soukokuhub

      

Трансляция начата

      — Добрый вечер, ребят! Соскучились? — Чуя улыбается в камеру. Щурится с азартным огоньком в глазах и тянет дружелюбно, машет одной рукой.       Он сидит на краю кровати, держа в другой руке камеру. Экран немного пошатывается, пока рыжий пытается зафиксировать ее на штативе и выбрать нужный ракурс.       Yame33: ооо, эфир       Liaam.D: да да да боже я ждал целую вечность       Teeqe: где пропадали?       — Простите, простите, совсем не было времени для трансляций, — в кадре появляется Дазай. Он останавливается недалеко от Чуи, держа в руках свой смартфон, на котором включен их же эфир. Быстро листает чат, а затем подмигивает прямо в камеру, склоняется ниже к рыжему и игриво целует в щеку. Целует так, чтобы камера четко уловила, как мягкие губы касаются кожи, а затем Дазай, не сдерживая даже слегка ехидной ухмылки, быстро проводит языком, лизнув. — Малыш Чу-Чу простудился, не хотел лишний раз беспокоить его. Он вроде рассказывал об этом в своем инстаграмме.       Чат первый, но не последний за сегодня раз взрывается реакциями. Чуя смущенно хмурится, глядя в телефон Дазая и читая, как некто под ником Emilie пишет, что душу готов продать, чтобы оказаться сейчас на месте Чуи. Накараха фыркает, вытирая щеку, а затем снова смотрит в камеру, поправляя волосы.       Он соврал бы, если бы сказал, что это не тешит самолюбие.       Люди завидуют им. Люди платят деньги просто за то, чтобы видеть их на своем экране. Люди говорят им, как они красивы. Люди хотят оказаться на их, на его месте.       Чуя тянет улыбку, чуть щурясь, а затем тянется к пуговицам своей рубашки, специально медленно расстегивая верхнюю.       — Ну что? Начнем?       На заднем плане Дазай фыркает со смешком, прекрасно улавливая ход мыслей Накахары, как и восторженность в его голосе. Он кладет телефон рядом на кровать, а следом забирается и сам. На Осаму рубашки не было изначально. Он неспешно подползает к Чуе сзади и обнимает, снова аккуратно касаясь губами на этот раз шеи. Камера не может этого заснять, но зрители понимают и без лишнего акцента, что Осаму не просто коснулся губами. Глаза Чуи тут же расширились, а плечи дернулись, когда Осаму горячо провел языком, затем втягивая чувствительную кожу и оставляя яркий засос.       Первый, но не последний за этот вечер.       Освещение скрывает все недостатки, а камера передает картинку в настолько качественном разрешении, что глаз не отвести. Приглушенный фиолетовый свет от неоновых лент, которыми обклеены углы комнаты, добавляет интимности к атмосфере, а белая кожа так контрастирует с темными простынями, что Чуя невольно и сам закусывает губу, видя их с Дазаем со стороны на экране ноутбука, к которому подключена камера.       Сейчас, спустя столько лет, ему даже не стыдно за то, что они делают. Сейчас это уже не просто порно или домашние видео. Это целое произведение искусства, которое они способны создать вместе с Дазаем.       Горячо, красиво, возбуждающе, эстетично — вот, как это ощущается.       С телефона раздается звук падающей монетки — вот и первый донат.       Чуя не поворачивает головы, он только косится взглядом на так и валяющийся рядом телефон Дазая и снова улыбается.       Пользователь Wyzdm внес 20 монет со словами: «Время раздеваться!»       Cообщение, отправленное вместе с монетами, видит и Дазай. Он тихонько ворчит в шутливом тоне, что их подписчики слишком нетерпеливые, а затем, продолжая обнимать Чую со спины, тянется руками к пуговицам на его рубашке.       Правило, о котором знает каждый на их канале: хочешь повлиять на процесс — плати. И Соукоку (приевшееся название) сделают что угодно, разумеется, в пределах разумного.       