Скованный цепями

Я лежал на кровати и думал вместо того, чтобы уснуть, хоть время перевалило за час ночи. У меня раздвоение личности. Ахуенно, я псих! Я, конечно, рад, что теперь знаю причины провалов памяти и реакций побитых «мной» людей, которые начали обходить меня стороной. Спасибо, что ни Тоше, ни Бяше тот я ничего не сделал. Ещё и через два месяца День рождения. Охрененный подарок. И нахрен меня мамаша к мозгоправу отправила? Жили же нормально. Вроде не вредил ей. Вот бы меня сейчас успокоил мой Ангел. Он всегда знает, как помочь мне и как успокоить меня. Интересно, какова была бы его реакция на мою болезнь? Посмотрел бы с отвращением? Испугом? Думаю, Тошик принял бы меня и таким, а затем прижал своими изящными руками к своему хрупкому телу. Он бы улыбнулся и прошептал: «Всё будет хорошо, Ромочка». Как же я жду момента, когда смогу стать к нему ближе, а лучше единым целым. Я прикусил губы и выдохнул. Хочу покурить. Я спрыгнул с кровати и взял с подоконника пачку «Космос». Выудив последнюю сигарету, я открыл окно и поджёг её. Похуй, если мать проснётся. Мне кажется, она ко мне даже подходить не хочет. Боится. Сделав первую затяжку, я посмотрел в небо. Сегодня было особенно темно. Единственное, чему я могу радоваться, так это тому, что сегодня увижусь с отцом, которого уже четыре месяца не видел. Как же хочется с ним поскорее увидеться, хоть тащиться далеко. Правда тревожно было, будто что-то случится. Особенно после того, как он по телефону сказал, что меня ждёт сюрприз. Вроде радоваться должен, но нет. Чувства — это такая странная хуйня. Необъяснимая. Я вдруг дёрнулся, услышав какой-то крик. Ворона сраная, либо ребёнок играет. Че не спится им. А вдруг очередной пропавший? Хотя...Сеня пропала месяца так четыре назад. Очень странно маньяку возвращаться спустя столько времени, поэтому я вычеркну этот вариант. Ладно, видимо, поспать надо, а то мерещится всякое дебильное. Не докурив, я потушил сигарету о раму окна и выкинул её. Завтра будет интересный день.

***

Я стоял на пороге отцовского дома. Постучав в дверь, я услышал громкий топот, а потом и щелчок замка. Отец почти не изменился. Всё такой же широкоплечий, высокий и смуглый. Только стрижка изменилась и щетина не убрана. Я зашёл, и мы пожали друг другу руки. Он на секунду улыбнулся, а затем вновь нахмурил полуседые брови. —Ну, Ромка, проходи, поболтаем. Я кивнул и, сняв лишнюю одежду, прошёл на кухню, где меня поджидал чай. —Садись, дело есть. Его тёмные глаза недобро блеснули. Я сглотнул и сел, как на иголки. Может, не зря у меня было плохое предчувствие? Ладно, надо успокоиться. Я отпил горячего чая и откинулся на спинку стула. —Ты расслабься, главное, и пей. Так вот, помнишь месяца четыре назад ребёнок пропал? —Ну да. —Представляешь, ещё один пропал вчера. По коже пробежали мурашки. Неужели это и правда был ребёнок, а не ворона? Блять… Я отпил за раз полкружки в попытке успокоиться. Голова странно закружилась. —К чему ты ведёшь? Да ёпта, что со мной? Как будто под похмельем. Я глянул на батю и увидел у него недружелюбную улыбку. Бля, какого он такой жуткий сейчас? Или мне кажется? —Хотелось кое-что показать. Он резко встал и, дёрнув за руку, прижал меня к стене. Какого хуя блять?! Он заломил мне руки сзади и повёл куда-то. Злость от недопонимания всплеснула во мне, и я начал сопротивляться, но мои мышцы почти меня не слушались. —Ты что делаешь?! Я наконец глянул на него из-за спины и сглотнул. Блять, какой же он жуткий. Его взгляд такой обезумевший и холодный одновременно… О чёрт нахуй. Пазл будто сложился. Неужели он и есть тот маньяк?.. Неужели я умру от рук своего же отца? Он кинул меня на пол, сразу прижимая своими ногами, а руками надавливая на руки и голову. И какого хрена он в свои сорок такой сильный?! —Ты всё равно всё увидишь, не зря же я тебе снотворное подсыпал. Моё сердце в страхе забилось. Что? Нет. Какого хуя? Сукин сын…

