Бегущая в неизвестность

***

У каждого человека есть свои ассоциации к любым вещам. Например, кто-то представляет ночь в виде звёздного неба, другие видят её в тишине городской суеты, а третие – опасность, от которой нужно прятаться до восхода спасительного солнца. Сара не считала ночное время суток своим врагом, ведь именно тогда она могла убегать из дома в поле, наслаждаться ветром в волосах и временной свободой от тягостных обязательств. Но последнее время ночь сопровождалась лишь снами, что несли в себе тьму, приносящую боль и ломающую разум. Стоило только девушке на время отпустить навязчивые опасения и заснуть, как непроглядное из-за темноты пространство окружало её. Каждую ночь эта мгла преследовала юную де Клер вместе с силуэтом матери, что бессознательным взглядом зелёных глаз наблюдала за своим ребёнком. Но сейчас Сара не ощутила на себе тяжести взгляда, из-за чего на душе стало ещё тревожнее обычного, а в голове возник по-детски наивный вопрос: – Где же мама? Она отважно сделала шаг, готовая войти во тьму, но что-то её удержало. Де Клер посмотрела на свои руки, где тяжесть была особо сильна, и увидела, что тонкие девичьи запятья оказались скованы железными браслетами, от которых шли цепи. Ряд железных колец уходил глубоко в темноту: сколько Сара не напрягала зрение, разглядеть начало своей ловушки не получалось. «Обычно на этом месте всегда я видела маму. Что приключилось сейчас? Может, сейчас она меня ищет, а не я её?» Спереди послышался непонятный шорох. Девушка подняла глаза и сквозь непроглядную тьму увидела лишь неясный силуэт, но Сара тут же его узнала. – Адам! Парень медленно, словно в трансе поднял голову. Он посмотрел на подругу, но в глазах не было ни капли сочувствия или сожаления от ее плачевного состояния. – Помоги мне, Адам! В ответ последовала лишь улыбка – не та искренняя, как ранее, а похожая на оскал – после чего поднялась рука. Только сейчас девушка заметила револьвер в пальцах друга, дуло которого теперь было направлено на девичье лицо. Де Клер даже не успела осознать опасность ситуации, перед тем как раздался выстрел...

***

Сара тихо вскрикнула и уроняла на пол расчёску. Вспомнинание очередной раз заставило волну паники пробежать по телу, а руки – задрожать. Хлопок после выстрела вынудил служанку проснуться в своей комнате, давясь слезами и отсутствием воздуха в лёгких. Она аккуратно провела рукой по едва заметным царапинам на шее, которые в отчаянии оставила себе ногтями с целью вернуть кислород. – Сарасвати, всё в порядке? Индира обернулась к подручной. В глазах юной госпожи читалось искреннее беспокойство, это вынудило Сару ответить честно: – Полночи снились кошмары, потом не смогла заснуть. Простите за рассеянность. Девушка тут же подняла гребень. Положив его на стол, взяла новый и продолжила укладывать волосы Индиры. Как бы де Клер не старалась успокоиться, её движения были слишком резкими и дерганными. Из-за этого иногда темные локоны госпожи Басу натягивались чересчур сильно и вызывали у той боли, что отражалось на лице. Но вместо гневных комментариев она спокойно поинтересовалась: – Что за кошмары? – Как близкий человек занес надо мной оружие. В комнате повисла тишина. Индира не смогла найти слов на честный ответ служанки, потому решила промолчать. Чему, по правде говоря, Сара была только рада: не хватало ещё, чтобы знатная индийская аристократка её утешала. Она без лишних слов расчесывала девушку, а голова снова заполнилась мыслями, что терзали душу всю ночь. «Почему ты приснился мне, Адам, какой в этом знак? Не связано ли это с предсказанием Тхакура о моей скорой смерти?» Слова Иши очередной раз вызвали мурашки по телу. Рассуждения о собственной кончине вызывали неподдельный, буквально животный страх. «Здесь, в Индии, к смерти относятся как к чему-то обыденному – душа пройдёт сансару и начнёт новую жизнь. Но я росла далеко от этих убеждений, и мысль о перерождении в голове никак не укладывается. Никто не знает, что нас ждёт после смерти, а проверять на своей шкуре нет желания.» Наконец де Клер закончила с причёской госпожи Басу. Та в благодарность кивнула. – Пока есть время, тоже