Обещай мне

      Вокруг было темно и шумно. Странный гул, словно от тысячи не замолкающих голосов, нарастал в ушах. Он хотел закрыть их ладонями, но не мог, потому что запястья сковывали цепи. Он был совершенно один посреди темноты и непрекращающегося шума, окутан страхом и одиночеством, как бабочка в паутине.       Внезапно звук твёрдых, уверенных шагов заглушил назойливый гул. Каждый шаг гремел, как раскат грома, и с каждым шагом людской гомон стихал, пока не иссяк полностью, превратившись в звенящую тишину. В этой тишине стук подошвы форменных сапог о каменный пол звучал неестественно громко. В руке гремела связка ключей, покачиваясь в такт шагам. Этот человек пришёл освободить его? Шаги замерли, ключи звякнули в последний раз, и сквозь тьму показались глаза. Режущий, как острый клинок, взгляд, пугающе спокойный и в то же время натянутый, как тетива. А затем раздался голос:       — Если сорвёшься, я сам прикончу тебя, обещаю.       Холодный, мрачный, даже слегка саркастичный. Зазвенели ключи, цепи, сковывающие запястья, с противным грохотом упали на пол. Из темноты появилась протянутая рука. Душа наполнилась робкой надеждой, страх понемногу отступил во тьму. Значит, для него ещё есть шанс? Но прежде, чем он успел схватиться за протянутую руку, пол под ногами внезапно исчез, и он полетел в огромную пасть титана с ярко-зелёными глазами.       Эрен резко распахнул глаза, проснувшись от собственного сдавленного вскрика, и сел на постели. Вокруг было всё также темно. Однако спустя несколько секунд глаза привыкли и начали различать очертания помещения. Подвал. Точно, он ведь теперь живёт в подвале. Сердце гремело в ушах, поэтому он не сразу услышал, что дверь отварилась, и на него уставился перепуганный солдат.       — Йегер, эй, Йегер. Я с тобой говорю! Чего ты кричал?       — А?... — Эрен не понял, что он сказал.       — Почему ты только что кричал?       Солдат стоял возле дверей, не смея подходить ближе, и так крепко сжимал в руке ружьё, что пальцы начали дрожать. Эрен хотел спросить, что с ним, почему он так напуган. Однако память тут же подкинула недавнюю сцену в зале суда и те до смерти испуганные взгляды, что таращились на него. Всё верно, теперь люди боятся каждого его движения.       — Всё в порядке, приснился плохой сон, — слегка охрипшим голосом ответил парень.       Солдат подозрительно прищурил глаза и поднял ружьё повыше.       — Точно больше ничего не случилось?       — Точно, — раздражённо буркнул Эрен.       Если бы он захотел превратиться в титана, то уже сделал бы это. Наверное. Он сам всё ещё до конца не понимал, как это делает. Но если бы хотел сбежать, то точно не стал кричать посреди ночи. Это ведь и дураку понятно. К тому же куда он сбежит?       Солдат ещё некоторое время испытывал его взглядом, но убедившись, что пацан не собирается превращаться в титана, успокоился и вскоре ушёл, заперев дверь снаружи. Эрен тяжело вздохнул и рухнул на жёсткую подушку. Тело было липким от пота, сердце продолжало учащённо биться, дыхание было тяжёлым. Ему не так часто снились сны, но почему-то каждый раз это было что-то очень странное, пугающее, заставляющее усомниться в том, что это всего лишь сон.       Ощущение страха и одиночества теперь окружало его каждый день и, похоже, не собиралось отпускать даже во сне. Чёрт, за что? Почему его жизнь превратилась в этот ад? Неужели не хватило того, что он пережил пять лет назад? Сейчас Эрен даже не знал точно, кто он такой. То есть, конечно, он человек, но разве человек может превращаться в титана? Нет! Но почему тогда он это может? Ответ был как-то связан с его отцом, он точно знал это, но каждый раз, когда Эрен пытался вспомнить хоть что-нибудь, у него начинала жутко болеть голова. Вот и сейчас виски и затылок прострелила резкая ноющая боль.       