***

Я проснулся в абсолютно тёмном и холодном помещении и сразу дёрнулся. Сука, руки связаны, ещё и ноги к телу привязаны. Не разогнуть нихуя. Вдвойне холодно от отсутствия хотя бы олимпийки, да еще и верёвка натирает. Пиздец, как принять тот факт, что мой кумир, мой отец — это ёбанный маньячелло и ублюдок? От моих мыслей меня отвлёк огонёк, который осветил его лицо. Он поднёс огонёк зажигалки к свече, потом к другой, а затем к ещё некоторым. Десять свечей образовали круг, в центре которого лежала девочка. Я её не знал, но ей на вид не больше десяти. Блять. Без сознания, связанная и с какой-то хренью во рту. Отец встал около неё, но смотрел на меня. Я чувствовал такую злость, но этот страх и уязвимость затыкали меня. —Чёрт возьми, отпусти нас! Мой голос был громким, и я хотел даже встать, но первая попытка увенчалась тем, что я просто упал на колени, так ещё и спина полетела за ногами, из-за чего пришлось поднимать голову, чтобы видеть его ебало. —Ну-ну, Ром, я тебе всего лишь хочу передать своё дело. Для этого я должен обучить тебя. Логично? Я нахмурил брови. Нихуя не логично, папаша. Я сжал зубы так сильно, что нижние аж заболели. —Я спросил, логично? Его голос понизился. Я неохотно кивнул. Лучше не нарываться. —Молодец. А теперь слушай. У нас есть жертва. Убивать легче, когда она без сознания, как сейчас. Он из-под пояса достал нож. Сердце забилось чаще. Пожалуйста, будь это всё ужасная шутка… Блять, как её спасти? Он опустился на колени и провёл лезвием по её лицу. —Отпусти её! Отец хмыкнул и вонзил лезвие в её щёку. Бедная девочка неожиданно дёрнулась и похоже хотела закричать, но из-за тряпки лишь мычала, или что это было. Я увидел, как из её щеки потекла кровь. Блять, боже. Сердце разрывалось от жалости, злости и страха. Мой взгляд устремился на «отца». —Можно, конечно, медленно их пытать для своего удовольствия, но я предпочитаю делать это быстро. Он коснулся её груди и, занеся нож, воткнул его в неё, где-то в районе сердца. Сука, зачем?! Зачем он это делает, блять… Девочка задёргалась, но стала странно быстро замирать. Я часто вздыхал от злости и растерянности. Я перевёл взгляд на «отца». —Ты чудовище! —Я сделаю тебя таким же. Я почувствовал холодок и чувство страха. Я не хочу быть таким, я не буду… Я вновь неожиданно очнулся и почувствовал сдавливающие верёвки. В холоде и темноте, разбавляемой светом свечей. Мой взгляд зацепился за окровавленное тело в центре комнаты. Табун мурашек прошёлся по мне. Взглянул выше, я увидел Николая Романовича. Что происходит? Я удивлённо смотрел в его почти чёрные глаза. Нож? Кровь? Бля, передо мной и правда произошло убийство. Что я тогда здесь делаю? Я внимательно следил за его движениями. Нож проходил вдоль её голого девчачьего тела. Кровь хлестала, выливаясь красными струйками и плесками. Что это за чувство? Сердце трепетно сжималось. Так страшно, но увлекательно? Вид крови меня странно привлекал. Это должно было пугать, но мне нравилось. Интересно, какова она на вкус у других людей? Такая же, как у нас? Или другая? А у него? Какая кровь будет выходит из его белоснежного тела? Николай достал нож, с которого начала капать кровь. Я дёрнулся. —Ты так внимательно смотрел. Наконец понравилось? Зачем тогда был этот выпендрёж? Я не двигался, почти не дышал до этого момента, и так и не ответил ему. —Рома, отвечай, когда отец спрашивает! Я вздохнул. Мне-то может и понравилось, а тому тряпке точно нет. Ему лишь бы понежиться со своим Тошиком. Честно, давно оттрахал бы его, но почему-то продолжаю слушать этот навязчивый голос «Не трогай, он моё сокровище». Без него понимаю, что резко действовать не надо, а то будет, как остальные, шугаться, потом не словишь. В моей голове вдруг созрел план, который, я надеюсь, нам понравится обоим. Я кивнул «отцу», улыбнулся и поднял на него взгляд. Пришлось немного притвориться. —Да, отец, прости меня. Расскажешь, как похищать людей? Его лицо украсила жутковатая улыбка. Я нахмурился. Лыбится от одного моего вопроса. Жаль его будет разочаровывать, когда окажется, что его истинный сыночек даже не захочет приблизиться к нему после такого. Даже меня слегка передёргивает от вида на девочку. —Вообще, я хотел тебе показать это в живую, но раз так хочешь, то сначала расскажу тебе немного о своём опыте. Своём опыте? Я знаю, что тут девочка когда-то пропала, но как-то громко сказано для опыта. Ладно, надо послушать, хотя бы вполуха. Надо будет записать потом в свой блокнотик, а не в общий. Хотя, можно обобщённо написать и мне другому. Я кое-как поднялся и откинулся на холодную стену и прикрыл глаза. Николай стал рассказывать про какие-то снотворные, вырубание тупым предметом и связывание. В голове представилась картинка, где Антон лежит связанный, сопротивляясь подо мной, пока я трогаю его хрупкое тело, вхожу в его узкий зад, принося ему боль. Возбуждение накрыло меня. Похитить бы его и отодрать наконец. Но убивать я его точно не буду. Он мёртвым мне не нужен, а вот его окружение. Думаю, от него можно будет потихоньку избавиться, чтобы не мешали и не искали. Правда, будет немного подозрительно, что мы останемся. Я посмотрел на Николая, который активно жестикулировал и начал рассказывал уже не теорию, а как он на практике всё проворачивал. Интересно, откуда он всё это знает? Почему стал таким? Прочитал? Или также, из поколения в поколение знания передаются? Ладно, я слишком отвлёкся. Поджав ноги плотнее, я постарался скрыть возбуждение. Я продолжил слушать и запоминать.

***

«Нюник, только попробуй про папашу рассказать. Мне нужны его знания. Да и он пригрозил расправой с твоими дружками, а ты же не хочешь, чтобы Тошика убили) Да и Бяшу тоже. Поэтому помалкивай, выполняй его указания и желательно записывай»

Пиздец. Сначала вновь не понял, где я, а потом, поняв, что я дома, я вспомнил произошедшее и вновь ужаснулся. Ещё и мне другому эта хуйня понравилась. Ещё и Тошик с Бяшей под угрозой. Сука, как же бесит этот недо-брат, почему он такой ненормальный? Как его вообще называть, я ещё не разобрался. Второе я? Брат-близнец? Рома? Альтер-эго? Ну, кличка еблана ему подойдёт больше всего. Ладно, успокойся. Тошик. Его же не тронут, да? Да и за Бяшу переживаю, но за Ангела немного больше. Может, если я сдам, то наоборот всё будет хорошо? Отец не навредит им. А «я»? Этот маньяк будущий не пойми что может сделать. Я не хочу так рисковать. Ради него. Я открыл ящик и приподнял крышку секретного отсека, который я сделал сам для фотографий Тошика. Я достал одну из них и провёл пальцами по глянцевой поверхности, улыбаясь. Я вытерплю. Ради Тошика. Главное — его безопасность. Даже если мой…отец – убийца, ради безопасности моего Ангела я готов послушаться. Первая слеза упала на руку. Блять! Я откинул фотографию и прикусил ребро ладони. Волна слёз подступала. Какого хрена? Я не хотел. Я не могу. Я должен быть сильным. Блять…На словах всё так легко, но правда ли стоит рисковать всеми ради одного? Ради заботы, любви. Пожертвовать собой, другими ради одного. Сука, как сложно. Я ударил по столу и взял новую пачку. Открыв окно, я зажёг сигарету. Блядство. —Нюник, помни про свою куколку. Снова этот голос. Я же не шизойд какой-то, так почему я часто слышу его голос? Он меня так бесит. Мой голос, но такой чужой. Как же хочется, чтобы всё это прекратилось. Вот бы превратиться сигаретным дымом и съебать отсюда. Ладно, завтра выходной, надо будет отвлечься. Может, Тошика позвать? С ним мне будет поспокойнее. Да, думаю, что так и сделаю. Главное, чтоб мама против не была или ушла к очередному любовнику. Я уже не выношу эту жизнь.

