Общее зло, и твое и мое

Андрей удивленно переводил взгляд с Зимы и Марата на ничего не понимающую Айгуль. Девушка испуганно отошла за спину Васильева. Марат по инерции окинул её заинтересованным взглядом. Обычная девчонка, ничего особенного. Парень раздражённо фыркнул, сам не зная чему. Он был в последнее время очень нервозным, особенно когда дело касалось Андрея. Зима чувствовал себя довольно неловко когда осознавал, что он самый старший в данной компании импульсивных подростков и должен всё рассудительно решить. — Андрей? — Айгуль машинально притронулась к плечу знакомого, как бы прося всё объяснить. — Кто это? Васильев сжал губы в тонкую, бледную от холода полоску. Нужные слова никак не хотели приходить голову, оставляя её в пустоте, и это было худшее, что могло с ним произойти. — Это мои друзья, — Неловко промямлил он. Марат с Зимой насмешливо хмыкнули. Васильев вдруг понял, что было бы неплохо более стандартно представить их друг другу. — Вахит и Марат — это Айгуль, моя знакомая из музыкальной школы. Айгуль — это Вахит и Марат. Вот. Девушка кивнула парням в знак знакомства, те ответили ей тем же. Воцарилось неловкое молчание. Васильев проклинал себя за то, что куда бы ни пошел — везде находил Марата. Словно магнитом притягивало: в школьном туалете, на входе в поликлинику, даже здесь, в одном из сотни дворов Казани. Он что, проклят? — Что же, чудно, рада познакомиться, — Айгуль натянуто улыбнулась, пытаясь звучать дружелюбно сквозь стиснутые зубы. — Нам надо отойти с Андреем поговорить, — Васильев в ступоре посмотрел на девушку. — И поговорить желательно наедине, тет-а-тет. Марат нервозно задвигал желваками. Его ладони сжались в кулаки от подобных слов. Зима украдкой заинтересовано глянул на друга, но тут же отпрянул. Суворов-младший решил списать своё состояние на хронический недосып. — А че «тет-а-тет»? Че то не устраивает? — Зима шагнул вперед, пытаясь казаться выше и авторитарнее. Стоило пресечь подобные ситуации на корню, а иначе распоясается скорлупа. — Ну как минимум ты, — Огрызнулась девушка, подняв голову вверх. — А как максимум, твой дружок с фингалом. — Ну выгляжу я уж явно получше тебя, даже с фингалом, — Хохотнул Марат, со злобной искринкой подмигивая Васильеву и Айгуль. Зима с тяжестью вздохнул, лишь закатив глаза на подобное. Он вообще не любил иметь дела со скорлупой, слишком зеленые. — Слушай, Андрей, у нас сегодня собрание по поводу Кощея и не только, поэтому надеюсь, что ты пойдешь с нами, а не с девчонкой своей, — Сказал Вахит. Последние слова он произнес с надменным пренебрежением; эта Айгуль до ужаса ему не нравилась. — Я не «его девчонка», — Ахмерова с кривлянием передразнила парня. — Вообще-то да, — С сомнением добавил Васильев, переминаясь с ноги на ногу на рыхлом снегу. Хруст немного успокаивал. — Мы просто знакомые, ничего такого. И конечно я пойду с вами на совет по поводу Кощея. — Кощея? — Айгуль с иронией ухмыльнулась. — Как из сказки типа? — Ага, как из сказки, — Андрей на секунду запнулся. — Очень чёрной сказки. Зима в раздумьях начал ковырять носком ботинка верхний слой снега. Его брови свелись к переносице, а губы слабо подрагивали то ли от холода, то ли от нервов. Марат с неясным неодобрением поглядывал на Васильева. — И что же, — Айгуль вновь оглядела всех присутствующих взглядом, обращаясь к Андрею. — Думаю мы можем идти? Всё равно и вам и мне в одну сторону. — Струсила что ли? — С сочащейся неприязнью спросил Марат, скаля зубы. — Нет, просто обычно мы с подружками ходим, говорят ведь маньяк появился. А раз ваш «дружок» посмел задержать меня, то будьте добры проводить, — Андрей в безвыходности развел руки. Ахмерова была права, к тому же в подобных районах и правда опасно ходить одному, особенно под вечер. Зима с раздражением вздохнул. Он молча пошел вперёд, пытаясь поскорее покончить с этой курьезной ситуацией. Айгуль и Андрей последователи его примеру, догоняя Вахита. Лишь Марат старался держать дистанцию и идти подальше ото всех. Одиночество сейчас очень хорошо успокаивало. Темнело на улицах до ужаса быстро, а фонари во дворах зажигать не торопились. Из-за этого часто приходилось идти в кромешной темноте, иногда опасливо оглядываясь по сторонам. К счастью сейчас Андрей чувствовал себя в безопасности. Он ото всюду окружён людьми, и если что-то случится, помощь рядом. Вот только Марат, отстающий непозволительно