Общее зло, и твое и мое

— Ералаш, — Проскулил он, силясь, чтобы снова не упасть на кровать. — Ты сейчас серьезно? — Андрей в недоверии изогнул бровь. Он не любил, когда люди нарочно путали его. — Да! — Мальчик насупился, весь съеживаясь. — А вообще это прозвище моё, — Как можно тише прошептал Ералаш. — А так Миша я. — Вот так то лучше, — Васильев протянул свою руку. — А меня Андрей зовут. Ералаш несколько секунд неловко потупил взгляд на ладонь, после чего слабо её пожал, легонько улыбаясь. Было видно, что двигаться и сидеть ему очень тяжело. Губы кривились в непонятной, больной усмешке. Голос хрипел, а фингалы под глазами становились темнее. Андрей, тяжело вздохнув, надавил ему на плечи, заставляя Мишу улечься. Парень с облегчением уронил голову на мягкую, тёплую подушку, немного зарываясь в неё носом. Васильев подсел на краешек дивана. Он пытался не нервничать, но нога тряслась, не успокаиваясь. — Можешь рассказать, что вчера было? Голова гудит, ничего не помню… — Ералаш приоткрыл глаза, щурясь от света и боли. — Да ничего, — Андрей повёл плечами. — Я шел на остановку, слышу вдруг хрипы, смотрю, а там тебя бьют. Ну я крикнул им: «Менты здесь!», так в фильме одном делали. Они и разбежались. Миша сначала подолгу смотрел ему в глаза, словно бы обдумывая что-то, а потом обидно пискнув ударился головой о подушку. — Эй! — Андрей неловко потормошил парня за плечо. — Так за что они тебя так? Миша перевернулся набок, медленно моргая. Он страдальчески закусил разбитую губу, мгновенно разрывая тонкую пленку. — Ну я же с универсама… — Начал Ералаш. Андрей непонятно уставился на знакомого, услышав странное слово. — Ну банда наша, универсам. Знаешь, типа разъездовские, Хади Такташ и подобные? — Васильев отрицательно мотнул головой. Миша лишь разочаровано вздохнул. — Да короче, банды у нас есть разные, вот я с универсамовскими, шикарные ребята. И стою вчера с дружбаном одним на остановке, смотрю, толпа бежит. Ну думаю: «свои бегут, надо придержать трамвай», Кирюха-то залез, двери держит, а я снаружи стою, — Было видно, что Ералашу тяжело рассказывать подобное. — Тут подбегают какие-то стремные типы, с Хади Такташа наверное, вопросы задают, ну я че? Честно ответил, они на меня толпой и накинулись, если бы не ты, подох как собака. Андрей смотрел на друга каким-то другим взглядом, в нем читалось сомнение и отстраненность. Он теребил край свитера, нервно дыша. — А зачем… — Ералаш заинтересовано хмыкнул. — Зачем ты в банду-то вступил? Миша истерично хохотнул на его вопрос, забавляясь невинным лицом Андрея. — Задирали меня всегда, — Мальчик неудобно отвел взгляд. — Никому, кроме бабки, не нужен был. Да и её частенько расстраивал, а знаешь как хотелось, чтобы она счастлива была? Ну и однажды увидел я, что собираются в круг парни, думаю: «была не была!», подхожу, говорю так и так, к вам хочу. Они меня оглядели, вопросы позадавали и с горем пополам приняли, — Ералаш в задумчивости почесал пластырь на голове. — И знаешь, как рад-то я был? Везде за ними таскался, они мне семьей стали… Роднее них только бабка моя. Андрей грустно улыбнулся под конец рассказа. Ему казалось, что в банде дорога одна может быть, в могилу. И нет там семьи, только товарищи по гробу, но Ералаша похоже всё устраивало, и Андрея это удивляло. — И куда ты сейчас? — Как-то отрешенно спросил Васильев. — К бабушке точно нельзя, увидит меня таким, сразу с приступом ляжет, — Миша задумчиво оглянулся. — У тебя телефон есть? Андрей утвердительно хмыкнул, показав пальцем на тяжелый