переоденься во что-то более приличное. Где-то через полчаса отъезжаем, не опаздывай. Саре потребовалось меньше пятнадцати минут, чтобы вернуться в свои покои и надеть другое сари: оставшееся время ожидания девушка решила провести на улице. Хоть территория по своим размерам была меньше, чем поместье отца в Хартфордшире, по роскоши ничем не уступала: изящные мраморные дорожки были идеально чистыми, растения вокруг – аккуратно подстриженными. Она подошла к фонтану, что стоял посреди сада. Прохладные брызги воды едва ощутимо падали на лицо, вызывая мелкую дрожь. Впервые за долгое время не от тягости душевного состояния. Де Клер осмотрелась: вокруг не было ни души. Казалось, сад спал и отдыхал от всех настройчивых работников, что пытались ухаживать за цветами. Но, к своему несчастью, Сара заметила, что находилась здесь не одна – силуэт Адама показался из-за фонтана. В груди разрасталась паника. «Ну нет, сейчас я не готова с ним разговаривать.» Попытка улизнуть оказалась неудачной: друг заметил девушку и направился к ней. – Уже уезжаете? – Да, минут через десять нас заберёт повозка. Парень молча кивнул. Только сейчас де Клер обратила внимание, что он немного стушевался и стал нервозно заламывал пальцы. «Всегда так делает, когда не решается о чем-то сказать. После этих странных снов, особенно сегодняшнего, любое умалчивание кажется подозрительным и пугающим.» Но Адам все-таки решился – сначала тяжело выдохнул и уже спокойно спросил: – Расскажешь о приеме, как вернёшься? Подруга ему улыбнулась. – Конечно. Главное, не попасться на глаза папы, если он там все-таки будет, и его знакомых. Садовник подарил слабую, но все же искреннюю улыбку в ответ, и после положил руку на плечо Сары. Вместо привычного чувства тепла по телу пробежали мурашки, а девушка начала отводить взгляд, избегая голубых глаз Адама. «Пока я не узнаю, какую теперь роль ты играешь в моей жизни, не буду рисковать и подпускать слишком близко.» Если раньше сердце при виде парня могло буквально выпрыгивать из груди, то сейчас же там царил колючий холод. Странные суеверия, родившиеся в одночасье, одним ударом подавали только раскрывающиеся чувства. «Возможно, это даже к лучшему. Не хочу получить пулю от человека, которому открыла не только душу, но и сердце.» – Мне пора, Адам, пока, – с этими словами она остранилась и, даже не оставив прощального взгляда, двинулась в сторону уже прибывшего транспорта.

***

Полдень всегда был жарким временем дня в Индии. Сара обычно хорошо выдерживала высокие температуры, но сейчас, когда приходилось добираться на приём под открытым небом, невыносимо было даже дышать. Остальные, по всей видимости, не так остро реагировали на беспощадную погоду и держались лучше: госпожи Басу о чем-то переговаривались между собой, а Секар – подручный Радхи – неотрывно смотрел на служанку дочери хозяйки, будто хотел испепелить своим взглядом. «Этот мужчина с самого начала относился ко мне с подозрением. С одной стороны правильно, но я никогда не забуду ему, как Адама ударил.» Наконец повозка остановилась перед шикарным особняком. Сара еще давно читала, что Дубеи очень влиятельны в Бенгалии, наравне с Басу, но только сейчас появилась возможность в полной мере оценить это достоинство. Рассмотреть здание девушка, к сожалению, не успела: прибывших сразу повели внутрь. Когда бесконечные коридоры наконец закончились, гости оказались в просторном светлом зале. Солнце проникало в помещение через большие окна, бросая блики в глаза уже собравшимся людям. Среди них были не только представители индийской знати, но и англичане – к своему ликованию, среди них де Клер не заметила знакомых лиц. Индира и её мать сразу же поплелись к знакомым лицам, а Сара, будучи слугой, должна была не мельтешить перед глазами и следить за своей госпожой, вдруг ей понадобится помощь. Басу подошли к статному на вид мужчине лет сорока. Его тёмные кудрявые волосы и смуглая кожа резко выделялись на фоне белого традиционного одеяния. Одной рукой он приобнимал маленького мальчика, не старше семи лет. Скорее всего, это ребёнок господина – колоссальная схожесть во внешности кричала об этом громче всех