сильно, напрягал Васильева. Он шел медленно, тихо, словно просто стоял на месте. Парень старался прислушиваться как можно сильнее, лишь бы услышать слабые шаги где-то вдалеке. Ведь если с Маратом вдруг что-то произойдёт, то Андрей даже не сможет увидеть. Айгуль с легкостью смогла уловить напряженное состояние знакомого, но посчитала, что это из-за недавних событий в городе, а не из-за какого-то конкретного человека. — Андрей, — Она тихонько позвала парня, так чтобы никто кроме них не услышал. — Это ты во-он с тем Маратом в морг ходил? Васильев около минуты соображал, что именно у него спросили. Наконец, он слабо кивнул. — Мда уж, на вид он не очень, — Сказала Айгуль находясь в смешанных чувствах. — Неужели ты сейчас пойдешь с ними? Это же опасно! Андрей невесело усмехнулся. Почему-то ему казалось, что если бы Юля была старше, сказала бы ему то же самое. — Пойду, так надо, — Васильев на секунду остановился, словно оглядывал местность в попытке соориентироваться. На самом деле он выжидающе смотрел на шатающийся в разные стороны далекий силуэт. Марат, увидев что его ждут, слабо улыбнулся. Шаг сам по себе стал быстрее, хоть он этого и не хотел. — Что, соскучился? — Спросил Суворов-младший подойдя ближе к компании. — Обязательно, — Саркастично ответил Андрей, закатив глаза. Айгуль разочаровано цокнула языком. Оставшуюся дорогу до перекрестка они прошли в глухой тишине, которая всех устраивала. — Ну-у ладно, спасибо, что проводили, — Девушка на прощание лишь слегка приобняла Андрея и помахала остальным рукой. Ей хотелось как можно быстрее вернуться домой, обычно она так долго не задерживалась после музыкальной школы. Андрей неловко улыбнулся, прощаясь со знакомой. Марат закусил щеку изнутри, раздражительно отбивая ботинком на снегу заедающий ритм. Парень желал сейчас только вернуться в свою комнату, лечь на кровать и уткнуться лицом в холодную стену. Ещё и фингал под глазом не добавлял настроения. Зима облегченно вздохнул. Наконец-то избавились от этой надоедливой девчушки. Осталось только без происшествий дойти до универсамовских гаражей. /***/ В одном из главных помещений, где находились тренажеры и основной ринг для поединков, постепенно собирались в круг все участники универсама. Андрей с Зимой и Маратом пришли одними из последних. Они постарались неловко протиснуться сквозь огромную толпу, погруженную в шум. К счастью Зима обладал особым авторитетом среди пацанов, и те пусть и нехотя, но пропустили Андрея с Маратом вперед. Оказалось, что в самом центре круга ещё никого не было. Вова с Кощеем заперлись в одной из маленьких подсобок и вели разговор на весьма повышенных тонах, отчего подслушать их было легко. Андрей из первых уст узнал о том, что конфликт произошел из-за беспросветной пьянки Кощея. Мол он ничего не решает, а лишь водку льет. Васильев, немного поразмыслив, согласился с Адидасом и внутри себя поддержал его выбор решить проблему публично. Всё это требовало немедленного разбирательства, а иначе от их банды и следа, кроме как спиртного, не останется. Зима отошел в сторонку поговорить с Турбо. Их лица были напряжёны до предела, но и сам инцидент был уж очень скандальным. Обычно главари банд и группировок поддерживают свой статус и не допускают роковых оплошностей. У Кощея же идут ошибка за ошибкой, он не способен трезво (во всех смыслах) оценить ситуацию, не способен составить правильный план, стратегию, но зато может перепить даже Петра I. Неожиданно, дверь скрипнула. На выходе показались Адидас и Кощей. Последний шел, качаясь из стороны в сторону. Его кудри все намокли от пота и неприятно прилипли ко лбу. На глазах были большие, выделяющиеся на бледной коже мешки. Губы тряслись в попытке что-то высказать, но язык не слушался, заплетался. Вова с отвращением поглядел на давнего друга, чтоб тот не упал пришлось поддерживать его за плечо. Даже так Суворов смог почувствовать, как Кощея бьет озноб. Сейчас этот пьяница вызывал у него только чувство жалости, с которым нужно было покончить. Андрей отметил про себя, что Кощей стал выглядеть ещё хуже. Казалось, что одна-две минуты, и он упадет в беспамятстве. Все вокруг резко замерли, никто не смел нарушить гробовую тишину. Даже Зима и Турбо с опасным интересом предпочли не высовываться. — Сейчас вы все можете смотреть, — Громко начал Суворов, тряхнув за плечо Кощея. — Какой человек представляет всех нас в