***

Я услышал стук в дверь и сразу помчался к ней. Открыв её, я сразу увидел своего очаровашку. Он как всегда был в своей куртке и шапке, несмотря на сентябрь. Улыбнувшись друг другу, мы обнялись. Он как всегда пах тёплым домом. —Привет, тётя Света дома? —Не парься, съебалась куда-то час назад. Раздевайся и пошли. Мои руки слегка тряслись от волнения. Как и всегда в принципе. Стоит увидеть его ангельский вид, и мне сразу становится хорошо. Я пошёл на кухню ставить чайник. Главное — не оплошать и сильно не нервничать. Я набрал воды в чайник и поставил его на плиту. Я поджёг горелку. Надеюсь, день пройдёт хорошо. Антон прошёл на кухню и уселся на потрёпанный диван. —Почему вы Вито не пускаете домой погреться зимой? Холодно же. Я посмотрел в сторону прихожей, будто смотрел на будку Вито. Я бы хотел, но мать не хочет его пускать, потому "наследит, а ей же всё это убирать". Я повернулся в сторону Тоши. Как всегда прекрасен в своём белом свитере. —Мамка не разрешает. Он лишь кивнул, и мы, дождавшись, пока чайник засвестит, начали чаёвничать. Я сидел напротив Тоши и незаметно поглядывал на него. Как всегда его добрый взгляд почти не смотрел на меня, но он всегда оправдывался, говоря, что просто не любит смотреть людям в глаза, но я всё же верил, что он просто смущался моего взгляда. Он почему-то замер и всё же глянул на меня. —Ром, ты слышал, снова девочка пропала. Она, вроде, была одноклассницей Сени. Это так страшно, на самом деле. Прошло столько времени, и снова. Сердце слегка сжалось от страха и вины. Я же знаю, что с ней было, видел собственными глазами, знаю, кто убийца, но мысль о смерти близких меня немного отрезвляла, хоть я и думал, что делаю что-то не так. Я поставил кружку и коснулся его руки. Жаль, что я не мог схватить его за ладонь и крепко сжать её. —Я тебя защищу. Давай я буду провожать тебя после школы? А ты с Олей будешь ездить утром на тачке, если получится? Антон поджал губы в раздумьях. Хорошо, что не пальцы грызть начал, как обычно бывает. Он кивнул и улыбнулся. —Спасибо, Ром, но кто будет провожать тебя? —Я буду в порядке. Ты же знаешь, я сильный и с ножом в кармане. А ещё я в безопасности, как и ты, но я всё равно буду провожать тебя, потому что хочу быть рядом. —Давай телик посмотрим? Вдруг там какой-нибудь интересный фильм. Он искренне улыбнулся, а я был согласен на всё, лишь бы побыть с ним. Я вдруг вспомнил про старые кассеты, одной из которых был какой-то ужастик. Это ли не повод получать и давать больше касаний Тошику? —Слух, а давай ужастик посмотрим? —Решил мою психику до конца угробить, чтоб я точно от каждого шороха шарахался? Я поджал губы. А ведь это план. Смогу его защитить от его любимых прогулок по лесу вечером. Мы прошли в гостиную, где стоял телевизор, а под ним коробка с кассетами. Их на самом деле было немного, но почти все любимые. Я слегка вздрогнул, когда вспомнил, что почти все подарил мне...отец. Достав пыльную кассету с фильмом "Кошмар на улице вязов", я вставил её в видеомагнитофон. Антон, усевшись на диван, уже ждал меня. Я уже смотрел его, но неожиданно понял, что Антон, скорее всего, нет, и слегка обрадовался. На протяжении фильма Антон в напряжённые моменты явно нервничал, пытался грызть ногти и кожу около них, но я осекал его, брал за руку, а он жался ко мне. Я чувствовал себя, будто смотрел романтику, а не ужастик. В основном я смотрел на него, на его меняющуюся мимику, на его глаза. Я невзначай касался его бедра, его плеча, волос и тела. Всё в нём было прекрасно, как и всегда. Он моё счастье, я не хочу его отпускать и отдавать другому. Ему со мной будет хорошо, я постараюсь его не обижать, иначе мне тоже будет больно. Я всегда готов быть рядом, принимать его касания и давать столько же, но почему же он этого не замечает моей искренней любви? Почему не даёт свою? Я вздохнул и уложил голову к нему на плечо. Антон на секунду отвлёкся от фильма и повернул голову в мою сторону. —Ром, всё нормально? Я легонько кивнул и посмотрел в телевизор. Там Нэнси, вроде так её зовут, стояла перед матерью с шляпой Крюгера. Один из крутых фильмов сейчас мне казался ничем, поэтому я начал смотреть на Антона исподлобья. Он мой самый любимый фильм. Он закусил губу, видимо, поняв, что я продолжу удерживать его руку при попытках погрызть ногти. Меня одолело дикое желание самому искусать его губы. Я вздохнул и прикрыл глаза, лишь представляя их мягкость. Я обязательно к ним прикоснусь, я обещаю.

***

Прошла всего неделя с приезда отца, но я уже заебался видеть его каждый чёртов день! Я вижу его у школы, я вижу его у дома, я вижу его в блядском лесу. Да у Тоши с Бяшей даже паранойя началась от этого, но они лишь чувствовали, что за ними следят, а я всегда натыкался на эти тёмные глаза, которые смотрели на меня. Я стал раздражительнее, и мои друзья стали слегка меня побаиваться, я даже сорвался пару раз на них, за что мне очень стыдно, но словами дело не исправить, хотя они, вроде, стараются поддержать меня, несмотря на незнание причины. Вот надо было ему приехать и испортить мне всё. Почему именно мне достался ненормальный папаша, по которому тюрьма плачет? А я ведь, блять, тоже ненормальный, но во мне хотя бы крупица адекватности есть, на том спасибо. Я подошёл к окну с очередной пачкой. Не удивлюсь, если выкурю её всю сейчас, потому что уже сдохнуть от усталости хочется. Я полностью открыл окно, и в меня дунул прохладный ветер. Я слегка поморщился, но быстро успокоился стоило затянуться. Каждый день по пять сигарет, а, может, и больше. Это меня точно в могилу сведёт, может, оно и к лучшему. Да, было бы отлично, если ты сдох уже. И этот заебал уже. Я закрыл глаза, стараясь ни о чём не думать. Я услышал что-то похожее на шаги и сразу подумал, что это отец. К сожалению, я был прав. —Угостишь? —Что ещё? Он встал под моим окном и выхватил у меня из рук пачку. Вот бы я жил, как Антон, на втором этаже, может, смог бы плюнуть на его башку. —Нашёл ещё одного мальчика. Хотел тебя на пытки позвать. Прошлый раз тебе, вроде, понравился. Я закатил глаза. Конечно, ему такое точно понравилось, а мне-то — нет. Я не понимаю, что мне делать… —Ты знал, кстати, что твой друг спит с открытым окном на первом этаже? Не знал, что он так легкомыслен. По спине пробежались мурашки. Заебись, теперь и пугать меня собрался. Конченный. Я знал, что Бяша с открытым спит, но, сука, откуда он это знает. Почему он хотя бы от него отстать не может. Знает же, как он мне дорог и пользуется этим. Ему же ничего не стоит убить его, пока я сплю. Мудак. —Жди у двери. Я закрыл окно и быстро напялил штаны. На выходе я оделся чуть теплее и вышел. Папаша уже ждал меня. Надеюсь, я просто вырублюсь, как в прошлый раз. Мы пошли по тёмной тропинке в тишине. По пути я уже скурил сигареты так две. Итак весь на нервах, а тут ещё и в тишине. Ну, хоть бояться, что маньяк похитит, не надо: сам иду на свою смерть. —Знаешь, я хочу, чтобы ты выбрал следующую жертву. Всё-таки у тебя меньше чем через месяц День рождения, а я хочу сделать тебе подарок. Я закашлялся. Какой нахуй подарок в виде мёртвого человека?! —Может, обойдёмся без подарка? Отец засмеялся и покачал головой. —Глупый сынишка, я итак кого-нибудь убью, а так могу подсобить тебе и уничтожить врага. Ну, как тебе моя идея? Можешь не торопиться, я могу дать тебе несколько дней на подумать. Да я его сам убью. Как же я ненавижу его. Как хочется его прямо тут задушить. Лучше бы он больше не возвращался. Тоже мне, кумир и заботливый отец. Пусть катится со своим «прекрасным подарком».