Повернувшись на бок, Йегер сжался в клубок, пытаясь спрятаться от боли и обиды под одеялом. Ему было так обидно от того, как на него смотрел этот солдат. Теперь все люди будут на него так смотреть? А его друзья? Они тоже? В общем-то не имеет значения, боятся его или нет. Эрен всё равно сделает всё, что в его силах, и, если нужно, отдаст жизнь за избавление человечества от тирании титанов.       Но... Неужели отныне он всегда будет так одинок? Все будут видеть в нём титана, оружие, чудовище? Кого угодно, но не человека? Днём ему нужно быть сильным и стойким, каждым движением доказывать, что он не враг, что он на стороне людей, что он самый преданный солдат. Но ночью, свернувшись под одеялом, Эрен мог сжаться в робкий комочек и позволить обиде скатиться по его щеке одинокой горькой слезой.       На утро Йегер лишь украдкой потирал сонные глаза, занимаясь уборкой в замке — бывшем штабе разведкорпуса. Они здесь всего второй день и ещё не успели как следует обжиться, поэтому в воздухе ярко чувствовался запах пыли и затхлости. Возможно, уборка была, действительно, хорошей идеей не только потому, что замок требовалось привести в порядок, но и потому что Эрену нужно было чем-то занять руки и мысли.       Уже не в первый раз его жизнь резко и круто меняется без единой возможности вернуться к тому, что было прежде, но теперь перемены произошли не вокруг, а внутри него. Что-то случилось с ним, и он больше не знал, кто он на самом деле. Может, он и правда титан, который только притворяется человеком? Что, если в какой-то момент он превратится в безмозглого титана и начнёт есть людей? Нет, этого не случится. Это страх заставляет думать его об этом.       Эрен многое не помнил о том, что делал, находясь в титанической форме, но ведь он всегда возвращался. А что, если однажды он не сможет вернуться? Если титан поглотит его сознание? В этот момент перед глазами, как наяву, предстала огромная жуткая пасть титана, в которую он падал сегодня ночью. Эрен ничего не мог сделать, он просто летел, не в силах помешать титану поглотить его целиком. Спина покрылась холодным потом, по рукам побежали мурашки, пальцы до боли стиснули древко метлы. Нет. Этого не будет. Он не позволит чудовищу поглотить себя. Он не останется один. Он...       — Эрен.       Раздражённый голос так резко ворвался в сознание Йегера, что он подпрыгнул на месте и выронил метлу из рук.       — К-капитан? — пролепетал он.       — Чем это ты тут занимаешься? — прошелестел вошедший в комнату мужчина зловеще недовольным тоном.       Взгляд острый, как кинжал, заставил Эрена содрогнуться всем телом. Он видел множество людей, но только взгляд капитана Леви был способен заставить его ощущать трепет ужаса. Подумать только, сам капитан Леви! Ещё неделю назад Эрен, как и многие, мог увидеть его, лишь стоя у дороги позади толпы, что провожала разведчиков в очередную экспедицию за стену. Теперь этот человек стоял прямо перед ним и недовольно хмурил тонкие, прямые брови. А ещё этот человек обещал убить его. Наверное, ему должно было стать жутко при мысли об этом, но почему-то Эрен не испугался. Почему-то, думая о данном капитаном угрозе-обещании, ему становилось... спокойнее?       — ...ты меня слышал вообще, сопляк?       Йегер слишком поздно выплыл из своих мыслей и не услышал, о чём говорил ему капитан.       — А... простите, я задумался.       Леви цокнул языком и нахмурился ещё сильнее.       — Радует, что тебе есть, чем думать, но заруби себе на носу, когда я говорю — ты слушаешь, — шипел мужчина, опасно прищурив глаза. — Уберись здесь как следует, а после покормишь лошадей и уберёшься в стойле, понял?       — Есть! — Эрен вытянулся по струнке и уставился в потолок, как самый послушный в мире солдат.       