Это такая игра, такая уловка, которая позволяет зрителям будто бы поучаствовать в процессе. И это работает. Подписчики любят их эфиры и любят платить деньги, чтобы увидеть, как Чуя разводит широко ноги, лаская себя, а затем Дазай грубо входит в него, вжимая лопатками в кровать и заставляя стонать, срывая голос. Это нравится всем: наблюдатели довольны от своеобразного взаимодействия, а главные звезды получают свое удовольствие от исполнения желаний публики. Чуя даже не собирается это скрывать: его заводит это. А Дазая заводит Чуя — это тоже не секрет.       И именно потому, когда Чуя, раздеваясь, разыгрывает целое представление: медленно оголяет плечи, прикрывает уже бесформенно обвисшей тканью грудь, снова поглядывая остро в камеру и закусывая губу, именно поэтому на экране ноутбука он ловит завороженный взгляд Дазая, направленный на него со спины.       Чуя счастлив. Сейчас, когда на него устремлены тысячи взглядов подписчиков и один-единственный взгляд любимого человека, Чуя чувствует себя по-настоящему счастливым.       Чуя популярный, Чуя узнаваемый и Чуя любимый. Он добился этого всего, он сделал свою жизнь сам. И сейчас он может только наслаждаться, с теплым блеском в глазах откидываясь спиной на грудь Дазая, прижимаясь поближе и шепча любовно:       — Ну чего смотришь? Ждешь доната, когда попросят прикоснуться?       Дазай моргает, сперва непонимающе смотрит прямо в глаза рыжего, в которых словно бы бесята вытанцовывают, а затем тянется к его лицу. Накрывает его губы своими, стараясь взять из этого поцелуя по максимуму. Заставляет Чую запрокинуть голову и открыть рот, тут же проникая языком и со всем желанием и страстью лаская.       Руки Чуи опускаются словно бы сами по себе. Рубашка падает вниз, а камера ловит кадры с его оголенным торсом и стоящими от возбуждения сосками. В чате снова происходит черт знает что, в копилку достижений летит несколько подарков, но главные виновники переполоха никак не реагируют. Все еще не разрывая поцелуя, Дазай тянется рукой к груди Чуи. Ласково проводит ладонью, вынуждая дрожать от прикосновений, а затем зажимает двумя пальцами соски поочередно, игриво покручивая и оттягивая, заставляя рыжего сильнее вцепиться пальцами в простынь и застонать.       Впервые, но не в последний раз за вечер.       WinBad: черт... кончаю от рук дазая       Liaam.D: вы чего? еще и 5 минут не прошло, а уже так жарко       JaileS: бля, задонатьте им кто-то на ниппл плэй. хочу, чтобы чуя кончил только от этого       Брюки Чуя снимает сам. Поднимается, все так же медленно расстегивая ремень, а затем спускает их с нижнем бельем. Дазай тут же утягивает парня на себя, заставляя упасть на локти на кровать, нагнуться прямо перед камерой.       Дазай помнит, как Чуя краснел впервые, когда Осаму поставил его в такую открытую позу перед их первыми трехстами подписчиками в эфире. Камера тогда была ни к черту, и когда Дазай пересматривал запись, он едва ли мог разглядеть все подробности. Сейчас же на их канале уже не просто триста, а почти три миллиона человек. Сейчас финансовая составляющая позволяет купить такое оборудование, что даже с расстояния будут видны мельчайшие детали вроде капель спермы на лице Накахары. И сейчас Чуя уже вовсе не краснеет от этого. Сейчас Чуя смотрит на Дазая с дьявольским огоньком в глазах и только добавляет разврата, виляя плавно бедрами прямо перед всей их аудиторией.       Снова раздается звук монет. На этот раз даже без комментария, просто за завораживающую картину.       — Как думаете, мне заняться этим или Чиби может растянуть себя сегодня сам? — Дазай посмеивается, не отводя взгляда от глаз Накахары, который тут же хмурится недовольно. Осаму знает, как рыжий не любит делать это на камеру. А Чуя знает, как Дазай любит наблюдать за тем, как он растягивает себя сам. На все готовое, как говорится.       AyA01: может, вообще его не растягивать?       WinBad: нет нет нет, прошууу, побольше рук дазая       RLTY: он всегда так мило смущается от этого, ага!       Kyle.: у чуи не спрашиваем, ясно ахаха       — Разве ты не хочешь еще больше касаться меня? — Чуя фыркает, все же залезая полностью на кровать. Он приближается к Дазаю и кладет ладонь на его пах, слегка сжимая. Знает, что там уже твердо. — Или надоело?       