слов. Боковым зрением девушка заметила какое-то движение в соседнем коридоре. Обернувшись, она увидела, что оттуда вышли двое: в одним из силуэтов Сара узнала молодого господина Тхакура. Парень был одет в белое шервани, а левый глаз по обыкновению скрывала повязка. Второй вышедший мужчина, облаченный в красные одеяния, тоже имел повязку на лице, а его темные пряди были завязаны в хвост сзади. «Скорее всего, это один из Дубеев – тоже вторым глазом видит потусторонний мир.» Иша словно почувствовал на себе взгляд и повернул голову в ту сторону, где стояли слуги. Он быстро застал бесстыже наблюдающую за ним девушку. Де Клер хотела было отвести глаза, но не смогла – раз уж попалась, то и смысла прятаться не было. Или дело все же было в необъяснимом притяжении? Спустя несколько секунд бездействия на лице парня возникла лёгкая улыбка, но её хватило, чтобы вызвать в девичьей душе бурю эмоций. Это наверняка отразилось на её лице – Тхакур улыбнулся ещё шире и пошёл дальше, оставив девушку растирать щеки от румянца. Через мгновение Иша присоединился к госпожам Басу и мужчине с ребёнком. Сара внимательно наблюдала за тем, как тот поздоровался с девушками и, что-то тихо сказав мальчику, подхватил его на руки. Комната заполнилась завилистым смехом, который невольно вызвал у девушки улыбку. «Наверняка Иша близок с этим мальчишкой. Неужели родственник?» Приём проходил спокойно: гости безмятежно общались между собой, в воздухе не витало ожидаемое напряжения: либо же оно так сильно скрывалось за непринуждёнными темами, что совсем не ощутилось. В голове уже успела возникнуть мысль, что везение на стороне юной де Клер, но тут в комнату зашли несколько англичан. С каждым новым увиденным лицом девушка начинала паниковать все сильнее: боялась увидеть знакомых родителя. Когда в помещение зашли последние из прибывших, сердце в страхе замерло, а все опасения обрели плоть в виде родного отца. Кристиан де Клер в компании своего друга, Кэмерона Джоэля, подходил к гостям, пожимал им руки и перебрасывался краткими фразами. Страх растекался по телу, лоб покрылся испариной, и вовсе не из-за жары. В голове была лишь одна мысль: «Нужно спрятаться, срочно!» Благо позади неё находились большие колонны, которые при желании могли укрыть шикороплечного мужчину, не то что маленькую девочку. Даже не задумываясь о госпоже Басу и своей участи за маленький побег, Сара быстро юркнула за ближайшую из них. На душе сразу же стало спокойнее – если за ней ещё не кинулись с криками, значит на пропажу никто не обратил внимание. Неизвестно, сколько времени прошло с момента как юная служанка улизнула со своего места – может, несколько минут, а может и час. Девушка ни разу не решилась выглянуть из-за своего укрытия: боялась, что кто-то может заметить. – Ты с самого утра сам не свой. В чем дело, друг? Знакомый голос, раздающийся поблизости, заставил пробежать мурашки по спине. Но любопытство оказалось сильнее, поэтому несмотря на страх и риск, Сара аккуратно выглянула. Неподалеку спиной к ней стояли двое мужчин: недостаточно близко, чтобы они увидели её, но и в то же время не так далеко, чтобы девушка могла узнать этих людей и услышать их разговор. – Ты же знаешь, что с утра почта приходила? – Кристиан отвечал безэмоционально, даже не удостаивая собеседника взглядом. – Знаю, конечно, – ответил ему Кэмерон, отпив из бокала вина – Мне от жены письмо пришло. Тебе ведь тоже передавали, или я ошибаюсь? – Не ошибаешься, в этом и проблема, – послышался тяжёлый вздох – Когда мы только прибыли, я сразу же отправил домой два письма: одно матери, второе – Саре. Ответ пришёл только от Маргариты. Неспокойно на душе как-то. Приятель совсем не растерялся от этого заявления и подбадривающе потрепал плечо товарища. – Может, затерялось по дороге и дойдёт позже? Совсем тебя уже годы потрепали, раз из-за такой чепухи переживаешь. – Нет, Кэм, я чувствую, что что-то не так. Спроста это всё, – де Клер снова тяжело вздохнул и сделал большой глоток из своего бокала. Спрятавшаяся служанка с удивлением ловила каждое слово из этого разговора. «Раз папа не упомянул о моей пропаже, значит, не знает? Неужели Маргарита