Капитан окинул его раздражённым взглядом и вышел из комнаты. Когда за ним захлопнулись двери, Йегер расслабился и шумно выдохнул набранный в грудь воздух. Ему при любом удобном случае напоминали, что он ходит без оков только потому, что капитан Леви за ним всё время наблюдает. Эрен понимал, сколько проблем на себя навлёк разведкорпус и, в частности, капитан тем, что поручился за него, поэтому он не хотел доставлять ещё больше неприятностей. В его положении лучше всего беспрекословно выполнять всё, что скажут.       Хотя, конечно, бездумно подчиняться — совсем не в характере Йегера. Но сейчас была совсем не та ситуация, когда он мог скалить зубы. Одно неверное движение отделяло его от рук палачей военной полиции. Эрен мог бы дать им отпор в облике титана, поубивать всех, и дело с концом. Но поняв, что он опасен, всё человечество ополчится на него, и парень погибнет, прежде чем успеет сказать хоть слово. Он умрёт, не принеся пользы, и что тогда? В чём был смысл его жизни, его силы? Теперь он может сражаться с титанами на равных, глупо не воспользоваться таким шансом.       Однако ему ещё предстояло доказать свою полезность. Командир Эрвин сразу понял, как именно можно использовать Эрена, и сделал так, чтобы разведкорпусу позволили спустить его с цепи. Но если толку от него не будет, Йегера запрут в тесной комнате, чтобы как следует изучить, словно диковинное животное, и после прирезать, а существование разведкорпуса повиснет на волоске, как и шансы человечества на выживание.       Эрен прекрасно понимал, в каком положении оказался, и что от него зависит очень многое. Однако вместе с тем он по-прежнему оставался пятнадцатилетним парнем, который в силу возраста и характера не понимал или не замечал некоторых вещей. Он понимал всю ответственность и был рад воспользоваться представившимся шансом, но также Эрен чувствовал страх. На его плечи вдруг упал большой груз, и он по первости решил, что, разумеется, со всем справится. Теперь, осознав и прочувствовав всю тяжесть, Йегер всё равно бы сказал, что справится, но не отказался бы от помощи.       В любом случае у него нет другого выбора, кроме как сделать то, что он должен, даже если это будет стоить ему жизни. И всё же Эрен не был полным глупцом и понимал, что один не сможет справиться и всё вынести. Физической силы ему теперь было не занимать, он рвался в бой с того дня, как титаны проломили стену Мария, он был готов ко всему. Но реальность оказалась ещё суровее, чем он думал, ведь под оболочкой титана, внутри он так и остался обычным парнем. Кто бы что ни говорил, но Эрен был человеком, и ему тоже иногда нужна была помощь, особенно сейчас, когда он был одинок и шокирован.       Йегер привык, что куда бы он ни отправился, двое его друзей всегда следовали за ним. Он не сомневался, что Микаса пойдёт в разведку, лишь бы быть рядом, и Армин увяжется за ней, хотя ему бы лучше пойти в гарнизон. Они упрямо пойдут следом за ним, Эрен знал это, но сейчас их не было рядом, и он чувствовал себя одиноким. К тому же вряд ли кто-то из них способен понять, что творится в его душе, и чем-то сможет ему помочь. Не боятся, и на том спасибо.       Йегер всегда чувствовал, что он не такой как все, но теперь ощутил себя настоящим изгоем. Внутри него бушевал огонь, который не могли понять остальные. Его переполняла ярость, решимость, жажда, а теперь и не человеческая сила. Ему так хотелось быть свободным. Но вместо свободы его посадили под замок и приставили охрану.       Команда Леви, как и сам капитан, нравились Эрену, однако было весьма неуютно есть за одним столом вместе с людьми, которые приставлены к тебе, чтобы убить в случае чего. Ребята вели себя довольно дружелюбно, но стоило ему лишний раз дёрнуться чуть резче, и напряжённые взгляды четырёх пар глаз тут же впивались в него. Однажды Йегер чихнул, а когда поднял глаза, увидел, как Петра сжимает рукоять клинка. Она заботливо спросила, не заболел ли он в дороге, но руку так и не убрала.       