***

Я вышел абсолютно выжатым. Почему, почему я почти не отключался? Я видел весь этот ужас и даже не мог помочь. На запястьях всё ещё ощущались те железные кандалы в стене. Я такой слабак. Всего несколько ударов по голове, и я смотрел на весь тот пиздец в наручниках. Было сложно даже моргать. Будто мои глаза полностью осушились от слёз. Хочется просто зарыться в земле и умереть. Уже было на всё всё равно. Это было отвратительно и мерзко. Я слышал его крики, как он молил меня о помощи, а я смотрел и не мог ничего сделать. Я споткнулся и упал на колени. Холодно, очень холодно и темно. Я достал свою бабочку. Всего удар под нижнее правое ребро, и моя печень будет травмирована. Хоть что-то полезное от этих нескольких часов. —Сделай это, давай. Ты же не слабак, так ведь? —Заткнись, ты подохнешь вместе со мной! Мой голос слегка сорвался на крик, но было по барабану. Рядом домов нет, и хорошо. Я смотрел на нож, лезвие которого сверкало под луной. Мои руки затряслись, а затем нож упал на бедро. Блять. Он прав, я слаб, даже убить себя не могу. Я ударил кулаком по опавшим листьям и встал. В пизду этот мир.

***

Когда я думал о "подарке", то не знал, что мне так легко придёт Семён на ум. Конечно, это пиздец подло и отвратительно вот так вот убивать ни в чём невиновного одноклассника, но он так бесит, что я даже не удивился тому, что именно он. Моё дорогое альтер-эго тоже не против, судя по записям, хотя, думаю, ему вообще по барабану кого, лишь бы убили. Бабурин бесил всем: своим еблищем, своим свинячьим смехом, своим "крутым" поведением, своей назойливостью к примирению со мной и местью Антону. Он, конечно, охватывал и от Тоши, и от меня, но всё равно было больно смотреть на Тошины синяки. Бабурина было почти жалко, но не настолько, чтобы я думал о другом выборе, раз уж у меня нет выбора не выбирать. Пока я рассуждал, у меня закончилась пачка. Завтра придётся идти за новой, сука. Надеюсь, в ближайшие дни батя меня оставит в покое. Я закрыл окно и сел за стол. Достав тетрадь, я решил записать свои мысли, но увидел не мою запись, которую я почему-то не заметил. Он писал про похищение Антона. Пиздец. Я нахрен перечеркнул этот бред, не дочитав до конца. Чуть ниже я нарисовал средний палец. Ещё чё удумал. Сука, я готов его уничтожить вместе со мной, если он попробует навредить Тоше. Сам же, блять, писал, что Антон неплохой и, вроде как, нравится, так хули сейчас он предлагает сделать такое. Ненормальный. Я вздохнул и пошёл на кухню. Где-то там лежала мамина пачка. Уж слишком мне хотелось покурить. Она как раз спит после работы, так что вряд ли заметит. На этот раз сигареты были не очень крепкие, что было удивительно. Спрятав одну сигарету за ухо, я отправился в коридор. Я накинул кожанку, обулся и вышел. Время близилось к четырём утра, поэтому редко можно было увидеть свет в чужих домах. Я бы на их месте поспал, но нет, как всегда какие-нибудь мамочки встают ни свет ни заря, лишь бы накормить своих мужей и спиногрызов. Я закурил и сел на ступеньку. Как же я устал...

***

—Идите без меня сегодня. Я затянулся. Антон с Бяшей стояли рядом со мной за школой. Отец вчера позвонил, сказал, что придёт после уроков и пригрозил, что сбежать не получится, а то я знаю, что будет. Я обеспокоенно оглядел Игоря с Тошей. Не могу ими рисковать, поэтому придётся вновь побыть на побегушках. —Ром, всё хорошо? Ты выглядишь не очень хорошо. Антон подошёл ко мне и приложил свою ладонь к моему лбу. Моё сердце ускорилось, и я почувствовал, как краснеют щёки. Я бережно перехватил его ладонь и опустил. Выдавив улыбку, я поматал головой. —Всё в норме, Тош. Идите. Антон закусил нижнюю губу, как делал всегда, когда был обеспокоен чем-то. Пожав друг другу руки, я смотрел на уходящих друзей. Чёртов отец. —Привет, сын. Я вздрогнул. Вспомнишь говно — вот и оно. —Привет, что хотел? Я выкинул бычок в сугроб и повернулся к нему. Он улыбнулся мне. —Ну, как что — вылавливать твоего Бабурина пойдём. Заебись. Вот и подоспел мой "подарок" за пять дней до Дня рождения. Я сжал руки в карманах. Так не хватало моей бабочки в кармане. Хуй найду её теперь. —Я вчера посмотрел его маршрут. Ходит один через лес. Наивный жирдяй. Будет немного сложно с ним справится, но если поможешь мне, то мы быстро управимся. Даже пытать его не буду, итак жизнь с ним шутку сыграла. Он засмеялся, а я скривился. Я сам любил смеяться над Бабуриным, но слышать такое от взрослого человека было мерзко. Ещё этот смех противный прям по ушам бил, а мне итак хуево было. Он вдруг стал серьёзнее и кивнул мне головой в сторону леса. Перепрыгнув через забор, мы пошли по небольшой тропинке в абсолютной тишине. Спустя минут десять я заметил крупную фигуру, а потом и рыжие волосы Бабурина. —Это, вроде, он, да? Я лишь кивнул. —Мне нужно, чтоб ты отвлёк его разговором, ударил куда-нибудь, а я нападу сзади. —А я могу не участвовать в этом? —Подсобишь папке, не умрёшь. Всё, пошёл. Он подтолкнул меня на тропинку к Семёну, и я, слегка нервничая, начал подходить к нему сзади. Сердце билось бешено, хотелось развернуться и убежать или хотя бы предупредить Бабурина, но я вновь почувствовал тот отцовский взгляд из-за деревьев, от которого мурашки прошлись по коже. Семён похоже не слышал моих шагов, поэтому я окликнул его. Тот сразу замер и развернулся, заметно нервничая. Я натянул маску безразличия. —Пятифан, ты что-то хотел? —Да чё ты, Сёма, как не родной. Хотел просто по старой дружбе попиздеть. Краем глаза я заметил, как отец огибает нас сквозь деревья и уже наступает на тропинку позади Семёна. Холодный пот прошёлся по спине. В его руках уже был нож и перчатки. Я протянул левую руку в знак приветствия. Главное — щас не затупить. Сёма явно удивлённый этому жесту, как-то неуверенно протянул правую в ответ. Я крепко сжал её, сразу же потянув ладонь вниз вместе с Бабуриным. Он не успел ничего понять, как я ударил его снизу по челюсти правой рукой, отпуская левую. Он отшатнулся и хотел кинуться на меня, как его обвили рукой сзади об грудь и приставили лезвие к шее. Я отошёл на несколько шагов назад, пока Семён испуганно смотрел на меня, почти не дыша. В его глазах читалась мольба. Я слышал своё сердцебиение в ушах. Отец резко вонзил нож в шею. Вытащив его, он вонзил нож снова и снова, пока кровь хлестала из шеи. Я зажмурился. Сёма пытался что-то прохрипеть, но было не разобрать. Я услышал как что-то тяжёлое рухнуло на снег, и я наконец открыл глаза. Семён лежал лицом в грязи, а над ним возвышался отец с ножом в крови. —С предстоящим Днём рождения, сынок. Я вздрогнул и чуть не упал, стоило мне очнуться. Я в небольшом шоке осматривал жирное тело в крови и возвышающегося над ним Николая Романовича. Во-первых, какого хрена мы на улице. Во-вторых, что щас, блять, произошло? —Ну как, ты доволен своим подарком? Подарок? Какой подарок? Я слегка нахмурил брови, а потом вспомнил. Тряпка писал, что отец хочет убить человека в качестве подарка. Я расслабился. Однако, меня смущала перспектива оставаться на улице днём рядом с трупом. Я натянул улыбку и кивнул. —Только надо его убрать, а то мало ли что. Николай, явно довольный моим предложением, кивнул. Он подал мне перчатки, и мы взяли его вдвоём. Можно было и менее жирного выбирать. Он придерживал за голову и туловище, пока я в основном держал Барбурина за ноги. Грязь прилипала к одежде, от чего я поморщился. —Хочешь, я научу тебя из пистолета стрелять? Съездим в город на каникулах, найдём какой-нибудь стрелковый клуб. Могу тебя ещё нескольким приёмам научить. Помню, как заставил одну жертву убить другую. Правда, чуть сам с жизнью не поплатился, до сих пор шрам остался на животе. Оказалось, что это была его девушка, поэтому он убил себя потом. Ну, я ему немного подсобил. Я лишь зевнул. Звучало неплохо, правда, как бы так попасть в таймер, чтобы я был в сознании, а не он. Как же я ненавижу, что не я тут главенствую. Ну ладно, размышления на потом. Мы тащили тело глубоко в лес. Николай догадался перевязать шею жирдяю, поэтому за нами оставались лишь следы обуви. Оставалось надеяться, что пойдёт ливень и всё превратится в сплошную грязь. Остановившись спустя некоторое время, мы кинули Барбурина под дерево, и Николай, сняв бинт, снова засадил нож глубоко в шею. Я сморщился. Накинув на него листьев, мы посмотрели друг на друга. —Пошли ко мне. Отмоемся. Я кивнул и пошёл вслед за наставником. Главное — нам сейчас пойти окольными путями, чтобы так тупо не спалиться.