настолько сильно меня ненавидит, что даже не посчитала нужным оповестить отца об этом? Или специально не говорит на оживленном приеме, чтобы слухи не пускать? И про помолвку с Генрихом ни слова. Тоже не в курсе?» Сара снова пыталась вслушиться в диалог, но движение в коридоре неподалеку отвлекло её. Также прячась и выглядывая из укрытия стояла девушка индийской внешности. На слугу она не была похожа: синее сари на ее теле было из более нежной ткани, нежели хлопок – наверняка шелк. Палла скрывала голову, но из-под ткани выпадали несколько тёмных прядей. Пальцы невольно сжали выпирающий узор колонны, когда де Клер взглянула на лицо незнакомки – эти черты она уже видела на фотографии, украденной из кабинета отца, и во время того как смотрелась в зеркало. Зелёные глаза беспокойно бегали по залу, не задерживаясь ни на ком конкретном. «Это же...» Смешанные чувства захлестнули её с головой, но отрицать при всем желании было бессмысленно – Сарасвати сейчас наблюдала не за простой девушкой, а за собственной матерью. Пришлось несколько раз моргнуть и протереть глаза, чтобы понять – это она, ошибки быть не может. Неожиданное осознание вытеснило все остальные мысли. Что же делать теперь, когда человек, ради которого ты преодолел тысячи километров, стоит всего в несколько сотен дюймов? Бросить всё, побежать за ней, расспросить? Из-за потока спорных мыслей Сара не сразу почувствовала на себе тяжёлый изучающий взгляд. Зелёные глаза нашли единственный заинтересовавший объект – укрывшуюся от посторонних глаз, также как и она сама, служанку. Сначала в зрачках Деви читалось искреннее изумление, быстро перерастающее в ужас. Она отвернулась и снова начала озираться по сторонам, но, по всей видимости, не нашла нужного ей человека. Не успела юная де Клер что-либо предпринять, как женщина юркнула в коридор, в проеме которого пряталась. «А вдруг она искала отца? Хотела подать знак, чтобы привлечь внимание? Или же наоборот, пряталась от него...» Здравый смысл уже не был способен остановить её, кипящая кровь и адреналин брали вверх, а в голове засела лишь одна прочная мысль: «Нужно не медля её найти». Сара быстро осмотрелась, – убедилась, что за ней не следят – и чуть ли не бегом двинулась в сторону нужной арки. Ноги сами несли девушку в неизвестном направлении, словно были отдельной частью тела, которую юная де Клер не могла контролировать. Деви впереди не было видно, но это не казалось поводом остановиться, а наоборот: чем глубже уходил коридор, тем сильнее выспыхивало желание еще ускориться. Ступни путались в подоле сари, но даже это не стало поводом прекратить погоню. Через некоторое время голос разума, кричащий о безумии идеи, становился громче, а сама мысль об этой беготне казалось чересчур утопической – матери все равно нигде не было. Уставшая и сбившая дыхание девушка остановилась, жадно хватая ртом воздух. Она осмотрелась. Этот коридор совсем отличался от того, по которому их вели в зал – обстановка была скудная, на стенах не было ни одной картины. Лишь яркий цветок возле окна и слабый запах благовоний говорили о том, что это место ещё не забыто хозяинами дома или их учтивыми слугами. «Глупая была идея вот так убегать. Теперь бы вспомнить дорогу назад.» Стоило ей только развернуться и сделать шаг, как голову пронзила резкая боль. Настолько неожиданная и дизориентирующая, что Сара с тихим шипением упала на колени, зажмурилась и начала массировать виски. Ничего не помогало – муки были неистовые, словно череп раскалывался пополам. Пришлось до скрежета стиснуть зубы, чтобы не закричать и не привлекать внимание наверняка бродящих недалеко слуг. Вместе с болью в голову стали прокладываться неизвестные голоса, с каждой секундой они становились все громче. Шёпот перерастал в крики, от которых мигрень становилась ещё сильнее. Разобрать их слова было трудно, но де Клер и не пыталась – лишь ждала, когда боль утихнет и этот кошмар закончится. Кое-как поднявшись на ноги, она открыла глаза и не сдержала оха. Светлый коридор заволокло зелёным дымом, а вокруг сгустились странные тени, отдалённо напоминающие силуэты людей. Их голоса эхом отражались в голове на фоне страшной рези. "Выполни..." "...