Вопрос настолько провокационный, манипуляция настолько неприкрытая, что Дазай даже цыкает, закатывая глаза, но в итоге перехватывает руку рыжего и дергает на себя, обнимая.       — Не говори ерунды. Ты слишком яркий и непредсказуемый, чтобы вообще кому-то надоесть, — выражение его лица меняется почти мгновенно: складка между бровями разглаживается, взгляд добреет, а уголки губ приподнимаются вверх. Осаму заставляет Чую сесть ему на колени лицом к лицу, а затем прижимает его голову к своему плечу, тычется носом за ухом в рыжие волосы и снова ласково целует.       Другая рука Дазая быстро нащупывает валяющуюся рядом смазку. Еще пару движений — пальцы Дазая, влажные и скользкие, касаются сжимающегося входа. Он продолжает обнимать Чую, чувствуя, как тот жмется только ближе, кусая губы и ерзая на бедрах своего парня, а затем легко надавливает, проникая одними лишь кончиками.       Камера снимает все. Не скрывает самых смущающих моментов. На эфир подключается все больше людей, и когда Дазай наконец-то проталкивает внутрь первый палец, заставляя Чую тихо заскулить от ощущений, их число достигает первой сотни тысяч.       На втором пальце Чуя выгибается, слегка отклоняется назад, прикусывая губу. Пытается насадиться, но Дазай твердо возвращает его на место, заставляя принять прежнюю позицию и даже приподняться немного, чтобы объектив лучше улавливал кадры проникновения.       Чуя упирается лбом в плечо Дазая и тихо хнычет от нетерпения. Он чувствует, как по его бедрам стекают капли смазки — Дазай никогда не скупился на нее, а Чуя так и не понял: это чтобы максимально уменьшить дискомфорт или же потому, что Осаму нравится сама картина, как по бедрам Накахары стекает что-то вязкое.       — Все в порядке? — Дазай тихо прошептал, не открывая глаз и потираясь щекой о волосы Чуи. Его пальцы потянулись назад, почти что выскальзывая полностью наружу, а затем двинулись резко снова вперед еще глубже, чем были до этого.       Чуя снова выгнулся, но на этот раз бедрами старался не двигать, чтобы не потерять ракурс.       — Нгх... д-да... просто... просто продолжай.       Дазай кивнул, медленно начиная разводить пальцы в стороны, пока Чуя только сильнее цеплялся за его плечи и тихонько постанывал.       Микрофон тоже был не из дешевых, так что зрители сполна наслаждались самыми тихими стонами Накахары и даже мокрым хлюпаньем, с которым Дазай погружал внутрь третий палец. Все в самом лучшем виде, внимание уделено каждой детали.       Lisa: обычно он и без подготовки принимал же       Вuu8: да перерыв у них был       GtmXR: такой узкий чуя, что может быть лучше?       Снова звук доната. Дазай реагирует почти молниеносно: резко вынимает пальцы, а затем поворачивает Чую лицом к камере. Волосы его спутанные, взгляд влажный, губы сжаты. Накахара стыдливо отводит взгляд (и Дазай готов поклясться, что это уже наиграно), когда Осаму давит ладонью на его бедро, заставляя отвести ногу в сторону.       Активность в чате снова на пике.       Реакции и подарки так и сыпятся.       Чуя сидит перед камерой, опираясь о Дазая, совершенно нагой и тяжело дышащий. Его слегка краснеющий член твердо стоит, а растянутое колечко мышц подрагивает от стимуляции. Волосы лезут в лицо, и Чуя пытается убрать их, заправляя пару прядей за ухо. Облизывает губы и смотрит куда-то в бок, а Дазай только посмеивается, подмигивая подписчикам, и тянет руку вниз. Обхватывает рукой член Чуи и начинает медленно, даже как-то лениво надрачивать.       — Как и просили, Чуя во всей красе. Скажите же, он замечательный, — улыбка у Дазая тонкая и острая, но в глазах плещется теплота, когда он смотрит на Накахару.       В чате один за одним появляются утвердительные ответы, что даже уследить за всеми невозможно.       Дазай посмеивается, снова оставляя мягкий поцелуй на этот раз в висок, а затем слегка подталкивает Чую к изголовью кровати.       — Давай, малыш... у меня заканчивается терпение.       