***

Я очень устал. Сейчас, стоя около Тошиного дома и заглядывая в его окно, я понял, как я устал от лжи и сокрытия убийств отца. Я раньше редко приходил сюда просто стоять, потому что боялся, что Тоша меня заметит, но сейчас уже всё равно. Мне было необходимо находиться с ним рядом. Лишь его вид мог меня хоть немного успокоить. Как всегда он сидит допоздна за столом. Всегда было интересно, он серьёзно так долго сидит за домашкой или рисует чуть ли не каждый день? Помню, пару раз он так и уснул, а в школе жаловался, что спина ноет. Я улыбнулся. Как же хочется обнять его и поцеловать. Жаль, что он не готов, но я подожду. И потом, когда мне будет восемнадцать, а Тоше - нет, то и тогда я подожду, а потом на его День рождения мы наконец займёмся любовью, как я иногда и мечтал. Я улыбнулся и развернулся, увидев, что он выключил свет лампы. Спокойной ночи, Тош.

***

Настало двадцать восьмое октября, а значит, с ужасным меня семнадцатилетием. К счастью, сегодня было воскресенье, плюсом мать решила уехать куда-то на выходные, поэтому можно будет отлично отдохнуть с выпивкой. Почти легально набухаться и освободить свои мысли. Звучит как отличный план. Мама оставила мне на кухне немного денег и какое-то поздравление на листочке. Я лишь закатил глаза. Хоть бы раз подарила что-нибудь нормально, но спасибо, что она свалила, и я могу встретиться с ребятами. Главное — там будет Тоша, остальные не шибко волнуют. Я потянулся и услышал стук в дверь. Скорее всего, Бяша. Я открыл дверь и оказался прав. —С Днюхой, братуха, на! Я усмехнулся, и мы пожали друг другу руки, обнимаясь. —Здаров. Как всегда ни свет ни заря? —Фе, какими мы словечками заговорили. Пошли в магаз, на. Там тёть Люда за ларьком. Точно продаст нам алкашку. Я лишь кивнул, накинул кожанку и вышел. Бяша рассказывал мне про какой-то новый журнал, про красивых сисястых девок с параллели, которых в мыслях Бяша уже отжарил, и про гостей, которые должны были прийти. И почему я про них узнаю в последний момент? —Ну чё там, на. По стандарту - Тоха, Башмак, Костян, Серый, Рубель, ещё пару шестёрок. Тоха, вроде, ещё Полинку позвал, а та по-любому Смирнову прихватит. Может, ещё пару баб будет, но хата-то большая, все поместимся, на. Я тихо усмехнулся и сжал руки в кулаки. Морозовой со Смирновой там не хватает. Видел я, как они в моего Тошика глазки стреляют. Но, сука, не могу же я их прогнать без подозрений. Не буду его из виду просто выпускать. Пусть только попробуют к нему арбузы свои подкатывать. —Ты че нахохлился, на? —Забей, не выспался прост. Мы зашли в магаз.

***

Закрыв наконец дверь, я выдохнул. Наконец-то все пришли. Всё время со мной гостей встречал Тоша, которого мы встретили по пути домой. Я ему был очень благодарен, потому что если бы не он, то я бы уже всех выгнал нахуй. Он вздохнул и потянулся. Его футболка слегка задралась, и я с наслаждением посмотрел на его оголённый живот. —Кстати, хотел тебе лично отдать. Он повернулся к вешалке, где висело много курток. Найдя свою, он вытащил продолговатую коробочку. Мои ладони вспотели. Он правда мне приготовил подарок... —Я, в общем, заметил, что твоя бабочка куда-то пропала, поэтому вот. Он улыбнулся, и я принял коробочку, улыбаясь, как будто получил миллиард долларов. Открыв крышку, я увидел чёрный нож с дырочками в рукоятках. Я чуть не заплакал от счастья. Я притянул Тошика к себе и крепко обнял. —Спасибо, Тоха, ты не представляешь, как я рад. Ангел лишь хмыкнул и обнял меня в ответ, а я лишь надеялся, что моё сердце бьётся не так громко и сильно. Я чувствовал, как моя огромная любовь к нему росла. Мне хотелось кричать на весь дом от радости, расцеловать Тошика в благодарность. Я себя чувствовал максимально охуенно. Я наконец почувствовал настоящую радость за прошедшие дни. Я аккуратно достал нож и прокрутил, закрывая лезвие в рукоятки. Они, на удивление, были мега удобные, хоть и холодные из-за металла. —Пошли, думаю, тебя заждались, именинник. Я лишь кивнул и смотрел в спину удаляющемуся Антону. Я влюбился в него заново. Окончательно и навсегда.