Эрен понимал, что они чувствуют. Каждую секунду эти ребята жили, как на пороховой бочке. По прошествии нескольких дней, занятые обыденными делами, они немного расслабились, и из воздуха ушло то напряжение, которое витало по дороге в замок. Однако Эрен понимал, что каждый из них предпочёл бы, чтобы за обедом он не брал в руки нож, а лучше бы вообще сидел в наручниках.       В какой-то момент он даже удивился тому, что при таком раскладе ему позволяют свободно разгуливать по замку, но стоило несколько раз напороться на следящий за ним взгляд-лезвие капитана, и все вопросы отпали. Эрен даже поймал себя на мысли, что, действительно, побаивается этого человека, тем более теперь, когда оказался под его пристальным наблюдением. Ещё бы его не бояться. Это же сам капитан Леви! Ребята из его отряда были лучшими из лучших, непревзойдёнными убийцами титанов, но капитан даже их превосходил во много раз. Легенда разведкорпуса. Этот человек не мог не внушать страх и восхищение, особенно после того, как Петра проболталась о его бандитском прошлом в Подземном городе.       Капитан пришёл в разведку примерно за год до падения стены Мария, но уже тогда Эрен обратил на него внимание. Вытянув шею как можно сильнее, он, ребёнок, стоял среди жителей Сигансины, провожающих разведчиков за стену, и внимательно вглядывался в лица героев, которые борются и защищают их от титанов. Он до сих пор помнил, как впервые увидел Леви, тогда ещё обычного солдата. Скучающий, даже раздражённый вид, холодный взгляд, глядящий сквозь толпу, куда-то мимо людей, как будто его больше интересовала возвышающаяся стена, небо над ней и парящие в вышине птицы.       В Леви не было ничего особенного, но интуиция подсказала Эрену, что этот человек не так прост. Мальчик сохранил в памяти его образ, а после дорисовывал и украшал, слушая на базаре жителей своего города, а в годы учёбы восторженные рассказы товарищей-кадетов. Вскоре Леви стал капитаном и живой легендой, воплощая в себе сильнейшего воина человечества. Эрен мечтал однажды встретиться с ним, но даже не представлял, что сможет познакомиться так близко. Особенно с подошвами его сапог, которые в зале суда несколько раз более чем ощутимо прошлись по его лицу.       Если бы Жан это видел, то обязательно поглумился над тем, что первой девчонкой, которую поцеловал Эрен, был сапог капитана Леви. Было, конечно, очень больно, но Йегер не сердился на капитана. Если бы не это избиение «младенца» на глазах у главнокомандующего, глав подразделений и всей городской верхушки, то не видать Эрену разведкорпуса как своих ушей (хотя в титанической форме они довольно длинные). Словом, чего злиться, если таким образом капитан спас его?       Леви лично поручился за него, поставив под угрозу свою жизнь, жизни членов его отряда и репутацию разведкорпуса. И ладно бы он просто наблюдал за ним. В первый вечер в замке Эрен был так подавлен и сбит с толку, что кусок в горло не лез. Ребята за столом бодро стучали ложками, а он бездумно теребил собственные пальцы, пока капитан настойчиво не пододвинул к нему тарелку. «Ешь, сопляк, силы тебе понадобятся», — сказал он, единственный обративший на него внимание. Через пару дней начался дождь, поднялся ветер и протяжно завыл в сквозняках старого замка. Солдаты готовились ко сну, но прежде чем отправить Эрена в подвал, Леви молча бросил в него ещё одно одеяло.       Капитан не умел быть заботливым в общепринятом смысле, но умел беречь своих людей. А Йегер теперь был «его» человеком, частью его отряда, под защитой сильнейшего воина человечества. И если капитан считает, что Эрен того стоит, то он просто обязан сделать всё, что от него потребуется, в лепёшку расшибиться, но оправдать доверие. Правда, для начала ему стоило хотя бы разобраться, как правильно пользоваться собственной силой.       — Эрен, ты готов? — крикнула Ханджи, и её голос исказился до более грубого, ударившись о стенки глубокого колодца.       — Да, — крикнул Йегер.       