Чуя всегда считал себя главным героем их любительских киносъемок. Но в подобные моменты правда начинал сомневаться, кто же из них с Дазаем пользуется большей популярностью среди подписчиков. Потому что в такие моменты, как сейчас, когда Дазай властно укладывал рыжего на подушки, а затем выпрямлялся, расправляя плечи, и клал ладони на колени Чуи, бескомпромиссно раздвигая его ноги, в чате под трансляцией начинался настоящий хаос. Снова куча сердечек в реакциях, характерные для подарков звуки просто не утихали, а Дазай даже внимания не обращал. Усмехался с азартом, пока все его внимание было обращено на столь возбуждающее, красивое, разгоряченное тело Накахары прямо перед ним.       Когда-то Чуя действительно ради интереса проведет на их канале опрос, кто же тут все-таки король сцены (кровати в их случае): он или Дазай. И не дай бог ответ будет не в его пользу.       На руках Дазая есть парочка крупных белых шрамов. Они не так уж и заметны, если не присматриваться, но по началу Осаму действительно комплексовал из-за этого и наотрез отказывался показываться в эфире без рубашки, пусть даже расстегнутой. Главное чтобы с рукавами что-то. Как-то Чуя все же уговорил его, пообещав, что заткнет рот любому, кто хоть слово скажет по этому поводу. И что теперь? Теперь число фанатов Дазая выросло в разы.       Член у Дазая крупнее, нежели у Чуи. Да и вообще крупнее средних размеров. Ровный, аккуратный, без лишней кожицы возле головки, и кажется, черт, Чуя все-таки мог бы сказать, что у Дазая красивый член, насколько слово вообще уместно в этом отношении. И казалось бы, рыжий должен был уже привыкнуть, но он из раза в раз шумно сглатывает и смотрит завороженно на каплю выступившего предэякулята, когда Дазай спускает боксеры и проводит пару раз рукой вдоль длины.       Если даже Чуя в эти моменты бесстыдно засматривается и закусывает губу, представляя, как эта часть Дазая окажется внутри него, то не стоило долго гадать, что происходило с той частью аудитории, которая заходила на трансляции не изящным и гибким Чуей полюбоваться, а властным и наглым Осаму с его крепкими мышцами рук и спины.       — Черт, а я, кажется, ревную, — Чуя тянет почти что с обидой.       — М? Меня или подписчиков?       — Всех и сразу, — Накахара первым подается вперед, обвивая руками шею Дазая и утягивая на себя вниз. Тому приходится упереться локтями в кровать, чтобы не упасть на Чую окончательно, но посмеиваться довольно Осаму не перестает. Целует шею, плечи и ключицы рыжего, продолжая тихонько смеяться, а Чуя, уже когда губы Дазая оказываются на груди и когда тот обхватывает губами один из сосков, выгибается соблазнительно навстречу, запуская пальцы в непослушные каштановые кудри.       Shawn: не могу, они слишком увуву       Yame33: не ревнуй, солнце, он весь твой       И снова звук монеток. Дазай все же отстраняется от Чуи и тянется к телефону.       Всплывет видное всем сообщение от системы:       Пользователь Rasemon19 внес 100 монет со словами: «сделай ему приятно наконец-то»       Дазай хмурится почти что недовольно, пока Чуя пытается забрать у него телефон, мол, «ну что там?», а затем вздыхает качая головой:       — Нацеловаться не дают... сейчас будет.       Чуя буквально ахает от неожиданности, когда крепкие руки Дазая подхватывают его бедра и притягивают ближе к себе. Тут же понимает, к чему был последний донат, и сильнее сжимает пальцами простынь, в ожидании закусывая губу.       Нога Чуи мешает съемке, и Дазай предусмотрительно поднимает ее, закидывая себе на плечо. Тут же поворачивает голову и нежно целует куда-то чуть ниже колена, а затем, направляя рукой, приставляет головку ко входу.       Чуя пытается расслабиться, знает, что нужно расслабиться. Он четко чувствует жар Дазая, пока тот, играясь, водит с нажимом туда-сюда. А затем Накахара широко открывает рот, запрокидывая голову и замирая.       