Общее зло, и твое и мое

Андрей не успел оглянуться, чтобы посмотреть кто же пришел к нему в такой поздний вечер, как на кухню вошла довольно интересная персона. Евгений Федорович Лисицын шел тихим, вкрадчивым шагом; никуда не торопясь. Его лицо растянулось в хитрой, едкой ухмылке. Бледно-зеленые глаза блестели озорным огнем азарта и чего-то ещё. Пальто на мужчине вяло свисало с плеч, цепляясь рукавами за всё, что можно. В руках у следователя был черный пакет и кожаный портфель. Андрей в тревожащем предвкушении ожидал действий от гостя. Евгений Федорович оценивающе окинул взглядом кухню, не заметив ничего странного или противозаконного, он аккуратно сел за стол напротив Васильева. — Ну здравствуй, — Голосом, словно сталь, проговорил Лисицын. Он подпер рукой щетинистый подбородок, разглядывая Андрея. — Добрый вечер, — Васильев с громким звуком сглотнул вязкую слюну, мешавшую спокойно говорить. — Что-то случилось? Мужчина холодно усмехнулся на бессмысленный, по мнению обоих, вопрос. — Да, и если говорить тебе кратко, — Евгений Федорович отщёлкнул звякающие замки на портфеле и с раздражением начал рыться в документах. Наконец, он достал грязный, порванный в нескольких местах, дневник с именем и фамилией Андрея. Парень весь сжался, дыхание участилось, а глаза пытались уйти от пронизывающего взгляда напротив. — У тебя бо-о-льшие неприятности. Васильев даже не хотел притворяться или лгать, понимал, что бесполезно. Следователь долго резал его своим взглядом, ожидая каких-либо действий. Но поняв, что парень собирается молчать до победного конца, раздраженно выдохнул. — Ну зачем? Зачем тебе понадобилось шастать по таким местам? — Обратился он к Андрею в полном непонимании происходящего. Васильев лишь печально развел плечами, закусив губу. — Я… Мне хотелось… — Андрей даже двух слов связать не мог. Ему было трудно найти правильные слова для оправдания своего поступка. — Так вышло, я думал выяснить, как убили Лам… Альберта. — Мм, — Многозначительно протянул следователь. — «Умно!» И на кой черт я здесь работаю? У нас ведь есть Андрейка из школы… — Лисицын посмотрел на дневник. — Из школы №5. Ну и что? Выяснил как убили? — Я думаю с помощью ножика, — Тихо пробубнил парень. Он не знал, почему не может просто встать и уйти с кухни, ничего хорошего ему теперь всё равно не светит, так зачем ещё так унижаться. — И что Вы теперь будете делать? Пожалуетесь Ильдару Юнусовичу? — Кому? — Его лицо исказилось в насмешливой улыбке. Евгений Федорович начал весело отбивать пальцами определённый ритм. — Мне это нахер, простите, не сдалось. Конечно, было бы неплохо, чтобы и ты так больше не поступал, — Андрей много раз закивал, одновременно обещая и самому себе быть осмотрительнее. -Отлично, к тому же, я надеюсь, что могу рассчитывать на твою помощь. Васильев непонимающе склонил голову, хмуря брови. — О чем Вы? — «Помощь», о которой так ловко ввернул криминалист, может иметь под собой разные значения, и Андрей хотел удостовериться, что не подписывает себя на что-то низкое или уж слишком грязное. — Понимаешь, я с группировщиками обычно не вожусь, а время сейчас такое, что любое преступление обычно их касается, и даже не косвенно, — Лисицын выражался двусмысленно, но вполне понятно как для себя, так и для Андрея. — Вы хотите, чтобы я докладывал Вам о том, что сейчас происходит в бандах? — Ответом ему был лишь сдержанный кивок. — Но зачем? Разве для того, чтобы найти убийцу Лампы, это нужно? Следователь с иронией фыркнул, парень явно умом не блистал, что было возможно и выгодно ему в будущем, но не в данной ситуации. — Проблема в другом, — Криминалист начал медленно разжевывать информацию. — Ладно бы если убили одного-двух мальчишек, в массовых числах это не угроза, но каждые три дня мы находим несколько трупов стабильно. Причем чаще всего ранение на шее