Сверху послышалось глухое ржание коней и удаляющийся топот их копыт. Эрен остался один на дне старого колодца. Нужно подождать ещё немного, чтобы капитаны Ханджи и Леви отъехали на безопасное расстояние. Вдруг он снова потеряет контроль, как в Тросте. До сих пор не верилось, что он пытался убить Микасу. Микасу! Она же ему как сестра. Если он может настолько утратить контроль, что хотел навредить близкому человеку, то его, в самом деле, стоит опасаться.       Эрен вдохнул поглубже, приводя мысли в порядок. Послышался звук выстрела, и небо прочертила полоса зелёного дыма. Пора. От того, как он сейчас себя проявит, будет зависеть многое. В предыдущие разы он, повинуясь чистому наитию, наносил себе небольшое увечье, чтобы превратиться в титана. Эрен поднёс ладонь к лицу и рефлекторно сглотнул. Будет немного больно. Зубы впились в плоть под большим пальцем, на коже остались красные ноющие выбоины, Йегер скривился от боли, но… Больше ничего не произошло.       Чёрт! Может, этого не достаточно? Нужно более серьёзное увечье? Резко вдохнув, Эрен впился в то же место ещё раз и застонал, когда зубы вонзились в мясо. Потекла кровь, рука пульсировала ужасной болью, по спине катился холодный пот, но он так и остался человеком. Почему не работает? Что не так? Дрожа от боли, Эрен со всей дури укусил другую руку, почти оторвав кусок мяса. Жгучая боль долбила по голове, мешая подумать о чём-то ещё.       Почему он не превращается? Он больше не может? Или делает что-то не так? Но если Йегер не сможет больше превратиться в титана, то рухнут все надежды на возращение стены Мария, все шансы на избавление от титанов. Нет! Нет! Он этого не допустит! В отчаянии Эрен ещё раз впился в руку. Кровь текла по подбородку, ручьём стекала по предплечьям и капала с локтей, дыхание стало тяжёлым, укусы горели огнём. Эрена трясло от боли и бессилия. Почему? Почему не работает?!       Сверху послышался чей-то окрик, парень поднял голову вверх и впервые увидел, как на лице капитана Леви отразились эмоции. Кажется, он был удивлён и обеспокоен тем, что увидел. Когда стало ясно, что превращение в титана на сегодня отменяется, Эрена вытащили из колодца.       Как только он выбрался, все солдаты, кроме отряда Леви и капитана Ханджи, с испуганными лицами отбежали подальше. А Йегер мог думать только о том, как ему больно и обидно. Никто не собирался его в ни в чём обвинять, ведь никто толком не знал, как работает сила титана, но Эрен чувствовал свою ответственность за этот провал.       — Видимо, тебе нужен отдых, — задумчиво пробормотал Леви, пока Ханджи внимательно осматривала погрызенные руки Йегера.       — Ау! — парень на мгновение зажмурился от боли и уставился на капитана Зое.       Ханджи импонировала Эрену, но порой вызывала чувство тревоги из-за своего неуёмного любопытства. Вот и сейчас она даже не заметила, что слишком крепко вцепилась в запястья, и её глаза так нездорово блестели, что хотелось поскорее оказаться от неё как можно дальше. Недавняя гибель двух пойманных титанов делала Эрена единственным объектом для изучения, и вся её безудержная исследовательская деятельность теперь была направлена только на него. На секунду Йегер подумал, уж не собирается ли она и его сердце протыкать копьём, как волосы на его затылке встали дыбом.       — Капитан Ханджи! — завопил Моблит.       — Эй, ты что творишь, чокнутая?       Все стоявшие вокруг солдаты в недоумении уставились на Ханджи, которая слизывала кровь, вытекшую из укуса.       — А. Ой, — пролепетала она и часто заморгала, словно придя в себя, — кажется, меня занесло, прости, Эрен. Но вдруг бы твоя кровь на вкус отличалась от обычной человеческой крови.       — Угум, — медленно кивнул парень и попытался осторожно освободиться из её цепких пальцев.       — Совсем спятила? — мрачно спросил Леви.       — Да брось, это же так интересно. Нужно успеть как следует изучить эти раны пока они не затянулись, — оправдывалась Зое.       