стационарник. Мальчик попытался подняться, но пискнув, свалился на кровать. Васильев закатил глаза, и поднявшись, подал пацану руку. Крепко ухватившись, Андрей перекинул её через плечо, и поддерживая парня за поясницу, повел к телефону. Гудки звучали медленно и вязко. Ералаш то и дело кусал пальцы и губы. Наконец, не дождавшись ответа, он с силой положил трубку на место. — Эй, аккуратнее, это папкин телефон! Ералаш виновато улыбнулся. — Слушай, Андрей, я наверное пойду… — Миша оперся рукой о ближайшую тумбу в прихожей. — Куда? В банду? — Мальчик тихонько кивнул. — Тогда давай я провожу, возражения не принимаются, — Ералаш попытался отнекаться, но замолчал. Сам понял, что просто не дойдет. Васильев, не долго думая, вырвал из тетрадки листок, и начиркав там краткое объяснение маме, кинул его на стол. Парень быстро окинул взглядом Ералаша, сидящего на табуретке. Выглядел он грустно, побито. Идти ему в одном свитере точно нельзя, замерзнет да с простудой сляжет. Вывернув весь шкаф наизнанку, парень смог достать старый папкин тулуп и шерстяные носки. Миша неловко принял одежду, поклявшись сразу вернуть. Андрей лишь отмахнулся от его слов, как от назойливой мухи. Оглянув квартиру на прощание, он вышел, поддерживая нового знакомого за плечо. Мороз на улице не собирался отступать. Утренний холод приятно щиплил нос и окончательно пробуждал. Они шли в полной тишине, Андрей спокойно позволял Мише вести себя в какие-то дебри Казани, куда он бы ни за что не решился пойти. — Знаешь… — Неловко начал Ералаш. — Ты ведь мне жизнь возможно спас, а я и отплатить не могу. Андрей противно скривил лицо, услыша подобное. Он тяжело вздохнул, говоря: — Ты и не должен мне ничего, разве за помощь платят? А те ублюдки, что пошли на тебя толпой, наказание обязаны получить, — Ералаш приятно улыбнулся, пряча разбитые губы в шарф. — О! Мы пришли! — Андрей неказисто оглянул их месторасположение. Вокруг одни гаражи да заброшенные деревяшки, от которых веяло типичной казанской безнадегой, окружившей их. Граффити, размазанные по всюду, лишь добавляли атмосферы. — А что значит «УКК»? — Спросил Васильев, указывая пальцем на очередное тусклое граффити. К его большому удивлению именно странное «УКК» красовалось если не везде, то на каждом здании точно. — Ты че прям настолько баклан? — Спросил Ералаш, хрипло посмеиваясь. — Да ладно, я шучу просто, «УКК» — универсам короли Казани, — Андрей лишь тихо фыркнул. Все это начинало его не на шутку интересовать. Наконец, Миша привел его в какой зашарпанный подвал, или возможно старое военное бомбоубежище, Андрей не знал точно. Зайдя в помещение, он сразу учуял запах спирта и сигарет, неприятно ударивший в нос. Парень с сомнением поглядел на Ералаша, но тот похоже не беспокоился. К ним из одной комнаты вышел высокий парень, лет 20. — Ералаш! Живой! А мы ведь уже тебя похоронили, — Парень крепко пожал Мише руку, обнимая. — А это че за чушпан с тобой? — Турбо, не трогай его, не стоит! — Пацан попытался отойти, но резко схватился за бок. Знакомый, подхватив Ералаша, отнес его на ближайший диванчик. — Он, это, спас меня! — Как так? Что значит «спас»? — Парень, чья кличка была Турбо, удивленно посмотрел на Андрея. — Да он же чушпан галимый! Васильев обиженно закатил глаза. Какой же он чушпан? Человек обычный. — Ладно, Ералашик, давай по порядку, че стряслось? — Мальчик уставше вздохнул, понимая, что придется рассказать всё. Во время истории Андрей неловко стоял около боксерского ринга, и с интересом, присущему всякому подростку, оглядывал