Дазай внутри. Одним движением вошел примерно наполовину. В этом плане он никогда не умел медлить, хотя во всем остальном еще как любил потянуть время, дразнясь. Чуя ощущает, как пульсирует его головка, давит на чувствительные стенки. Слышит, как Дазай едва ли слышно рычит: хочет двинуться глубже, но сдерживается. На фоне снова звучат реакции, но рыжий уже даже не оборачивается. Только прикрывает глаза и пытается на пробу сам качнуть бедрами, но движения все еще приносят дискомфорт. Туго.       — Ха... Чу... ну же, расслабься немного, — шепчет Осаму, ласково проводя рукой по ноге на своем плече, и Чуя кивает совсем неуверенно. Знает, что расслабляйся, не расслабляйся — все равно будет больно, пока мышцы окончательно не привыкнут. Но так Дазаю легче двигаться, и Накахара послушно выдыхает глубоко, стараясь принять все до конца.       DR.st: бедный, я бы ему отсосала(       MovHy: а вот доигрались со своими перерывами ахаха       WinBad: нет, серьезно, почему у Дазая руки такие секси?       Когда Дазай входит до конца, Накахара почти что скулит жалобно, но все равно притягивает его той самой ногой на плече ближе, заставляя буквально вжаться по самое основание. Пару секунд они смотрят друг другу в глаза. Оба дышат тяжело и чувствуют ускоренное сердцебиение друг друга. Зрачки расширены, а ощущение заветной близости дурманит и затуманивает рассудок. Слишком жарко, слишком интимно, слишком хорошо.       Осаму начинает двигаться, и Чуя щурится, но уже не так выражено, не так болезненно. Он снова откидывает голову, полностью отдаваясь в руки своего партнера, а уже через несколько секунд содрогается всем телом, прогибаясь в пояснице и невольно насаживаясь глубже, когда Дазай нажимает на простату, принося тем самым столь желанное сейчас чувство эйфории.       Чуя стонет. Он стонет снова, сам кладет руки себе на грудь, сжимая твердые соски, а затем стонет еще раз. Дазай же забывается в этих ощущениях. Прикрывая глаза, он думает только о Чуе, о том, какой он теплый и узкий, нежный и приятный. С каждым движением он набирает темп, а уже совсем скоро машет рукой на чертовы кадры, отпуская ногу и опускаясь ниже, буквально наваливаясь на рыжего всем телом и вжимая в кровать, начиная быстро двигать бедрами и крепко сжимая в объятиях, не позволяя и на миллиметр с места сдвинуться.       И тогда-то Чуя даже не стонет, он кричит. Его голос заглушает звуки трансляции, и прямо сейчас камера, как и уже почти триста тысяч зрителей просто забываются, будто бы эта комната и этот секс — это не что-то публичное, это только для них.       Искренне, самоотверженно, любяще — это все Соукоку. И именно поэтому, как Чуя всегда верил, они и добились таких больших результатов.       Потому что не было в их съемках фальши или сценария. Не было притворства и лишней драмы. Были только они, такие настоящие, влюбленные и любящие поразвлечься.       EndRe: может, задонатить? может, на звук отреагируют       CrushChuuya: новенький, что ли? не, бесполезно. это уже все, просто наслаждайся       NinK21: ждем завтра чую в инстаграмме с севшим голосом, ясно)       Rasemon19: бля, на телефоне память закончилась из-за скринов       TigerWhite: чел... ну не настолько же       Чуя цурится из-за того, насколько крепко Дазай сжимает пальцы на его талии. Щурится и подмахивает бедрами в ответ, чувствуя, что вот-вот достигнет предела. Легкие жжет, а сердце бьется как бешеное.       — О... о... саму... — он честно пытается предупредить, но и двух слов связать не получается, а Дазай все не останавливается. Дазай продолжает с неистовым запалом толкаться внутрь, почти что порыкивая от удовольствия на ухо рыжему, с каждым движением проезжаясь головкой по чувствительной простате. И Чуя просто не может держаться ни секунды более.       Он выгибается, насколько это вообще возможно, ведь Дазай продолжает вжимать его в кровать. Одной ногой все еще держит Дазая, будто бы тот может куда-то деться, а другую невольно вытягивает, поджимая пальцы.       