Леви ещё сильнее сдвинул брови и попытался отогнать её подальше. Между ними завязалась небольшая перепалка, которую неожиданно прервал обеспокоенный голос Эрда.       — Капитан. Капитан Леви.       — Что? — огрызнулся мужчина, раздражённый поведением Зое.       — Посмотрите, его раны.       — Я по-твоему их не видел?       — Они не заживают.       Повисла тишина, и все уставились на руки Эрена, а вместе с ними и он сам. Сколько прошло с момента первого укуса? Минут двадцать. Раны уже должны были полностью затянуться или хотя бы начать заживать, пуская струйки пара. Что-то с ним явно было не так. Йегер поднял на капитана глаза, полные непонимания, надеясь, что тот сможет это как-то объяснить. Но Леви понятия не имел, что это значит, как и все вокруг.       Ситуация заметно охладила пыл Ханджи, и она даже помогла перевязать Эрену раны, ещё разок извинившись за своё сумасбродство. Но ему от этого легче не стало. На нём лежала такая ответственность, а он даже не был уверен, что сможет стать титаном хотя бы ещё раз. Укусы продолжали жутко болеть, будто он снова стал самым обычным человеком. Ребята вокруг смотрели на него со странной смесью из недоумения, настороженности и надежды. Они хотели знать, что всё это значит. Хотел бы и сам Эрен.       — В тебе, похоже, больше человеческого, чем я думал, — обронил Оруо, помешивая свой чай.       С экспериментами они на сегодня явно закончили, и капитан разрешил сделать перерыв. Ханджи убежала в замок отправить письмо Эрвину о провале первого опыта и вопросом, что им делать дальше. Как только письмо попадёт в руки командиру Эрвину, и он обо всём узнает, жизнь Эрена станет ещё менее ценной, чем была вчера. Ставка, сделанная на него, потеряет свой вес, надежды станет ещё чуть меньше, а всё, что ему говорят товарищи это: «О, а ты, оказывается, всё-таки человек».       Серьёзно? Они, правда, считали, что Эрен — титан, который просто выглядит как человек? Он ещё не привык к тому, что на него смотрят, как на живое оружие, и теперь ему показалось, что в сердце вонзили клинок. До этого момента он не осознавал, насколько глубоко эти люди сомневаются в нём. Не хотел видеть, как они насторожены и бдительны. Сейчас, когда выяснилось, что он не может превратиться в титана, все четверо будто выдохнули с облегчением. Оказывается, всё это время среди них был не титан, а человек. Какая радость.       От Эрена требовали абсолютного подчинения и послушания, только так он мог доказать, что не является врагом и заслужить доверие. А как насчёт них? Разве Эрен может доверять тем, кто даже не считал его человеком? Каждый из них готов был перерезать ему горло в любой момент. И что? Неужели им нисколько не было бы его жаль? Или они предпочли бы прикончить его в облике титана, чтобы не видеть смерть пятнадцатилетнего пацана, а видеть смерть монстра?       Укусы протяжно ныли, в голове назойливо жужжали обрывки мыслей и вопросы, на которые некому было ответить. Проклятье. На Эрена свалилось много трудностей из-за того, что он смог превратиться в титана, и теперь трудностей стало ещё больше из-за того, что он не смог превратиться в титана. Капитан, чуть более хмурый чем обычно, приказал: «Разберись с этим». Эрен не отказался бы от помощи, но понимал, что капитан прав — кроме него с этим никто разобраться не сможет, потому что больше никто не обладает такой силой.       За мыслями Йегер не заметил, как сжал ладонь сильнее, руку дёрнуло от внезапной вспышки боли и ложка, которую он держал, выскользнула из пальцев. Боги. И это надежда человечества? Тяжело вздохнув, Эрен поискал ложку глазами и обнаружил её лежащей на земле. Тянуться самому было больно, но не станет же он кого-то просить, чтобы ему подняли ложку. Он наклонился сильнее и протянул руку, однако маленькая железная дрянь оказалась дальше, чем он думал.       