у всех одинаковое; то же лезвие, то же место удара. Всё указывает на заинтересованное лицо, которое с особым рвением убивает парней. А мне и моей кучке умственно-отсталых помощников такой обхват не взять. Поэтому, я прошу тебя, как друга убитого, быть для меня информатором в тех слоях общества, до которых мне далеко. Андрей погрузился в свои мысли, терзаемый разными догадками. С одной стороны он осознавал, что помощь следователя будет неплохим делом, но с другой разве это не будет считаться подставой? — Даже не знаю, — Васильев тяжело вздохнул. — Почему именно я? — Я. Тебе. Доверяю, — С четкой расстановкой отчеканил мужчина. Неожиданно, он достал из портфеля клочок бумаги и ручку, быстро начиркал там несколько цифр и отдал бумажку парню. — Это мой номер, позвони, как определишься. Здесь тебе не шутки и мне нужен ответ. Андрей кивнул и слабо сжал номер в ладони. — Кстати, — Евгений Федорович отправился к выходу, откидывая черный пакет к ногам Васильева. — В этом пакете твой портфель и твои куртки. Мужчина специально выделил последнее слово, как бы говоря, что знает о наличии третьего лица в этом происшествии, но обсуждать это сейчас не намерен. Васильев благодарно кивнул, подбирая пакет в руки. Лисицын пошел к выходу из квартиры. В ушах звенело, разум едва улавливал обрывки фраз из коридора. Мама что-то крикнула на прощание следователю и вернулась на кухню. — Что он хотел? — Спросила она надрывистым голосом. Андрей горько усмехнулся. Ничего не отвечая, парень тихо направился в свою комнату. Хотелось отдохнуть. Женщина звала его обратно, чуть ли не срываясь на крик. Её голос лишь сильнее раздражал Андрея. Собственная комната воспринималась Васильевым как маленький островок спокойствия; место, где его никто не тронет, где он может посидеть и обдумать всё в тишине. Рухнув на кровать и распластавшись на ней звездой, Андрей рвано выдохнул из лёгких весь воздух. Мысли наплывали друг на друга, мешали, не давали уставшему мозгу сосредоточиться. Рука, сжимающая бумажку, раскрылась. Заковыристые цифры аккуратно складывались в домашний телефон. Парень мог бы выкинуть этот клок бумаги, забыть, послать к черту такое нахальное предложение. Но Лисицын был прав, это всё «не шутки». И если его помощь может реально продвинуть расследование, Андрей был готов попробовать. Все эти мысли отвлекали Васильева от другой насущной, но важной проблемы. Юля. Андрей решил разобраться со следователем уже завтра, а сейчас нужно найти сестру. Девочка сидела на кровати в их с мамой комнате и тихонько пересчитывала стеклянные шарики в руках. Волосы впервые за долгое время были расчесаны и заплетены в тонкие, секущиеся на концах, косы. Её маленькие светлые бровки были сведены к переносице, а губы что-то беззвучно шептали, едва шевелясь. Шарики слабо поблёскивали в её руке, перекатывались, отливая холодным голубым. Окна были прикрыты темно-бордовыми шторами, отчего света практически не попадало. Андрей неуверенно несколько раз щелкнул по включателю, но потерпев неудачу понял, что старая лампочка перегорела. — Юль-ь-ь? — Протянул Васильев, щурясь. Девочка словно в судороге дернула головой, но на брата внимания не обратила. Андрей быстрыми, неловкими шагами дошел до сестры. Ладонь с шариками сжималась и разжималась. — Ну Юль, — Уже чуть ли не упрашивал парень. Он начал аккуратно поглаживать гладкие волосы, присев поближе к сестре на диван. — Мама говорит, что сейчас дети пропадают, — Обреченно, словно зная всё наперед пробормотала девочка. Васильев на секунду потерялся, не зная что сказать, он горько выдохнул. — Прямо мама тебе сказала? — С недоверием в голосе спросил парень. — Я подслушала… Её разговор с дядей Ильдаром, — Андрей лишь фыркнул. Не ему осуждать подобное. — Дядя Ильдар сказал, что детей убивают, весь город скоро на уши поднимут. Васильев поджал