городе. Смотрите! Вы довольны таким главарем? Довольны вы тем, что нас и за банду не считают? Я лично нет! Поэтому, даю вам всем справедливый выбор. Кто-то может остаться с ним, — Вова мотнул головой в сторону уже ничего не соображающего Кощея. — А кто-то может пойти за мной. Особенно сейчас, когда в Казани беспрепятственно убивают подростков, ваш выбор повлияет на многое. Итак, поднимите руку, кто с Кощеем. На удивление, руку подняли один-два человека среди всей толпы. Это были его самые преданные псы, которых он всегда мог послать делать всю грязную работу. Вова напряженно оглядел всю толпу, и увидев, как мало людей поддерживает эту пьяницу, облегченно выдохнул. — Хорошо, — Он кивнул головой. — А кто со мной? Все остальные в ту же секунду подняли свою руку. Где-то даже слышался громкий, одичалый топот. Адидас расплылся в восторженной, победной ухмылке. Андрей конечно поднял руку за Вову, но болезненный вид Кощея не давал ему покоя. С мужчиной явно было что-то не так, а его состоянием сейчас нагло пользовались в целях личной выгоды. Васильев не сомневался, что Суворов поднимет универсам с колен, но стоило сначала разобраться, что же произошло с уже бывшим главарем их банды. — Это-о не правильно-о, — С тяжестью в голосе просипел Кощей. Он с трудом держал глаза открытыми, и всё пытался самостоятельно встать. Наверное, где-то глубоко в душе он понимал, что сейчас решается его судьба, и пытался совершить последнюю попытку спасения. Не особо удачную. — Вова-а… С больной слабостью протянул он, хватаясь за друга. Адидас презрительно взглянул на него. И отпустив чужое плечо, толкнул вперед. Кощей пытался аккуратно стоять на ногах, но всё время наклонялся корпусом в ту или иную сторону, отчего выглядел весьма комично для остальных. Парни вокруг захохотали над таким нелепым зрелищем. Неожиданно, мужчина упал на колени с глухим грохотом. Он схватился за свои мокрые, жирнистые кудри чуть ли не выдирая их с корнем. Глаза Кощея выпучились от боли и чего-то ещё. Дыхание участилось, даже издалека было видно, как сильно вздымается и опускается грудная клетка. Всё тело билось в неистовой судороге, пока в один момент не рухнуло в обморок. Кощей упал прямо на лицо, сдирая итак тонкую кожу в кровь. Андрей как и все стоял в немом ожидании, пока что-то в его голове не щёлкнуло. — Так у него белая горячка! — На одном дыхании выпалил Васильев. Он не понимал, как такая простая, поверхностная мысль, закралась в голову только сейчас. Да и состояние Кощея полностью на это указывало. По лицу Адидаса Андрей понял; тот итак всё знает. Кто-то из парней, подсуетившись, вызвал скорую. Некоторые даже подбежали к упадшему мужчине и отнесли его на диван. Волнение понемногу охватывало всех присутствующих, даже Суворов нервно барабанил пальцами по деревянному столу в поисках успокоения. Васильев тихонько подошел к дивану, около которого уже стояла толпа зевак. Кощей выглядел смертно-бледным, дыхание было слабое и едва уловимое, как будто перед ним уже труп. Воспоминания из морга тягостно, погано всплыли в голове. Андрей, неприятно нахмурившись, решил скрыться. Парень подошел к Вове, что стоял около одной из бетонных стен. — Что такое, пацан? — С пассивным раздражением спросил Суворов. — Вы как? — Васильев оглядел мужчину с головы до пят. — Выглядите не очень, но лучше чем этот. — У меня всё терпимо, а Кощей сам себя довел. Меньше бухать надо, тогда не будет в обмороки падать, — Звучало больше как оправдание своих поступков, а не простой ответ. Андрей неопределённо хмыкнул. — И что теперь с ним будет? — Да ничего, — С напускным равнодушием ответил Адидас. — Сейчас в больницу отвезут, вылечат. А там пусть идет куда хочет. В универсам ему дорога точно закрыта. — Ясно, — Андрей решил не спорить с взвинченным Суворовым, в конце концов, он теперь ясно видел, что Марат и правда его брат. Раньше они казались до ужаса непохожими, но обоих оказалось лучше не злить; вам лишь хуже будет. Вспомнив про Марата, Васильев начал неосознанно искать последнего глазами. Среди снующихся повсюду парней это было довольно трудно. Но наконец он смог уцепиться взглядом за красную олимпийку, что промелькнула в толпе. Проскальзывая через людей, Андрей схватил парня за локоть. Марат, опешивший от подобной дерзости, чуть не ударил самоубийцу в нос, но вовремя увидел, что это всего-навсего Васильев. Желание ударить по лицу взыграло в