Эрен продолжал тянуться, морщась от боли в руках и проклиная сегодняшний день. Сначала полная неудача с превращением, куда более настороженные взгляды тех, кто его окружает, а теперь ещё и это. Он даже не может поднять чёртову ложку. Ему нужно всего лишь взять ложку. Взять ложку! Внезапно по всему телу пробежала яркая молния, напитав силой, что-то громыхнуло, его подбросило вверх, и в глазах потемнело.       Когда взгляд немного прояснился и дым рассеялся, Эрен обнаружил, что сидит на огромной титанической руке. Его собственная правая рука была опутана горячими мышцами и намертво впаяна в огромную руку без кожи. Почему? Почему он вдруг превратился? Почему появился этот обрубок? Сердце бешено колотилось в груди, от титанической плоти шёл сильный жар, по лицу покатился пот, правая рука крепко вросла в красные, горячие мышцы. Эрен ничего не понимал. Он хотел, как можно скорее освободиться. Хотел, чтобы кто-нибудь объяснил, что произошло.       Он дёргал изо всех сил, но рука никак не хотела вытаскиваться. Страх настойчиво окутывал разум, ещё немного и Эрен начал бы судорожно биться и кричать, любыми способами пытаясь освободиться. Он не понимал, почему это произошло сейчас и почему ему никто не помогает. Внезапно знакомый голос отрезвил его, заставив схлынуть нарастающую истерику. «Спокойно», — одного слова капитана хватило, чтобы Эрен уцепился за него. Однако обернувшись, парень понял, что обращались вовсе не к нему.       Четверо солдат окружили его, ощетинившись клинками. Те самые, что только что спокойно пили вместе с ним чай. Йегер видел страх и сомнения в их глазах. Каждый будто спрашивал: «Ты тот Эрен, что только что сидел с нами за одним столом, или уже беспощадный монстр?». Прояви он хоть каплю агрессии или даже просто шевельнись, и все четверо тут же набросились бы на него с клинками на перевес. Останавливало их только одно холодное «спокойно».       Только он по какой-то причине не посчитал, что Эрен — чудовище. Он один не видел в нём угрозы или хорошо понимал, что сейчас он не опасен. Капитан Леви был так в этом уверен, что повернулся к нему спиной. Остальные что-то кричали, угрожали, требовали, но что он мог им ответить? Он и сам ничего не понимал. И не понимал, какие им ещё нужны доказательства его не враждебности, если его могли убить в любой момент, а он бы даже не смог сопротивляться.       В итоге с трудом, но ему всё же удалось вытащить руку из плоти, при этом неуклюже шмякнувшись прямо перед капитаном. Титаническая рука начала испаряться, напряжение немного улеглось, но никто не торопился к нему подойти, кроме капитана. Он был единственным, кто спросил Эрена о его состоянии, отнесшись к нему как к человеку. Обычному человеку. Йегер даже не догадывался о том, как сильно ему этого не хватало. Чтобы кто-то просто по-человечески спросил, как он себя чувствует.       Ханджи пищала, крутясь вокруг испаряющейся руки, солдаты медленно опустили клинки, и в их глазах начал поблёскивать стыд. Одно неловкое движение, и они бы убили пацана. Да, это был их долг, но Эрен всё же слишком похож на человека, чтобы после их не мучала совесть. Выходит, если бы не капитан, Йегера бы уже не было в живых из-за того, что он по какой-то случайности создал титаническую руку.       Угроза в виде гигантской руки без кожи исчезала, пуская горячий пар, но напряжение всё ещё висело в воздухе. Никто так и не понял, почему Эрен вдруг отрастил себе эту руку, даже он сам, поэтому капитан Леви решил вернуть его обратно в подвал, пока у солдат не сдали нервы, и кто-нибудь из них не порешил мальчишку в качестве превентивной меры.       Йегер всю дорогу таращился на свои руки, будто на них должно быть написано какое-то объяснение. Странно всё это. Неудобство добавляли прожигающие спину взгляды, которые он чувствовал всей кожей. Ханджи сказала, что ей нужно немного времени, чтобы обмозговать ситуацию и связаться со штабом. Предполагалось, что всё это время Эрен во избежание проблем посидит один в подвале, однако, когда они спустились вниз, капитан почему-то не спешил уходить, привалившись к стене возле лестницы.       