***

Я и Бяша смотрели на весёлую компанию и курили. Решили выйти на улицу освежиться, увидев, что пошёл снег. Все, кроме пары человек, были уже до жути пьяные. Мы с Бяшей хоть и выпили, но оставались здравомыслящими. Я окинул взгляд еле стоящего Игоря. Хотя ладно, по нему особо не скажешь. —Ромыч, на. Чё сказать хотел. Ща. Я поджал губы, готовясь к его очередной "гениальной" мысли. Он еле сдерживался, чтобы не скатиться от смеху со своей шутки в голове. —Имей сто друзей, иначе иметь они будут тебя. И прорвало. Его гогот прошёлся явно по всему посёлку. —Блять, Будаев, позорище нахуй. Я тяжело вздохнул и повернулся к другим, которые посмотрели на нас, явно не понимая причину смеха лежащего в приступе Бяши. —Чё с ним? Прокричал Башмак, вроде. Я лишь отмахнулся, и почти все отвернулись. Тоха подошёл к нам. —Точно всё в норме? Бяша наконец выдохнул и выпрямился. —Всё заебок, Тоха. Он притянул его за плечи, что выглядело забавно, учитывая, что Бяша на голову ниже Тохи. Но и захотелось отобрать. Забрать Тошика и хотя бы также обнять. —Может, пойдём? А то на улице холодает. Я кивнул. —В дом все. Пьянка продолжается! Все радостные побежали домой, а я закатил глаза. Какие все послушные. Я кивнул Бяше и Тоше, и мы зашли вслед за всеми. —Тоша! Пошли скорее, там Катя что-то рассказать хочет. Морозова подошла к Антону и, взяв его под руку, увела. Я готов был взорваться. Сука паршивая. Как она смеет моего Антона трогать вообще. Я пошёл за ними и сначала постоял чуть поодаль, но когда Катя взяла его за руки, я был готов им обеим вломить. Я резко подорвался и подошёл к Ангелу, приобнимая за плечи. Девочки сразу стали недовольными. Антон лишь вопросительно наклонил голову. Я улыбнулся ему. —Да так, нужно же со всеми гостями время провести, вот и пришёл с вами поболтать. Антон улыбнулся и отвернулся обратно, начиная обсуждать какой-то школьный случай. Я прожигал взглядом. Я будто осыпал этих шалав своей ненавистью. А они смотрели то на меня, то на Антона, явно не понимая ничего, но я видел, как они начинают робеть. Видел, как они чуть отдалились от Антона, и довольствовался. Тошик мой. Я не дам каким-то бабам прикасаться к нему. Довольный своей работой, я опустил руку Тоше на спину и похлопал. —Ладно, пойду возьму себе что-нибудь. Не скучайте. Антон улыбнулся мне, и я ушёл. Краем уха я услышал голос Полины: —Антош, тебе не кажется Рома, ну, жутким? —Поль, я тебе уже сто раз говорил, он только кажется таким, он на самом деле хороший. Я покраснел и довольный ушёл к пацанам играть в карты. Славный День рождения получается.

***

Чёртова Смирнова. Эта гадюка. Я ударил кулаком в стену. "Представляешь, она мне призналась". Хотелось задушить её голыми руками. Если бы Тоша мне это сказал в школе, я бы так и сделал. Нашёл бы — задушил. Мразота. Так и знал, что она не просто так глазки стреляет. —Потише! Я обернулся в сторону комнаты матери. Я ступил шаг в её сторону, но выдохнул. Не бить же мне собственную мать. Я накинул кожанку с шапкой и вышел. Достав сигарету, я закурил. Блять. Хорошо, что Тошик не согласился, а то я сейчас же отправился бы к этой гадюке и убил бы на месте. Тошик бы грустил, но я был бы рядом. Я всегда готов быть с ним рядом. Я его по-настоящему люблю, а не Смирнова. Я признаюсь, правда, тогда Тошик согласится быть со мной, но сейчас я буду оберегать издалека. —Не боишься, что украдут? Я кашлянул от неожиданности и сжал челюсть. Блять, надо было ему появиться сейчас. Я посмотрел в сторону. Под окном матери стоял отец и ухмылялся. —Да пошёл ты. Только ты и можешь других красть. Я затянулся и тяжело выдохнул. Он подошёл ко мне ближе и сел на порог. —Вижу, кто- то не в настроении. Расскажешь? Я отвернулся. Так не хочется признаваться, что сейчас я самолично готов одной шлюхе шею свернуть, но если хоть кому-то не признаюсь, я точно набью ебало первому встречному. —Да есть одна баба, которая меня настолько выбесила, что будь она рядом, то я бы её на месте прибил. —Ну так что тебе мешает? Знаешь же, как похищать и убивать, а мой дом для тебя всегда открыт. Подвал ты знаешь где. Я дёрнулся. От него только это и можно было ожидать. Однако, я задумался. Ведь что нам мешает прикончить эту суку? Я дёрнулся. Он будто читает мои мысли, а может это были мои мысли? Я хмыкнул. —Ты время видел, бать? Она уже дома сидит, мамочке своей помогает. —А кто сказал, что похищать мы будем сейчас? Совсем идиот? Завтра после школы нужно будет подождать у её дома. Потом просто вытащить её из дома, для эффективности ударить по виску битой и утащить. Потом делай, что хочешь, но если хочешь полностью насладиться процессом, то можешь и пытками заняться. Я тебе подскажу, а то вдруг забыл что-нибудь. Я буду рядом, не волнуйся. Я поджал губы. Идти на убийство одноклассницы из-за ревности? Это ведь даже не соучастие. Но это ведь ради Тошика, верно? Ради нашей с ним любви. Чтоб ничего нас не разлучило. Не хочу закончить, как отец с матерью — расставанием. Если никаких соперниц и соперников рядом не будет, то Тоша точно выберет меня? Но правильно ли это? Я сделаю ему больно. Очень больно. Буквально оставлю его без выбора, но со мной он точно будет счастлив, он просто этого не может понять. Может, это наконец раскроет ему глаза? —Я не особо умею битой управлять. —Не волнуйся, завтра у нас есть целый день. —Я вообще-то в школу хожу. Отец лишь отмахнулся и направился к калитке. Помахав мне рукой, он открыл её и закрыл. Мда уж, надо бы замок починить наконец, а то этот дьявол так и будет приходить по ночам. Что он вообще забыл под окнами матери? Скучает? Быть не может. Дьяволы без сожаления не могут скучать. А я ведь готов стать таким же. Убить почти невинную девочку, но если убиваю ради кого-то, значит ли, что я и не дьявол вовсе? Всё-таки я умею по-настоящему любить и сочувствовать. Не всем, но умею. Я выдохнул. Надеюсь, я усну сегодня ночью, а если не смогу, то буду думать от Тошике, а не о предстоящем устранении. Я скурил ещё одну сигарету и зашёл домой. Тишина. Я справлюсь, а пока надо быстро записать всё в дневник.