свой долг..." "...и сгинь!" Слова внушали страх, хотелось поскорее сбежать со странного купола, окруженного непонятной чертовщиной. Сара попятилась к выходу, но удача была не на ее стороне: ноги запутались в палле, девушка снова расстелилась на полу, ощутимо отбив логти. Виски очередной раз пронзила боль, от которой на глаза навернулись слезы. Темные призраки тянули подобия рук к своей цели – живому, но до смерти перепуганному человеку. От них веяло сильным холодом, что заставил пробежать мурашки по спине – впервые за последние минуты не от страха. Де Клер в надежде избежать этих прикосновений пыталась отползти подальше, но к своей беде уперлась в стену. «Может, я все-таки тронулась умом и это просто видения? Но выглядит чересчер реалистично...» – Убрали от нее руки, твари! Голос, столь знакомый и – самое главное – звучащий во всем пространстве, а не только в голове, заставил Сару вздрогнуть. В другом конце коридоре показался парень в белой одежде, которого она тут же узнала. – Иша, помоги! Он проигнорировал мольбу, продолжая смотреть перед собой без всяких эмоций. Девушке сначала даже показалось, что он не видит этих ужасных теней и ее саму, но через мгновение юноша сцепил с глаза свою повязку и взглянул на окружающую обстановку более осознанно. Вскинув руку, Тхакур начал шептать нечто похожее на мантру, а его длинные пальцы изогнулись, словно сжимали чье-то горло. Обстановка вокруг тут же стала меняться: крики призраков потихоньку стихали, а затем их тени начали растворяться в воздухе. Вскоре в помещении снова стало светло, а в нос бил запах благовоний. Самые страшные минуты жизни де Клер подошли к своему концу. Как только пропал последний силуэт, Иша тут же подошёл к забившейся в угол служанке. Сара еще не отошла от потрясения, её сердце бешено колотилось, а тяжелее дыхание заполняло тишину коридора. – Как ты тут оказалась, Сарасвати? Девушка подняла взгляд на господина и неожиданно даже для самой себя вцепилась в мужское запятье – тепло человеческого тела немного её успокоило. – Иша, прошу тебя, скажи, что я не сошла с ума, и ты тоже это все видел... – Ты не сошла с ума, и я тоже это все видел. Юноша выпрямился и помог ещё слабой от страха девочке подняться, деликатно придерживая за талию. Сара в свою очередь чуть ли не прижималась к Тхакуру, хотя понимала, что в её положении это недопустимо – увидит кто, скандала не миновать. Паника не отпускала де Клер, крик нечести ещё звучал в ушах, а слова, сказанные ими, плотно засели в голове: Выполни свой долг и сгинь. Сердце пропустило удар после воспоминания о предсказании юного брахмана: девушка должна была освободить мать и погибнуть. А вдруг это должно было произойти сейчас, когда та встретила Деви в коридоре дубейского поместья? Когда на неё напали призраки и яро вещали о смерти? Не выдержав потока пугающих мыслей, Сарасвати всхлипнула: её желание найти мать зашло слишком далеко, тропа тайн становилась все опаснее и беспощаднее. Каждая страшная картинка, что рисовалась воображением, сопровождалась безудержным потоком слез. Де Клер понимала, что плакать сейчас далеко не самый лучший вариант, тем более на глазах у наследника дюжины, но эмоции брали вверх. К ее удивлению, Иша аккуратно поднес руку к девьчей щеке и лёгким движением смахнул одну из стекающих капель. Сара решилась взглянуть на парня – в его разноцветных, не спрятанных за тканью глазах читалось сочувствие вперемешку с жалостью. – Все хорошо, милая Сарасвати, не плачь, бхуты больше тебя не тронут. – Бхуты?.. – Это озлобленные души жестоко убитых, не нашедшие покоя. Они обычно ищут себе слабых жертв, сначала пугают их, а после нападают. В ответ девушка лишь кивнула, а сама погрязла в мыслях. «Я, похоже, на самом деле слаба, раз поверила в бред каких-то душ и позволила себя напугать.» Неожиданно для себя она зацепилась за другую деталь. «Почему Иша назвал меня милой? Чтобы успокоить или правда так думает? Хватит придумывать, Сара, конечно он просто хотел тебя успокоить...» Несмотря на нашедшееся оправдание, на сердце, налитом страхом, стало чуть теплее. – Слушай, я бы хотела спросить... ты