губы, понимая, что ему просто нечего сказать. — Я просто боюсь, — Юля посмотрела прямо в глаза напротив. Её взгляд отражал весь детский страх, который она испытывала. — Что и ты однажды не вернешься. Тогда я останусь одна… — Ну почему одна? — Васильев не отрицал, что может умереть. Было бы глупо отрицать, ведь его занятие вполне наталкивает на такие выводы. Но вот почему сестра не хочет оставаться с мамой? Девочка прикрыла глаза, вдыхая воздух. Она словно пыталась собрать все мысли в связное, вполне логичное предложение, но было это весьма сложно. — Андрей? — Она тихонько позвала брата. — С мамой что-то не так. Она не такая, понимаешь? Я. Её. Боюсь. С придыханием, почти шепотом, Юля произнесла последние три слова. Андрей не успел даже ответить, как комнату озарил свет из коридора. Дверь резко распахнулась, пропуская внутрь груздного мужчину. — Андрей? — Парень даже поёжился, он узнает этот голос из тысячи. — Что? Надоело в темноте сидеть? — С смешком в голосе спросил милиционер. — Не волнуйся, дядя Ильдар всё починит. Сестра покрепче вцепилась в чужое плечо, придвигаясь ближе к Васильеву. Мужчина подошел к люстре с табуреткой. Быстро заменив старую лампочку на новую, он лишь отряхнул руки. — А теперь марш ужинать! Мама приготовила солянку, — Строгим, но с теплыми нотками голосом пригрозил милиционер. — Я наверное откажусь, чувствую себя плохо, — Васильев невинно хлопнул глазами, придавая себе до ужаса несчастный вид. Юля с возмущением посмотрела на брата, но смирившись с участью, лишь по-детски обижено хмыкнула. /***/ Васильев с воодушевлением расписывал тетрадные листы. Он редко что-то создавал с таким рвением; это напоминало игру на пианино, но не ту, заурядную и скучную как в музыкальной школе, а живую, какую он мог играть лишь наедине с собой. Парень описывал свой диалог со следователем, пытаясь не упустить ни одной детали. Ему хотелось запечатлеть всё, не дать себе забыть хоть что-то. Андрею казалось, что он медленно, но верно собирает огромный пазл, кусочков из 5000 точно. Где-то в глубине души Васильев надеялся, что всё рассосётся само собой, кусочки сами встанут на свои места, собираясь в картину. Убийцу Лампы найдут, арестуют и отправят под справедливый суд. Тогда он сможет и дальше без страха за жизнь гулять по вечерам в темных переулках Казани. Парень несколько раз моргнул, оглядывая два полностью исписанных листа в строчку. Почерк немного съезжал, был порывистым и резким. Неожиданно даже для самого себя, Васильев схватил со стола маленький огрызок простого карандаша, пролистнул измазанные чернилами страницы и на одной из чистых принялся аккуратно выводить властный мужской стан. Широкие плечи, атлантное телосложение, нос чуть с горбинкой и большие, блестящие недоверием глаза. Всё это Андрей вырисосывал с таким энтузиазмом, какой редко мог ощутить. Он начал аккуратно выштриховывать тени и отделять блики, стараясь придать лицу реалистичности. Выходило недурно, но отгадать, что это за человек, было трудновато. Васильев чувствовал, как его пальцы крепко держали кончик карандаша, который вот-вот должен был закончиться. Подрисовав отдельные прядки волос, Андрей решил осмотреть свою работу. Взяв тетрадку в руки он разворачивал её в разные стороны, смотря на картину под несколькими углами. Чего-то явно не хватало. Парень в задумчивости начал искать среди множества обломков карандашей нужный ему цвет. Наконец, выудив из пестрых оттенков мягкий зеленый, Васильев попытался с осторожностью обвести им контур радушки глаз. Получилось даже так, что Андрею самому понравился результат. И довольно кругловатым, неловким почерком сверху над портретом вывелось «Е. Ф. Лисицын — расследует убийство». Резко, в дверь парня громко, отбивающе постучали. Дверь приоткрылась и в комнату армейским шагом зашел Ильдар Юнусович. Вблизи Васильев смог