***

Я даже немного благодарен, что Катькин дом находился в пяти минутах от отцовского дома, где-то на краю деревни, но всё равно страшно. Вдруг не справлюсь. Я обернулся в сторону леса. Отец смотрел из-за дерева. Я сжал биту за спиной и постучал левой рукой. Я выдохнул. Через минуту Смирнова открыла дверь и удивилась. —Пятифан, ты чё тут забыл? —Меня тут Тоха попросил тебе кое-что передать. Побоялся сам лично придти и попросил меня. Она нахмурилась и поджала губы. Сомневается. Ну конечно, Тошик бы меня не отправил к Гадюке: знает, какие у меня с ней отношения. —Ты же в курсе, что я тебе не верю? Не строй из меня дурочку, Пятифан, говори, что надо, либо проваливай. Ну, раз не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Я притянул Катю за её кофту и, на секунду показав руку с битой, ударил ей по виску. Она зашаталась и тут же упала. Я её подхватил и аккуратно положил на пол. Я, блять, сделал это! Моё дыхание участилось. Я посмотрел на рану у её виска. Блять, главное — щас не потерять сознание. Я достал какую-то ткань из кармана, завязал ей рот, затем взял верёвки с пола и обвязал ей ноги и руки. Отец подошёл и положил мне руку на плечо. —Молодец. Я пока тут приберу, ты бери девочку. Я поднял Катю на руки. Вроде, живая. Что же я делаю?.. Я пошёл через деревья. Неужели я и правда это делаю? Но я же не как отец, не убиваю просто так. Это всё для нашего счастья. По моей щеке пошла слеза. Я её убью быстро, она не заслуживает пыток. Просто быстро, чтобы она не почувствовала ничего. Я не убийца, я просто избавлюсь от преград. Так же мне Тоша говорил? "На своём пути ты встретишь много преград. Просто научись их преодолевать либо устранять их. А твой завал — лишь простая преграда. Я помогу тебе её преодолеть". Я улыбнулся. Твой ангельский голос меня как всегда спасает, Тош. Я аккуратно пронёсся мимо дороги и забежал за калитку. Осталось за малым — отнести её в подвал и устранить. Прости, Смирнова, но в этой игре я хочу быть победителем.

***

И вновь я удивляюсь. Стою на коленях с окровавленным ножом, воткнутым в чью-то шею. Я нахмурился и вытащил его. Отпустив чьё-то тело, я распознал в ней старосту? Катя, вроде. Но какого хрена тут происходит? То Барбурин, то Катя. Тряпка окончательно с ума сошёл? Даже для меня он стал слишком смелым. Наверное, он что-то писал в дневнике, просто я не очнулся. Кровь неприятно прилипала к рукам. Я услышал хлопки позади. —С первой жертвой, сынок. Надеюсь, ты также успешно будешь продолжать мой путь. Его путь? Сомневаюсь, что мы окончательно свихнёмся и будем убивать всех направо и налево, хотя кто знает этого ёбнутого. Может, он окончательно повернётся на своём Тошике и будет убивать всех, кто посмотрит на него. И что с этой делать? Вновь закапывать в лесу? А не слишком подозрительно? Конечно, сейчас уже середина зимы и будет легче избавиться от улик, но всё же. Не может Николай отвезти её подальше от посёлка, чтобы не обнаружили труп? —Я помню, как ты помогал мне с другими, поэтому иди, я возьму её на себя. Горжусь тобой. Я почувствовал странное удовлетворение. Гордится мной. Николай не боится меня. Я слегка улыбнулся, и Николай похлопал меня по плечу. Надо помыться и попробовать отмыть кровь с одежды, а то вопросы, скорее всего, появятся.

***

Да, я был прав. "Я" уже писал про Катю, но поменяться мы не успели. Убил одноклассницу из-за ревности. Ну, теперь мы оба чокнутые. Не знаю, как себя чувствовать. Вроде, и хорошо, что из-за его ёбнутости я смогу чаще находиться в теле, а с другой — его импульсивность может доставить проблем. Всё-таки посёлок небольшой, даже школа всего лишь одна, можно легко спалиться, но в это же время милиция не особо торопится найти маньяка, иначе мы бы уже давно сидели в тюрьме. Я подошёл к шкафу и достал пыльную коробку. Я достал оттуда свой дневник, нужно более подробно придумать план похищения Антошки, а то я чувствую, что он понадобится.

***

—В мае всегда так жарко, особенно в посёлке. У меня в городе не так. Я повернулся к отцу, которую отпил коньяка. А мне не дал, сказал, чтобы я пиво пил. То же мне, но хоть спасало от жары. Он зачем-то вызвал меня поговорить. Не удивлюсь, если снова про убийства. Я вздрогнул. Меня всё ещё мучают кошмары с убийствами детей, особенно Смирновой. Я поджал губы. Не стоило мне ввязываться во всё это. —Знаешь, а ведь дети посёлка — не единственные мои жертвы, ну, я думаю, ты итак понимаешь. В городе я уже убил семерых, а потом пошли про меня слухи, и мне пришлось залечь на дно. Придурки меня даже не поймали и не проверили. Даже Костя с Михалычем меня не подозревают. Ну и к лучшему. Правда, я не для этого тебя позвал. Помнишь, я недавно уезжал по делам? Я кивнул. —Я ездил в больницу. За день до этого у меня случился приступ. Всё обошлось, конечно, но в больнице мне поставили какое-то сердечно-сосудистое заболевание. Халаты сказали, что при следующем приступе уже летальный исход с большой вероятностью случится. Предлагали лечь в больницу под присмотром, но я же не мог тебя бросить. Я поэтому больше никого не трогал. Всё-таки убийства — вещь эмоциональная, боюсь умереть раньше времени. Правда, иногда подумываю всё-таки на недолго уехать в санаторий какой-нибудь, а потом вернуться обратно. Ох. Я даже не догадывался. Получается, отец может умереть в любой момент. Как же так? Какие смешанные чувства. Я щас, блять, в отчаяние впаду. Может стать на одного ублюдка меньше, но он мой отец. Один из близких мне людей, неужели его и правда в один момент может просто не стать. Я как-то не готов... —Ром, я знаю, что ты в шоке с этой информации, вижу по твоему лицу, но не беспокойся, пока что я буду обследоваться, но на свой День рождения я хочу, чтобы ты мне помог. Я хочу похитить последнего мальчика. Вова Матюхин - племянник одного моего врага в городе, который тут в посёлке жил. Серый мне немного мешает подняться по карьерной лестнице, так скажем. А убийство его любимого племяшки его явно выбьет из колеи. Так что точно жди меня седьмого октября. Даже под страхом смерти он остаётся всё таким же чокнутым. Его смерть будет глотком свежего воздуха для детей посёлка. Тем не менее, он мой отец, я рад, что хотя бы на время он позаботится о своём здоровье. —В своей группе я замолвил о тебе словечко, поэтому, когда отучишься, переезжай туда. Твоя будущая семья будет в безопасности, мужики тебе помогут, но помни, что помощь всегда требует что-нибудь взамен. Я поджал губы. Он обо мне побеспокоился и задумался о моём будущем. Это приятно? Мать обо мне никогда так не задумывалась. Даже перестала со мной общаться нормально после развода, но и похрен. Главное, что у меня снова появился отец, который сделал для меня многое. Я слабо улыбнулся, и папа потрепал меня по макушке. —Я люблю тебя, сынок. —И я тебя, пап.