не видел тут женщину, пробегала может? Тхакур взглянул на собеседницу так, словно она на его глазах превратилась в жабу. – Женщину? Это мужское крыло, тут никого из представителей противоположного пола быть не должно. Поэтому пойдём скорее, тебе нужно вернуться на прием. Я провожу до гостевой уборной, там приведешь себя в порядок и пойдёшь обратно в зал. – А ты? – А у меня есть ещё дела, вернусь на торжество позже. Идём. Не дожидаясь ответа, парень развернулся и поплелся в коридор, из которого явился на помощь десятью минутами ранее. Сара не желая находиться здесь ни на секунду двинулась за господином. Беспокойство ещё давало о себе знать, оставаться один на один со своими мыслями не хотелось, поэтому Сара решила завести разговор: – Я видела, ты явился на приём в компании какого-то мужчины. Кто он? Попытка развить беседу, по всей видимости, понравилась. – Господин Рам Дубей, главный брахман в дюжине, – сразу ответил парень, параллельно натягивая на глаз повязку, которую для борьбы с бхутами пришлось снять – Он учит меня всем делам в этой отрасли, ведь скоро придётся встать на его место: его ребенок и дети старшего брата еще малы для этого. С завтрашнего дня начнётся празднование Дурга-Пуджи, мне предстоит провести службу, поэтому встречался с господином, обговаривал все нюансы. – А тот мальчик, с которым ты сюсюкался на приеме? Твой родственник, я верно понимаю? Вопрос был задан достаточно грубо, но взгляд юноши смягчился, а губы растянулись в улыбке. – Братик мой младшенький, Васу. – Ты так тепло о нем отозвался. – Он после смерти нашей матери стал единственным, кому на меня было не все равно. Отец вечно занят своими делами, до семьи ему дела нет, дядя Адитья особых чувств тоже ко мне не питает. С Васу я могу поговорить обо всех своих тревогах, и несмотря на свой малый возраст он меня понимает. Такое неожиданное откровение обрадовало Сару, но задать следующий вопрос она не успела. – Вот и уборная. Они взаправду оказались напротив двери для гостевого туалета. – Когда выйдешь, ступай дальше и на втором повороте сверни налево. Там будет зал, откуда ты и ушла, – Иша улыбнулся – Больше не теряйся только, вдруг бхуты в следующий раз окажутся быстрее меня. Шутку девушка хоть не оценила, но все же выдавила из себя улыбку – в конце концов, юноша спас ей жизнь, не хотелось проявлять неуважение или отсутствие благосклонности. Когда де Клер вернулась в зал, англичан, в том числе отца там не было. По всей видимости, они прибыли на приём чисто ради формальности и уехали при первой же возможности. «Я следовала за Кристианом, как ты, мама, и просила, но вместо ответов получила еще больше вопросов.»

***

Через несколько часов, когда солнце уже уходило за горизонт, приём закончился и оставшиеся гости стали расходиться. Девушка была безмерно рада вернуться в поместье Басу, оказаться как можно дальше от бхут, тайн и прочих кошмаров, что она испытала в Дубейском доме. Стоило прибывшим пройти в вестибюль, их тут же встретили – не прислуга, как обычно. Перед ними стоил статный черноволосый мужчина с изумительно белой кожей, словно она ни разу не видавала палящей индийской жары. При виде неожиданного гостя у старшей Басу в изумлении вытянулось лицо. – Господин Вайш? – Радхика слегка поклонилась, дочь и подручный повторили за ней. Саре пришлось сделать тоже самое – Чем обязаны вашему визиту? Он подошёл к женщине, что-то тихо сказав ей на бенгали. Де Клер наблюдала, как черты лица госпожи с каждым словом напрягались, а глаза в удивлении округлялись. Как только мужчина закончил, Радха тут же обратилась к дочери: – Индира, идём со мной, нужно кое-что обсудить. Секар, твоё присутствие тоже необходимо. Они не смели перечить, поэтому тут же удалились. В помещении остались лишь звуки шагов, служанка и загадочный господин. Саре было неловко находиться рядом с этим человеком – он был чересчур безмятежен, оттого в душе поселилась необъяснимая тревога. «Как же хочется завалиться в кровать и заснуть желательно на несколько суток, а не это вот все.» Вайш, словно почувствовав напряжение и скованность девушки, улыбнулся. – Ну здравствуй, Сарасвати де Клер.

***