив темп в ходьбе.       – Вот именно! – сказал Конор так, как будто был прав в каком-то споре, – Все забыли об этом! Наверняка это ужасное дело продолжилось и не закончилось на странном затишье. Вероятно, стоит узнать у Игоря про это всё. А может лучшее вообще пойти дальше и спросить у какого-нибудь здешнего мудрого человека.       – Игоря? – переспросил я, – Точно. Ранерский! Конор, спасибо, что напомнил мне о нём. Надо было бы узнать и у него, сможет ли он прийти на проходку! Было бы славно увидеть его там.       Конор вздохнул и, опустив голову вниз, продолжил мямлить себе что-то под нос, а я быстрее пошёл к месту назначения. Здесь, среди деревьев, связи не было, только у озера можно было попытаться использовать телефон. Нужно было срочно сообщить Ранерскому о проходке, пока не поздно. Как же я мог забыть пригласить своего лучшего друга? Непорядок, однако. А вот заодно и спрошу у него по поводу того дела, что Конор говорил.       Выйдя к пляжу, я вновь вспомнил наше приключение…       Дело было позднее, на той самой первой проходке ЧВК. Мы все расползлись по палаткам, которые каждый где-то нарыл у родителей. Все вещи мы оставили снаружи, как вдруг мы услышали, что что-то упало со стола:       – Ебаный рот, что это было?! – спросил Рабшин, дергая меня за плечо.       – Что за нахер? – сказал я, доставая из-под подушки фонарик.        Я включил фонарик, но он сразу же потух. Мне пришлось перебирать положение батареек, чтоб этот аппарат заработал.       – Максим блять, посвети туда, нихера не вижу – прошептал Серов, указывая пальцем на выход из палатки       – Минуту, не торопи, Кирилл, – протянул я, продолжая починку, – Вот! Наконец-то заработал…       – Звони Игорю, давай уже, мы пришли уже, – сказал Конор, толкнув меня в плечо, – И хватит ворон считать.       Я вышел из воспоминаний. Протирая глаза одной рукой, второй я уже достал телефон. Открыв глаза, я пролистнул список контактов и нашел Ранерского. Я ему звонил недавно. В последний раз он сказал, что где-то в сентябре у него будет возможность отдохнуть, а, значит, он сможет прийти нас проведать.       Я набрал его номер. Во время гудков Конор смотрел на меня странным взглядом. Какая-то надежда светилась в его глазах параллельно со смятением, которое присуще только следователям или детективам. Вздохнув, я отвернулся в сторону водной глади.       Красиво здесь. Это, как какое-нибудь море, только для нашего малюсенького ПГТ. Я кину взор на тот самый фундамент. Он уже зарос травой. А вот и тот самый стол. Железный, ржавый стол, окруженный такими же ржавыми лавочками… И я вновь вспомнил тот случай.       Фонарик включился. Во время всех наших действий со стороны стола слышалось странное дыхание. Словно это был не какой-нибудь там Тимур, который захотел поесть в поздний час, а что-то более большое и немного страшное. Рабшин медленно открыл дверцу палатки, но за ней была сплошная темнота. Я направил фонарик в эту пугающую темноту…       – Здарова, Макс, – поприветствовал меня Ранерский, – Давно тебя не слышал, как жизнь?       – Привет, да ничего, а у тебя как? – поинтересовался я.       – Да всё также. – сказал Игорь.       – Я тебе вот чего звоню, – сказал я, увидев недовольного Конора, – Ты десятого и одиннадцатого свободен?       – Да, а что ты планируешь? – спросил Игорь       – Помнишь наш поход ЧВК к озеру? – продолжил я, – Ну, я как раз тут стою. Мы в это время планируем опять такую дичь устроить.       – С медведем? – отшутился Игорь.       – Не знаю, но обещаю, будет круто. – через смех сказал я.       – Буду, так что ждите. Когда и где? – спросил Игорь.       – Смотри, десятого числа. К десяти у «АвтоПрома», вот так. – сказал я.       – Ещё его скажешь? – уточнил Игорь.       – Ну, – сказал я, увидев ещё более недовольного, даже злого Конора, – Тут такое дело. Нашел какую-то бумажку на чердаке. Там чёрном по белому «Бирянская катастрофа». Знаешь, что это?       – Что-то не припомню. – протянул Игорь, голос звучал слишком растерянно, – Поищу что-нибудь в архиве города. А этой Бирянск наш или административный?       – Вот это я не знаю. – сказал я, а ведь и правда, я не знал, где это всё произошло.       – Ну, всё равно в архиве посмотрю. – сказал Игорь, – может даже к десятому числу успею. Сразу тогда всё расскажу.       – Огромное спасибо, а то не могу уснуть от этой фигни, – сказал я, – Тогда давай, до скорого!       – Удачи тебе. – сказал Игорь и положил трубку.       Конор стоял в смятении. Да непросто в смятении, он был ошарашен этой информацией. Я не знаю, какой ответ он хотел услышать, но скорее всего он не придумал это дерьмо. Это либо было реально, либо Конор что-то путает.       – Значит, в архиве посмотрит, – задумался Конор, – ну уже что-то.       – Ну, вот ты мне объясни, что это за херь такая, а? – спросил я.       – Ну, не знаю, пока не могу ничего говорить, – через вздох ответил Конор, – Нужно мне с одним знакомым встретиться. У него спрошу кое-что, а потом всё расскажу.       – И какой у тебя есть знакомый? – улыбнулся я, понимая, что у Конора нет больше никого из знакомых.       – Может ты его когда-нибудь увидишь, – на полном серьёзе сказал Конор, – Но внезапная встреча с ним обычно ничем хорошим не заканчивается. А если он сам захотел увидеться, то тут уже дело дрянь…       Конор замолчал. Он махнул мне рукой, давая понять, что я могу делать, что хотел. А я многое хотел. Мне нужно было осмотреть место и договориться с Серовым, Турановым или Рабшином, а может ещё с кем-то, чтоб убрать какой-то мусор и подготовить плацдарм для нашей встречи. Я пошёл к фундаменту. Мы его называли сторожкой, хотя по идее он никакого отношения к какой-нибудь настоящей сторожке не умеет. Максимум, здесь была будка смотрителя пляжа, да вроде это место никогда и не было пляжем. Ну, публичным уж точно. Хотя, кто-то же всё это строил.       Вот он, сгоревший и заросший травой фундамент. Мне отец рассказывал, что как раз тот человек, который строил это здание, поджёг его. Зачем? Одному хрену и известно. Говорят, что либо поодаль от него, либо как-то в самом фундаменте был проход в бункер времён Холодной войны. Врали они, или реально под моими ногами какой-то бункер был, не знаю.       Я провёл ладонью по траве. Как-то на душе странно. Что-то ломает изнутри. Ностальгия, наверное. А может, всё гораздо проще.       Я всегда хотел стать взрослым, делать многие крутые штуки. Вот взрослые бизнесы открывают, фигнёй страдают, да и вообще им хорошо. Я с детства хотел стать гейм-дизайнером. Как мне Володя, когда я был мелкий, показал кубический, странный, непонятный, но прикольный мир майнкрафта, так я сразу решил, что хочу заниматься всякими такими играми. Потом появился в моём распоряжении ютуб, возможность играть на компе и телефоне, и понеслось! Я помню многие проекты наизусть, помню сюжеты игр, помню коды всякие, пасхалки, секреты всякие. И я не знаю, я всегда хотел быть взрослым, чтоб создавать такие же игры, чтоб о моих играх также говорили. Странная мечта? А может быть, кто ж его знает. Но вот, я в девятом классе. И я понял, что я просрал своё детство. Ну, не полностью, я творил много прикольный вещей. Но я не наслаждался по полной, осознание пришло в классе седьмом, наверное, когда нам впервые сказали: «А вам, ребята, скоро сдавать экзамены, а потом взрослая жизнь». Рядом с радостной вестью, что взрослость не за горами стояло ужасное, грустное, рвущее сердце на куски чувство. Это чувство я не мог понять. Но я понимал причину. Я теряю возможность быть ребёнком. Я получаю больше ответственности. Я хотел этого, хотел, но почему-то оно грызёт изнутри. Если бы я мог это понять, не было б проблем…       А вот и стол, он хоть и ржавый, но крепкий и на всех хватит. За ним мы в карты играли, да и ели тоже за ним. Было прикольно, а сейчас мы это повторить хотим. Прекрасное ощущение. Какое-то радостное, необъяснимое чувство. Как будто я возвращаюсь в прошлое! Мечты, они такие мечты.       