логово группировки. Он так задумался, что не заметил, как Ералаш окончил рассказ, а Турбо, изменившись в лице, подошел к нему и подал руку. Парень с недоверием поглядел на неё, но всё-таки пожал. Турбо явно о чем-то думал, кусая щеку изнутри. Его взгляд метался по комнате, он ходил и ходил, не останавливаясь. — Уверен, что Хади Такташ? — Угрюмо спросил пацан. Ералаш лишь сдавленно кивнул, несмотря на всю боль, он явно ощущал себя здесь – как дома. Даже взгляд у него изменился, более спокойным стал. — Мда, нельзя такое с рук им спускать. Тут Турбо резко перевёл взгляд на Васильева, так мирно отходящего к выходу. — Тебя хоть звать то как? — С вялым интересном спросил он. — Андрей, — Тихо, но твёрдо ответил парень. — Андрей Васильев. — Василек значит, — Турбо как-то хитро ухмыльнулся. — А в банду к нам не желаешь пришиться? Такие глупые храбрецы всегда нужны! — Андрей сразу стушевался, то ли оттого, что его звали в группировку, то ли оттого, что его назвали не особо умным. Кроме того его знание про банды и тому подобное было равно нулю, да и примерно осознать, что это ему даст, тяжело. Васильев задумчиво закусил губу, не зная, что ответить. Турбо, видя его сомнения и нервозность, лишь улыбнулся. — Значит так, — Парень, облокотившись о диван, закурил сигарету. — Если решишься, завтра топаешь на каток за этими гаражами, ближе к трем часам дня, понял? Андрей согласно закивал, и дождавшись одобрения Турбо, поспешил домой. Васильев шел слишком долго, он не знал, что ему делать. Снег приятно скрипел под ногами, а солнце только-только выкатывалось над утренней Казанью. /***/ В школе Андрей спокойно отсидел историю, пообещав учительнице подучить материал к следующей контрольной. Он старался не думать о предложении Турбо, слишком странно и необычно всё это было. В столовой Васильев как обычно взял манную кашу и компот из сухофруктов. Другие дети брезгали брать нечто подобное, но Андрей был не из особо обеспеченой семьи, поэтому любая еда была на вес золота. Неожиданно, к нему подсели два рослых парня и его дружок-одноклассник Искандер. Толстяк смотрел на него хищным взглядом, Андрей противно сморщился, от его знакомых слишком уж несло алкоголем. — Что такое? — Нейтрально спросил он. — Андрей, — Искандер взял хлеб с маслом, и чавкающе продолжил: — Вот скажи, Андрей, мы друзья? — Друзья, конечно, — Как-то глупо повторил Васильев. — Ну вот, по старой дружбе, одолжи пятак, — Закончил он, дожевывая закуску. Андрей с презрением оглядел сначала его, а затем его дружков. — Ну а если откажусь? — Парень почувствовал, как по спине пробежал холодный пот.— Что? Дружба закончится? — Если откажешься, — Тут Искандер нагнулся, наседая на Андрея. — Вот эти ребята, — Он указал глазами на своих знакомых, сидящих с ними. — Тебе все кости на руках переломают, да так, что ты ни то что на пианино играть, ты даже вздернуть себе одиноко не сможешь. Двое парней по-свински захохотали над шуткой Искандера. Андрей хотел было ответить, но его со всей силы ударили в живот. Боль резко пронзила и отдалась во всем теле. Он неожиданно вспомнил Ералаша, которого недавно избивали в несколько раз сильнее и больнее. Андрей точно осознал, что ему делать. Уходя из школы, он то и дело оглядывался по сторонам, не идет ли за ним искандеровская шайка-лейка, но к его удивлению, за ним никто не следил. На улице во всю мело, метель беспощадно хлестала по щекам, не жалея сил. Андрей по память дошел до старых гаражей, и несколько раз обойдя их покругу смог увидеть желанный каток.