получше его разглядеть. Разбитые очки, синяки под глазами, испарина на лбу — всё выдавало, что милиционеру сейчас особо тяжело. Но Андрей не собирался его жалеть, или чего хуже, сдавать своих универсамовских. По крайней мере ему — точно нет. Мужчина присел на кровать, прямо напротив Андрея. Устало разминая переносицу, он пытался морально собраться. Парень окинул его озадаченным, слегка негодующим взглядом, пряча тетрадь под стопку учебников. — Андрей, Андрей, — Голос отдавал больным хрипом. — Слышал, парня убили, двенадцатилетку? Откуда знаешь, что не твоих бандитских друзей дело? И что за «следователь-расследователь» к нам приходил? От такого выпада Васильев едва себя сдержал, чтобы размашисто не ударить в чужой нос. — Да что Вам от меня надо? — Чтобы ты сидел дома, и никуда не рыпался! — Голос надрывался рыком, хриплые отголоски утонули в растягивающихся согласных. — Думаешь, поверю в твою девчонку — Айгуль? Ага, обязательно! Вот только учти, мелкий спиногрыз — узнаю, что хоть как-то связан с любым убийством, самолично придушу! С этими словами Ильдар Юнусович быстро вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Васильев напряжённо выдохнул. Этот милиционер явно неадекватен, и парень всё сильнее в этом утверждался. Андрей собрал портфель в музыкальную школу на завтра. Хоть ему и не хотелось идти на занятия в свой выходной, но выбора никто не давал. Зато потом, под предлогом закрепления материала у Айгуль, он сможет сбежать в универсам и попытаться узнать там основные новости. Васильев, выключив свет, устало упал на свою кровать. Голова мягко приземлилась на огромную подушку. Андрей и сам не заметил как тихо заснул, даже не переодевшись. /***/ Групповое занятие в музыкальной школе встретило Васильева гробовой тишиной. Нагнетающие лица детей и педагога взволновали парня не на шутку. После недавних событий он видел подставу, обвинение практически везде. Тихо пройдя к своему месту, Андрей постарался как можно аккуратнее приземлиться на стул, чтобы не дай бог, не издать лишнего звука. — Ребята, — Учительница постаралась разбавить тишину своим слабым голосом. — Я думаю, вы итак все слышали что произошло позавчерашней ночью. Один из учеников нашей музыкальной школы, Игорь Бахин, был найден убитым в сугробе снега. Мальчик просто хотел дойти до дома, а его ограбили и убили. Многие из вас пересекались с ним на хоровом пении, мальчик был очень умен, способен, на скрипке играл. Поэтому, мы вместе с директором официально объявляем недельный траур в память о погибшем. Занятий не будет, прошу меня простить… — Женщина, не сумев сдержать слез, вышла из кабинета. По классу прошлись тихие перешептывания и неуверенные, даже осторожные взгляды друг на друга. Андрей прекрасно понимал, что большинство сейчас думает на него. Все таки репутация у парня была не так уж чтобы хорошая, особенно после почти еженедельных пропусков и сбитых в кровь костяшек. Но все были либо слишком трусливы, либо слишком насторожены, чтобы спросить все у Васильева на прямую. Это его даже радовало, не придется увиливать от наводящих вопросов. Игоря Бахина парень никогда не знал. Но предполагал, кто мог быть с ним знаком, а так как любая информация по этому убитому мальчику будет ему на руку, Васильев решил устроить себе одну встречу. /***/ Дети быстро выбегали на двор музыкальной школы; многие торопились домой, ведь слухи про маньяка расползались по городу словно слизь, сочащаяся из всех мест. Убийство одного из учеников знаменитой школы только подкрепило домыслы и слухи. Андрей пытался увернуться от летящих на него мальчишек, и с трудом, но смог. Ему пришлось стоять прямо у выхода, чтобы дождаться одного человека и не дать ему уйти. Охранник поглядывал на него с недоброжеланием, словно парень мешал ему работать. Наконец, по лестнице начала спускаться маленькая