Дазай особенно любил уже после пересматривать их записи и наслаждаться именно этим моментом, потому что, когда кончал, лицо у Чуи было изумительным. Он закатывал глаза и, чуть ли не хныча, закусывал губу, но все равно ни разу еще не смог сдержать тех самых сладких протяжных стонов. А иногда, вот прямо как сейчас, протягивал имя Дазая, отчего у того самого Дазая сердце буквально замирало.       Реакция ждать себя не заставляет. Толкаясь в последний раз как можно глубже, Осаму тоже замирает. Утыкается лбом в плечо Чуи и едва ли заметно подрагивает, тяжело дыша.       — Ч-чу... ха...       — Замолчи. Просто замолчи сейчас, — рыжий тянет слегка сипло, все еще обнимая Дазая за плечи и чувствуя, как по всему тело разливается чистое удовольствие, буквально эйфория.       Только сейчас он понимает, что оставил пару царапин на спине Осаму, но в итоге только усмехается, прикрывая глаза. Переживет.       FrM9: давайте второй раунд?       Lisa: ээй! а показать?!!       Какое-то время они не двигаются. Слышат уведомления об оповещениях, но никак не реагируют. Только спустя примерно минуту Чуя все же решается повернуть взгляд к экрану за камерой и усмехается, когда видит, как умиротворенно они улеглись в обнимку, со стороны.       Слабо толкает Дазая в плечо и шепчет:       — Эй, горе-блогер. Мы не одни вообще-то.       — Да ладно тебе, Чу... они только задонатят сверху, если уснем в прямом эфире, — лениво тянет шатен, за что почти сразу получает толчок чуть сильнее.       — Да поднимайся давай!       Пару секунд Осаму ворчит, а затем все же снова выпрямляется. Потягивается, снова демонстрируя даже не специально крепкое тело, после чего подползает к краю кровати и опускает ноги на пол.       Когда Дазай подходит к камере, в чате снова начинается хаос. Осаму улыбается, уже собираясь прощаться, но взгляд цепляется за одно из сообщений на экране компьютера.       — А? Что ты?.. — Чуя приоткрывает один глаз, когда будто бы интуитивно чувствует, что Осаму вместо того, чтобы закончить эфир, навис над ним с камерой сверху. Слегка напрягшись, он смотрит точно в объектив, не понимая, что от него хотят, но Дазай быстро объясняет:       — Давай, перевернись.       — Ха?!       — Давай-давай, не ломайся, будто бы никогда не делал этого.       — Ты...       — Нам донат за это закинули, — Дазай усмехается, настойчиво кивая, а Чуя только щурится в ответ.       — Ты же врешь.       Правда, в этот момент снова раздается звук монет, и Дазай победно тянет улыбку. Самого Осаму не видно в кадре, зато прекрасно слышен его довольный голос:       — Теперь нет.       — Тц, чтоб тебя... фетишист.       Чуя разворачивается с едва ли заметной неловкостью в движениях. Выгибается в спине и становится на колени, вытягивая руки вперед. Никто не видит, но Дазай точно знает, что прямо сейчас на щеках Накахары появился легкий румянец, и именно поэтому он утыкается лицом в подушку.       Камера крупным планом снимает ягодицы Чуи, и Дазай почти что возбуждается снова, когда касается упругих мышц рукой. Он сжимает, чувствуя, как рыжий в тот же момент слегка дергается, а затем большим пальцем тянется к все еще открытому анусу, слегка оттягивая край вниз и наблюдая, как из Чуи вытекает крупными каплями еще горячая сперма.       — Блять... — голос Дазая садится. — Давай повторим?..       — Выключай! — Чуя тут же огрызнулся, отмахиваясь и скидывая руку Дазая, а затем сразу же опустился обратно на кровать, снова укладываясь поудобнее и глядя с раздражением на Дазая, а затем и в объектив камеры. — Ни стыда, ни совести!       Storm: он же снова смущается, я прав?       DH: да да, то что дазай - фетишист уже все знают       MuchI1: отстаньте от чуи, ты молодец, солнце, отдыхай и не слушай их       Кадры снова меняются. Теперь в трансляции снова Дазай. Улыбающийся Дазай, который благодарит всех за проведенное вместе время и за актив. Он подходит к столу, уже оттуда показывая, что Чуя, уставший, но довольный, тоже машет рукой и желает всем хорошего вечера, а затем выключает камеру.