двойном объеме, но парень сумел себя удержать. С сердитым видом он позволил себя оттащишь в сторону и ждал пояснений. — Что с тобой сегодня? — Неловко спросил Андрей. — А тебя ебет? — С шипением сказал Адидас-младший. — И знаешь ли, с фиолетовым глазом не особо круто ходить. Щиплет сильно. — Сочувствую, — Сарказмом на сарказм ответил Васильев. Глубоко внутри он понимал, что виноват, и стоило хотя бы извиниться за такие проблемы. В конце концов Марат пострадал даже сильнее, чем сам Андрей. — Знаешь, наверное, я в некотором роде подставил тебя и… Но парню не дали договорить, кто-то крикнул о приезде неотложки и Адидас позвал Марата помочь перетащить тело. — На улице договорим, — Заинтересованно бросил Суворов-младший на прощание. Васильев кивнул, чувствуя, как сильно бьется сердце о грудную клетку. Это было плохо. Очень, очень плохо. /***/ Врачи долго не хотели принимать бандита, аргументируя это тем, что таких полон двор валяется, не умирают же. Но Вова настоял на госпитализации и обладая природным обаянием, заставил медиков принять Кощея. Все универсамовские проводили его жалостливым, сочувствующим взглядом. Кто-то даже пожелал скорейшего выздоровления, не понятно правда, в шутку или серьёзно. Суворов, покончив с Кощеем, попросил всех присутствующих разойтись. Особенное внимание он уделил скорлупе и шелухе, наказав им не ходить одним и быть всегда рядом с кем-то. Мальчишки лишь на первый взгляд посмеялись, но на самом деле и впрямь начали собираться целыми стайками. Так было спокойнее. Андрей ушел одним из последних, он не смог вновь увидеть Марата, и посчитал, что тот убежал домой пораньше. Васильеву было по большей части всё равно, но маленькая обида, как уголек, разжигалась внутри. Всё таки хотелось, чтоб его дослушали. Проходя мимо одного из последних гаражей, парень стал особенно осторожным: здесь была слепая зона, хоть глаз выколи. Вдруг, его схватили за грудки и не сильно, но прилично, впечатали в ржавую стену старого гаража. Андрей от испуга запрокинул голову назад, ударяясь ей с глухим звуком. Боль вибрацией прошлась по телу. «Неужели маньяк?» — неверяще подумал Васильев. Но приглушенный смех заставил забыть о всех мыслях. Приглядевшись, Андрей заметил в нападавшем знакомые черты. Марат, хитро, даже немного надменно ухмыльнулся и отпустил его. — Ты что, издеваешься? — Шепотом, но чуть ли не срываясь на крик, спросил Андрей. — Что это ещё, черт возьми, за шутки?! Марат несколько секунд с полной серьезностью слушал парня, но под конец не удержавшись, снова засмеялся. — Извини, извини, — Суворов-младший почти успокоился. — У тебя просто такое испуганное лицо было, как будто маньяка увидел, — Андрей вымученно простонал. А о ком он ещё должен был думать, если не о маньяке? К тому же в темноте попробуй разгляди. Затылок невероятно жгло от сильного удара, и парень, неприятно шипя, провёл рукою по больному месту. Шишка точно будет. Суворов-младший настороженно прищурился. Его глаза часто заморгали, словно обрабатывали полученную информацию. — Сильно ударился? — В голосе слышались едва уловимые нотки волнения. Андрей неопределённо мотнул плечами. — Ну извиняй, я тоже из-за тебя люлей получил. — Вот, наконец вернулись к теме разговора, — Васильев любил заканчивать начатое. Особенно, когда это решение подобных проблем. — Слушай, извини, мне стоило послушать тебя и не идти в морг, к тому же ты довольно сильно пострадал из-за этого. Я не хотел, честно. Марат впервые радовался тому, что они в темноте и не видят друг друга, а иначе этот придурок сразу бы увидел розоватый румянец, проступивший на светлых щеках. Не подумайте, он не падок на лесть и извинения, но когда они звучат таким приятным, обволакивающим сердце тембром, трудно не смутиться и не оробеть. — Пф-ф, проехали, — С нервозным смешком сказал Марат, скрещивая на груди руки. — Блин, холодно так. Бр-р-р, ещё и куртка это батина, нихера не греет. Говно — а не куртка. — Точно, — Андрей вспомнил о принесенных ему Лисицыным вещах. Но осекся, раздумывая, стоит ли посвящать Марата в то, что одежду ему вернули. Ведь у того появится масса вопросов, нужных и не очень. С другой стороны лишать его своей вещи было подлостью, недопустимой для моральных принципов Андрея. — Я смог вернуть наши куртки, они у меня дома, можем зайти, если ты не торопишься, — Марат удивленно уставился на друга. Вечер становился всё интереснее.