Обещай мне

      Приоткрыв глаза, он увидел деревянную поверхность стола и открытое настежь окно. Шея заныла, едва он попробовал пошевелиться, спина затекла. Похоже, он снова уснул, сидя за столом и уткнувшись носом в бумаги. В открытое окно залетал свежий ветерок и пошевелил занавески, бодро пели птицы, и светило солнце. Судя по всему, время шло к обеду.       Лениво потянувшись, он неторопливо встал из-за стола и выглянул в окно. Из-за позы, в которой он уснул, ремни УПМ натянулись и натёрли плечи. Всё же нужно снимать их, когда он в штабе, но дурацкая привычка всегда быть начеку не позволяла расслабиться. В первую секунду солнце ослепило не привыкшие к свету глаза. Каменный двор замка, залитый яркими лучами, выглядел на редкость чистым. В стойлах ржали сытые кони, пара солдат орудовали мётлами в углу двора.       — Капитан!       Внезапный окрик заставил его посмотреть вниз. Эрен стоял под окном и приветливо махал, улыбаясь во весь рот.       — Ваш чай готов, капитан!       Да, точно. В одиннадцать он всегда пьёт чай и следит за тренировкой. Спустившись со второго этажа, Леви свернул в длинный коридор и вышел к тренировочному полю. Чуть в стороне его уже ждали маленький столик и пара стульев. Йегер появился следом с чайником и чашками в руках. Сегодня парень с каким-то особым усердием расставлял посуду и натирал чашки.       Воспользовавшись моментом, Леви повнимательнее вгляделся в его облик. На редкость спокойное и расслабленное лицо, слегка взлохмаченные короткие волосы, глаза непривычно мягкие, а в уголках губ притаилась заботливая улыбка. Если бы капитан его не знал, то сказал бы, что в этот момент Йегер был абсолютно счастлив. Наполнив чашку ароматным чаем, Эрен поставил её перед Леви и, наклонившись, совершенно обыденно коснулся губами его щеки, напоследок нежно проведя по ней носом.       — Йегер! — капитан дёрнулся от неожиданности и во все глаза уставился на мальчишку.       Какого чёрта он себе позволяет?! Тут же кругом солдаты! То, что происходит между ними наедине, должно оставаться только между ними. Ни к чему об этом знать всем. Но похоже, никто этого поцелуя и не заметил. Солдаты продолжали тренировку и свои обыденные дела, не обращая на них никакого внимания.       Эрен тихонько усмехнулся и закусил губу, опустив лукавый взгляд в свою чашку чая. Леви не разрешал ему сесть и пить его чай, но, похоже, пацану не было дела до его разрешения. Напиток древесного цвета пускал белый пар, грея бока фарфоровой чашки из любимого сервиза капитана, рядом на столе безмятежно лежала табачная закрутка. Закрутка. Она должна быть вместе с другими в верхнем ящике стола в кабинете Леви. Нахмурив брови, капитан хотел спросить у парня, зачем он принёс её сюда, но Эрен опередил его, прошептав:       — Я никогда и ни к кому не испытывал таких чувств, как к тебе, — Йегер несмело взглянул в лицо капитана и скользнув по столу рукой, накрыл его ладонь своей. — Леви, я всегда буду рядом с тобой.       Что? Что за сентиментальную чушь он несёт? Кто ему позволял так фамильярно обращаться к старшему по званию? Со стороны ворот зазвучал негромкий смех солдат. Леви выдернул свою руку из ладони Йегера и обернулся, машинально оскалив зубы. Кто это там смеет потешаться над капитаном?       Однако резкие слова негодования так и остались неозвученными. Неподалёку стояли четверо солдат и тихонько смеялись, о чём-то переговариваясь между собой. Они стояли спиной, но Леви хватило бы расплывчатого силуэта, чтобы их узнать. Петра. Эрд. Оруо. Гюнтер. Как ни в чём не бывало, они говорили и смеялись, и в этом не было ничего необычного. Но почему тогда Леви знал, что это неправильно? Они целы и здоровы, но откуда он знает, что они уже все мертвы?       Ворота замка немного приоткрылись, впуская двух всадников на лошадях во внутренний двор. Ханджи и Моблит. Зое что-то рассказывала своему заместителю, размахивая руками, а лицо последнего принимало всё более отчаянное выражение. С другой стороны из открытого окна замка доносились голоса Эрвина и Майка. Сердце Леви забилось быстрее. Что происходит?       — Что всё это значит? — спросил он, подозрительно прищурив глаза и озираясь по сторонам.       Такого никогда не было. Не могло быть. К тому времени как Эрен вырос, вымахав ещё на полголовы, в живых осталась только Ханджи. Но и её уже… Леви сильнее напрягся, понимая, что всё, что его окружает, неправильное, ненастоящее.       — Прости, — вздохнул Эрен и умиротворённое выражение слетело с его лица, словно маска, — надо было дать тебе попрощаться с ними по-другому.       — Что? — голос капитана дрогнул.       — Я наделал много ошибок и даже с этим не справился, — Йегер покачал головой и неловко потёр шею, опустив глаза.       — Эрен.       — Не нужно было всего этого.       Чем больше он говорил, тем больше ярких картинок вспыхивало перед глазами капитана. В памяти замелькали, словно подхваченные ветром опавшие листья, обрывочные ведения. Всех людей, что толпились во дворе, уже нет в живых, мир, в котором они жили, оказался ложью, стены разрушены, сотни колоссов превратили почти все земли в выжженную, бесплодную пустыню, а Леви, проникнув в пасть огромного титана, в которого превратился Эрен, секунду назад отрубил ему голову. Он убил его. Своими руками. Леви убил монстра, как и обещал. Всё кончено. Титаны исчезли, а Леви выполнил свой долг, убив единственного человека, которого любил.       — Эрен... — сипло прошептал он. — Мы в путях, верно?       Как только его слова обрели звук, мир перед глазами исчез, осыпавшись осколками разбитого зеркала. Всё исчезло. Залитый солнцем двор старого замка, солдаты, друзья, голоса, шёпот ветра. Вся прежняя жизнь. Над головой раскинулись мириады звёзд, песок захрустел под сапогами. Посреди пустыни, устремив свои ветви в небо, стояло дерево, сотканное из множества нитей света. Пути. Леви не думал, что окажется здесь ещё раз. Всё та же мягкая тишина, мерцание звёзд и скрип песка, но теперь ему не пришлось искать Эрена. Он стоял спиной к нему возле дерева и на этот раз даже не думал прятаться. Уже не за чем.       Леви подошёл ближе и встал рядом с теперь уже настоящим Йегером. Он вырос у капитана на глазах, и, лишь увидев его, похожего на того прежнего бойкого себя, капитан осознал, насколько сильно он изменился. Он видел, что Эрен медленно меняется, превращаясь в кого-то другого, но теперь разница была так очевидна. И в то же время по своей сути он остался тем же мальчишкой, который поклялся истребить титанов. Эрен остался верен себе, своим друзьям, Леви и убеждениям. Он лишь утратил человечность.       — Я подумал, что ты захочешь их увидеть, — пробормотал Йегер, безразлично глядя в пустоту.       Увидеть… Леви хотел, чтобы они жили. И все люди, которых растоптали колоссы, тоже. Как Эрен мог так поступить? Леви знал, что Йегер окончательно свернул с их общего пути, когда увидел его после разгрома концлагеря Ребелио. И дальше каждым своим действием он отдалялся всё дальше, превращаясь из надежды в палача. У Леви не оставалось сомнений — Эрена придётся убить, но глупое сердце болело и разваливалось на куски, не желая верить, что всё закончится именно так. Что Эрен окончательно спятил и предал его.       Взглянув сейчас на его бесстрастное лицо, Леви ощутил, как внутри закипает гнев. Сжав руку в кулак, он развернулся и с размаху врезал Эрену по лицу. Место, где раньше были оторванные пальцы отозвалось ноющей болью. Парень завалился на песок, даже не пытаясь подняться.       — Ты совсем спятил, сопляк? — рычал капитан сквозь сжатые зубы. — Что ты натворил?       — Прости, — еле слышно шепнул парень, не поднимая головы.       Он медленно зашевелился, но вместо того, чтобы встать, на коленях подполз к капитану. Маска безразличия треснула, и наружу полились слёзы и боль.       — Прости меня, прости меня за всё. Я бы хотел, чтобы всё было иначе, но ничего не мог изменить, не мог этому помешать.       Эрен сидел на коленях, повинно опустив голову, просил прощения, и по его лицу медленно ползли слёзы. Сейчас он не был похож на человека, который хладнокровно растоптал сотни тысяч людей по велению своей прихоти. Сердце Леви сжалось от боли и ужаса. Неужели ему пришлось это сделать? Но даже если так, свою дорогу он выбрал сам.       Капитан сделал шаг и присел напротив парня, внимательно глядя на него единственным глазом. Эрен натворил много ужасных вещей, чудовищных. То, что он сделал, уже никак нельзя изменить, нельзя загладить вину, попросив прощения, и нельзя всё вернуть, если начать избивать человека, который всё это устроил. В глубине души Леви знал, что Эрен на это способен, но не хотел верить. Он не остановил парня, хотя мог это сделать много раз, он сам позволил ему идти той дорогой, которую он выбрал.       Капитан тяжело вздохнул и, сгорбившись, устало опустил плечи. К чему теперь поучать и воспитывать сопляка? Уже всё свершилось и закончилось. Боль и усталость навалилась на Леви тяжёлым камнем. Ему ничего не оставалось, кроме как сказать:       — Ты сделал всё, что было в твоих силах. Ты спас нас и защитил свой дом. А я...       «А я убил тебя», — пронеслось у Леви в голове. Микаса была сильнее всех, кто остался стоять на ногах. Она должна была убить Эрена, но в последний момент у неё не хватило сил. Тогда Леви пришлось сделать это самому. В конце концов, это ведь он давал обещание и… Эрен просил именно его.       — Ты всё сделал правильно, — словно прочитав его мысли, сказал Эрен и поднял взгляд. — Я не хотел, чтобы всё вышло так, но другого пути не было, — он медленно протянул руку и коснулся лица капитана, осторожно погладив пальцем повязку на правом глазу. — Прости меня. Я хотел, чтобы ты жил.       И только в эту секунду Леви наконец понял весь смысл жеста, который Эрен часто повторял в последний год и повторил сейчас, погладив его лицо точно по шраму.       — Ты знал, — догадался Леви. — Знал, что так будет.       Эрен бывало говорил какие-то странные вещи о будущем, говорил, сколько всего ему предстоит, но только теперь Леви понял, что он имел в виду. Эрен всё знал. Он видел именно такой финал и ничего не мог изменить.       — Я хотел бы остаться с тобой, но моё время кончилось, — Йегер больше не плакал и не выглядел безразличным. Его лицо выражало спокойствие и облегчение, будто он слышал все мысли Леви и знал, что тот понял его. — Проживи эту жизнь в мире и покое, тогда я буду знать, что всё было не напрасно.       От этих слов внутри стало гулко. Выходит, Эрен всё это сделал ради него, ради своих друзей и народа, а они убили его. Он убил его. Но разве у него был выбор? Эрен ведь сам так захотел.       — Прости меня, — шепнул Леви и почувствовал, как на плечи легли чужие руки.       Эрен касался его несмело, будто проверял, не растает ли он, обратившись в песок. Сжав зубы, Леви сам подался вперёд, обнимая парня за шею. Сильные руки крепко обхватили его за талию и притянули к себе, усаживая на колени. Капитан не мог вспомнить, когда последний раз ему удавалось обнять Эрена так крепко. Он зажмурил глаз и уткнулся лицом ему в плечо, а когда снова открыл, вокруг них уже простирался луг, а рядом под луной серебрилось озеро.       Капитан отстранился и заглянул в лицо парня. Он выглядел слегка пристыженным и виноватым, словно извинялся за то, что сотворил вокруг них это место. Леви всегда помнил, что больше всего Эрен хотел вернуться с ним именно сюда. Теперь ещё одно желание Йегера исполнено. Последнее. В траве пели сверчки, шелестел камыш. Наклонившись, Леви очень медленно и осторожно поцеловал Эрена, едва касаясь его губ своими.       — Так вот он какой, — тихонько шепнул парень и провёл пальцами по холодной щеке, — поцелуй смерти. — Заметив, как сильно нахмурился капитан, Эрен обнял его, прижав к себе и неторопливо заговорил. — Зато теперь весь мир замолчал, и никто не помешает нам побыть здесь вдвоём, как той ночью, помнишь?       