фигура. Айгуль забежала в раздевалку за своим пальто и сменной обувью. Выглядела она крайне задумчивой и встревоженной. Васильев, не теряя времени, направился к девушке. Айгуль окинула его странным, непонятным взглядом, но ничего не сказала, решив промолчать. Быстро накинув на плечи пальтецо и захватила чехол от скрипки, Ахмерова направилась к входной двери. Парень молча следовал за ней, попутно получше обдумывая, о чем хочет спросить и хочет ли вообще? Он не мог быть точно уверенным, что убийство этого школьника и Лампы как-то связаны, но и отрицать подобное было глупо. — Айгуль, — Выйдя на улицу, Васильев придержал девушку за плечо, разворачивая лицом к себе. — Ты ведь знала Игоря, ну того, которого убили два дня назад? Девушка лишь раздражённо фыркнула, отталкивая плечом держащую её ладонь. — С чего бы? — С холодом спросила она. — Да и тебе какое дело? Васильев прикусил губу, допросы явно был не его конек. Айгуль направилась в сторону корпусных панельных домов, и Андрей, решив не отступать, побежал за ней. — Ну Айгуль, — Парень миловидно заглянул девушке в глаза, но прочитал там только недружелюбное: «отвали». — Ну чего тебе стоит рассказать? — А зачем тебе это? — Айгуль нахмурила брови, остановившись. — Ты себя с небес на землю опусти. Маме врешь, моим именем прикрываясь, тут что-то вынюхиваешь про убийство. А не ты ли случайно убил Игоря? Сам посмотри, куда-то вечно уходишь, говоря что со мной занимаешься. А на самом деле что? Людей расчленяешь? Андрей на секунд задумался о том, как подозрительно может себя и вправду вести, особенно для посторонних людей. — Я могу тебе рассказать всё, но ты мне взамен на это информацию о Игоре Бахине, хорошо? — Он заговорщически ухмыльнулся, увидев неуверенный кивок. /***/ — То есть ты серьёзно пробрался в морг, потрогал труп и оставил там свои вещи? — Айгуль с нервным смешком смотрела на парня. Она верила в его слова ровно на столько, насколько верила в правдивость пушкинских сказок. — Да, — Без доли веселья согласился Андрей. Он решил умолчать о вечернем разговоре со следователем, да и упоминать его отчего-то не особо хотелось. — Погоди, ты серьёзно? — Ахмерова резко перестала улыбаться. Она удивленно распахнула глаза, таращясь на парня. — Да, да, ты всё узнала?! — Терпение Васильева начинало потихоньку уходить. — А теперь расскажи про этого парня. — Ну-у, — Несмело протянула Айгуль, опуская чехол от скрипки на хрустящий снег. — Игорь был со мной в одном классе. Довольно тихий, безобидный, правда боязливый был. Хотел потом в консерваторию поступать. Редко с кем-то разговаривал, часто отшельничал, держался нелюдимости, но со мной общался. Что же ещё? — Айгуль постучала указательным пальцем по скуле, пытаясь что-то вспомнить. — А, ну конечно! Братец его был с разъездовскими, всё хотел Игоря туда пришить. Андрей внимательно зацепился за последнее замечание. Это давало хорошую пищу для размышлений. Ведь если его брат с разъезда, то причина для убийства была, лежала прямо на поверхности. К тому же могла быть легко и просто связана с Лампой и остальными жертвами. Но Васильев предпочел подумать получше об этом дома. К тому же сейчас ему стоило сбегать в универсам и вновь обдумать предложение следователя. — Ты чего? — Айгуль щелкнула пальцами прямо перед носом Андрея. — Уснул что ли? Парень несколько раз моргнул, прежде чем выйти из транса. Все эти мысли и вопросы загружали его с головой, так, что он мог забыться в прострации даже при морозе в -20С°. Айгуль с Андреем стояли в окруженном панельными домами участке. В округе было ни души и достаточно тихо, чтобы услышать отдалённый хруст рыхлого снега под чьими-то парами ног. — Андрей! /***/ Марат с обидой осматривал в зеркале свое отражение. Вова нехило ему вдарил, так ещё и с костетом, мол, «чтобы знал». Да он итак ведь всё знал, ну один