Конец трансляции

      Дазай выдохнул почти что с облегчением. Поставив все на место, он снова глянул на Чую с едва ли заметной улыбкой, а затем направился к шкафу, чтобы взять оттуда чистое постельное белье.       Чуя все еще лежал в той же позе и, вроде, не пытался ругаться, но спросить все же стоило.       — Обижаешься? — доставая с самой высокой полки новые простыни, Дазай произнес, даже не поворачиваясь.       — Если бы обижался, заехал бы сразу и их не постеснялся бы.       Совсем тихо Дазай усмехнулся, а затем подошел ближе, присаживаясь рядом на край кровати, отложив пока что чистое белье в сторону. Даже не думая, потянулся рукой к бедру Чуи, ласково поглаживая и смотря на рыжего с теплотой и лаской.       После секса Осаму всегда тянуло на нежности.       А Чую тянуло спать.       — Я люблю тебя, малыш. Ты был просто замечательным.       — Мг-г, — Чуя все же приоткрыл глаза, поглядывая на своего парня, а затем приподнялся, опираясь на локти. Сел, потирая ноющую поясницу, а затем наклонился вперед, буквально падая Дазаю в руки. Тот сразу же засмеялся тихонько, крепче обнимая и поглаживая по рыжим спутавшимся волосам.       — Ну чего ты?       — Я тоже люблю тебя, Осаму. Причем очень сильно, ты знаешь? — Чуя произнес устало, даже не пытаясь отстраниться, только снова прикрыл умиротворенно глаза и глубоко вдохнул. — Обнимай меня вот так почаще, ладно?       — А? Хоть целый день так могу, — Осаму снова засмеялся, и Накахара тоже невольно улыбнулся.       Подняв голову, Чуя легко коснулся губами уголка губ Дазая, а затем совсем нехотя все же опустил ноги на пол, нащупывая домашние тапочки под кроватью и поднимаясь.       — Я в душ. Уберешься тут, ладно?       — Да-да, иди. Только не засиживайся! Без тебя не усну!       Чуя улыбнулся, кивая. А затем неспешно зашагал в ванную, все еще придерживаясь за поясницу.       Так было... всегда? Большую часть его осознанной жизни они с Дазаем почти что ежедневно или через день трахались на камеру. На это... повлияло много вещей. И ни то чтобы Чуя этим гордился, но относился он к этому довольно просто, так? В смысле... это его тело, а значит, он в праве распоряжаться им так, как посчитает нужным. В конце концов, это не проституция, даже не эскорт. Он делает это только с одним Дазаем, со своим любимым человеком, со своим партнером Дазаем Осаму и ни с кем больше. Никто не осмелится назвать Чую шлюхой из-за того, что они зарабатывают деньги таким образом, так?       Чуя кивнул, тяжело смотря в зеркало над раковиной.       А затем шагнул в душевую кабинку, включая горячую, почти что обжигающую воду.       Тело расслаблялось, и Накахара выдохнул с облегчением, начиная размазывать гель по телу, а после и мылить волосы шампунем.       Дазай никогда, даже в ссорах, не говорил ничего обидного по этому поводу.       Но...       Во рту вкус горечи.       Воспоминания наваливаются будто бы все разом, и Чуя делает воду еще горячее. Пар быстро заполняет комнату, и Накахара видит все будто сквозь дымку.       Нет, правда, Чуя очень счастлив. У него есть очень много денег, люди любят его, а рекламные компании готовы платить, чтобы в своих эфирах в инстаграмме рыжий надевал какие-то брендовые вещи. Да и с компаниями интим-игрушек у них разговор на «ты»: эти ребята готовы заплатить за раз столько, сколько еще пару лет назад Чуя и в руках не думал подержать, только за то, чтобы в очередном видео Дазай использовал какую-то новую игрушку, только выставленную на прилавки. Серьезно, они с Осаму вообще забыли, что такое бедность. Вон, Дазай в прошлом месяце себе новенькую, последнюю Playstation купил, теперь сидит, рубится в свои игрушки в свободное время. А Чуя уже так много шмоток себе накупил, что лазить по сайтам с одеждой и добавлять товары в список желаний стало уже банально неинтересно.       