Вдруг зазвонил телефон. Я не знал, кто это мог быть. Когда я посмотрел на экран, то увидел, что мне звонил отец:       – Алло, сынок, – сказал, как обычно по-доброму, отец, – ты ж сейчас гуляешь. Домой будешь идти, то купи батон и молоко, а то не хватит на завтра.       – Ага, хорошо, – ответил я, – Всё нормально?       – Да, всё окей, – прочеканил отец, – давай, я пойду, занят.        Я не успел попрощаться, как услышал, что вызов завершён. Ну, деньги на карте у меня есть, так что молоко и батон купить смогу.       Я вдохнул этот воздух полной грудью. Да уж, время летит. Я сел на землю и закрыл глаза. Я опять задумался. Да только задумался и ни о чём. Просто так, думал лишь о пустоте. Хоть и звучит, как что-то ужасное, но нет, обычное раздумье после грустных воспоминаний. В один момент, я случайно упал на спину. Не думал, что наслаждение жизнью может довести до того, чтоб упасть. Да и так даже луче было. Я открыл глаза.       Уже время шло часам к шести вечера. Надо бы домой идти уже идти, так к половине восьмого дома буду у дверей родной хаты.       Я встал и побрел в сторону домов. Удивительно, но путь назад был быстрее. И я даже не заметил, как вышел к домам. Дальше по дороге можно было бы дойти прямо до школы. И я пошёл. Погода была очень хорошая и никаких проблем к движению не было. Один из последних дней августа подошел к своему концу.       А я шёл достаточно быстро и вот через дорогу налево уже я видел школу. Огонь в некоторых окнах горел, значит, школа ещё работала. Они готовились к линейке, что будет через два дня. Я пошёл дальше в магазин. А в магазине, хоть и было необычно, я никого не увидел. Поэтому я достаточно быстро купил бутылку молока и батон.       Я хотел побыстрее попасть домой, поэтому всю дорогу не сбавлял свой быстрый темп. Я соскучился по своей работе. Я понемногу писал всякие коды и произведения, и делал это довольно часто. В список работ входили всякие сценарии, рассказы, повести, стишки и даже песни, которые время от времени я старался наложить на музыку.       Я уже и не заметил, как уже открывал дверь дома. Меня встретили родители и, как обычно, расспросили меня о сегодняшнем дне. Я рассказал про все свои сегодняшние деяния. От возвращенного паяльника до похода. Когда же настало время для сна, то я до конца вспомнил историю про мемдведя…       Посреди луча фонаря стоял медведь, который в зубах держал портфель Рабшина:       – Ах ты сука! – прошептал Рабшин.       – Слушай, кинь ему колбасы. – предложил Серов мне.       – Иди лесом, ещё колбасу ему отдавать. – возмутился я.       Медведь смотрел прямо на меня. Он не двигался, как вдруг из другой палатки раздался крик:       – Этот кусок дерьма спиздил бутерброд! – крикнул Туранов.       – Не ори, петух! – громко сказал Туранову Нихвич.       Медведь повернулся в их сторону и рыкнул на них. Но этот рык был тихим, наверное, потому что в зубах был портфель Ромы.       – Твою мать, а что родителям говорить? – спросил Рома.       – Мама, у меня медведь спиздил портфель, прости! – пошутил Кирилл.       Медведь повернулся вновь к нам и кивнув головой ушёл.       – Вот блять, взял портфель и свалил! – чуть не плача, сказал Рома.       Вот так и прошла ночь в поход ЧВК…