***

Я не мог смотреть на надпись на надгробии. Это так сложно. Ему же говорили беречь своего здоровье, так почему...Всего три дня с его Дня рождения. Я сжимал кулаки. Его смерть. Блять. Я не могу. Пятифанов Николай Романович. Вот надо было тебе бросить меня, гнида. Ты причинял другим лишь боль, но почему-то ты меня бросил и причинил её сильнее. Обеспечил будущее, но не рядом с собой. Я сжал волосы на макушке. Больно, но отвлекает. Стою как уебан с этими сраными гвоздиками и плачу. Самый отвратительный октябрь в моей жизни. Недавно Вито было плохо, а тут ещё отец, блять. Я почувствовал Тошину руку, которая обхватила мою, убирая от волос. Я посмотрел на него. Он пришёл поддержать меня, хоть совсем не знал отца, да ещё и боялся выходить из-за позавчерашнего похищения. Пришёл бы он, зная, кто этот человек? —Ром, ты можешь мне выговориться. Я поджал губы. Я обещал унести папин секрет с собой в могилу, но что мне мешает говорить о нём, как о человеке? Я притянул к себе Антона и уткнулся ему носом в плечо. Его куртка сразу же намокла, а я почувствовал, как его руки поглаживают меня по спине. Это успокаивало. Снова магия Тоши меня спасала. —Отец был настоящим уёбком. Его деятельность оставляло желать лучшего, но он, блять, мне так дорог стал, особенно в последнее время. У меня из близких только ты, Бяша, отец и Вито. Ты не представляешь, как я боюсь потерять вас. Я ненавидел его очень долго, но в последний год многое, что поменялось, и он мне стал по-странному дорог, хоть он до конца оставался настоящим ублюдком. Я вздрогнул от своих же слов. Маньяк-отец, ставший мне близким. Я точно сошёл с ума. Я немного повернул голову и посмотрел на Тошу, который смотрел куда-то в сторону и гладил меня по голове. Но опасность же миновала? Теперь Тоша в безопасности, а друзья отца помогут нам обустроиться в городе. Я вновь уткнулся ему в плечо и сжал его куртку. Но я всё ещё не могу смириться со смертью отца.

***

Спустя полчаса мы наконец вышли с кладбища. Я сразу заприметил Тихонова с гвоздиками. Он подозвал меня, и мы подошли. —Соболезную твоей утрате, Ром. Твой отец был мне хорошим другом в детстве. Ты очень похож на него в молодости. Если нужно будет поговорить, ты можешь приходить ко мне. Я рад, что ты стал меньше влезать в драки. Твой отец гордился бы тобой. —Спасибо, лейтенант. Идите, там свободно. Тихонов положил мне ладонь на плечо. Я почувствовал будто груз на своей спине. Отец...гордился мной. Я знаю. Но в отличии от мусора я знаю, почему он мной гордился. Я слабо улыбнулся и кивнул ему. Он направился на кладбище, и я повернулся к Тоше. Я лишь кивнул на дорогу, и мы пошли в тишине. Это то, что мне сейчас правда необходимо.

***

Преследовать Тоху было спонтанным решением. Ночью я абсолютно не спал. Лишь думал о нём. Я абсолютно нуждался в его присутствии. Даже фотографии мне не помогли. Я хотел к нему прикоснуться. Я шёл с ним от его дома, и в один момент он стал таким грустным. Он, как всегда, начал прикусывать губу и о чём-то думать. Или о ком-то...Я сжал кулаки и нахмурился. Надо поговорить с ним. Я выдохнул, улыбнулся и подошёл сзади, кладя ему на плечо руку. Как всегда хрупкий. —Хей, Тох, чего такой грустный? Хуй сосал невкусный? Он вздрогнул и, явно испугавшись, обернулся на меня. Его глаза слегка забегали, но он выдохнул и слегка улыбнулся. —Задумался просто. А ты чего через лес пошёл? Тебе же быстрее через посёлок. —Да я рано проснулся, Бяшку ждать лень, поэтому решил пройтись. Вспомнил, что ты через лес гоняешь, решил тут пойти. Я на секунду замолчал и решил спросить то, что хотел. —О чём так усердно думал? Или о ком? Я невольно нахмурился. Меня бесила мысль, что он мог думать о ком-то, кроме меня. Я увидел его растерянность. Он отвёл взгляд и ответил: —Да так, думаю о том, как нам с Олей уехать из этой глуши поскорее. В горле образовался ком. В смысле уехать? Он же не серьёзно? Нет-нет-нет, я не хочу его отпускать. Это не может быть правдой. Он не смеет меня бросать. Я запаниковал. —Зачем отсюда уезжать? Тут, конечно, дыра та ещё, но жить можно. Да и тут я с Бяшей, а там никого, кроме Оли, не будет. Не уезжай, а. Или получи диплом и возвращайся… Я отвёл взгляд и поджал губы, сжимая Тошино плечо. Я мечтал его увидеть, а он лишь кивает головой, говоря мне, что не вернётся. Что же делать... —Тут нет никаких возможностей. В этом посёлке два пути: спиться или уехать. Да и чего ты такой мрачный? —Не выспался, Тох, просто не выспался. Точно. Тот план. Я могу его не отпускать. Могу оставить тут рядом со мной, а потом мы поедем в город. Да, мы можем быть счастливы. Его просто надо будет немного задержать, показать, что рядом со мной ему будет лучше. Я посмотрел на Антона, который на мою ладонь положил свою изящную ладошку. Я покраснел. Это значит да? Это знак, что лучше ему остаться со мной. Это точно. Надо будет потом всё в дневнике обсудит. Сегодня я точно сойду с ума, надеюсь, это будет уже дома, иначе кому-то не поздоровится. —Точно всё хорошо? Ты в последнее время очень устало выглядишь. —Не беспокойся. Я просто собираюсь сделать то, что кардинально может поменять мою жизнь, если всё получится, да и если не получится, то тем более. —Ого, может нужна помощь? Я хмыкнул и достал сигарету, когда мы подходили к курилке. О, мой Ангел, ты даже не представляешь, как мне ты понадобишься. Ты будешь играть одну из главных ролей, котёнок. —Всему своё время, но скоро ты мне понадобишься, Тош. Я позабочусь о тебе. Мы будем счастливы. Прости, зайчик, но ты слишком мне дорог.

***

Я сломал карандаш, стоило мне прочитать последнюю новость. Зайчик хочет сбежать. Прекрасное решение, если бы не одно но: его отсюда никто не отпустит. Я не допущу, чтобы эта невинность сбежала от нас. Я посмотрел в окно и улыбнулся. Новый вид из отцовского дома прекрасен, прекрасен также, как будет связанный Антоша. Скованный в кандалах. Такой жалкий и потухший. Я облизнул губы и достал из своего ящика тетрадь с планом. Я так и думал, что он пригодится. А я лишь буду рад его испытать на практике. Скоро в моей власти будет его белоснежное тело и хрупкая душа. Совсем скоро. А ещё я наконец убью новую жертву. Морозова, конечно, красивая, но верёвка на шее ей явно пойдёт. Игра набирает обороты. Я открыл план. Надо будет перечитать его. Гордишься ли ты мной, Николай Романович? Хотя, уже не важно, главное — у меня есть необходимые знания, а значит зайчик попадёт в лапы волка. Настало время почувствовать себя капитаном корабля.

*Бонус-стихотворение от лица Пятифана*

Ангел, спустившийся с небес, станет игрушкою моей.

Будет он страдать, метаться, но я лишь буду умиляться .

Я хочу касаться, бить,

Владеть его частичкой тела,

А мой близнец лишь будет счастлив

И благодарен мне за это.