Странное дело, он будто совсем его не боялся. Последнее время Эрена окружали самые сильные солдаты разведкорпуса, но даже будучи четверо против одного, в их глазах и нервных движениях читался страх. Капитан же был невозмутим, как камень. Интересно, всегда ли он был таким? Эрен даже не понял, что тупо таращится на капитана, пока тот не подал голос:       — Чего уставился?       Йегер хлопнул глазами и, неловко почесав затылок, плюхнулся прямо на ступеньку каменной лестницы.       — Простите, капитан, — пробормотал он. — Но разве вы не боитесь меня?       — Тебя? — его тон прозвучал столь саркастично, что Эрен на мгновение устыдился и даже забыл, что может обрушить весь этот замок, если пожелает (если, конечно, сможет превратиться).       — Но они боятся и так во мне сомневаются, — почти шёпотом ответил он и косо взглянул на капитана, когда тот лениво усмехнулся.       — Конечно, сомневаются. Поставь себя на их место. Если бы кто-нибудь из твоих дружков превратился в титана, ты бы первый начал орать, что его нужно убить. Люди боятся всего, чего не знают и не понимают.       Эрен уже открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл обратно. И правда. Будь титаном не он, а кто-нибудь другой, как бы он это воспринял? Наверное, всё же испугался. Испугался, что угроза оказалась ещё ближе, чем он думал, и начал бы подозревать других людей в том, что они тоже титаны. Внезапно Эрен зацепился за последнюю мысль и настойчиво потянул за нить рассуждений, но голос капитана отвлёк его, и нить выскользнула из рук.       — Не вздумай скалить на отряд зубы.       — Я не собирался, но… — Йегер тяжело вздохнул. — Как я могу теперь доверять им?       — Также, как они будут доверять тебе. Где гарантии, что ты не решишь снова превратиться прямо за ужином, поджарив их задницы, а? Мы все рискуем и все хотим жить, но это не значит, что мы бессердечные. Что-то они явно почувствовали, наставив на тебя клинки, — капитан говорил негромко, даже ни разу не взглянув на Эрена, но его слова как всегда звучали очень весомо.       Наверное, таким образом он хотел сказать, что солдаты из его отряда не безжалостные убийцы и вовсе не хотят его убивать. Но также они не избавлены от страха. «Что-то они почувствовали, наставив на тебя клинки». Эрен нахмурился и задумчиво поковырял ноготь на большом пальце. А если капитану придётся обнажить клинок против него? Он что-нибудь почувствует? Хоть что-нибудь?       Эрен поднял голову и внимательно вгляделся в прикрытый тенью, словно вуалью, профиль. Только теперь он ощутил, как вечно напряжённые мышцы в его теле наконец расслабились. Только рядом с капитаном он мог позволить себе немного расслабиться и честно сказать о том, что думает, не боясь, что его неоднозначные слова посчитают за неповиновение и угрозу. А всё потому, что капитан Леви видел в первую очередь человека, а не титана.       Внезапно капитан чуть повернул голову, и взгляд-лезвие пересёкся со взглядом Эрена. Парень непроизвольно сглотнул и почувствовал, как этот глоток провалился куда-то в пустоту, образовавшуюся под воздействием острых, стальных глаз. В голове тоже стало пусто и легко. Хорошо бы вот так и сидеть. Ни о чём не думать, ни о чём не переживать. Просто сидеть и разглядывать все оттенки стального в радужке капитана.       Наверху послышался звук шагов, кто-то начал спускаться по лестнице, и капитан первым отвёл взгляд. Моблит позвал их к остальному отряду, чтобы сообщить новости. Леви ступил на лестницу, но прежде, чем подняться, бросил на Эрена ещё один внимательный взгляд и сказал, как бы между делом:       — Хорошо отдохни сегодня и впредь держись ближе ко мне.       Йегер кивнул, как веревочная кукла, и понял, что этот приказ он выполнит с куда бо́льшей охотой, нежели другие. По крайней мере, рядом с капитаном он чувствовал себя в безопасности. И от остальных, и от себя.