Не так часто, но бывает какие-то прохожие просят их с Дазаем сфоткаться вместе с ними. После всего того, что было, Чуя старается не выходить из дома без своей шляпы и темных очков, но даже так фанаты умудряются узнавать его. В смысле... люди правда любят его, так ведь?       Вода смыла все следы их с Осаму близости, но Чую все еще преследовало это чувство.       Все еще казалось, что на него смотрят даже в этой ванной комнате, в душевой кабинке.       Он снова намылил мочалку, пытаясь оттереть всю грязь и эту липкую смазку или сперму, или слюну, или что это?       Кожа краснела и местами уже начинала кровоточить, но Чуя продолжал, тихо ругаясь под нос, мол, «да почему же не отмывается?».       Нет, он понимал прекрасно, что отмывать-то было уже и нечего, но это чувство... будто бы что-то внутри голосом матери, голосом его бывших друзей, одногруппников так и твердило о том, что он все еще грязный.       — Да блять! — Чуя рыкнул, откидывая мочалку в сторону и подставляя лицо под струи горячей воды.       Успокаивает.       — Малыш, ты что-то сказал? Меня звал? — дверь ванной открылась буквально через пару секунд.       Дазай стоял на пороге, разглядывая силуэт Чуи через матовое стекло.       — Дазай... — Чуя произнес почти что неосознанно, точно так же поглядывая в сторону парня. — Нет, но... иди сюда.       — М? Чего там? — не возражая, Осаму подошел поближе к кабинке, отодвигая дверь, а в следующую секунд широко открыл глаза от удивления, когда Чуя сразу же обнял его, прижимаясь всем телом и тычась носом в шею. — Ну-ну, Чу... ха-ха... я тоже тебя очень люблю. Что, ты уже закончил? Идем спать? Давай посушу тебе волосы.       — Ага... пошли.       Осаму кивнул с улыбкой, чуть отстраняясь. Сняв с крючка на стене махровый халат Чуи, он накинул его на плечи Накахары, но уже через секунду нахмурился, разглядывая слегка краснеющий след от царапин на шее рыжего.       — Это... что?       — А?.. — Чуя тут же вздрогнул, напрягаясь. Попытался прикрыть царапину ладонью и отвел взгляд, даже не зная, что сказать, но говорить ничего и не понадобилась.       — Чу... это я тебя снова так? Черт... прости... я правда не замечаю. Мысли... понимаешь, только тобой заняты... Уф-ф, мне стоит быть осторожнее, — Осаму заправил халат Чуи, завязывая пояс на его талии, а затем подхватил на руки, обнимая и прижимая к груди, будто бы извиняясь. — Прости, правда. Я куплю тебе завтра чего-то сладкого в качестве извинений, ладно?       Чуе не хотелось врать.       Но еще меньше хотелось говорить об этой своей проблеме.       Потому что сказать Дазаю, что в последнее время он чувствует себя грязным после их секса, казалось чем-то не просто тяжелым, чем-то нереальным.       Это же Дазай. Это же, черт возьми, единственный человек в жизни Чуи, в котором он может быть уверен.       Так что...       — Ничего страшного, — рыжий тихо выдохнул, крепче обнимая Осаму за плечи и качая головой. — Правда, не забивай голову. Я люблю тебя, Дазай. Очень сильно люблю.       — Малыша Чу-Чу сегодня на нежности потянуло?       — Ага. Правда люблю.       Дазай улыбался, закрывая за ними дверь в спальню. Чуя, положив голову Осаму на плечо, улыбался тоже.