раз оступился, зачем же фингал рисовать? Сплюнув в раковину вязкую слюну Суворов-младший направился в прихожую. Схватив первую попавшуюся куртку (свою любимую он оставил в морге), Марат вышел из квартиры, не забыв закрыть дверь на ключ. Ему хотелось проветриться и хорошенько подумать. Желание последнего ужасно его пугало, ведь было совершенно не присуще парню. Морозный воздух хорошо остудил разгорячённое лицо Марата. Он зачерпнул горсть снега прямо себе в ладонь, прикладывая комок прямо к фингалу. Болевшую кожу будто прожгло от холода. Суворов-младший неприятно зашипел, сильнее вдавливая снежок себе под глаз. Как назло в это же время Адидас возвращался с очередной встречи с какими-то главарями другой банды. Мужчина был в своем извечном сопровождении — с Турбо и Зимой. Завидев брата Вова улыбнулся во все зубы мягкой, немного ехидной улыбкой. Туркин с Вахитом лишь посмеялись над подобным, немного жалким зрелищем. Адидас подошел к брату, похлопав его по плечу. — Зато запомнишь на всю жизнь, — Даже с нотками сочувствия сказал Вова. Марат понимающе кивнул, прикусывая губу от ноющей боли. — А ты кстати сейчас куда? — Да хотел воздухом подышать, может в комиссионку зайду, просто посмотреть, — Старший брат несколько секунд подумал, после чего утвердительно кивнул, Марат и сам не понял чему. — Иди, иди, раз хочешь, — Вова тяжело вдохнул воздух. — Но чтоб на сегодняшнем совете был. И… Пусть Зима пойдет с тобой. На всякий случай. Суворов-младший в немом непонимании открыл и закрыл рот. Зима озадаченно почесал затылок, но после лишь повел плечами; делать нечего, приказ есть приказ. Турбо все сильнее смеялся на радостях от того, что не его поставили наблюдать за этой скорлупой с фингалом. — Ладно, вижу вы оба не против, Зима, приглядывай за ним. — Вова уставше зевнул, направившись к подъезду. Валера последовал его примеру, и хитро ухмыльнувшись, пожелал парням удачи. /***/ Марат был совершенно не против компании Зимы. Пацан он рассудительный, умный, даже справедливый. Разрешал многое и многое прощал. Но после множества недавних событий, парню хотелось побыть наедине с собой. Его гложили внутренние страхи и мысли. Всё переворачивалось каждый день, мешая быть верным принципам. А Марат не привык, чтобы ему что-то мешало. Чувства, совершенно неправильные и мерзкие липко обтекали по его сердцу, мешая тому ровно биться. Поэтому во время ограбления комиссионки, да и после он был крайне немногословен и даже подавлен. Зима предпочел тактично смолчать, не обращать внимания пока человек не попросит. Они собирались уже идти к пацанам в универсам на встречу, надо было решить, что делать с Кощеем. И для сокращения времени Марат с Зимой решили пройтись окольными путями через корпусные дома, а не по главной дороге города. Так было в несколько раз быстрее. Суворов-младший пытался собрать все, что его так беспокоило в одну большую кучу событий, эмоций и мыслей, но ничего не вышло. Заворачивая на очередном повороте он вдруг заметил двух людей, один из которых был до ужаса похож на Андрея. Ага, того самого, по чьей вине на лице Марата фиолетовый кружок. Марат притормозил, придержав Вахита за локоть. Ему хотелось рассмотреть подробнее, чем этот патологоанатом занимается на выходных? Неужели с девочками гуляет? Пока по улицам города маньяк настоящий ходит? Марат судорожно усмехнулся, он даже не понял, почему так сильно кольнуло сердце при подобной картине. Списал всё на злость из-за ситуации в морге. Андрей с Айгуль продолжали беседовать, не замечая слежки. Наконец, Зиме это всё надоело, к тому же было бы неплохо захватить с собой эту скорлупу на разбирательство по поводу Кощея. Вахит медленно подходил, наслаждаясь хрустом снега под ногами. Подойдя достаточно близко, но будуче все ещё вне поля видимости, Зима не выдержал и крикнул довольно громко: — Андрей!