Конечно, Леви помнил. Он пытался помочь Эрену не сорваться в пропасть, но оказывается, своими действиями только подталкивал его к этому. Вместо того, чтобы свернуть его с пути убийств и жестокости, он сам подвёл Эрена к нему за руку, показав, что иного пути нет. Как же могло всё выйти именно так? Леви этого не хотел, никогда не хотел.       Эрен — чудовище и всегда им был, он видел это ясно. Но даже зная об этом, зная, что он натворил, Леви всё равно любил его. Это было его чудовище, к созданию которого он тоже приложил руку и нёс ответственность за всё, что он совершил. Леви видел его насквозь с самого начала, но не поверил своим глазам. Он хотел верить, что способность Эрена отбросить человечность послужит на пользу, как в случае с Эрвином. Но всё оказалось куда страшнее. Леви думал, что Эрен — это необходимое зло. Но он оказался злом губительным. Капитан слишком хотел, чтобы его надежды сбылись и не хотел замечать правды.       И всё равно даже теперь Леви не мог отказаться от него. Пусть Эрен — монстр, но он его монстр. Он не бросил и не предал свой народ и тех, кого любил. Он хотел, как лучше, и натворил много ужасного, но двигала им не злость и не ненависть, а мечта и любовь, чёрти их дери. Извращённая мечта и болезненная любовь. В конце концов, Эрен не виноват, что этот мир сделал его таким, но за свои поступки он отправится в ад. А Леви последует за ним.       — Леви, послушай, — Эрен отстранился и заглянул в лицо капитана, обхватив его ладонями, — я хочу, чтобы ты, мои друзья, весь наш остров прожили свои жизни без страха и оков. Я хочу, чтобы ты жил, — зелёные глаза вдруг сверкнули прежним огнём, и Йегер будто снова стал тем парнем, которого впервые встретил Леви. — Ты заслужил это. Свой небольшой чистый домик, чайную лавку, большого пушистого кота. Только прошу, не называй его Эрен, ладно? — парень коротко и тихо рассмеялся, и капитан, глядя на его улыбку, не смог сдержать своей.       Почему-то он подумал, что если Эрен сейчас и правда говорит о его будущем, то по поводу имени кота он непременно его ослушается. Но… Какое у него может быть будущее без Эрена?       — Но там не будет тебя, — сказал Леви и увидел, как лицо парня на мгновение исказилось болью.       Он прислонялся своим лбом ко лбу капитана и, прикрыв глаза, тихо прошептал:       — Я всегда буду с тобой, — и чуть отстранившись, поймал взгляд стального глаза. — Обещай, что ты будешь жить.       Леви никогда не даёт обещаний, которые не может выполнить. Звероподобный мёртв, он исполнил последний приказ, и перед Эрвином его совесть чиста. И перед Эреном теперь тоже. Его больше ничего не держало. И всё же, глядя в большие зелёные глаза цвета хвои, он не мог ответить иначе, чем:       — Обещаю.       Эрен улыбнулся уголком губ и притянул его к себе, целуя отчаянно и нежно. Последний раз. Леви вновь заглянул в его лицо, чтобы запомнить каждую деталь, каждую его чёрточку. Сбылась мечта всей его жизни — он своими глазами увидел миг, когда титаны навсегда исчезли. Они победили. Наконец всё закончилось. Но жертва, благодаря которой они этого добились, оказалась слишком велика. Слишком велика для него. Леви будет жить в мире и покое только благодаря Эрену, но его рядом уже не будет.       Стоя на пороге новой жизни, о которой все так мечтали, он думал, почему именно Эрен? Почему именно он должен был пожертвовать собой и стать монстром? Почему это не мог быть кто-нибудь другой? Леви знал ответ, но не хотел сознаваться даже себе. Потому что никто другой бы не справился. Такая ноша была по плечу только Эрену. Только монстр мог противостоять другим монстрам, и в новой мирной жизни ему не будет места. В последний раз Леви заглянул в бездонные, полные отчаянной надежды глаза, прежде чем они исчезли. Навсегда.